Песнь сирены

      Существо появляется и следующей ночью, и следующей, и следующей… А после оно приходит к нему даже днём. Но, если сирена наносит ему визит днём, то ночью тогда уже не появляется. Самое странное в этой ситуации то, что кроме попыток напугать она так ничего и не предпринимает. Возможно всё это чтобы Ванцзи ослабил бдительность? Но кто же делает это через запугивание? Да ведь его уже легко могли убить пока он был слаб, но предпочитают играться, принося еду и воду, а не пытаться сожрать на месте. И к своему глубочайшему стыду Лань Ванцзи отмечает, что просто перестаёт пугаться существа уже примерно через неделю.       Вместо этого он находит присутствие сирены…       — Хей, человек! — Сирена по-детски дует губки и наиграно хмурится, растянувшись на прибрежном камне, — Почему ты не ешь?       …чудовищно раздражающим.       — Почему? — Рваный хвост поднимается и перепонка раздражённо подрагивает в воздухе.       Лань Ванцзи медленно втягивает сквозь сжатые зубы воздух и начинает считать вдохи, в попытке немного успокоиться.       — Ну почему? — Чудище наивно наклоняет голову в заинтересованности и чуть проползает вперёд по обломку скалы.       Ванцзи, в свою очередь, чуть дальше отодвигается по песчаному берегу. Он не готов подпускать к себе это ближе чем на пять метров.       — Почему-у-у-у, — На распев тянет до жути раздражающий голос, специально меняя интонации и тембр, чтобы звучать ещё более неприятно.       На берег набегает небольшая волна, приподнимая деревянный ящик лежащий на песке и двигая его вперёд, прямо к согнутым в коленях ногам мужчины.       — По-че-му?! — По словам с нажимом произносит певучий голос.       Ванцзи раздражённо вздыхает и отпинывает ящик ногой подальше от себя, отворачиваясь.       — Почему ты не ешь все эти два дня? — Спокойно и без наигранности интересуется сирена.       Именно, в этот день Лань Ванцзи с огромным удивлением обнаруживает, что может шантажировать существо своей жизнью.       — Я не ем мясо, — Цедит он ответ сквозь зубы, неохотно отвечая на наконец-то нормально заданый вопрос.       — Как это ты его не ешь? — Юноша выдавил какой-то нелепый смешок, крайне удивлённый и словно пришибленный этими словами.       Кажется, такой образ жизни совершенно не укладывался в картину мира хищной сирены. И правда, что и следовало ожидать от морского монстра.       — Правила моей семьи запрещают употреблять мясо животных в пищу, — Твёрдо произносит Ванцзи.       Существо зависает на несколько секунд просто глядя перед собой и пытаясь разложить услышанное в голове по полочкам.       — Люди же едят мясо? — Уточняет оно и дождавшись слабого кивка, продолжает, — Но ты не ешь?       Лань Ванцзи вновь молча кивает. За время проведённое на этом острове в окружении сирены он успел принять то, что легче сразу ответить, чем выслушивать длительное нытьё.       — Ты не слишком зазнался? — Неожиданно зло скрипя зубами рычит сирена, — Ты не у себя дома и не в гостях, чтобы выбирать что тебе есть.       Глаза её сверкают убийственно красным цветом, а оскал акульих зубов поистине устрашает.       — Тогда я просто не буду есть, — Ванцзи полностью игнорирует чужой гнев и, поднявшись с песка, пошатываясь уходит в глубь леска.       Этим же вечером он находит у берега новый деревянный ящик с овощами и сушёными сухарями в нём.       Больше мяса ему не приносят.

