stars in cat eyes

      душно. змейка давит, плед впивается, ногти царапают его ради мести, ветровка неудобно шуршит над головой, а Джисон все не может принять нормальное положение. сначала подумал, что лежать развалившись слишком глупо и бестактно, сидя тоже неудобно, на половину все затекает.       Минхо копошился у реки, доставал из упаковки пару бутылок пива дольше, чем положено. он рассматривал каждую, пока его сердце стучало, кажется, на всех участках тела. Джисон сейчас ждёт его в машине, и вот уже хочется встать, добежать до лады со счастливой улыбкой и накинуться на младшего с солёным от пива поцелуем. но нет. голова уже опустилась на колени, губы плотно поджал. Минхо страшно. он не думал, что влюблялся когда-нибудь по-настоящему, и не был до конца уверен, что сейчас именно этот момент, но это не отменяло того факта, что рядом с Джисоном сердце либо переставало стучать, либо глупая детская улыбка рисовалась на губах, пока младший рассказывает что-то грустное.       младший уже давно засел в его мыслях, но одно дело думать об этом глядя в потолок, пока под боком спит Джинни, а другое — пока эта самая причина бессонницы сидит рядом.       Минхо нравилось мечтать о Джисоне. ему хотелось когда-нибудь сказать, что младший только его, защитить от чего-нибудь, спрятать далеко, как любимую вещь в дальний шкаф и доставать каждый вечер, любоваться. у него в фиолетовой голове прятались мысли, где они вместе готовят еду, и беличья мордашка смеётся так, что уши закладывает; мечтается о одной кровати, вероятно, с кроличьим пледом, как они, уставшие после тяжёлого дня, влюбленные, любящие, ложатся кто к стенке, кто к краю, лицом к лицу, рассматривая каждый сантиметр друг друга, пялятся прямо в глаза, даже не смущаясь.       —пиво идти не хочет? — Джисон возник из ниоткуда, присел рядом, забрал из уже замерших в прохладной воде пальцев бутылку, с приятным шипением открыл ее, — вот как думаешь, когда Хенджин и Феликс начнут отношения?       —когда будут готовы к этому.       —они же любят друг друга, знают это, и остальные знают, так чего же…?       —Хан-и, они уже взрослые, думаю, они лучше знают.       —да, ты прав.       где-то слева заквакала лягушка, Джисон опасно громко рассмеялся. пальцы приятно холодило, в животе тянулся узел, было волнительно, отчего? не понятно. их плечи через шуршащие ветровки прикасались осторожно, как бы невзначай, ещё раз и ещё, вызывали больше шума. по глади воды, что уже приобрела спокойствие, проходился ветер, разносил горячее дыхание парней по стеклянной поверхности.       —ты прости меня, хён… — осторожно начал Джисон, когда пальцы начинали мёрзнуть, — ты мне так сильно напоминал Джуна.       —и что в этом плохого?       —Джуна я любил.       у Минхо как будто сердце разом вытащили, завели на тысячу ударов в миллисекунду, и закинули обратно, даже не зашив. глаза сразу округлились, рот чуть было не открылся, но он сразу же прикрыл его.       —напоминал? сейчас уже нет?       —я понял, что ты отдельный человек, совсем не схожий с ним. ты не ругаешь меня за пирсинг, разрешаешь делать мне чего хочу я. даже в чайной лотерее, если мне не понравиться вкус, ты в тихую заберёшь, а он бы так не поступил, — стук-стук. в остывшем воздухе частое дыхание. стук-стук. покрасневший, чего не видно в темноте, тихий нелюдимый мальчишка Хан Джисон. стук-стук. Ли Минхо, с ровным, как горка на новый год, носом, с ошеломлённым, как на повестку в морг, взглядом, — в общем, я хотел извиниться за то, что сначала подумал про тебя плохое. Минхо, я боялся, что ты тоже сделаешь мне больно.       это алкоголь. просто алкоголь — успокаивал себя Минхо. ещё чуть-чуть и мальчишка Джисон все поймет по высоко вздымающейся грудной клетке старшего. это не было признанием, и сердце болезненно сжималось. это не было заявлением о чувствах, и от растерянности хотелось тошнить. Хан просто был пьян и рассказал о первом впечатлении. Минхо не исключение. Минхо лучше исключить.       —я сначала подумал, что ты злой.       —правда? — и смех чуть потревожил ровную гладь.       —когда только зашёл в мастерскую ты был таким мрачным, хотя Чонин говорил, что ты милашка.       —не говори, что не считаешь так же! — Джисон по-детски ударил по плечу Минхо, который уже отметил про себя, что такой мальчишка ему нравиться ещё больше, смеющийся от души, ведущий себя глупо, влюбляющийся в старшего.       —я молчал. потом, когда мы начали сближаться, я понял, что именно тебя мне всегда не хватало. я всегда будто был не с теми людьми, не считая этих, конечно, — мотнул головой в сторону лагеря, — ты показался мне особенным и подтвердил это. мне так с тобой спокойно, Хан-и, — Минхо облокотился на соседское плечо и нагло, не по-дружески, солгал. рядом с Джисоном сердце вываливалось из открытой раны, стучало в бешеном ритме, барабаном отдавало в висках. а младший будто даже забавлялся этому поведению. сидел спокойно, лыбу давил, по пьяному усмехался.       —Хан-и, — протянул Минхо, прикрывая глаза, — как думаешь, мне пойдет русый?       —а ты хочешь покраситься?       —скоро уже смоется фиолетовый, а я хочу покрасить волосы именно с тобой!       —а я то тут при чем?       —вот ты знаешь, если мы покрасим мои волосы вместе, я буду носить этот цвет до следующего раза, когда, ты сможешь покрасить меня.       —русый говоришь? думаю, тебе все пойдет, — он глянул на голову, что ютилась на плече с шуршащей ветровой, — но я в любом случае тебя запомню, как фиолетового Минхо на коричневом диване, среди пятнадцатого лета.       Джун Джисону запомнился, как боль, на одиноком втором этаже ненавистной маленькой мастерской, среди пятнадцатой весны. пришло время меняться.       —я хочу запомнить тебя как тихого нелюдимого Хан Джисона с грустным взглядом. только запомнить. не хочу больше видеть тебя таким.       —я боюсь, Минхо.       —что я причиню тебе боль? эти опасения не могут быть исключены из нашей жизни, но я хочу их ликвидировать, — Ли Минхо не нужно исключать. Ли Минхо исключительный.       —тебе не холодно? — Джисон ловко сменил тему, приподнял фиолетовую голову, заглянул в глаза, что уже еле как различали очертания, а алкоголь заполонил весь мозг, — пойдем в машину?       с собой прихватили ещё по одной бутылке каждому, оба уже на ногах не держались, еле как дошли до зелёной лады, по пути скидывая с ног кроссовки, проходясь по щекочущей траве. завтра будут ругаться, что обувь слишком далеко. не важно. об этом они подумают уже завтра. в машине для двоих слишком просторно, бутылки полетели между телами, пледом завернулись поплотнее, в салоне становится холоднее. июльские вечера пошли на снижение в температуре, тем более холод, идущий с воды, сковывал ноги морозом. пришлось подгибать по себя, чтобы выжить ночью.       —хён, а ты когда-нибудь влюблялся? ну, кроме человека, которого любишь сейчас? — Джисон, наверное, спрашивал это, как для самого себя, мысли путались и ему казалось, что чужое мнение и взгляд приведет его в порядок. мнение и взгляд человека, в которого он влюблялся.       —нет, наверное. в основном что-то типо влечения, да и мне почти всегда взаимностью отвечали.       —какого это… осознавать, что именно он тебе нравится?       —думаю, в этом много противоречий. ты можешь восхищаться кем-то и в последствии влюбиться, а можешь не хотеть этого. такое отвратное чувство, ты не хочешь любить, но сердце думает по-другому.       Минхо смотрел куда-то в окно за плечом Джисона, младший грел ноги пледом, холодил пальцы бутылкой, сжигал сердце мыслями. Минхо и правда его манил, хотелось побывать в его квартире, приехать туда хоть в чемодане... да нет глупость какая-то. узнать каким воздухом он дышит, куда ходит на обед, что покупает из косметики, какими шампунями пользуется. нравиться ли ему Хан Джисон.       мальчику хотелось всего и сразу. не хотелось долго любить, как было с Джуном, не хотелось смотреть по ночам на точенный профиль, боясь провести подушечкой пальца по носу. сейчас мечталось, здесь, в этой самой ладе, среди бутылок, ветровок, отвратного запаха нарисовать невидимую линию по скулам с разлетающимися фиолетовыми волосами, заглянуть в глаза, через них заметить любимое блюдо, фильм или книгу. нравиться ли ему Хан Джисон. алкоголь пустил в ход мысли. алкоголь сковал тело.       —однажды я встречался с парнем. хороший такой, тихий был, гонялся за мной со средней школы, в которой я его отшил. не отлипал, ну я и подумал дать ему шанс, что ли… только вот, через месяц он бросил меня, а ещё через столько же начал встречаться с другой девушкой, а я никак не мог понять, что чувствую. злился ли я, что мне нашли замену, или что это была девушка, — Минхо произнес все на выдохе, вдохнул побольше воздуха, моляще взглянул.       —мне кажется, ты никогда не думал, что можешь быть заменён.       —думаю, он даже изменял. я просто не хочу, чтобы когда я добился, то сразу же остыл.       —настоящие чувства не остынут.       —даже если пройдёт год?       —хоть два таких.       пьяные рты болтали на слишком высокие темы для не слишком трезвых. пьяные головы влюблялись в цвета на соседних волосах, пьяный шлейф по всему салону захватывал дыхание. наверное, пиво уже выпили, кинули под руль, легли плечом к плечу, смотрели в окна друг друга, иногда встречаясь взглядом, стеснительно улыбались, и продолжали закапывать на звездах все настоящие чувства, которые почувствовали к друг другу. их можно достать из земли чуть попозже, когда головой будет руководить трезвость, когда сантиметры между будут стремительно исчезать, а желание провести пальцами по пылающей змейке увеличится.       —мне кажется, это ужасно потерять человека, зная, что он где-то ещё ходит по этой земле, — Джисон почти прикрывал глаза, но звёзды продолжали манить. он смотрел на них сквозь земляничные кусты, сквозь траву на поле, что даже доставала до чонинового бедра, сквозь окна душной зелёной лады. на ней разбился человек, закапывающий чувства в алкоголь, чтобы забыть их; в ней рождались новые люди, прячущие свои чувства в песках звёзд, чтобы достать в нужный момент.       —ты боишься этого?       —может быть. ты знаешь, я ведь всерьез воспринимаю предложение переехать вместе, открыть мастерскую. я ужасно сильно привязываюсь к людям, поэтому я не смогу отпустить тебя… вас.        —мы никуда не уйдем. если человек все ещё ходит по этой земле, он обязательно тебя найдет.       —ты бы нашел?       —я бы постарался не терять.       —а если б это все таки случилось?       —я бы тебя из под земли достал.       спать сейчас — худшее, что можно придумать. поэтому Минхо открывает глаза намного шире, бормочет что-то про Кенсан, рассказывает все Джисону, что бы не заснуть. кажется, закрой он глаза сейчас, и момент пропадет навсегда. он не сможет полежать рядом с головой с такими желанными губами, не сможет рассказать ему больше, чем в обычной жизни. не сможет понюхать его футболку, не сможет пару раз вскользь рассказать, как сильно он любит.       —Хан-и.       —да?       —пообещай, что мы будем так же близки, даже если не пьяные.       —если вспомню об этом договоре на утро, пообещаю.       —ах ты, беличья морда.       суматоха в машине — дело серьезное. драка с щекоткой — ещё серьезнее. особенно, когда на тебя накидывается парень с фиолетовыми волосами, глазами, светящимися может от алкоголя, может от любви, с ровным, как горка на новый год, носом. особенно, если ты не можешь определиться с чувствами к нему.       а Минхо уже пьян и следить за руками не получается. Джисон извивается, сквозь громкий смех пытается вырваться из оков, кричит так громко, что кажется сейчас кто-нибудь проснется.       —Хан-и?       —Минхо?       —каково это, целоваться с пирсингом?       —а ты проверь.       Хан Джисону хочется всего. Ли Минхо уже давно мечтал. наверное, это и сподвигло столкнуться лбами, нависнуть над телом мальчишки с непонятным цветом волос, зарыться в них длинными пальцами. осторожно целуя сначала край, потом чуть больше приближаясь к солёным от пива, мягким губам. Минхо любит целоваться. Джисон делает это впервые. Минхо очень осторожен, целует нежно, не напористо, скорее всего понимает, что мальчик под ним на утро все забудет,  мальчик под ним сейчас только в его власти, мальчик отвечает на поцелуй.       кажется, Минхо весь земляничный, пахнет ею, с ее вкусом… губы , такие пропорциональные, нежные, такие осторожные, что мысли летали выше звёзд, что Джун не мог (не хотел) и руки протянуть, чтобы их достать. щекотка забылась, дыхание в рот, сквозь губы с привкусом земляники, и руки где-то на спине, а время будто то решило обойти стороной этот маленький, забытый лагерь опустошенных бродячих детей, что спят, укрывшись в пледы в обнимку, что целуются в зелёной ладе, так непростительно осторожно и долго, растягивая момент, как губу Джисона, которая краснеет от маленьких укусов. Минхо, как кот, сначала ластится, чуть углубляется, будто узнает обстановку, потом кусает, потягивая нижнюю губу, и после нежнее извиняется, затягивает Джисона с головой в чувства.       Джисон ассоциируется только с романтикой. с поцелуями в шею в зелёной ладе, с мягкими губами с привкусом пива, с растрёпанными волосами. Джисон сейчас такой, какого не видела ни бабушка, ни Джун, ни ребята. такой спокойный, с томным взглядом, нежный, проводящий по спине ногтями, рисуя на них островатые узоры, когда Минхо кусает. округляет их, когда извиняется. —нет, пирсинг не мешает.