stars in cat eyes

дождь лил, как в последний раз. волосы сквозь черные плащи все же намокали. с рук связанных вместе слетали капли. Джисон улыбался ярко, так, как Минхо ещё не видел. открывал рот под капли, толкал старшего в лужу, теперь старые джинсы промокли на сквозь. мокрый август. конец лета. завтра десятое число, через пару недель наступит осень, и Джисон всей душой надеялся, что она будет такой же счастливой. эту осень он собрался провести в работе, рядом с людьми, которые дороги ему, которые дорожили им. этот дождь смывал его мысли о хёне, этот дождь уносил все в маленьких ручейках по неровной дороге в водосточную трубу, где все смешается с чужим горем. этот дождь залезал в рот, пока Джисон целовал Минхо. хорошо, что время позднее, на проезжей  отдыхал яркий фонарь, плавился под августовским дождем, так же как плавились губы Минхо, пока младший его зацеловывал. плавилась щека, опаленная мокрыми горячими губами, лоб, уголки глаз, подбородок. Хан целовал его впервые сам. трезвый, влюбленный . он держал голову Минхо в своих ладонях, крутил его туда-сюда, запечатывая на губах чай, что пил совсем недавно. Минхо наплевал на дождь, обнял Джисона, зажал в своих объятьях, тот совершенно маленьким показался, когда под ответный горячий поцелуй вжимался в тело старшего, частично закатывая ноги в асфальт. было холодно, но в мирке, сшитом из плащей тепло. Хан мечтал, как он переведет туда Суни и Дуни, как будет ждать Минхо после работы, сам уставший и изнеможденный, так что глаза закрываются, будут они засыпать носами  друг к другу, иногда целуясь для лучшего сна, и все у них будет хорошо. Минхо ни о чем думать не мог - лишь целовал, закусывая нижнюю губу мальчика и становясь самым счастливым на свете. в этом мире Джисон каждый вечер встречался с друзьями, они пили, курили, где-нибудь, желательно, на полянах, болтали уже о своих взрослых проблемах. Сынмин, наверное, какой-нибудь айдол, Феликс и Хенджин живут вместе, их общая и самая большая проблема - собака, которая ощенилась. Джинни бабушке подарить хочет щенят, Ликси оставить. Хан хотел бы назвать эту собаку Кками. Бан Чан старший и усталый, с добрым, но потухшем взглядом, наверное, с девушкой встречается, или парнем; он вечно на работе, но чайную лотерею у Джисона в мастерской не пропускает. все живут кто-где. любимый второй этаж остался лишь зоной воспоминаний. Чонин по Сынмину скучает, учится, пока тот голосит на всех каналах, может быть, он ему признался, может нет, Джисон ещё не придумал. Чанбин свой бизнес открыл, теперь всю компанию по городам возит, и фоткает на новый телефон, с отцом не общается, а мама и сама не тянется. но Джисон не хочет так жить. ему бы хотелось каждый раз просыпаться и видеть множество приятных лиц и растрепанных волос, охрипшие голоса, такие родные, что будут лёжа на диванах спорить, кто поставит чайник. во всех мирах ему хочется одного. -Минхо - с губ слетает плавных вздох. он хочет видеть эти губы так же близко, как сейчас, всегда; он хочет касаться их когда вздумается. -Джисон- у старшего щеки розовые, улыбка-оскал, волосы намокли, Хан проводит по ним руками, выжимая всю воду, хён чуть смеется. -если ты перекрасишь волосы не сказав об этом мне… - фонарь мигает от перебоев, Минхо продолжает улыбаться. где-то завтра закончится дождь, где-то завтра проснутся щенки, где-то завтра вновь вспомнится кладбище - я больше никогда тебя не поцелую. -тогда - Минхо сжал руку, дождь ломает ребра, залезает под кофту, стирает все самое плохое - я хочу быть тем, кого ты любишь, Хан-ни. бег под дождем девятого августа - Джисон записал это где-то на календаре, что висит на стенке его сердца, там же фотки котов и друзей, там же в мусорке карточки с Гарри Поттером. в круглосуточном магазине тепло, Джисону даже жарко. он лыбится, как полный дурак, заглядываясь на старшего, думает, иллюзия ли это, существуют ли ещё такие красивые. понимает, что нет. Минхо краску долго выбирает, у каждой состав читает, глупо улыбается, когда Хан задевает плечом стенд. ему кажется, что это сон. гулять с таким парнем на пару, целоваться