***

      После случая с мясом сирена не попадается ему на глаза следующие два дня. На острове так тихо и спокойно, и… Не то чтобы Лань Ванцзи был любителем поболтать или тем более жаждал общества этого чудовища, но… Он ведь тоже человек. Даже ему просто нужно было чьё-то присутствие рядом. Тут совершенно нечем заняться. Дома он мог просидеть весь день в своём кабинете за работой или в комнате за книгой, так и не увидившись ни с кем.       Сейчас же ему просто на стену хотелось лезть от скуки, но на чёртовом острове даже стен ведь не было! Сидеть на берегу глядя на воду уже никаких сил нет, такими темпами его тошнить скоро начнёт от вида моря. А этого бы ему очень не хотелось.       Мужчина раздражённо вздохнул, дожёвывая размокший и солёный от морской воды сухарь, и направился в лес. Он уже много раз ходил здесь, но это всяко лучше, чем сидеть на одном месте. Лесок встретил его всё той же мёртвой тишиной, нарушаемой лишь монотонным шелестом листвы.       Стволы деревьев, толстые и тонкие, жались друг к другу густой порослью, сплетаясь ветвями и корнями, усложняя передвижение. Они так плотно сплетались, что было тяжело идти вперёд и приходилось протискиваться среди ветвей и петлять вокруг. А корни их создавали всевозможные буераки и сплетались с редкими, но крупными камнями.       Ландшафт совсем не подходил для прогулки, которая бы помогла ему развеяться, но Ванцзи и так не мог успокоить мысли. Он упорно пробирался всё глубже и глубже в лес, пока с удивлением не заметил то, что выбивалось из общей картины. Это было большое, старое дерево, его ветви раскинулись вокруг, оттесняя остальные маленькие деревца. Он не видел этого места раньше. Оно словно было искусно создано природой, чтобы скрыть что-то. Лань Ванцзи сделал несколько неспешных шагов к странному дереву. Оно, казалось, оплетало корнями всё вокруг, комки почвы и объёмные камни. Острые ветки с длинными листьями, то и дело, цеплялись за одежду, но он не обращал на это никакого внимания. Ванцзи осторожно ступил на землю, стараясь не зацепить ни одного из этих странных «камней». Они были совсем не такими, как те, которые он привык видеть. В них не было той грубости, присущей валунам на берегу острова, они были округлыми словно от природы. И как бы Ванцзи не старался, он не мог разглядеть, где кончается это странное дерево и начинается окружающий его лес, настолько плотно они переплелись.       Мужчина сделал ещё пару неловких шагов, осторожно ступая между сплетений корней, не уступая им в проворстве, и вскоре он оказался в самом центре густого переплетения ветвей. Листья, закрывавшие его от солнца, оказались настолько широкими, что он не смог бы пройти сквозь них, не нагибаясь. Словно почуяв его приближение, ветви расступились, открывая ему дорогу. Ванцзи неуверенно сделал шаг и остановился в нерешительности. Что-то с этим деревом и островом явно не так, точно так же, как и с той сиреной. И как только его угораздило попасть в эту историю?       Вздохнув, мужчина развернулся, собираясь уйти, как вдруг его нога соскользнула с толстого корня. Он едва успел ухватиться за ствол дерева, чтобы не упасть, но рука соскользнула, почва и камни осыпались, бок и плечо пронзило острой болью. А потом Ванцзи почувствовал, что падает. Падает в воду. И, разумеется, не просто в воду, а в ледяную воду.       — Чёрт, — невольно выругался он, выныривая на поверхность и отплевываясь.       Попытался оглядеться, но не смог, потому что глаза ещё не успели привыкнуть к темноте. Лань Ванцзи закашлялся, вода попала в горло, и он снова выплюнул её. В конце-концов, ему удалось разглядеть небольшой островок из камней и взабраться на него. Неподалеку от него виднелись еще несколько таких же.       — Мкхм-м, — выдохнул он, глядя на свои пальцы.       Они были содраны до крови. Лань Ванцзи с досадой подумал, что видимо, его рукам так и не суждено зажить полностью в ближайшие время. Где он вобще оказался? Пространство вокруг состояло приемушественно из камней и воды. Своды пещеры поднимались высоко над его головой, а в одной из стен виднелась приличная пробоина. Сквозь место откуда он упал в пещеру попадали скудные лучи солнца. Надо выбираться отсюда. Вокруг всё было тихо, только вода шумела. И тут его осенило. Вода!       Ванцзи опустил ладони в воду, и зачерпнув немного, поднёс к губам. Пресная! И как он сразу не заметил? Когда он упал, то порядочно так её наглотался, и та не имела солёного привкуса. Мужчина немного поспешно промыл руки от остатков крови и вновь зачерпнул воды. Всё это время сирена приносила ему лишь скудно заполненные фляжки утонувших моряков. До этого момента он даже и не подозревал, что настолько хотел пить.       Утолив жажду, Лань Ванцзи плеснул немного воды себе на лицо и умылся. Кожу обдало приятной прохладой и она стала чистой. Всё это время у него не было возможности даже умыться. Солёная вода лишь больше раздражала и сушила, уже щелушащуюся от яркого солнца, кожу.       — Ха, — Мужчина тихо вздохнул от удовольствия и поднялся на ноги.       В голову пришла неожиданная, но вполне логичная мысль. Почему бы не помыться здесь? В последний раз он мылся в день, когда сел на корабль с торгового города. А потом… Случился шторм и его судно затонуло.       Теперь Ванцзи может отчётливо видеть, что от того места где он упал, вниз тянется насыпь камней и земли, словно лестница. Выбраться на поверхность не составит труда. А значит и причин для волнения нет.

