Край света: финал

      Каждый гадает, каким будет конец, финал его жизни. Каждому мнится, что это будет что-то особенное, торжественно-трагическое, значимое, что мир замрёт, вздрогнет, оплакивая того, кого теряет. Никому не хочется уходить буднично, даже глубоким стариком лёжа в своей постели.       Стрекотали насекомые, монотонно гудел вдали трансформатор, ехала машина, четвёртый ниндзя ковырял носком ботинка край свежей ямы, Ник кусал губу, Женевьева всхлипывала и бормотала, Клим глухо ругался.       Они уходили буднично, миру не было дела до их гибели, планета продолжала вращаться.       — Постой, а последнее желание? — спросил Константин, привлекая внимание Беса. — Мы имеем право на последние желания.       — Я хочу автомат Калашникова с полным боекомплектом, — поддакнул Белкин.       — Извините, ребята, но я уже сказал, что спешу, — Бес показал часы. — Не задерживайте, пожалуйста, меня.       Светил фонарь сквозь деревья, ехала машина.       — Ты обязан, — настоял Железнов, — таков обычай. Дело чести для тебя.       — Не тяните время, — ответил Бес, — не поможет. Кончайте их, парни, холодно.       Ниндзя практические единым движением сняли предохранители, тихо щёлкнули механизмы. Женевьева вскрикнула, а потом произошло то, чего Константин ну никак не ожидал — Клим сдвинул её назад и заслонил собой. Сам Железнов удивлялся лишь секунду — болезненно столкнулся с Ником боком в попытке сделать то же самое, инстинктивно закрыть друг друга спиной.       — Ну посмотрите, какие герои, — устало вздохнул Бес. — Но желание всё равно не заслужили. Стреляйте.       — Стой! — Константин вышел вперёд, всё-таки заградив Ника собой, выставил руки. — Бес, я умирать не боюсь и не жалею, но Женя, Клим и Ник, я заплачу любую цену за их освобождение. Любую. Абсолютно любую. В других обстоятельствах я не стал бы унижаться, но ради сестры, ради Ника… Отпусти их, и разберёмся как взрослые люди, потом можешь меня убить.       — Нет, Костя! — Женевьева кинулась ему на шею.       — Нет, Джонни…              Дула смотрели в грудь, ехала машина.       — Благородный, упрямый, — сказал Бес. — Что ж с вами делать-то? Ох, трудная задача. Может, простить? Ребят, — он оглянулся на неподвижных ниндзя, — что скажете? Отпустим?       — Любая цена, — повторил Железнов.       — Я сегодня добрый. Так и быть, отпущу. Если Женевьева пойдёт за меня.       — Ни за что! — топнула Женевьева и переместилась в объятия Клима.       — Ты же минуту назад соглашалась, — напомнил Ник.       — Передумала! Не заставите! Лучше умереть вместе с Климом! Да, Клим?       Клим прижимал её к себе, уводя с линии прямого огня.       — Хрен ты мою девушку получишь, старпёр, — подтвердил он.       — Тогда убейте, — приказал Вейн и обернулся. Резко. Костя вскинул голову вслед за ним.       Машина. Та, что ехала, гудела. Теперь проворно шла через лес, слепила фарами, огибая деревья. Колыхалась на кочках, невзирая на независимую подвеску. Мотор натужно выл, трещали сучья, хлестали ветки.       Что-то большое. Джип.       — Кто это? — спросил Бес.       Ниндзя растерянно пожали плечами. Костя понял, что будничное погребение отменяется.       — Погибать, так с музыкой, — в тон проговорил Ник.       — Проверить его, — рявкнул Бес, имея в виду, конечно, джип. — Задержать.       Трое из четырёх приспешников двинулись наперерез, махая руками в призыве остановиться. Последний не шевельнулся, держа автомат.              Все взгляды были прикованы к джипу, не сбавляющему скорость. Слишком невероятно. Неожиданное спасение, как в кино.       