stars in cat eyes

      ночная прохлада съедала их, как жаль, что никто не взял ветровок.       идти на поляну было скучно и спокойно, но возвращение с нее было тем ещё приключением. родной Тэмин давным-давно спал, пока под окнами многоэтажных домой кричали подростки в пьяном угаре, несли какую-то чушь, смеялись. иногда с балконов кто-то очень громко ругался, но когда дети запрокидывали голову, они видели лишь звёзды.       —так чего ты, Феликс, из дома-то убежал? — Джисонов язык уже не вязался с нормальными разговорами.       —да я бы и не сбежал, если б не Хенджин. домашку делал, в комнате заперли, а этот, — маленький пальчик метнулся на Джинни, что громко и радостного переговаривался с Минхо, — через окно залез. мы хотели просто свинтить на пару часиков, но тут в комнату домохозяйка зашла, донесла отцу с матерью, а мы за это время вещи сложили и побежали.       —вот это романтика.       —и не говори.       —ты даже не грустишь?       —пока не знаю, — он пожал плечами, черная футболка смялась где-то на спине, — пока ничего не чувствую, как всегда в принципе. мы с родителями, как по умолчанию жили. я же из комнаты не выходил, пока вас не встретил.       —пока не встретил их...? — глаза Джисона устремились вверх, зарылись в ораве звёзд, заволокло.       —ты же теперь тоже с нами.       —ну как же? ты вон, к ним попал только после того, как кому-то морду набил.       —потому, что я слабо выгляжу. меня и Минхо с самого начала не возлюбил, а с тобой он очень лоялен.       —ерунда.       —как скажешь.       дети кричали на всю улицу, дети допивали остатки пива в алюминиевой банке, которая с огромным треском летит мимо мусорного ведра, дети теряют лето.       —теряем лето! — завопил Чонин.       —с чего бы? — Сынмин шел рядом с младшим, наверное, чувствуя какую-то вину.       —потому что собираемся мы все вместе только пару раз в неделю, и я ещё, между прочим, ни разу не купался!       —мелкий дело говорит, я предлагал на пляж сходить, — Хенджин отвлекся, забежал в круг из детей, начал идти задом, — собирайте свои вещички, завтра едем купаться, возьмём мясо, палатки, я у Джисона гитару видел.       —на чем нам ехать? в этом году мне отец машину не даст, — заскулил Сынмин, потягивая из почти докуренной сигареты, протянул ее Чонину.       —Чанбин-и, попросишь у отца его ниву? она же ещё девятерых увезет. а остальных повезем на ладе!       —на моей зелёной ладе? — Джисона как током прошибло, он бы рад всю жизнь лишь смотреть на нее и мучать сердце мыслями о Джуне, что так же ехал на ней, чуть позже впечатываясь в кувет.       —Феликс на ней, он от нее не отлипнет, я уж, конечно, Джисон, как владелец и Минхо, только он повезти может. Чанбин, готовь тачку, все вещи у тебя везти будем.       —и тебя в багажнике!

***

      в багажник никого не посадили, а зря. жара встала неимоверная, к тому же легкий шлейф перегара не исчезал через открытые окна. поспать ни у кого не получилось. Чонин остаток ночи с трепетом собирал свои немногочисленные вещи, Феликс раскладывал, улёгся на синий диван, уступив кровать Джисону. Хенджин и Минхо проводили их до самого порога, обещали разбудить часов в восемь утра и ушли. Чанбин, Чан и Сынмин разошлись примерно на середине пути, собирались проводить младшего, попить ещё немного пива на сон грядущий и лечь спать, иначе самому старшему машину придется везти не самым свежим.       да даже если б Джисон смог, он бы не уснул. и дело не в лучах, что уже потихоньку пробивались сквозь открытые окна, не в Чонине с Феликсом, что болтали громко и без стеснения, обсуждая каждого, не в слишком громко тикающих часах в виде фиолетовой совы и даже не из-за шумного, надоедливого "дикого ангела". все дело было в мыслях, которые решили придти именно сейчас, именно на пьяную голову.       