«Помыться. Нужно помыться»

      Кивнул он, соглашаюсь сам с собой и потянулся к пуговицам рубашки.

***

      Холодная вода приятно омывала кожу, унося всю грязь, песок и запах. Мужчина наклонился и опустил голову, промывая свои длинные волосы. Разодранные ладони щипало, но кровь уже успела остановиться. Волосы плотным покрывалом закрыли всё поле зрения, за исключением воды снизу. Лань Ванцзи тщательно прядь за прядью, постепенно и неспеша перебирал их пальцами, смывая всю грязь.       Блестящий холодный хвост скользнул вдоль его голых ступней, слегка царапнув чешуёй нежную кожу. Ванцзи резко дёрнулся назад всем телом, мокрые волосы прилипли к лицу. Он поспешно откинул их за плечи и уставился на сирену. Это существо… Оно сейчас было так близко. Ещё ни разу оно не касалось его, даже когда пыталось сожрать. Сейчас же чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки от него находилось вполне миловидное лицо с жутковатой зубастой улыбкой.       — Вот ты где, человек, — Глаза на секунду казалось сменили свой цвет, но уже через мгновение вновь вернулись к алому блеску, — А я тебя даже потерять успел.       Почему он не появлялся два дня, а тут вновь приплыл? И почему из всех возможных моментов именно сейчас, когда Ванцзи решил просто спокойно помыться. И почему в глубине души Лань Ванцзи это двухдневное игнорирование ощущалось как ссора или обида существа?       — М? Почему ты опять молчишь? — Сирена чуть наклонила голову набок и сделала лёгкий взмах хвостом, подплывая ещё ближе, — Ты обижен? Не надо. Я принёс тебе еду.       Ванцзи сглотнул вязкую слюну и отшатнулся, существо же опять сделало взмах хвостом.       — Почему ты отходишь? — Продолжило оно свою речь, поняв, что отвечать явно не собираются, — Идём к берегу и ты поешь.       — Не приближайся, — Всё, что сумел выдавить из себя мужчина.       — Хм, хорошо, — Сирена и правда замерла, больше не подплывая ближе, — Я побуду тут.       Лань Ванцзи сделал несколько неловких шагов боком, по направлению к берегу, не разрывая зрительного контакта с чудовищем. Вскоре перед ним оказались каменные выступы, по которым можно было выйти из озера, вот только…       — Не смотри, — Грубо и чётко произнёс Ванцзи.       — Хм, — Сирена вновь недоумённо наклонилась голову набок, глаза угрожающе сверкнули кроваво-алым, — С чего бы это? Опять думаешь, что у тебя есть право мне указывать? Я выполнил первую просьбу лишь по доброте душевной.       Из-под бледных губ вновь показался зловещий оскал.       — Я голый… — Неловко проинформировал мужчина, пылая ушами.       В ответ на данное заявление в пещере повисла мёртвая тишина, нарушаемая лишь звуком падающих с потолка капель. Ванцзи же продолжал сконфуженно переводить взгляд то на одежду, сложеную подальше от воды на камнях, то на сирену, нелепо открывающую и закрывающую рот, как выброшенная на сушу рыба.       — То есть… Совсем? — Запинаясь тихо уточнило существо, — У людей же там, эм… Нет хвоста и… Ничего чтобы… Ну?       Лань Ванцзи уверенно кивнул. Если у сирены ниже пояса начинался хвост и чешуя, то у людей определённо нет ничего, чтобы хоть что-то там скрыть.       — Оу… Ох! — Ладонь с широко растопыренными пальцами и перепонками быстро закрыла глаза, а через пару секунд сирена ловко развернулась к нему спиной.       Странные уши-плавники слегка подрагивали и Ванцзи к своему удивлению понял, что это признак смущения. Даже такое существо может смущаться? Это так... по-человечески. От нелепости всей этой ситуации хотелось то-ли засмеяться, то-ли взвыть. Мужчина быстро и ловко оделся стараясь не смотреть в сторону сирены, а после как можно быстрее направился к выходу из пещеры.

