Избитые палаты счастья

Под ногами блестели лужи. Феликс дышал. Над головой были белые стены. Феликс пытался дышать. А скоро над головой будет крышка из под банки варенья. Феликс задохнулся.

***

11 июня

      Лес скрылся за плечами и там же остались все бабочки, звезды и блестки. А с ним только мертвые феи, которые съедают душу. Хочется сбежать обратно, и забрать сюда целого Хенджина. Но нельзя, ему будет больно здесь. Перед глазами страшное место. Пахнет сыростью прошедшего ливня. Пахнет отсутствием свободы и смертью.       Он заходит и натыкается на медсестру. Страшная и грозная женщина смотрит на него.       Ведьма.       Таких Феликс видел на иллюстрациях в сказках. Сейчас в рюкзаке где-то есть эта книжка и можно их сравнить.       Женщина хватает его за рукав, а блондин кричит. —Не трогайте Джинни! Не смейте!       В свитере, как будто в объятьях, хоть он все ещё их боялся.       Женщина явно злиться. От неё кажется пар пошел. Не во время Ликс решил вернуться. —Ты, сбежал из больницы, поднял на уши весь главный состав врачей. Я запираю тебя в палате и запрещаю выходить даже в коридор.       Его заколотило. Впервые страх не из-за смерти. Он обещал Хенджину вернуться совсем скоро. Он ему наврал? Он даже сообщить не сможет.       Феликс расплакался.       Слезы с громким стуком падали на кафель. Будто дождь пошел. Будто ломающееся сердце. Он хватается за него и падает. Кашляет. Громко.

Толпа врачей, следы от варенья.

Темно.

Умер?

      Очнулся на том же полу, рука в крови и новый свитер тоже. Врачи беспокойно что-то тараторили, а он уже не слушал.       Он направился в комнату и начал раскладывать все новые ценные вещи в тумбы. Свитера положил на подоконник, пусть пропитываются солнцем.       Феликс смотрел на свитер и пятна прожигали сердце сильнее. Проскользнув мимо медсестры он побежал к Чанбину. —Ликс, тебя так долго не было. Куда бегал? —Я бегал за звездами к Джинни. У него дома так тепло, я забрал свитера. Мы отправили в плаванье капитана цыпленка! Столько всего было. Бинни, я обязательно возьму тебя с собой, вы должны познакомится.       А ещё они вместе должны заботиться о Феликсе. —Я постараюсь, постараюсь. Что со свитером? —Я снова кашлял. Больно. Медсестра сказала что запрет меня в палате. Я смог незаметно прошмыгнуть к тебе, но думаю это только сейчас. Она точно украдет мою дверь. Пока я могу, можешь убрать варенье со свитера, пожалуйста.       Глаза на мокром месте. Это же просто свитер? Нет. Для Феликса это целый Хенджин, которого можно взять в больницу. —Давай его сюда.       Свитер в руках мастера. Он ледяной водой стирает свитер. Мыльные пузыри летают возле раковины, а Феликс их ловит. Пару раз стукнулся головой об стенку. Ликс всегда шумный. Это круто, но не для больницы. На плеск и шум прибегает медсестра. Блондин прячется под раковины, в надежде быть незамеченным. Он не мог уйти от сюда без свитера. Не мог оставить Джинни одного. Снова захотел плакать, но лишь закрыл рот руками. —Чанбин! Что за шум? Время видел? Тихий час! Сделай одолжение, будь тише.       Феликсу стыдно, Бинни получит вечером выговор на общих процедурах. А виноват ведь он. Так не пойдет. Из-под раковины показывается макушка. —Извините, но это не Чанбин. Это я шумел. Не ругайте его, он хороший.       От медсестры кажется пар пошел. Такого злого взгляда Ли не видел никогда. Даже страшно стало. Она кажется хотела закричать, но не могла. —Ли! Быстро в свою палату и не дай бог вы её покинете в ближайшую неделю!       Опустив взгляд он выходит из палаты и попадая в свою почти сразу видит записку.

