Песнь сирены

      На этом острове явно водилось что-то сильно похуже ядовитых ночных змей. Лань Чжань стиснул зубы, затягивая ожог на руке обрывком своей рубашки. Дядя, скорее всего, отругал бы его за неподобающий для молодого господина внешний вид, вот только, его здесь нет. Да и другой доступной относительно чистой ткани под рукой не оказалось, штаны были все в песке, тине и иле. О том чтобы использовать в качестве бинта свою налобную ленту не могло идти и речи. За такое дядя бы его и вовсе выпорол, с чем Лань Чжань бы охотно согласился.       Мысли о доме и родных с каждым часом становились всё более навязчивыми. Ванцзи вздохнул и попытался сменить тему своих размышлений, но легче от этого не стало. Ведь теперь его мысли устремились к той твари, что напала ночью. Это существо было достаточно крупным и сильным, пришло из моря и ушло в него же. Оно издавало свирепые звуки, имело острые треугольные зубы, как у акулы, и явно пыталось его сожрать. У существа светились в темноте ярко-красным глаза и оно не боялось костра, до тех пор, пока огонь не коснулся его кожи. И судя по всему, оно могло какое-то время находиться на поверхности, а значит явно дышало воздухом.       Мужчина нахмурился, он не мог припомнить ни одного такого животного или рыбы. Но тогда что это было? И самое главное, как ему обороняться, если оно вернётся. Нужно соорудить себе небольшое укрытие и уйти подальше от берега, ведь это нечто, явно испытывало некоторые трудности с передвижением по суше. Можно также собрать камней, заточить несколько веток на манер копий, и развести костёр.

***

      Наломать веток для копий не выходит. К своему позору, Лань Ванцзи обнаруживает, что ему просто не хватает на это сил. Пережитый шторм, потеря сознания, целый день без еды, воды и ночь без сна, в конце концов дали о себе знать. Он может лишь отломить сухие мелкие ветки для костра. Толстые ветви не поддаются, как бы он не старался. Даже, когда он повисает на них, они лишь прогибаются под его весом, но не трескаются.       В этот раз он разводит костёр настолько близко к крохотному лесу, насколько это вообще можно сделать, не вызвав при этом пожар. Лань Чжань предусмотрительно уходит на другую сторону острова, как можно дальше от места своей прошлой ночёвки. Так же он заранее собирает целую горку камней для защиты. Для этого же, и для улучшения обзора сооружает подобие факела. Приходится пожертвовать и вторым рукавом рубашки. Ткань на штанах всё ещё мокрая и не сможет нормально гореть.       На всё это уходит просто неприлично много времени. Мужчина двигается медленно и часто отдыхает, жутко хочется спать и есть, а жаркое солнце ничуть не упрощает задачу.

***

      Когда постепенно темнеет и наступает ночь, Ванцзи уже с силой сжимает в руке факел и внимательно следит за окружающим его пространством. По началу всё тихо и спокойно, пока ровно как и в прошлый раз, он не замечает странный тёмный силуэт со стороны моря. Тень приближается всё сильнее и сверкает красными глазами. Мужчина быстро поднимается на ноги и чуть отступает назад, почти упираясь спиной в ствол дерева. Разве линия прибоя доходила когда-нибудь так далеко? Почему вдруг поднялись волны, если всего пару минут назад водная гладь была спокойна?       Вокруг разносится булькающий смех и вода начинает пениться. Резким потоком волна окатывает его с ног до головы, туша факел и костёр. Лань Чжань судорожно откашливается и переводит взгляд на то место где лежали камни, но видит лишь песок. Смех раздаётся так громко, что почти режет своим звучанием слух. Хочется зажать уши руками, лишь бы не слышать его. Но тёмного силуэта больше не видно нигде поблизости.       Лань Ванцзи ждёт его возвращения целую ночь, но чудовище так и не появляется.

