Зеркало Грехов

Настоящее время:

Девочка сидела с победными видом, закинув ногу за ногу и ухмылялась своим мыслям, которые мне были неизвестны. Мне почему-то стало не по себе, находясь с ней наедине, как вдруг она прервала тишину: — Иди за ним. — ?. — Я же вижу, что хочешь. Давай, ни в чём себе не отказывай, — проговорила она, указывая большим пальцем на выход, находящийся у нее за спиной. Я вышла из шатра вслед за Человеком, который стоял неподалеку от входа, скрестив руки за спиной. Он услышал мои шаги, но не обернулся. Не находя слов для того, чтобы начать диалог, я просто встала позади него. Некоторое время мы стояли под ночным небом в тишине, слушая пение сверчков и изредка раздававшийся вдалеке оживленный гул из трейлеров, где жили чудики. Спустя некоторое время я всё-таки решилась задать вопрос: — Ты веришь ей? — знала, что верит. — Да. Как я и думала… — Одного лишь не понимаю: что ей нужно? — всё также не поворачивая головы в мою сторону, задал риторический вопрос, вкладывая в интонацию весь свой скептицизм. — Как это «что ей нужно»? Ты же её о-.. Он не дал мне договорить. —Нет. Не думаю, что дело только в этом. То, насколько озадаченным он был, делало его таким уязвимым, что я не знала, куда себя деть от его вида. Мне так хотелось как-либо… Утешить его? Нет, вряд ли он когда-либо нуждался в поддержке. — Я всё-таки скажу… Что, если она действительно просто хотела найти тебя, без какой-либо задней мысли? Почему ты везде ищешь подвох? — Потому, что он есть везде. Всему есть следствие, на всё есть причины и чаще всего, они корыстны и вовсе не настолько радужны, коими их видишь ты. Какой урок ты должна была вынести, находясь здесь? Не стоит обманывать себя её внешним видом. Она может и выглядит, как ребенок, но она прожила не одно столетие, учти это. Прожитые года убивают наивность и бескорыстность в людях, и чем дольше ты живешь, тем яснее твой взгляд, тем алчнее твои мотивы — всё, лишь бы развеять эту перманентную скуку от вечной жизни, хотя бы на время. — Её мотивы может и корыстны, но не обязательно алчны. Может она.. Он снова перебил меня. — И что потом? Мы станем «обычной счастливой семьей»? Как ты себе это представляешь? Покой не для меня, Сара. Людские прелести в виде семейного очага — не для меня. — Но так ведь было не всегда, — вполголоса проговорила я. Человек обернулся и неторопливо подошел ко мне, оглядев сверху. Взял за подбородок и приподнял его вверх, заставляя взглянуть на него в ответ. — Я всегда знал, что создан для чего-то большего. Взгляни на меня, разве я похож на того, кто будет строить скворечники вместе со своим чадом и сидеть над газетой с раковой палочкой в руках по утрам, осознавая, что который год подряд прозябаю на нелюбимой работе средь серой массы офисного планктона? Я похож на отца? Я каратель, Сара. У меня совершенно другие взгляды, другое предназначение. Случись такое недоразумение — мои методы воспитания далеко не всем пришлись бы по вкусу. Тут он не соврал. — А я разве похожа на ту, кто будет стоять у стола в фартуке, хлопоча над приготовлениям рождественского печенья и наряжать ёлку? Теперь я заперта тут, с тобой и надеваю маски, превращающие в чудовищ, обреченных на страдания, на людей, которые как раз и должны были вернуться домой к своим женам, выготавливающим на кухне и недоделанным скворечникам, — я нахмурила брови, придавая своему виду серьезности. Человек залился хохотом и его бархатистый смех заполнил всё пространство, после чего он приложил указательный палец к моим губам и произнес: — Не превращаешь, а лишь обличаешь их истинную сущность.

. . .

