stars in cat eyes

ночь опускалась медленно, лениво утаскивала солнце за собой и покрывала Самчхок сумраком. деревья постукивали по окнам второго этажа, от заката приобрели розоватый оттенок. недосказанные слова кружились на языке, как диск, уже сотый с большем раз. ночь всегда была временем их встреч, просто потому что в пятнадцать лет Джисону это казалось крутым, просто потому что Джун был очень занят днём. позже они начали встречаться раньше. когда-то хён учил его работе с машиной. он очень гордился своей мастерской, автомобилями, которые он подбирал с больших свалок и переделывал. та же самая зелёная лада раньше была грудой серого металла. мастерская была очень популярна, он мог себе позволить. сердце и душа испытывали стыд. Джисон обещал не оставлять мастерскую, присматривать за ней, "держать на плаву". вот только за два месяца Хан починил всего два мотоцикла и ржавый велосипед. новость о смерти Мин Джуна разлетелась быстрее пули и клиенты, постоянные или потенциальные, начали подыскивать новое место для ремонта своих машин. мастерская стояла, без работы, без заработка, с каждым днем становится все ветшавее. а Джисон оставался здесь, внутри, питаясь запасами рамена, изредка покупая что-то ещё на оставшиеся пару тысяч вон. иногда приходила бабушка, стучалась в дверь, кричала внука, а потом просто сдавалась и ставила еду на подоконник через открытое окно. и от этого становилось хуже. он испортил жизнь себе, и продолжал губить бабушку, единственную после хёна, кто хорошо относился к Джисону. он даже не впустил ее в мастерскую, заставив днём, под майским солнцем стоять и ждать его, зная, что ответа не последует. нужно будет придти к ней. извиниться, объяснить все, может (читать, как точно) попросить денег, нормально поесть и уйти, наверное, опять на два месяца.   жалость к себе сочилась из всех щелей. Джисон хоть и был из хорошей на вид семьи, счастья не знал: друзей не было, родители били его сначала в браке, а после по раздельности, дедушка, его любимый дедушка умер ещё в тринадцать лет и не оставил после себя ничего живого. Хану повезло, что он встретил хёна. он был копией его деда, так же любил машины, был спокойным и весёлым одновременно, а главное, так же любил Джисона, защищал его не смотря ни на что. но так же оставил его. "—хён! я принес тебе бабушкиного кимчи. она не пустила меня голодным, но я уговорил ее на две порции! — мальчик ураганом влетел в мастерскую, ударился щиколоткой об синий ящик, чуть не разлил по полу еду, — хён? Джун сидел на кожаном стуле, устало раскинув ноги, смотрел в потолок и невесть о чем думал. —что случилось, хён? — парнишка кинулся к старшему, оставив еду на столе рядом с бумажкой Гарри Поттера, и присел рядом к ногам хёна. —Джисон-а, почему ты здесь? —как почему? сегодня пятница, вечер фильмов, ещё и кимчи поедим, а ты то чего? —не приходи сюда больше, ты только теряешь время. —что? — Джисон округлил большие глаза, — нет! ни за что! — он взял за руку старшего, переплетая пальцы, — ну что на тебя нашло, хён, я не уйду! —ты здесь со мной, а мог быть с какими-нибудь парнями, девушками, не просирать свою молодость в этой проклятой лачуге. ты же знаешь, твой отец... —мой отец забрал у меня детство, а с тобой я будто снова ребенок. хён, не поднимай эту тему больше, я не уйду.  Джун посмотрел в глаза младшему. такие темные, темнее чем обычно. и такие серьезные." —Хан Джисон! — послышалось из открытого окна. голос вновь пищал на фальцете, — хён! давай открывай, у тебя музыка из окна слышна! сердце кольнуло. в голове возник образ мальчишки с осветленными волосами, с хитрым прищуром, с окровавленной губой. —мы не уйдем, даже не прячься. голос начинал раздражать. Джисон поднялся с кровати, поправил белую застиранную футболку, с какой-то стирающейся надписью. на первом этаже продолжали лежать осколки и окрашиваться в тусклый розовый цвет из-за солнца. в дверь ритмично постукивали одними костяшками, казалось бы отбивая какую-то мелодию. перед дверью стояли трое. —Джисон! ты наконец открыл. а я уж думал, ты меня вчера вообще не сюда привел, — парнишка сегодня был в той же самой, бросающейся в глаза