а думалось обо всем и обо всех. о Джуне, что уже по умолчанию поселился в голове, но почему-то стал посещать ее реже; о Чонине, которому до боли в сердце хотелось помочь, чтобы этой самой боли в сердце и не было; о парнях, что так открылись, тот же Сынмин сейчас его задирал по поводу и без, смеялся из-за прически и светло-голубых волос, издалека лишь напоминающих странное небо, наверное, звездное; о Минхо. нет, конечно же Джисону думать об этом не хотелось, старший, как сам сказал, уже влюблен, да и серьезно настроен, но не вспоминать фиолетовую голову с ровным, как горка на новый год, носом, с томным взглядом, как на похороны, не получилось. когда хмель, наверное, слишком сильно ударил в голову, в мыслях пролетели холодные пальцы, что медленно и с забавным интересом проводили по змейке, лежали на этой же кровати бок о бок, нос к носу и просто смотрели в глаза, за пару моментов до этого, Джисон запрыгнул ему на шею, встречая после работы, оставляя цепочку поцелуев от губ до кадыка, возвращаясь обратно.       Джисон не гнал эти мысли. когда он был влюблен в Джуна, и не такое представлялось увидеть.       был влюблен. он был. сейчас, другая проблема застряла в голове с вымывшимися синими волосами, что отдаленно напоминали небо. звездное, наверное.       на заднем сиденье спали Феликс и Хенджин, у обоих шляпы на пол головы, открытые рты и обувь разбросанная по всему салону, в случае Джинни, и носки тоже.       —ты спал этой ночью? — голос Минхо с левой стороны сквозь радио звучал тихо, в перемешку с басом их коробки, даже сперва непонятно.       —старался, но ты знаешь, как сложно этих двоих утихомирить? теперь я знаю о каком-то Чонгуке, о каком-то Тэхёне, из их школы, знаю все места, в которых они были замечены вместе и в совокупность к этому, мнение о каждом из них от Чонина и Феликса.       —я эту историю уже в сотый раз слышал, — Минхо сегодня был без макияжа, в тоненьких бермудах, в совсем лёгкой рубашке в еле заметную синюю полоску. в черных очках отражалось чересчур яркое солнце, что слепило глаза спящим. как жаль, что ехать до ближайшего пляжа не меньше часа. вторая машина — большая нива, сверху до низу набитая вещами, Чаном, Чанбином, Чонином и Сынмином, часто сигналят им на светофоре, посылают воздушные поцелуи и сердечки, через открытые окна, крича, сравнивают с семейной парой, что везёт своих сонных детей на отдых.       —а как ты живёшь там, в Кёнсане?       —да я как будто и не живу. свободно дышится только здесь, только среди вас. там у меня лишь институт, везделезущие родители, душная квартира на самом последнем этаже.боже, ты должен почувствовать, как там порой жарко.       —я в Кёнсане не был никогда.       —когда-то я и в Тэмине не был. хочешь, приезжай ко мне осенью?       —только если на свадьбу этих двоих.       —тогда мы не встретимся очень долго.       —часто вы с Хенджином приезжаете сюда?       —обычно нет, денег не всегда хватает, в основном только летом и на новый год до самого Рождества, если повезёт, где-то весной прогуливаем институт, что бы здесь недельку помотаться.       —скучаешь? — спросил Джисон почти, как себе под нос, уставившись в окно, ветер играл с его непонятного цвета волосами, а с открытого окна тянуло бризом, что таился в уже пятнадцати минутах.       —теперь буду ещё больше.       —о чем ты?       —теперь у нас ты появился.       наверное, Джисон ещё слишком глуп, но сердце залилось таким теплом, от которого в сумме от солнечных лучей становилось необычайно жарко. необычайно жарко от Минхо и воспоминаний вчерашней ночи, в которой Джисон спать даже не старался, думал о старшем.       —а я всегда думал, что лишь напрягаю тебя.       —с чего ты это взял?       —не знаю, мне Чонин, да и остальные говорили, что ты странным стал, молчать больше начал, почти ни с кем не общаться, вот я и подумал…       —дурак, ты, Джисон, — сейчас бы вода в лицо не помешала. ему не по виделось? Минхо-хён, такой всегда нелюдимый, сейчас так искренне и нежно улыбается, хлопает по плечу в застиранной белой футболке Джуна, проводит пальцами по змейке, почти полностью повторяя все ее изгибы, будто выучив ее наизусть, — всегда хотел спросить, почему ты набил ее?       а у Джисона на секунду, или может быть минуту, дыхание сперло, как будто эта же змея его душила с неимоверной силой. он так много думал о этих руках на его хрупкой шее, что сейчас, когда пальцы рисуют новую татуировку из невообразимых узоров, все кажется нереальным.       —она набита в честь моей самой большой любви.       —ты не выглядишь оторвой.       —я ей и не являюсь, просто… мне казалось, что я больше никогда не смогу полюбить сильнее, чем в тот раз.       —ты о Мин Джуне? тот парень, у кого на могиле мы сидели, — глубокий кивок, — ты прости меня за вопрос, но как это с ним случилось?       и Хан простил. он даже и не думал обижаться, ведь это Минхо, ведь он сейчас вырисовывает на шее змейку, ведь Джисон так долго об этом мечтал.       —он часто баловался наркотиками и алкоголем, сел за эту же машину и… разбился. когда я чинил ее, не думал, что когда-то вновь сюда сяду.       —прости нас, мы заставили тебя вновь все это пережить… — рука исчезла с шеи и поползла на коробку передач.       —на самом деле я и сам по ней соскучился. с того момента, как хёна нет среди нас, я не вылезал из мастерской, сидел и смотрел на машину. ты не представляешь, сколько я плакал, Минхо… — имя пролилось по губам само по себе, подобно чаю с шоколадной крошкой, в мягком, вкусномахнущем треугольничке, — поэтому, вы лучшее лечение.       —лучшее лечение?       —ты видел моего отца, он приходил в мастерскую, — когда холодные пальцы перестали рисовать на змейке, она начала душить. скучает, — у нас был договор. через два месяца после смерти хёна я должен вернуться в семейную фирму и… пройти лечение.       —почему не пошел? — Минхо и правда было интересно. Джисон по соседству вжимался в кресло, по привычке начиная царапать ногтями мягкую обивку под собой.       —я… я обещал Джуну не покидать мастерскую и... очень облажался, Минхо, — он зажмурил глаза так, что не откроешь, или разноцветные точки будут играть на зрении ещё долго. солнечные лучи все равно пробивались, но было не важно. ему и так стыдно сейчас.       —ты все сможешь, — как странно. меньше месяца назад Джисон бы мог с уверенностью сказать, что только слова Джуна смогли бы буквально открыть ему глаза и посмотреть не только в зрачки, а такую же израненную душу, которая стоит большушей стеной, но нет. Минхо на это тоже способен.       язык начал судорожно искать темы, но так же судорожно забывал слова, когда пальцы забирались под ухо и так же неспеша спускались ниже по шее.       —лучше б я спал, — потянулось с заднего сиденья. Хенджин устало потирал глаза, надевая носки с цыплятами. Минхо неспеша убрал руку. Хан так и остался сидеть, вжавшись в кресло, не понимая почему сердце бешено колотиться, а над губой уже образовалась капелька пота. да ну, жарко... наверное.       —не возникай.       —вы чего как черепахи? — Чонин крикнул высунувшись из окна, получил звездюлей от Чана, так же весело ещё раз вылез на половину. Сынмин держал его где-то под боком, что бы тот себя не расшиб.       —сейчас посмотрим, кто тут черепаха, — Минхо дал по газам на зелёной ладе, машина громко зарычала и Джисон начал гордиться собой. хороший навык от хёна — умение обращаться с техникой. никто бы и не подумал, что на ней кто-то разбился, а что кто-то умер — тем более. но как бы не хотелось об этом знать, такое было.       ветер ударил в лицо с новой силой. из-за холмика показалась синяя гладь, которая ничем не отличалась от неба. воздух пролезал через футболку к телу, щекоча, смахивая остатки пота. Джисону нравилось. ему нравилась поездка, разговор с Минхо, пусть и с неловко ошеломляющими прикосновениями, нравилась зелёная лада, которую он так любил, ветер, холмы, листва. лето было в самом разгаре, но только сейчас он начал замечать это. обычно он сидел на втором этаже, иногда возвращался в ненавистный дом, в котором не пахло мамой, а на утро вновь бежал в мастерскую и шуточно напрягал хёна. эта компания буквально открывает глаза.       —ставьте машину под деревья, иначе с утра задохнемся! — крикнул Чан через открытое окно.       —я собираюсь задохнуться от перегара! — дразнил Чонин.       —Сынмин будет контролировать твою выпивку!       —Мин-и, ты же меня любишь? — шуточно тянул младший, выходя из машины.       —мечтай.       с воды приятно тянуло, так и норовило заплыть прямо в одежде. деревьев было много, так что прятаться от жары было возможно, и даже показалось, будто дышать стало легче с того момента, как надпись Тэмин перечеркнулась красной линией.       —куда прямо в одежде? — кричал кто-то сзади, пока Хенджин и Чонин быстро переглянулись и побежали, нарушая водную гладь. конечно, по пути они захватили Джисона, что, пока по инерции бежал с остальными, громко кричал и предвкушал то самое чувство. чувство свободы.