под дождем, выбирать друг для друга краску. он морально прощался с любимым фиолетовыми волосами, встречал новый цвет, распахивал дверь в своем сердце для Хана. -скажи, хён, - на улице все так же мигает фонарь, где-то позади осталась лавка, с оплаченным товаром, под толстовкой, чтобы не промокла, прячется краска, идти в мастерскую совсем не хочется - а может ты мне снишься? да и не только ты. вы все. может я просто с горя с ума сошел и сейчас под бутератом лежу где-нибудь на поле, на звёзды смотрю и думаю, что там же хочу оказаться. -а раньше ты хотел? -хотел. я это два месяца только и делал, что в петлю лез. сначала в день аварии чуть ли не босиком побежал в больницу, по дороге бегу и думаю, что зачем сейчас-то жить. раньше ладно, хён, любовь, все дела, но после его смерти. что там дальше? я был таким эгоистом. я думал только о себе. что там с хёном, больно ли ему, хорошо ли. в следующий раз я первый раз ночевал один после похорон. в мастерской было очень тихо, я просто не мог уснуть, захотел таблеточки выпить для сна, а в его аптечке четыре таблетки фенозепама. две выпил, остальные не успел, слишком быстро взяло, с непривычки. -Джисон- старший остановился прямо у фонаря, с которого каплями стекало. сегодня это не просто дождь, это слезы маленького бедного Ли Минхо. -прости меня, хён, я не знаю, зачем говорю - и он улыбнулся. так ярко и светло, будто сейчас непригодная жара, а не дождь, будто завтра не день смерти его любимого человека, будто он говорит не о суициде, а о дне рождении Чанбина. легко и весело, с предвкушением - поэтому знаешь, я боюсь, что вы окажетесь моим миражем, я боюсь, что до сих пор лежу в отключке из-за этого же фенозепама, что бабушка думает о моей скоропостижной смерти. если я очнусь, а вас не будет и никогда и не было рядом… я убью себя, Минхо. у Минхо челюсть упала в  водосточную труду, в которой дождь смешивается с чужими проблемами. у кого-то отец в Африку уехал, кто-то из дома сбежал, у кого-то мама-собака съела их уши и сама умерла. кто-то хочет умереть. -Джисон. -Минхо, если ты меня оставишь… Джисон рыдал в плащ Минхо, радовался, что дождь смоет его позор куда-то в канализацию, смешается с проблемами, а завтрашнее солнце даст сил прожить новый день. Джисон хочет уехать. куда скажет Минхо, там он и будет счастлив. -я не оставлю тебя, Хан-ни, я не прощу себе этого. Джисон, черт, да я каждый раз хочу только на тебя смотреть, когда мы пьем чай, когда сидим вместе за уроками Чонина, когда ты раздаешь задания по дому и все о чем я мечтаю, так это поцеловать тебя при всех, чтобы не только Феликс и Хенджин на нас с завистью смотрели, но и весь мир. я хочу, чтобы твоя бабушка любила меня, а не Чана, хочу спать не на этом старом диване, а рядом с тобой, чтобы засыпать и смотреть. если я уйду от всех моих желаний, я… - дыхание закончилось, смелость тоже. Минхо выдал всю подноготную, прижал Джисона к себе ещё ближе, сам чуть не заплакал - я не смогу простить себе твое отсутствие. -Минхо - проскулил младший, слез больше, чем дождя. маленькая дрожь пробежала по спине, ветерок забрался под кофту, под плащ. сегодня Тэмин видит голые души двух покоцаных щенят. сегодня щенята разделись друг перед другом. -третий раз был в день встречи с Чонином - дождь уже поубавился, парни гуляли где-то вблизи мастерской, шум отдавался в уши, успокаивал. никому не хотелось идти домой, сегодня они друг для друга дом - я на первом этаже мастерской сидел, почти волосы на себе рвал, - Джисон рассмеялся в темное небо -  кружку хёна разбил, пошел за клеем, взял в местной аптеке кучу таблеток, наглотаться хотел, дома тогда ещё воды не было. думаю, больно, конечно, но точно все закончится. иду уже домой и мальчишку встречаю. его какой-то громила в проулке прижал. мне он так меня напомнил. представил, что на его месте я стою, и грустно за него стало, сам не понял зачем помог. потом он за мной поплелся, потом я спать лег, потом отец, ну и вы пришли. не успел я наглотаться. пока к бабушке с утра шел и думал, что мастерскую я вам так просто не отдам, умирать мне ещё рано. вот и выкинул по