сине-бело-красной ветровке. рядом стояли два парня. один с уложенными темными волосами, словно сладкая вата, шелковистыми, и в цветочном свитере, а другого Хан разглядеть не успел, больно быстро подкатила злость. —что ты здесь делаешь? — ответил Джисон через пару секунд, скрещивая руки на груди и облокачиваясь на косяк. —ну как же! с благодарностью пришел! —ну и где? —спасибо тебе, хён! — радостно улыбнулся мальчишка, на зубах поблескивали серебристые брекеты с розовыми резиночками. —все, — Хан уже было хотел закрыть дверь, но парень с супер-волосами остановил его рукой. —Йен сказал ты живёшь один. Джисон опешил. он несколько раз глупо хлопнул глазами пялясь на красивое лицо, что очень редко для такого района, и пытался его вспомнить. как оказалось, безуспешно. —откуда ему знать? — прищурился. —эй, хён, я вообще-то проницательный! у тебя вещи разбросаны, осколки вон на полу, да и пришли мы в три ночи, а дома никого, — Джисон напрягся, он не понимал причину вопроса и его последствия он знать не хотел, — видите, у меня много талантов. —талант - грубить, считается? —да кто ж тебе грубил! я тебе душу изливал между прочим, а ты начал мне, как мама причитать, — Чонин обиженно надул щеки. ситуация до боли комичная. Джисона, может быть, сейчас отметелят, как вчера говорил парнишка. это его хёны - пронеслось в голове, и мозг начал судорожно придумывать план побега. —что вам нужно? — получилось слишком резко. Хан и так весь на нервах, ещё и приспешники какого-то там Бан Джуена, стоят прямо на пороге и подозрительно чего-то ждут. —можно мы зайдём? — осторожно спрашивает цветастый свитер и делает шаг вперед. Джисон незаметно сглатывает, но все же пропускает всех троих вперёд. —ого! а днём тут даже лучше! и вот, возьми, хён, — Чонин протягивает маленькую полупустую упаковку на вид с какой-то пастой, — это клей, я вчера из-за этих осколков чуть ногу себе не распорол! —сам купил бы. да и не распорол, ты же в кроссовках был, и осколки это фарфоровые. и зачем ты клей принес? может я ее выкинуть хотел? —хотел бы, — выкинул. ну ещё я, когда присаживался посмотреть поближе, на обороте увидел надпись, такие, как правило, просто так не выкидывают. сердце вновь пропустило удар. Чонин и правда проницательный. что ещё он мог узнать о Джисоне за эти полчаса, что находился здесь. у него очень проворные глазки и это видно. он бегает ими по всем поверхностям комнаты, останавливает взгляд на бумажке Гарри Поттера и улыбается. может он все понял? или же выстроил в голове какие-то теории? казалось, будто от его карих глаз нельзя было утаить ничего. его хёны, стояли в рядом с диваном, видимо ждали приглашения. —говорите. они опустили на кожаный диван, а Джисон сел напротив, на такой же стул, чуть было по привычке не начал раскачиваться. он правда очень возмужал или перед этими парнями ему не хочется упасть в лицо? —у нас предложение. но для начала... меня зовут Хван Хенджин, Йена ты уже знаешь, и - Ли Минхо, — Ли Минхо... был достаточно хорош собой. Хану в принципе кроме хёна никто и не нравился. просто этот был красив, нос такой ровный, волосы отчего-то фиолетовые, чуть завитые. они здесь все, как с показа мод, и если в лице Чонина можно было сделать исключение, так как он больше всех походил на местного, то эти точно с недели красоты сбежали. одежда видно новая, и волосы недавно покрашены. —не местные? — буднично послышалось от Джисона. казалось, они ждали этого вопроса. —так сильно заметно? — Хван улыбнулся Минхо. —заметно, что таких, как вы, нелёгкая приносит. —тогда, сразу к делу, — улыбка слезла с лица, — ты же знаешь, кто мы? — Хан с опаской кивнул. он, конечно, не особо вникал в рассказы младшего и половину пропустил мимо ушей, но информация про компанию Самчхока впиталась сама по себе, — короче, помещение нам нужно. Чонин нарыл, что ты здесь почти не работаешь, ещё и второй этаж достаточно просторный. поэтому, у нас сделка. мы здесь устраиваем наш штаб, а у тебя бизнес поднимается. —каким образом? — на самом деле за маской беспристрастия у Джисона сердце горело от неожиданности. не то чтобы это предложение, от которого стоило отказывать, но делать