«Свитер я высушу и придумаю как тебе его передать. Не грусти, я освобожу тебя раньше. Ты говорил про Джинни, есть кто-то или что-то чтобы сообщить ему про тебя?»

      Засохшим маркером Феликс написал «Чонин» и сунул записку обратно, надеясь что шаги были не медсестры, а Чанбина.       В палате скучно. Запасы конфет почти все съедены, а волшебник из карманы куда-то подевался. Наверно выпал вместе со звездами. В голове мысли о сегодняшнем кашле и снова страх.       Он боялся что в один момент не откроет глаза после кашля.       А кровь из горла текла больно и оставалась на одежде. Кстати о ней. Он в очередном свитере Джинни. Ждет пока Бинни принесет тот.       Слезает с подоконника, чтобы не хотелось снова летать, обещал ведь. Может Ликс и странный, но обещания держал.       Когда Феликс высвобождал из себя варенья сам, какая-то маленькая девочка увидела красные полосы. Она скакала что эти рисунки ей не нравятся и перекрыла нарисованными ромашками. Она сказала больше не рисовать эти полосы. На следующий день она больше не вернулась проверить блондина. Но обещание он утащит за собой в могилу.       Он достал из-под кровати краски. Под кроватью хранились сокровища. Записки, рисунки. Игрушки, которые ему отдавали маленькие дети. Таблетки, которые заставляли пить врачи, но он их прятал. Они невкусные и выглядят слишком страшно.       Рисует, вспоминает Джинни. на душе тепло, а сердце сново режет.       Перед глазами теплый дом, чай с ягодами и много-много звезд. Вязаные свитера, вероятно самим Хенджином, ночные объятия. Жаль что сейчас все это было лишь на листе.       Хотелось рвать и метать, навсегда уйти из больницы и остаться там, в лесу, где его не найдут. Но было жалко маму, она будет плакать. А сейчас плакал Ликси.       В карманах не было звезд, перед глазами не было деревянного окна, на котором можно было собирать занозы и рвать крылья.       Вдруг тихий-тихий стук в дверь. —Можно?—рыжий мальчик прокрался в комнату.—медсестра сторожит комнату Чанбина, так что к нему точно не ходи, иначе тебя запрут, меня уже запирали.. Вот свитер, он просил передать, когда мне удалось прошмыгнуть к нему. А на счет Хенджина, я передам все что нужно, я помню где он живет!       Блондин засветился, а слезы испарились. Он на коленках, корявым почерком начал выписывать буквы. Делал глупые ошибки, перечеркивал, волновался. Дышать было тяжело, а кашель кажется был близко. Чонин успокаивающе погладил по голове, а Феликс вспоминал объятия. Стало легче дышать.

«Джинни, я оказался заперт в ужасном месте. То самое слово, которое я запретил тебе говорить. Не теряй меня, я сбегу как будет возможность. Покушай сладости за двоих, мои закончились.»

      Чонин молча кивает и убегает, чтобы медсестра не заметила. Феликс валится на кровать обессилено. Сейчас смерть чувствовалась настолько близко, как никогда раньше.       Веки стали тяжелыми, а тело больше не поднималось. Блондин медленно проваливался в сон. Умрет?

***

      Хенджин вскакивает с кровати, когда слышит стук в окно. Оборачивается, хочет обрадоваться солнечному мальчику, но видит того самого малыша с шишкой на лбу.       «У меня чтоли дверь в доме отсутствует.. Или в больнице двери заперты и вы по привычке в окно заходите?» —Чонин, ты какими судьбами? —Феликса наказали. Та медсестра кажется на все отделение кричала, он даже заплакал. Не знаю как скоро его выпустят или как скоро ему удастся сбежать, но он просил передать. Чанбин сказал что позаботиться о нем, так что не волнуйся. —А Феликс, он.. Ну в плане что с ним? —Ты о чем? —Про болезнь. —Придет время и он сам тебе расскажет. Он почти никому не рассказывает. —Ты знаешь? —Да, но не от него узнал. Помню прошлой зимой прокрался в кабинет к главврачу и рылся в документах. Нашел и его карточку. Мы тогда с ним говорили и когда речь зашла про это, он закрыл мне рот ладошкой. —Проходи, чай налью. Не волнуйся, про сахар помню.

