Зеркало Грехов

«Из двух зол выбирай меньшее.»

Шла вторая неделя нашего прибывания в сердце Англии. Сердце, в которое мы пожаловали для провокации ишемии или чтобы оторвать тромб, думаю, вы уловили метафору. С каждым днём обстановка становилась всё чуднее и чуднее, начиная с того, что «цирковые гастроли» обычно не длились дольше недели, заканчивая поведением Человека. Шестое чувство это или простая наблюдательность — не знаю. Однако, тут определенно что-то нечисто, помимо самого цирка.   И я была намерена выяснить это.  Я вышла к закулисью и огляделась. Человек стоял посреди сцены и оживленно отчитывал за что-то чудиков, почти прикрикивая, сложив руки за спиной, в то время как те, скривив недовольные лица слушали его и кивали. Так было всегда, когда они решали организационные вопросы перед выступлениями или придумывали номера, но казалось, сегодня он наседал на них пуще прежнего. Я не могла упустить этой возможности, ведь раз он впервые за долгое время вышел из своего кабинета, то это мой шанс, другого может и не быть, а я скоро с ума сойду от терзаний своими сомнениями.  Я тихонько отступила на пару шагов назад и поспешила в кабинет, сама не понимая, что собираюсь там искать. Но если он все же что-то утаивает — где я могу найти хоть какие-то зацепки, если не там?  Мне хоть и доводилось бывать тут раньше, но это случалось редко относительно того, сколько времени я уже тут провела. И всё же обстановка не менялась с годами… В этом цирке время и правда будто застыло, несмотря на то, что мы постоянно меняем локацию одного города на другой, всё всегда стоит на прежних местах. Я на пару секунд задумалась, рассматривая комнату, что полностью характеризовала своего хозяина: повсюду висят маски, старая, но дорогая мебель из красного дерева, и одна одинокая свеча на столе, за которым он обычно создает свои маски. Я подошла ближе к столу, где царил легкий беспорядок, стояли краски и папье-маше. Всё выглядело так, будто он занимался этим минут 20 назад и в спешке покинул рабочее место.  Не найдя ничего особенного на столе, я принялась осматривать шуфлядки и полки, где лежали какие-то бумаги: в основном экскизы и различные документы, пара газет. Моё внимание привлекла одна из них, на главной странице которой была крупная надпись: «Черная Маска? Друг или враг?». Я бегло прошлась по статье, в которой рассказывалось о неком борце за справедливость с весьма негуманными методами расправы с Лондонскими преступниками, до которых он обычно добирается раньше полиции. До сих пор не удалось зафиксировать его личность или выявить хоть какие-то данные о нём. Все что известно: он всегда носит черную маску.  Под статьёй было его фото в плохом качестве, на котором действительно был некто в темной одежде с черной маской на лице. Кто-то вообще читает газеты до сих пор? Я думала, сейчас все ходят уткнув носы в смартфоны или как их там. Боже, я действительно отстала от цивилизации, находясь тут…  Услышав приближающиеся шаги за спиной, я моментально забросила газету обратно на полку и хотела было убраться, но, обернувшись, поняла, что опоздала. Человек стоял на входе оперевшись о косяк, скрестив руки на груди и молча смотрел на меня, видимо, ожидая объяснений.  Понимая, что это бесполезно, и что я никак не смогу адекватно объяснить свое тайное проникновение, я выпалила:  — Что за «Черная Маска»? — стараясь выровнять тон голоса, дабы звучать уверенно.  Тот тяжело выдохнул и нерасторопно подошёл ко мне вплотную.  — Знаешь, что было с тем, кто в последний раз был здесь без моего ведома? — он навис над моим лицом, выискивая на моем лице ответ на свой вопрос.  — Не знаю и не хочу знать, и вопросом на вопрос не отвечают, — я взяла газету в руки, ведь теперь мне было принципиально узнать больше о таинственной Маске и выставила ее перед его лицом.  — Кто-то решил поиграть в Робин Гуда, дилетант и ничего более, — с явным раздражением в голове произнес тот, вырвав газету из моих рук.  — Кажется, он забирает твой хлеб, — я улыбнулась собственной неожиданно проведенной параллели.  — Не ставь меня в один ряд с этим фанатиком, Сара, — Человек положил газету обратно на полку. — То есть, тебя это совершенно не заботит? — ехидно поинтересовалась я.  —Совершенн-.., — он обернулся с мою сторону, я всё с той же ехидной усмешкой выгнула бровь, — совершенно точно, я бы вырвал его трахею.  — Выходит, это причина нашего застоя? — я метнула взгляд в сторону полки, на которой лежала газета.  — Застоя? — Человек подошел к одной из полок, которые я не успела обшарить и вынул оттуда папку каких-то бумаг, кинув ее на стол.  Я осмотрела несколько из них и поняла, что это не просто документы, а подробное досье на ту самую Маску.  — Ого.. Да ты и правда одержим, — я перебирала бумаги одну за одной.  — Я иногда забываю, что ты девочка смышленая. Пожалуй, больше нет смысла утаивать. Я, к слову, вовсе не одержим, это было слишком просто, — тот сел на свой резной стул и сцепил руки в замок, наблюдая за тем, как я изучаю бумаги. Я пропустила мимо ушей его сомнения насчёт моих интеллектуальных способностей, лишь одарив его скептическим взглядом.  — Тогда в чем заключается сложность? — произнесла я, закрыв папку.  — В том, что он ни разу не посещал ни одно наше шоу, — Человек снял маску и устало потёр переносицу.  — А ты, как росянка, так и будешь сидеть и ждать, пока муха прилетит тебе в рот? — это звучало слегка кровожадно для меня, видимо, я не одна это заметила. — Начинаешь мыслить, как настоящий хищник, — Человек улыбнулся и усадил меня к себе на колени, лицом к нему, отчего я моментально потеряла запал и засуетилась, смущаясь того, насколько вульгарной была поза, в которой мы сидели: мои колени были разведены по сторонам , а платье задралось, — но терпение, моя дорогая, этому тебе еще предстоит научиться.  Я взглянула ему в лицо, находившееся в паре сантиметров от моего. Его взгляд был спокойным, слишком спокойным, как у удава, ждущего, пока его жертва добровольно прийдет к нему, в полной уверенности, что это непременно произойдёт.  Должна признать, что выглядело это сексуально. С трудом оторвавшись от его глаз, я перевела взгляд на его губы, которые спустя несколько секунд террора моим взглядом расплылись в улыбке. Ещё бы, это было довольно открытое домогательство глазами с моей стороны, но не более наглое, чем его руки, властно, по-хозяйски сжавшие мою талию.  Приятно удивленный, он взял меня за подбородок и аккуратно, почти не касаясь, провел большим пальцем по губе. Я снова посмотрела ему в глаза, слегка прикусив его палец, задержав его меж своих зубов. Несмотря на то, что это должно было быть неприятно и даже больновато, ни один мускул на лице Человека не дрогнул.  — Я знаю, что у тебя есть зубки, не стоит стачивать их об меня, — он слегка надавил на нижнюю челюсть большим пальцем, заставив меня приоткрыть рот.  Поддавшись соблазну этих игрищ, я ласково коснулась кончиком языка его пальца, который всё еще наполовину находился у меня во рту. Хищно прищурившись, тот аккуратно достал палец из моего рта и принялся очерчивать изгибы моего тела, спускаясь ниже, к шее, ключицам и груди, рассматривая каждый сантиметр. Мне льстило и невероятно возбуждало, когда он смотрел на меня столь вожделеющим взглядом, с ноткой детского любопытства.  Влекомая его ароматом и близостью, я аккуратно приблизилась к его шее, оставив на ней влажный поцелуй, почувствовав, как по его коже пробежались мурашки. Я окунулась в этот азарт с головой и не желала останавливаться, посему нежно провела кончиком языка по его шее, ведя линию ближе к уху. Он сжал мою ягодицу в руке, томно выдохнув, хотя это было больше похоже на рык. 

. . . 

 

Где-то в Лондоне: 

Последний глоток и допитая банка сладкой газировки упала на пол.   Выдох.  Лишь тусклое свечение экрана ноутбука, на котором был открыт новостной сайт, освещало темное помещение.  «Цирк уродов в Лондоне XXI века? Несколько столетий назад люди боролись со скукой довольно странными способами. Короли и аристократы кутили на балах, жадно наблюдали за рыцарскими турнирами и сожжением ведьм. В XVI веке в Англии появилась новая забава, так называемые «sideshow» или «цирк уродов», где выступали артисты с физическими отклонениями. Исторические заметки говорят, что цирки уродов стали невероятно популярны во времена правления Елизаветы I. И вот что удивительно: королева-девственница всю жизнь носила маску благочестивой набожной леди, но была не прочь посмеяться над несчастными бедняками, с которыми природа сыграла злую шутку. И вот, один из таких цирков посетил столицу. Насколько это приемлемо в наше время, и куда смотрят власти?» — Мяу…,— черная кошка запрыгнула на диван и потерлась о руку своего хозяина.  — Что думаешь, пора бы нанести визит? — хозяин погладил животное, ласково почесав его за ушком.