из святыни, где буквально все напоминает о Джуне, место помойки этих парней не хотелось. —мозгами пораскинь, — оживился фиолетововолосый, — мы - будущее Самчхока и если все будут знать, что ты стал какой-то там ее частью, сами к тебе потянутся. да и тем более, да и совсем скоро мы сможем силой забрать это захолустье, всего лишь дело времени, — он откинулся на диване и улыбнулся кошачьим оскалом, — а в нашей сделке столько плюсов. —никто не говорил, что я стану членом группы, если дам вам место штаба. —а почему нет? мы приветствуем новичков. вот Феликс, всего пару лет в компании, до этого на испытательном сроке был, так я его сам привел! — начал было рассказывать Хенджин, — Минхо! да он же сам почти новичок! не хочешь быть с нами, мы не принуждаем. выбор каждого. но тебе нечего бояться. все останутся в плюсе: у тебя цветущий бизнес, у нас место. Хан задумчиво вздохнул. он и правда никогда не думал быть с кем-то, кроме хёна. да ему и не приходилось об этом мечтать. все его прошлое, настоящее, будущее заменял Джун. сейчас вопрос стоял ребром. этим способом можно было вернуть мастерской былую славу, может и нечестным путем.  для Джисона это было важнее. —тебе лучше думать быстрее, — фиолетовая голова склонилась в бок. это ведь даже не выбор. они все равно подогнут под себя Джисона, когда Бан Джуен, как в старых криминалистических фильмах, отдаст район этим малым, не дадут Джисону покоя, будут забирать часть прибыли. хотя, о какой прибыли идёт речь, если за два месяца он вернул все до точки нуля? —ну же, хён, соглашайся! мы веселые и добрые, почти все. шутка! мы тебе мешать не будем! — Чонин прыгал вокруг стула. ветровка шуршала от движения и напомнила что-то, но Джисон остановился. —если вы меня будете напрягать, или не сдержите обещание на счёт мастерской, вылетите отсюда быстрее пули.  —ура! хён, ты самый лучший! — Чонин от радости прыгнул Хану на шею, отчего получил подзатыльник от Хвана, — Сон-и! я буду поднимать вопрос о твоём зачислении в компанию, таких классных мы больше не найдем. —только слезь с меня пожалуйста. —можешь звать меня Йенни, хён, считай, это честь! — Хван залился заразительным смехом, на что сам Джисон кратко улыбнулся. —тогда меня зови Джинни, Сон-и. в голове, как анекдот пронесся голос женщины о каком-то Джинни. вся ситуация казалась нереальной. Джисон сейчас разговаривает с кем-то помимо хёна, отца и бабушки? скажите это Хану пару месяцев назад. он бы забился в уголок и начал плакать. ему такое не нравится. этот Джинни, хоть и выглядел как с обложки журналов, внушал доверие. он громко смеялся, открывая белые зубы, мило щурился, и изредка в разговоре трогал родинку под глазом. хоть Минхо и казался ещё более безэмоциональным, чем Хан, был все таки очень похож на них. он тихо посмеивался с того же дивана, явно не заботясь, что сейчас почти впервые улыбается не только в компании своих друзей. —нужно обрадовать остальных! —я уже кинул адрес перед тем, как войти сюда, они вот-вот придут, — ответил Минхо, смотря в свой телефон. Джисон изогнул бровь. —а если бы я отказал? —куда бы ты делся, если бы увидел остальных? — почти насмешливо. Хан показушно отвернулся и принялся теребить в руках упаковку клея. хороший, сам бы он такой не купил. все таки в Джисоне остались те детские замашки от хёна. он часто вел себя, как ребенок с ним.  то губы надует, то задрав голову отвернется, но уже через секунду бежит с какой-то побрякушкой в руках, лишь бы отвлечь внимание. осколки подмел, сложил на стол среди пачек от кимчи и неизменно лежащих карточек Гарри Поттера. рядышком пробрался Чонин и присел почти на один стул. —хён, давай помогу! и Джисон разрешил. разрешил склеивать кружку-смайлик, стыдливо пряча расписанное дно, по крупицам собирая отпечатки пальцев Джуна, давая прикоснуться к своей душе кому-то другому. Джисон странный. правда. раз не накричал на них ещё на пороге, не выгнал со всеми извинениями, обратно, пряча себя от людей. теперь они вчетвером сидят в залитой оранжевым закатом мастерской и ждут остальных. он соврет, если скажет, что ему всё равно. сердце теперь сжимается не от боли, а от ожидания неизвестного.