***

      Он смыкает глаза лишь под самое утро всего на пару десятков минут, вздрогнув он резко просыпается. Нельзя расслабляться и терять бдительность. Существо опять появилось ночью, а значит придёт и сегодня. Никаких сил на оборону у Лань Чжаня уже просто нет. Может попробовать те фрукты? Но каков шанс, что они вообще съедобны? В ином случае ему придётся отбиваться от твари будучи в состоянии отравления. Если он вообще останется жив после того, как съест их. Нет, это точно не вариант.       Нужно уйти ещё дальше в глубь острова. С морем явно творится что-то неладное. Необходимо также сменить своё местоположение на другое. Мужчина устало вздыхает, поднимаясь на ноги, голова кружится, и его ведёт в сторону. Желудок отдаёт тихой резью, голод, как и боль уже не чувствуется. Они преследовали Ванцзи так долго, что он их уже не ощущает. Только лишь горло сухое и першит.       Он полчаса бредёт вдоль леса, вяло переставляя вязнущие в песке ноги. Солнце жутко печёт ему макушку, в глазах почти плывёт, когда он доходит до нужной стороны острова. Перед тем, как уйти в лес, он бросает взгляд на прибрежные скалы. У Лань Ванцзи окончательно пересыхает во рту, и на мгновение он просто забывает дышать.       Существо перед ним полностью показывается над поверхностью воды. И теперь при свете дня его можно хорошо рассмотреть, пока оно чуть выползает на один из прибрежных камней.       Оно напоминает человека своей верхней половиной тела. Вполне себе человеческое лицо, тонкие губы, острые скулы, серебристые глаза и длинные густые чёрные волосы, мокрыми волнами спадающие на плечи. Но кожа у него по-мертвецки бледная, на месте ушных раковин странные отростки-шипы, соединённые между собой черноватой перепонкой и прорези жабр перед ними. На скулах, чуть по бокам от шеи и ближе к плечам бледное тело покрывает контрастная россыпь маленьких чёрных чешуек. От сгиба локтя до самого конца предплечья тянется по небольшому плавнику на каждой руке, в дополнение точно такой же, но куда более крупный есть и на спине. И самое главное… Вся нижняя часть тела после выступов подвздошных косточек, выглядит, как один большой гладкий рыбий хвост. Устрашающе чёрный с алым отливом и рваным огромным плавником на конце, напоминающим разодранную кем-то ткань.       Существо ухмыляется, обнажая свои акульи зубы треугольники.       — Ты странный, — Раздаётся удивительно приятный юношеский голос, — Другие смотрели либо со жгучей ненавистью, либо со смертельным ужасом.       Тварь чуть наклоняет в любопытстве голову набок и внимательно всматривается, изучая Лань Ванцзи в ответ.       — Но не ты, — Качает головой, — Ты тоже боишься, но в глазах одна лишь решимость. Думаешь сможешь меня убить?       — Надеюсь, — Хрипло процедил мужчина сквозь зубы, отгоняя все неуместные мысли о чужом облике.       — Ох, но это глупо! — Существо только весело рассмеялось и сменило интонацию, как будто пыталось объяснить что-то очевидное маленькому ребёнку, — Меня нельзя убить пока я в воде, вокруг острова море, а ты ранен.       Внимательные серые глаза обжигают своим взором замотанную руку. Тварь чуть проползла вперёд, сильнее опираясь на камень грудью, ещё ближе к нему и подпёрла подбородок руками. Между ними всё ещё десяток метров, но от этого становится не по себе.       — Даже если тебе удастся меня задеть, то я подзову волну, исцелюсь и вновь вернусь сюда,— Чёрный хвост поднимается из воды и весело качается из стороны в сторону, размахивая рваным плавником, как праздничным флажком, — Бесполезно пытаться. Я сильнее.       Почти нежная улыбка и снисходительный тон, всё это так странно, почти по-человечески.       — Если такой сильный, то почему не убил сразу?       Лань Чжань мысленно даёт себе оплеуху. Нельзя обманываться чужим обличием, тварь перед ним не человек, а чудовище. С ним явно не следует вести какие-либо беседы.       — Хах, это было бы глупо и слишком расточительно! Я же сам притащил тебя сюда с того разбитого корабля, я хочу ещё немного поиграться, — Существо вытягивает перед собой руку и со скучающим видом рассматривает острые чёрные ногти, — Я уже хорошо наелся и вполне могу себе это позволить.       От мысли о том, что морская тварь наелась явно не водорослями или лунным светом, а телами его команды, к горлу подступил тошнотворный ком. Как бы то не было, Ванцзи не намерен быть чьей-то живой игрушкой.       — Хочешь поиграть? — Мужчина хмурит брови и холодно чеканит ответ на свой же вопрос, — Не выйдет.       — Ох, и почему же это? — С насмешливой интонацией тянет существо.       — Для этого я должен быть живым, а это уже ненадолго, — Спокойно отвечает Ванцзи.       Существо удивлённо моргнуло несколько раз, нагоняя на глаза белёсую плёнку, прямо как у ящериц, и недовольно нахмурило брови.       — Я не ел и не пил уже два дня, — Лань Чжань продолжает своё объяснение, — Без воды человек проживёт дня три-четыре.       В ответ на это раздался раздражённый скрежет острых зубов.       — Только я тут решаю, когда моей еде умирать! Я ненавижу есть чёртову падаль, — Волна нахлынула на камень и мелькнувший чёрный хвост скрылся в морской пучине, унося тварь прочь.       Лань Ванцзи рвано выдохнул, преодолевая болезненность в сжавшихся лёгких, и, потеряв остатки сил, осел на песок.

***

      Когда он уже на закате приходит в себя, то с шоком обнаруживает перед собой несколько до боли знакомых деревянных ящиков. Это ящики провианта с его затонувшего корабля.