***

      Разговор получился открытым. Хенджин рассказал про знакомство с Феликсом, а Чонин в целом про этого чудаковатого мальчика. Про Чанбина и то как они с Ликсом близки. Про злых медсестер, которые вечно кричат. —Чонин, ты же тоже болен? —Все кто там лежит болен. Не физически, так душевно будешь болеть. То место пропитана болью и смертями. Самый живой там Ликс. —А если…. —Туберкулез.       В комнате повисла тишина, а на другом конце стола раздался кашель. Глаза Хенджина устремились в пол, перед ним сидела смерть. А страшнее становилось от мысли, что где-то тем Феликс, один. Зарывается в одеяло и ждет верной смерти. Хотелось сорваться и побежать.       Если хотел, значит нужно действовать?       Он просто прирос к стулу, а тело колотило. В уголках глаз слезы. —Чонин, приглядывай за ним, пожалуйста.       Рыжий молча кивнул и поставив чашку в раковину, пошел на выход. Он оставил Хенджина одного и тот думал. Было слишком страшно.       А он все перечитывал записку. Хватает купленную для него упаковку ирисок и мармелада. Накидывает оставленную им рубашку и выбегает из дома. Понятия не имеет куда бежать, да и сейчас не время. Нужно было бежать ночью.       Бежит к реке, где они познакомились с Ликсом. Обессилено падает на траву и чувствует что над ним кто-то навис. —Муравьи в волосы заползут, поднимайся давай.—говорил кудрявый парень и протягивал руку. —Рыбачишь тут, да? —А ты кого-то ищешь? Приятно познакомиться, я БанЧан. Можешь просто называть Чан, как хочешь. —Хенджин. —А Феликс Джинни называет. —Ты тоже чтоли от туда… —Я с Чанбином дружу. Лично с Ликсом не знаком, но его знает вся больница. Береги его. И сердце его. —Там страшно? —В больнице то? Ты туда собрался? —Феликса заперли. —А ты спасать его собрался? Не попадись на глаза медсестрам, иначе сам в той же больнице окажешься.       Хенджин засмеялся. Впервые за сегодня. —Чего смеешься. Она настоящая ведьма. Клянусь.       Смех заполнил всю поляну и рябью отдавался по воде.