— Это меня ты назвал недоразумением? — третий голос неожиданно прозвучал на выходе из шатра. — В таком случае, это уже случилось, ты облажался. Но не переживай, всю прелесть пубертатного периода и становления меня как человека ты пропустил, можешь вздохнуть с облегчением: тебе не прийдется вытирать мои слёзы из-за двойки, ходить на мои выпускные и отгонять от меня прыщавых недоростков с цветами, сорванными с клумбы и членами, перевешивающими их мозги,— с надменным видом проговорила она, попутно подходя ближе к нам. — И кого имею честь благодарить за столь огромную, оказанную мне услугу? — ответил Человек, убрав палец от моих губ и устремив свой взор на неё. — Стэнтонскую семью, что приютила меня до того времени, как я решила покинуть их. — И что же заставило тебя наконец найти меня впервые за последние несколько веков? — произнес Человек с колючим холодом в голосе. Девочка не подала виду, но было заметно, что эти слова словно ударили хлыстом по ее спине. Лишь дрогнувшие уголки губ выдавали ее. — Интерес. — Интерес? — обойдя девочку и с неприкрытым любопытством разглядывая её, переспросил тот, — и что же вызвало этот «интерес», м? Знаешь, какую ошибку из раза в раз совершают люди, повстречавшие меня на пути? — он пригнулся так, чтобы его лицо, прикрытое жуткой маской, с нарисованными бездонно-черными глазами, было на одном уровне с лицом девочки. — Они пытаются мне врать, — он четко отделил последнее слово. — Я не лгала. Но я и не говорила, что этот интерес питается лишь желанием взглянуть на того, чья кровь течет по моим венам, кто без колебаний уничтожил ту, что отвергла его, задев его раздутое до размера мегалодона тщеславие. Кто только и делал, что повторял одни и те же слова, как мантру о том, насколько ничтожной и мелочной была её любовь, приседая на уши пустоголовым идиотам, кому она также успела сунуть ложку дёгтя в их бочку мёда, а сам незамедлительно сжёг её, сжёг ту, кому клялся в своих чувствах. Сами бы они на это никогда не решились. Однако стоит отдать тебе должное за силу собственных убеждений, — она приблизилась ещё на шаг ближе к Человеку так, что её лицо было буквально в сантиметре от его. — Карать всех и вся за совершенные ими грехи, оправдывая свои лишь тем, что не пытаешься их скрыть— умно. Человек выпрямился и с усмешкой пару раз ударил ладонями друг о друга, раздался звук хлопков. — Недурно, весьма недурно, — удовлетворенно сказал тот, будто экзаменатор. Я не совсем понимала, чем обусловлена такая реакция, честно говоря, я думала, что он попытается вырвать ее трахею в ту же секунду, как она закончит говорить. Девочка, видимо, тоже такого не ожидала, но продолжила сверлить его взглядом, никак не реагируя на его задор. — А тебя это забавит? — уже улыбнувшись сама, ответила она. — Не представляешь, насколько! Аналитическими способностями ты точно пошла не в свою мать. — Внешностью тоже, — неосознанно добавила я, и взгляды обоих переключилось на меня, что заставило слегка смутиться. Человек в момент потерял былой ажиотаж после услышанного —я это заметила. Чтобы заполнить пустоту молчания и скрасить неловкость, я продолжила: — Интересно, что в таком случае ты вообще переняла у неё? Зря это я, чувствую, зря… Вот ведь дура. — Генеталии.. — не долго думая, ответила она. Меня позабавил ее ответ, и её тоже. Кажется, это слегка разрядило обстановку. Человек пропустил этот каламбур мимо ушей. — Так в чём же ещё заключается твой интерес в таком случае? —нависнув над девочкой, поинтересовался тот. — Всему своё время,— вложив в руки Человека ту самую маску в чёрно-белых тонах, которая слегка отличалась от тех, что обычно использовались для подобных целей и которая должна была быть надета на ее, та бесцеремонно похлопала отца по плечу и направилась обратно в шатёр. — Где у вас тут можно что-нибудь пожевать? — бросила она, удаляясь.