Пусть не спасение, хрен с ним, но грех не воспользоваться ситуацией.       Константин толкнул Ника локтем и прыгнул на ниндзя, заваливая на бок в траву, накрывая собой. Блондин молодец, не растерялся, подскочил, выдернул из рук автомат, отбросил, пнул по бедру. Бандит сопел, елозил, пытаясь вырваться.       — Блять! — прорычал взбешённый Бес и двинулся в их сторону, но тут раздались вскрики, мат. Костя повернул голову и увидел, как проигнорировавший требование остановиться джип врезался в строй ниндзя, и они чёрными тенями в свете белых фар кинулись врассыпную.       Следующим джип наехал на Беса — тот тоже отскочил с пути, зарылся носом в землю.       Спасение, это точно было спасение. Но кто?..       Косте показалось, за тонированными стёклами в водительском кресле мелькнул отец.       А что? Не выдержал, пришёл на выручку непутёвым детям.       — Ура! — закричала Женевьева, запрыгала на месте. В руках у неё оказался автомат. — Так их! Так! Вали! Получили, козлы? Железновых не возьмёшь!       Джип остановился, тесня очухавшихся ниндзя. Дверца открылась.       — Ну же! — крикнули оттуда. Голос тоже был отцов. Только молодой.       — Бежим! — подогнала Женевьева, пускаясь к джипу.       — Бежим! — бросился за ней Клим.       — Джонни! — взмолился Белкин, как будто тот мог остаться сидеть. Константин без раздумий вмазал кулаком в морду ниндзя, которого седлал, и прытко вскочил. Схватил Ника за руку, и вместе они побежали.              Джип гудел работающим на холостых мотором. Ниндзя подбирались, окружали, Бес глухо матерился.       — Стоять! — кричала Женевьева, поводя стволом. — Не приближайтесь! Я злая, всех убью!       Поучать её было не смысла, скорее всего она блефовала. Но ниндзя послушались и не рисковали.       — Скорее! Скорее! — крикнули из джипа, но вся компания уже залазила туда. Косте досталось заднее сиденье вместе с малышнёй, Ника он впихнул вперёд.       — Гони! Гони! — заорали хором Женя и Ник, когда ещё дверки не были захлопнуты. Водитель погнал, бешено крутя руль, и вовремя — ниндзя и Бес ожили, кинулись к ним. Свистнули пули, ударились о металл.       — Блять! Блять! — Все сгруппировались, прикрылись руками. Машину трясло. — Гони!       — Прорвёмся, — проговорил спокойный голос и только тут, отходя от пыла битвы, Константин понял, что не ослышался, говоривший действительно был молодым. Тембр походил на отцовский и его собственный, но им не был. Константин оторвал взгляд от окна, в которое наблюдал за бегущими ниндзя и проносящимися деревьями, и перевёл на водителя. Тёмный силуэт, постоянно вертящий головой.       — Вань! Вань, какой ты молодец, — опережая, затараторила Женевьева. — Молодец, Вань, я верила. Спасибочки, ты молодец, уделал уродов. Подчистую. Железновых не победить. Мы команда! Один за всех!..       Успевший удивиться Константин прикусил губу. Теперь он узнал. Теперь узнал. За рулём сидел его собственный якобы сын. Про которого он совсем забыл. Совсем. Просто напрочь. Парень умело рулил и гнал меж деревьев будто по шоссе, не реагируя на залихватские реплики взбудораженной тёти.              Впереди завиднелся просвет — фонари, силуэты конюшен, тракторов, минута, и лесок кончился, сменяясь гравийной дорогой.       — Куда мы?.. — спросил Белкин, как Иван резко дал в сторону, пронёсся по дёрну и юркнул в пролом в хлипком штакетнике ограждения. Доска заскрежетала по задним дверце и крылу.       — Домой, — скупо ответил парень и дал газу в темноту. Трясти стало меньше, но не перестало. Ехали явно по непаханой земле, высокие ветки травы, бурьяна шелестели по кузову. Приходилось держаться, чтобы не сильно мотало. Все были на адреналине.       — Как ты нас нашёл? — влезла Женевьева.       — Жень, помолчи, — заткнул Клим, — пока не врезались во что-нибудь.       — Да во что тут врезаться? Луг.       Костя не различал дороги, только край неба в боковом окне, луну, окрашивающую ближайшие облака в призрачно-жёлтый цвет.       — Как Женька? — спросил он, то что волновало. — То есть отец. Евгений Викторович. С ним всё в порядке?       На этот раз Иван ответил, сразу на два вопроса.       — Он послал меня сюда. На него вышел какой-то мужик, Руслан, сообщил, что вы пропали с радаров. Буквально.       — Русик, всё-таки Русик, — пробормотал Белкин, — я знал.       — Они с дедом ездили куда-то, докупали какую-то аппаратуру… Базы, в общем, взламывали. Отсматривали видео, схемы какие-то рисовали… Долго это всё было, меня только на последнем этапе позвали, велели сюда ехать, по этому адресу.       — Одному? — наморщила носик Женевьева. — Я думала, за нами армию пришлют, а ты один. Но так было даже эпичнее, поверь. Ванька, ты реально крутой — братву Беса разогнал. Они теперь, наверно, друг друга от злости сожрали. И в той яме закопали… Нас собирались убить, ты знаешь? Ты прямо в последний момент.       — Супергерой, — усмехнулся Белкин, — весь в батю.       Константин проигнорировал его выразительно-насмешливый взгляд. Эх, доприкалывается Белка, дошутится.              Разговор продолжился: ребятня отходила от стресса.       — Откуда этот мужик узнал, где мы находимся? — спросил Клим.       — Кто? — не понял Белкин. — Русик? Так он компьютерный гений. Хакер-самоучка. Развлекается взломом систем. А вообще крутой чувак. Бизнесмен с нехилым доходом и почти француз. Это он, кстати, вычислил, что вы в Твери.       Костю вдруг кольнуло неприятное ощущение, догадка, которую сразу не ухватил.       — Значит, нам повезло, — резюмировал Клим.       — Ещё как, — сказал Белкин. — Русик своё дело знает. Но всё равно лажает, конечно: гляньте, сколько ему времени потребовалось. Два дня. Нас за это время пять раз могли грохнуть. Стареет. Это братан мой. Кузен.       — Они очень похожи, — подтвердила Женевьева. — Я видела Руслана Юрьевича на семейных празнествах. Мама Света к нему нормально относится, а дядя Ник… Ты его почему-то не любишь.       — А за что его любить? — пожал плечами Ник.       Мысль, терзавшая последние минуты, наконец-то сформировалась.       — Он нас разыскал, — ответила Белкину Женевьева.       — Жень, погоди, — прервал Константин. — Иван… как Руслан мог прийти к отцу, если он думал, что отец вместе с Ником ищет Женевьеву?       Повисла тишина. Косте не понравился взгляд, который Белкин бросил на Ивана, а парень даже не повернул головы, словно прирос глазами к лобовому стеклу и дороге. Машина уже достигла шоссе и ехала ровнее, не считая попадающихся ям и кочек.       Женя и Клим тоже притихли.              На помощь якобы сыну пришёл самый болтливый — Белкин.       — Наверно, Русик просто пытался дозвониться по всем телефонам, вот и наткнулся на Евгения Викторовича, а там выяснил, что со мной ты, а не он. Блять, — он всплеснул руками, — тайна раскрыта, теперь Русик знает, что ты в городе. Что ты живой. Вот сука…       Костя пропустил стенания мимо ушей. Объяснения логичные, но всё равно не складывалось.       — Откуда у Русика номер отца? Они что, до сих пор общаются?       — Не знаю я. Почему бы не общаться? Женька в конце концов женат на его двоюродной сестре, семейные сходки, говорят тебе, вместе проводим. Правда, Русик был на них всего пару раз, из Марселя со всем выводком прилетал. Да, как раз к твоему отцу на юбилей. Их приглашали.       Белкин говорил убедительно, приводил разумные доводы, но неясной природы подозрение не спешило рассеиваться.       — Дед ведёт с Астаховым дела, — подтвердил Иван. — Сотрудничает. Арендует его рестораны и клубы для банкетов и корпоративов. Я тоже. Договариваемся напрямую. Как родственники.       Костя сдался. Отогнал подозрительность, кивнул. Женька сразу затараторила, что Руслан Юрьевич молодец, а от отца ей влетит, просила заступиться и говорила, что Клима не бросит. Потом к числу её проблем добавились прогулы в институте, потерянные в отеле вещи и брошенная машина. Белкин утешал девчонку словесно, Клим крепко сжимал ладонь. Только мелкая зачинщица авантюры не страдала раскаянием и муками совести, а как любой подросток воспринимала содеянное приключением и считала выкрутасы воздаянием справедливости.              Костя отвернулся от них, смотрел через тонированное окно на желтое пятно луны, на пролетающие столбы и деревья, угадывающиеся вдалеке контуры строений, думал. Всё, что произошло с ними за последние три дня, было очень странно. События вертелись кувырком, как стёклышки в калейдоскопе, который крутит сумасшедший укурок. Да и сами события как наркоманский сон — похищения, угрозы, слащаво-вежливый Бес со своим желанием жениться.       Всё это как-то слишком… нереально. Будто в кино. И самый неправдоподобный элемент — отсутствие копов. Почему Женька, отец, снарядил на помощь не спецназ, а не обладающего военной подготовкой внука?       Нет, надо отдать парню должное, он сработал прекрасно, появился в нужный момент… но это и есть слабый элемент номер два. Киношная логика, закон жанра. Рояль в кустах, бог из машины.       Могли Женька и Рус настолько чётко рассчитать?       Наверно, могли. Или вмешалось совпадение.       Но рисковать четырьмя людьми ради сокрытия ножевого ранения, на которое, судя по всему, никто заявления не будет подавать… тут отец переборщил. На его счастье, без жертв обошлось. Но они могли быть.       Странно.       А теперь «Гелендваген» в Твери, а они несутся… Кстати, куда они несутся?       В потоке мыслей Константин не заметил, как машина прибавила ходу, мчалась, оставляя позади километры и редкие попутные автомобили. А пока он пытался вытянуть шею из-за переднего кресла и посмотреть на спидометр, Иван резко выкрутил руль, сворачивая на тонущую в темноте примыкающую дорогу. Нехило качнуло.       — В чём дело? — забеспокоился Белкин, выдавая общий вопрос.       — За нами, кажется хвост, — сдержанно ответил Иван, — проверяю.       Все четверо одновременно повернулись назад, прилипли к стёклам.              Позади стремительно удалялась неровная линия фонарей, темнота становилась гуще, звезды ярче. Проблесков преследующих фар не было.       — Никого, — подытожил Клим.       — Значит, обманулся, — сказал Иван, и тут, по закону всё того же необъяснимого жанра, вдалеке сверкнули огни.       — Блять, — выдал Белкин. — Они?       Иван глянул в зеркало заднего вида. Преследователи ехали быстро, догоняли.       — Похоже, — ответил Иван и вдавил педаль в пол. — Держитесь.       Джип и так подпрыгивал на кочках, которые некогда было объезжать, а тут пошёл на взлёт.       — Женя, ты бы пристегнулась, — рекомендовал Константин.       — Обойдусь. Вдруг выпрыгивать придётся?       Логично. Константину, однако, не нравилось, тем не менее он счёл возможным промолчать, учитывая, что сестрица обеими руками вцепилась в подголовник впередистоящего кресла. Ладно, пусть так.       