***

      Почти полностью стемнело и Банчан показывал дорогу до больницы. Лес скрывался за спиной, а вместе с ним и улыбка с лица Хенджина. Место ужасное, пахло смертью и всем самым ужасным. Но тут он видел свет из одного окошка. От туда сыпались звезды и виднелись светлячки. —Палата Феликса? —Да, именно она. Полезешь через окно, облезай вокруг окна снизу, там та самая медсестра, боюсь она сразу поймет что ты к Ликсу если заметит. Будь осторожен.       Хенджин молча кивает и запрыгивает на лестницу. Лезет аккуратно, боится создать лишний шум или сорваться. Светящиеся окно было все ближе и ближе, а в душе теплело. Он тихо стучит и видит маленькие ручки, которые не глядя тянуться к окну. —Привет, Ликси.       Блондин вскакивает с пола и наваливается на парня. Обнимает крепко-крепко, будто всю жизнь не виделись. Но слыша кашель сверху пугливо отлипает. И в правду, чуть не задушил. —Я принес конфеты. Твои закончились? —Я потерял волшебника из кармана. Теперь мои сладости всегда будут кончатся, мне жаль. —Твоим волшебником стану я. Забирай, это все твое.       Пока Феликс мучался с упаковкой, Хенджин ходил и внимательно расстраивал палату. На стенах много рисунков, на подоконнике размазана краска. Потрогал - ещё не высохла. Он рисовал совсем недавно. На полу куча фантиков, кажется там можно было найти даже не съеденные конфеты. На тумбе лежала шкатулка и стояла ваза. Много-много баночек, где-то бабочки, где-то засохшие цветы. Здесь и правда как в сказке, а уходить не хотелось, смотря на макушку с отросшими белыми волосами. —Ты в моей рубашке. Не замерз? —Она ведь твоя. Как я мог в ней замерзнуть.       Феликс сидел на полу, на бумаге с рисунками и хрустел карамельками. Хенджин сидел рядом и наблюдал. —Будешь?—он протягивает горсть конфет. —Сам кушай. —Нам нужно навести Минхо и его котов. Я смогу выбраться от сюда без крыльев? —Ликс, такая проблема. У меня жуткая аллергия на кошек и их шерсть. —Но у Минхо коты, так что не страшно.       Хенджин смотрит в глаза, которые заставляют поверить словам и взять блондина на руки, осторожно выбираясь. —Держись крепко, не смотри в низ и не издавай лишних звуков. Я наслышан про ваших медсестер, ведьма да?       Спрыгивают и только оказавшись на земле, блондин берет за руку и утаскивает куда-то далеко от сюда. —Нужно вернуться до утренних лекарств. Медсестра точно первым делом пойдет ко мне. —Сколько у нас времени в запасе? —Часа 3-4 максимум. —Тогда бежим!       Лучезарный смех разносится по пустым тропинкам. Рубашка и длинные каштановые волосы развиваются на ветру. Руки в крепком замке.       Небольшой домик, на двери в который весели кошачьи ушки оказался перед носом. —Минхо не запирает двери, знает что я приду.       Он заходит и на пороге встречает Суни. —Привет, а где твой хозяин? Не спит ещё, свет горит. Или он опять уснул за комиксами?       Хенджин чихает раза три подряд. Глаза красные. Нос зудит и болит. —Феликс, не подноси их близко ко мне, иначе я точно задохнусь. —Вы чего так расшумелись. Ликс, ты поздновато. —Минхо, привет. Это Джинни, принеси ему маску или что-то типо. —Аллергия да? Он тоже тебе сказал что коты и кошки это разное? Пойдем, нос тебе закапаю, ты такой не первый. Феликс, покорми их, они только тебя и ждали. И сам покушай что-то, явно же кроме конфет ничего не кушал. —Ты тоже от туда? —Про больницу? Нет. Я здоров как и мои коты. Помню Дуни убежал, а Ликс принес его мне. Оба были грязные, в садинах каких-то. Я их отмыл и с тех пор он приходит ко мне. Я ему можно сказать как отец. Но только он стал водить ко мне всех подряд, поэтому купил противоаллергенные капли. —Я сколько людей не встречу, все будто знают Феликса. —Иногда тебе будет казаться, что до знакомства с ним ты жил в отдельном мире, а после этого будто попал в параллельную вселенную где все знают этого малыша Ликса.

***

      Хенджин провел весь вечер в отдельной комнате, а Минхо и Феликс провозились с котами. Точно дети. Пришло время уходить. Лика чуть не задушил Дуни в объятиях, а она в ответ оставила красивый укус на запястье.       Минхо забрал из рук кота и осторожно вывел Джинни к двери. Он пару раз чихнул куда-то прямо в кота, а Ли смеялся. —Бежим скорее, не успеем ведь.       Ночь получилась запоминающийся. Таких ещё точно будет много. Феликс заваливается в палату и почти сразу же слышит шаги направленные в его сторону, Хенджин успевает ускользнуть, но они не успели попрощаться.

***

Лежа на холодном полу, он глотал слезы Кровь тонкими струйками текла по шее Руки предательски тряслись А желанные губы были слишком близко