пути. лучше б рамена взял. -Джисон, ты все это говоришь, а мне так хочется тебя от всего спрятать. -ты уже меня спрятал, Минхо. -когда я успел. -когда в мастерскую в первый раз зашёл. две пары мокрых ботинок теплились на голубом кафеле в прихожей. дверь на второй этаж закрыли, на кухню уселись, краску развели. два плаща сушились на вешалке, с них усталые капли. на двух лицах было только счастье. -сначала нужно будет осветлиться. -все, что ты скажешь, хён. голубая голова медленно, но в уверенных руках покрывалась голубоватой краской. Джисон прикрывал глаза от удовольствия, когда длинные тонкие кошачьи пальцы пробирались сквозь его отросшие волосы. по зубам по нервов било украшение, Хан колотил им по всему рту, пока Минхо давал ему подзатыльники за это. -не вертись. - а ты поцелуй и не буду. -я не поцелую тебя, если ты будешь вертеться. -Минхо. -Джисон. -я же тебя не смогу покрасить. -научишься, куда ты денешься. Джисон надул щеки. процесс был долгим, шея затекала, губы пульсировала о воспоминаниях зепечатывающегося дождя на них. все мысли были о Минхо, о его волосах, о его смехе, об острых ключицах, о носе, как горка на новый год. -Минхо, а ты не скучаешь по родителям. -сиди ровно. -прости... - Джисон уже было восемь раз стукнул себя по лбу в мыслях, как голос сверху вновь раздался. -нет, они никогда не казались мне моими родителями. ни одного хорошего слова, ни действия. я даже думал сделать тест днк, потому что ... ну ничем я на них не похож. всю жизнь лентяй, уроки прогуливал у Хенджина дома, сексом каждый день занимался с разными людьми, в конце концов, в нетрадиционной ориентации им на зло признался. а они хотели паиньку: чтобы уроки каждый день по стопочкам, девушка раз и на всю жизнь, и конечно же, учеба в Польше. -Польша... -да, я как-то говорил вроде. думают, мол, если там есть родственники, так это окно в светлое будущее. - а ты? -что я? -чего ты хочешь? - Минхо на секунду завис, в руках сжималась последняя не закрашенная окислителем прядка голубого цвета, как две тысячи пятнадцатое лето. -я хочу - старший по кошачьи улыбнулся, передние зубы показались в зверином оскале - здесь остаться, может быть, с Хенджином открыть студию, с тобой дела вести, за Суни и Дуни... -со мной? -конечно, куда ты от меня. будем зарабатывать, подарки тебе дарить буду, Чонину образование обеспечим, крыша над головой у нас уже есть. -будем прятать тебя от Польши. они поменялись местами. Джисон с пакетом на голове, с трясущимися рукам, перчатки на половину слезли, краска чуть ли не на носу, но Минхо молчит, как рыба, улыбается стене перед собой. на втором этаже тихо храп, им бы тоже пора спать, но каждому из двоих наплевать. уставший Чонин, вылезший из под учебников; Сынмин, что успокаивающе гладит первого по голове во сне; Феликс и Хенджин, бессовестно занявшие кровать. Минхо и Джисон, что красят друг другу волосы и любят друг друга. -если твои волосы выпадут, я буду любить тебя даже лысым. -если мои волосы выпадут, я накормлю тебя салфетками. -иу - Хенджин сонно потирая глаза, прошел на кухню, достал стакан, из холодильника бутылку соджу. -ты чего это? - у Джисона руки ещё больше затряслись, волосы Минхо дергались и он иногда брал о уже закрашенной пряди и замазывал ее ещё раз. -не спится. -ты бы молочка выпил... - протянул Минхо. -а не алкашку - закончил Джисон - и вообще, откуда в нашем новом холодильнике соджу, Минхо, это ты принес? -эй, я так то за Чонином слежу и не пью! -да кто кроме тебя! -Джинни? Хенджин присел на кожаную подушку, с руках грелась холодная соджу, взгляд до сих пор сонный, но грустный, уставший. -ребят, скажите, как… как перед бабулей извиниться? -для начала придти к ней. -Минхо! -я говорю правду. -но почему мне кажется, что это не все, что ты хочешь спросить? Хенджин поднял глаза. голову и мозг приятно грел алкоголь. только проснувшийся организм хотел отключиться. по окнам бил дождь. чувства Джинни намокли под ним. открытая дверь второго этажа манила лечь обратно под теплое одеяло к Феликсу, который греет его для Хенджина даже во сне. Хенджин тоже хочет быть счастливым.