Скорость была опасной. Иван гнал, сжав губы, тревожно посматривая в зеркала, но сохранял ледяное спокойствие, как настоящий Железнов не паниковал. Вёл твёрдой рукой. Расстояние от преследователей увеличивалось.       — Бес? — спросил Белкин, изворачивающийся, чтобы разглядеть их во все окна. — Большая тачка. Стопудово «Крузак», что на конюшне стоял. Не унялись, блять, уроды. Вот козлы.       — Ты не слишком высовывайся, — сказал Константин, — у них пистолеты.       — Думаешь, будут стрелять?       — Да кто их знает? Местность тут безлюдная, ночь, выстрелов никто не услышит. Пальнут по колёсам, а куда попадут… Пригнитесь все на всякий случай.       Женя и Клим чисто номинально нагнули головы, продолжая следить за неотстающими фарами.              В кронах мелькнули два огонька. «Геленваген» влетел в деревню, где, кроме этих двух фонарей, всё было темно и спало. Бревенчатые дома загораживали деревья и кусты, меж ними угадывались автомобили, трактора и даже комбайны, в беспорядке складированный прицепной инвентарь и стройматериалы.       — Ищите съезд, — не оборачиваясь, бросил Иван.       — Вон, — почти одновременно воскликнули Ник и Женя, вытягивая руки вперёд и направо. Там действительно было что-то похожее на проезд, перекрёсток, обрамлённый густо заросшим кустарником. Перпендикулярная улица или переулок. Совершенно чёрные, ни огонька.       Иван на полной скорости свернул туда, ловко удержал управление на колдобине. Машина запрыгала, как козёл на плоскогорье.       — Грунтовка, блять, твою мать, — прокомментировал Белкин. Отличия от асфальта, даже от плохого, очень ощущались. Пятой точкой и непрерывным мотанием. К счастью, Иван ехал недолго, домов через пять ткнулся капотом в кусты и остановился.       — Ты выключил фары, — одобрил Константин, когда понял, что последний отрезок они ехали без света, — ещё на трассе.       — Да, — сухо ответил якобы сын, намекая, где он видел его похвалу.       — Прокатит фокус? — подключился Ник.       — Сейчас узнаем, — ответил Иван.       Все вытаращились в окна, глядя на въезд в проулок.       — Вот будет прикол, если Бес нас не найдёт, — шепнула Женевьева.       — Прикола не будет, если он нас найдёт, — отозвался Ник.       — Тише вы, — сказал Клим, — едут.       Пространство над домами по центральной улице озарилось медленно двигающимся светом.       — Ищут козлы, — шепнул Ник, — потеряли.       Свет катился от въезда в деревню, достиг проулка… Все затаили дыхание — повернёт или проедет?       — Проехал! — завопили хором Белкин, Клим и Женевьева.       — Тсс, — попросил Костя, продолжая наблюдать, — не торопитесь.       Свет удалился, потерялся за постройками и деревьями. В салоне висела настороженная тишина. Костя дышал поверхностно, неглубоко, да и остальные затаили дыхание. Над центральной улицей сгустилась темнота, только бледное пятно луны серебрилось сквозь облака да звёздами горели два фонаря.              Иван пошевелился первым, повернул ключ, подсвечивая приборную панель.       — Что будем делать дальше?       — А у Женьки какой был план? — спросил Константин. — У отца.       — План ехать в Москву. Но он не предусматривал, что за нами будут гнаться.       Белкин зевнул.       — А мы вообще сейчас где? — Он залез в навигатор автомобиля, активируя соединение. — Сейчас поглядим… Вот, деревня Отрадная… блять, на Москву всего одна дорога, и придётся возвращаться на ту трассу.       — А наши «попутчики» уехали куда?       