***

      На берегу и правда оказался ящик с овощами, но день, кажется, решил вновь испытать выдержку и нервы Лань Ванцзи. Ведь всё содержимое деревянной коробки источало вполне себе характерный аромат тухлятины и во всю цвело плесенью. Сирена же с ничего неподозревающим и гордым видом восседала на пребрежной скале. Ничего удивительного, ведь с момента крушения его корабля уже прошло больше недели. Конечно овощи бы уже давно испортились, а ящик явно был именно с его судна.       — Это непригодно для еды, — Холодно произнёс Ванцзи, глядя прямо в алые глаза, — Всё сгнило.       Сирена чуть щурится, нагоняя на глаза белёсую плёнку и с новой волной оказывается совсем рядом на берегу. Когтистая рука притягивает ящик к себе и в ладони оказывается склизкое месиво из овощей, которые уже невозможно узнать.       — Люди не могут есть гнилое? — Уточняет существо отряхивая руку от грязи, — Вы все такие привереды.       — А сирены могут? — Раздражённо вздыхает Ванцзи, но замолкает под чужим взором.       На него неморгая смотрят светящиеся злые глаза. Судя по всему, да. Сирены могут есть гниль. Хотя чего он ожидал от чудовищ людоедов. Ответ тут и не требуется.       Уже второй раз между ними повисает давящая тишина, но теперь нарушаемая звуками моря. Хвост существа поднят и покачивается из стороны в сторону, подобно корабельному флагу. Уши-плавники тоже пару раз дёргаются, сирена прикусывает нижнюю губу и вновь переводит взгляд на подобие овощей. В этой тихой сцене урчание голодного живота звучит оглушающе громко. Кажется, сегодня явно не день Ванцзи, слишком уж много неловких ситуаций.       — Человек, — Неожиданно твёрдо произносит сирена, — Ты хочешь чтобы я принёс тебе еду?       Лань Ванцзи не остаётся ничего, кроме как кивнуть.       — Моя доброта не вечна, — Губы существа вновь растягиваются в зубастой ухмылке, — Что ты можешь предложить мне взамен?       — Имя, — Неожиданно даже для самого себя выпаливает мужчина.       — Имя? — Сирена недоумённо наклоняет голову на бок.       — Я, — Неуверенно продолжает Ванцзи, — Я скажу тебе своё имя.       Существо молча смотрит на него.

«Надо же было сказать такую глупость».

      На берег накатывает волна, в морской пене мелькает самый краешек хвоста, сирена уплывает. Мужчина вздыхает и опускается на песок, мысленно ругая себя.

***

      Где-то в порту на утро, волна смывает один прилавок, а торговец недосчитывается товара.       Тем же утром на одном затерянном в дальних уголках моря острове, мужчина ест сочные и сладкие локвы.       — Меня зовут Лань Ванцзи, — Спокойно произносит он глядя в серебряные глаза, сидящего на камне юноши, — Лань Чжань.