Белкин поводил пальцами по экрану, масштабируя карту.       — Блять, там ещё одна деревня, километрах в двух, и хана, тупик.       — Значит, они сейчас съездят туда и вернутся. Нехорошо.       — Херово.       — Надо уезжать, — вмешался Клим.       — И побыстрее, — заёрзала Женевьева, предвкушая новые приключения. — Вань, разворачивайся, гони. Обдурим этих дураков.       Иван обернулся к главному в это компании.       — Едем, — подтвердил Константин. — Фары пока не включай. И… у тебя ведь телефон с собой? Может, позвоним в полицию?       — С ума сошёл? — спросил Белкин.       — Не надо! — в унисон воскликнула Женевьева.       — Нас самих затаскают, — пояснил Белкин, — хрен отмажемся. Доказывай, что мы не ослы. Брось, мы уже едем домой. Доберёмся до города, а там ищи-свище ветра в поле.       — Тебя, но Женевьева… Бес знает, где она учится, живёт.       — Бес не посмеет, — заявила Женевьева, но после строгого взгляда отставила браваду, сделалась лисонькой. — Костенька, ну, пожалуйста, поехали домой, а там уже вместе с папой, с родителями Клима, придумаем, как нас уберечь. Пожалуйста, я спать хочу и… помыться. Очень хочу помыться.       Её сложно было не понять, они все уже несколько дней не мылись и не меняли белья, пропахли лошадьми. Он бы с удовольствием побрился, щетина неприятно отросла.              Надо было бы, конечно, вжать педаль в пол, но Иван лишь чуть-чуть давал газу, крался на ощупь, что было оправдано. Все опять замолкли, всматривались в темноту, не мелькнут ли где фары.       У перекрёстка Иван высунул капот и, прежде чем повернуть, убедился в отсутствии погони. Выехав в обратную сторону, к трассе, фары включил, только миновав с полкилометра от деревни. Впереди посветлело, и все сразу как-то расслабились, повеселели. Кроме Константина — он знал, что такие люди, как Бес, быстро не успокаиваются, они понимают лишь силу.       — Обманули! Обманули! — запрыгала Женевьева, захлопала в ладоши. — Обманули дурака! Так ему и надо, Бесёнышу!       Они с Климом принялись целоваться. Белкин усмехался, глядя на них, веселился, как ребёнок.       Трассы достигли в считанные минуты, под колёсами зашуршал асфальт, встретились другие машины.       — Есть предложение, — неожиданно сказал Иван. — У меня объект тут недалеко, километров тридцать, можем отсидеться пока там, а завтра поедем домой. Не премиум-комфорт, но есть диваны и раскладные кресла, душ и стиральная машина, мыло, шампунь. Помыться, поспать.       — Клёво! — согласилась Женевьева.       — Если там большие диваны, — недвусмысленно обнимая её, сказал Клим.       — Без порнографии, ребята, малы ещё, — попросил Белкин, — а так я двумя руками за, устал как собака.       Четыре пары глаз нацелились на Константина.       — Думаете, я буду возражать? — улыбнулся он. — Нет. Поехали, если близко. Что за объект?       — Стройка, — ответил Иван и набрал адрес на навигаторе, который тут же построил маршрут, первым пунктом которого были двенадцать километров по прямой.              Доехали действительно быстро — по прямой, потом налево, средь деревушек и полей. Прибыли к забору из рабицы на опушке маленького леса или большой посадки, за которым виднелся один барак и больше ничего, не считая следов расчистки территории. Ещё стоял фонарный столб из бревна, от него к бараку тянулись провода. И ворота были распахнуты.       — Только приступаешь? — спросил Константин, когда машина остановилась у похожего на длинный фургончик строения.       — Да, — кивнул Иван, отстёгивая ремень. — Бытовку только успел поставить, рабочие на следующей неделе заселяются.       — А что будет? Не заметил паспорта объекта.       — Ещё не повесили. Будет клубный посёлок. До Твери всего шесть километров, за пригорком, наверно, уже видна.       — И много у тебя таких строек?       — Хватает.       — Джонни, ну какого хрена ты к пацану пристал? — заступился Белкин. — Вылезай давай. Вань, сортир здесь есть?       — Там, — Иван махнул в сторону деревьев и одновременно с Белкиным покинул джип. Женька с Климом выбрались ещё до них, разминали руки, ноги, шлёпая комаров. Константин тоже не стал засиживаться и зарёкся приставать к якобы сыну, парень всё равно не шёл на контакт. На что-то обижался. Было бы на что.              Воздух был, мягко говоря, прохладен, зато пах вкусно — разрытой почвой, мокрыми травами, прелой листвой, после конюшни — божественный аромат.       — Курить хочется, — сказал Костя, подойдя к рассматривающему место будущей стройки Нику.       — Вряд ли тут есть сигареты. Насколько помню, твой отпрыск не курит.       — Не курю, — подтвердил, слышавший диалог Иван.       — Терпи, — посоветовал Ник. — Я тоже терплю. Может, брошу.       — Потерплю, — отозвался Константин, — но завтра выкурю целый блок. Бросать уже не резон.       Иван кому-то позвонил, а потом набрал код на замке, открыл дверь. Молодёжь юркнула в барак первая, за ними вошёл молодой Железнов, Костя пропустил Ника.       Интерьер был как у обычной бытовки строительной бригады. Луч телефонного фонарика Ивана выхватывал из темноты шкафчики, столы и раковину, два дивана, два кресла, мини-холодильник, микроволновку, электрочайник и, собственно, стиральную машину. Ещё небольшой ящик-телевизор. Всё было накрыто полиэтиленовой плёнкой.       Да тут шикарно, — заключил Ник.       — А электричество?.. — спросил Клим.       — Да, — ответил Иван, — где-то здесь…       Он посветил по стенам и обнаружил выключатель. Холодным белым светом вспыхнула спираль энергосберегающей лампочки, свисающая с центра потолка.       — О, цивилизация! — хмыкнул Белкин и принялся стаскивать полиэтилен с диванов.       — Располагайтесь, — запоздало сказал Иван. — Душ за той дверью, сейчас бойлер включу, только воду экономьте. Полотенца должны быть в шкафах. И, вроде бы, должна быть еда…       При поиске полотенец нашлись с десяток упаковок печенья и чай в пакетиках, растворимый кофе, коробка лапши быстрого приготовления, посуда. Ник поставил кипятиться чайник. Женевьева с Климом пошли в душ. Костя собрался возмутиться, но Ник так выразительно ухмыльнулся, что это желание пришлось приглушить и промолчать.              Иван раскладывал диваны и кресла, Косте досталось ополаскивать ложки и кружки, Ник вытирал их и распаковывал лотки с лапшой.       — Тут нас точно не найдут. Бес стопудово в Москву погонит. Ванёк хорошо придумал. Башковитый, весь в тебя.       Костя украдкой посмотрел на якобы сына, тот делал вид, что говорят ни о нём.       — Много болтаешь, Белка, будто и не устал. Домой позвонить не хочешь, Барбаре сообщить, что всё в порядке?       Белкин посерьёзнел.       — Хочу, но, блять, не помню номера. Ничего, ещё одну ночь без меня переживёт. Она смелая девочка.       — А я бы отцу позвонил. Иван, одолжи мне, пожалуйста, телефон.       Иван вынул из кармана, поводил пальцем по экрану и отдал. Вызов уже шёл.       Наступило молчание, которое прервали, вывалившиеся из душа Клим и Женя, замотанные в полотенца, с мокрыми волосами. Белкин поднял палец вверх, призывая к тишине, и, взяв полотенце себе, потопал мыться.       Гудки оборвались.       — Да, Ваня? — проговорил отец, каким-то севшим, усталым голосом. — Как там? Нашёл?       — Нашёл, — сказал Константин и против воли улыбнулся. — Привет, пап. Иван нашёл нас, всё хорошо.       — Привет, пап, — крикнула Женевьева. — Всё хорошо, Ваня молодец.       — С ней всё хорошо? — спросил отец. — Где вы? Когда будете дома? Куда вы вообще пропали? Звоню-звоню! Почему телефоны отключены? Во что опять вляпались? Я места себе не нахожу!..       — Всё хорошо, па. Мы приедем завтра и всё расскажем. А сейчас переставай волноваться и ложись спать, наверняка, ведь не спишь.       — С вами поспишь… Вы где находитесь? Почему домой только завтра?       — Устали, просто устали, — соврал Константин, — глаза слипаются, опасно за рулём. Мы у Ивана на стройплощадке под Тверью, не беспокойся. Иди спать, мы тоже сейчас поедим и спать. И спасибо, что выручил.       — Горе с вами… Ладно, отдыхайте.       — Спокойной ночи, пап, — крикнула Женевьева. — Я тебя люблю.       — Спокойной ночи, — пожелал Константин. — Пока.       Он отдал телефон Ивану, поблагодарил.       В клубе пара из душевой вышел Белкин, на порозовевшей коже блестели капельки воды. Полотенце плотно обвивало бёдра, на груди между правым соском и плечевым суставом едва заметно виднелся шрам от пулевого ранения. Ещё молодое поджарое тело было красивым.       Один минус — татуировка, опоясывающая лодыжку. Второй — борода.       Константин оторвал взгляд и отправился мыться. Кто-то, судя по походке и габаритам, Ник через минуту зашёл за ним, прикрыл дверь. Железнов не обернулся, лишь покосился на запотевшую полупрозрачную занавеску, стоя под потоками воды. Однако Ник не заглянул и ничего не сказал, ретировался. Как потом Костя понял — забрал таз с грязной одеждой.              Когда Константин вернулся, словно заново рождённый после тёплой воды и шампуня, с замотанными в мягкую ткань бёдрами, машинка уже стирала. Его компания сидела за столом, ела лапшу, запивая кофе. Среди кружек и пластиковых стаканчиков возвышалась неведомо откуда-то взявшаяся бутылка водки.       — Штрафную, — объявил Белкин, выдвигая для него табурет, приглашая садиться рядом с собой.       — Мы все выпили, кроме Вани, — предупредила Женевьева, — я тоже. Только не ругайся.       — Не буду, — ответил Константин. — Сегодня можно, но потом поощрять не буду.       Он поднял стаканчик, с ним по второй подняли все, кроме Ивана, выполнявшего роль водителя. Или не пившего совсем.       — За клёвую поездку, — предложил Белкин. — Заебись, Джонни, что ты из Аргентины своей приехал.       Страну блондин перепутал специально, Костя это видел, поэтому не ответил. Чокнулся с каждым, выпил, закусил лапшой. Она была горячей, вкусной.              Ели без разговоров. К концу трапезы стали зевать.       Иван достал постельные принадлежности. Одеял было три, подушек всего две. Одну отдали Женевьеве с Климом, устроившимся на дальнем диване. Вторую Константин попытался уступить Ивану, но тот не взял, подложил под голову на кресле-кровати махровое полотенце.       — Ложись, — Белкин отобрал у Кости подушку и кинул на другой диван, расстелил одеяло.       — Вместе будем спать? Есть же второе кресло.       — А одеяла четвёртого нет. Ложись уже, не бойся.       — Это тебе надо бояться, Белка, — ухмыльнулся Константин. — Марш в постель. Ты у стенки.       Белкин залез прямо в полотенце, Железнов тоже. Свет выключили.       Из-за одной подушки лежать пришлось очень близко, дыхание Ника обдувало лицо, обжигало, колени касались. Скоро под одеялом стало жарко, совсем не до сна.