Песнь сирены

      Рассвет на море, с его пронизывающим легкую дымку светом, всегда вызывает особые чувства, затрагивая что-то подтаённое в глубине души. Наблюдая, как солнце поднимается над горизонтом, люди часто ощущают как он пробуждает мир вокруг и наполняет сердце надеждой и вдохновением.       Однако, порой, рассвет может пробудить в душе тоску. В эти мгновения часто вспоминаются ушедшие времена, люди, которых больше нет рядом, и моменты, которые прошли навсегда.       Сегодня был именно такой рассвет. Неимоверно прекрасный, столь же красивый, как и прежние рассветы на этом острове; но в этот раз, восход солнца с первыми лучами принёс с собой лишь грусть. Ванцзи невольно погрузился в воспоминания о доме. О дяде, что наверняка волнуется, и о брате, который места себе не находит, ища его повсюду. Лань Чжань тихо вздохнул, выдохнув поток горячего воздуха и сильнее сжал кольцо рук.       Вэй Усянь попытался поднять голову, почувствовав воздух, выдохнутый ему прямо в макушку, но не смог сдвинуться, из-за усилившейся хватки. Он лишь немного повёл плечами, удобнее откидываясь спиной на мужчину, греясь в его руках. Привычка сидеть обнявшись таким образом, появилась у них не так давно, где-то месяц назад, но больше без неё было невозможно представить их обычные посиделки.       Впервые это получилось случайно, они как обычно разговаривали, пока Усянь не начал слишком эмоционально размахивать руками и не свалился с пребрежного камня, на котором расположился. Ванцзи сидел достаточно близко, чуть позади и успел поймать его, спасая от перспективы унизительно плюхнуться на песок. Никто из них никак не прокомментировал это происшествие и не попытался сменить положение, а после Вэй Ин пригрелся и уснул.       Проснувшись через несколько часов, он долго извинялся и неловко пояснил, что из-за отсутствия еды тело сирен становится холодным, и неспособным согреть себя самому, его конечно разморило от тепла. Лань Чжань же на следующий день просто стянул его с камня и заключил в объятия. Кажется, им обоим это очень даже нравилось.       Но, что сейчас важнее…       — Что такое? — Мягко спросил юноша, накрыв, сцепленные на его талии руки, своей ладонью, — Ты нехорошо себя чувствуешь?       Ванцзи в ответ на вопрос лишь помотал головой. Вэй Усянь нахмурил брови и хотел было ещё что-то спросить, когда до него донёсся едва слышный шёпот, почти утонувший в шуме волн.       — Я вспомнил о доме, — Лань сильнее уткнулся в спутанные пряди, — О семье.       Они долго просидели так в полной тишине, думая каждый о своём. Юноша постарался скрыть свою реакцию, но уши всё равно задрожали, а жабры нервно раскрылись. Он подавил дрожь в нижней губе и тихо заговорил.       — На самом деле меня вырастили русалки, — Усянь неловко поскрёб острым ноготком чешуйки на щеке, — Моя мать была сиреной, а отец русалом.       Лань Ванцзи поднял голову и удивлённо моргнул, широко раскрыв глаза.       — Их союз многих не устроил, русалки и сирены давние враги. Они уплыли ото всех, а потом появился я, — Вэй Ин немного неуверенно продолжил пересказывать историю, которую не раз слышал от других, — Когда мои родители погибли то, друг моего отца, глава одного из поселений русалок забрал меня на воспитание.       — Но почему ты тогда здесь? — Непонимающе произнёс Лань Чжань, чуть наклоняясь влево, чтобы заглянуть в лицо сирене.       — Когда я был младше, то всё было хорошо, я рос, был завидным молодым русалом, — Усянь уклончиво пояснил с чуть дрогнувшей улыбкой, — Но против крови не попрёшь, потом случилось что-то. А русалки ненавидят сирен.       Море взволновалось, запенилось и забилось об скалы, словно пытаясь сбежать из этого места.       — Знаешь, Лань Чжань, у меня там были младший брат и старшая сестра, — Глаза юноши сверкнули радостью на мгновение, прежде чем вновь погрузиться в печаль.       — Почему же ты тут на острове один, если у тебя есть семья, — Мягко произнёс Ванцзи, погладив его по волосам.       — Мне просто так нигде и не нашлось места, — Сбивчиво ответил Усянь, подставляя голову под ласку, пытаясь скрыть бушующее чувства, — Для русалок я был слишком жесток, а для сирен недостаточно кровожаден.       Лань Чжань поджав губу с сочувствием смотрел на сирену, желая хоть как-то утешить, он ловко развернул того и прижал к себе. Вэй Ин рвано вдохнул и нерешительно обхватил руками чужие плечи, утыкаясь лицом в шею мужчине. Стало теплее и чуточку спокойнее, море постепенно затихло, а солнце полностью вышло из-за горизонта.       — Моя мама умерла, когда мне было шесть, а отец редко бывал дома, когда мне было пятнадцать, его не стало, — Негромко начал свой рассказ Лань через какое-то время, — У меня есть старший брат, нас растил дядя. Он был не очень ласков, больше строг, но я знаю, что он любит нас. Сколько я себя помню, меня воспитывали, как второго наследника и помощника брату.       Ванцзи замолчал глядя вдаль и, подбирая нужные слова.       — Я… не уверен, что хотел бы этим заниматься. Мне нравится помогать брату и дяде, но я бы не хотел именно так прожить свою жизнь, — Он закинул голову, устремляя взгляд в безоблачное небо, рассекаемое чайками, словно море кораблями, — У меня всегда было много запретов и столь же много возможностей, но мне это всё не нужно.       Вэй Усянь внимательно вслушивался в каждое его слово, невольно находя некие параллели с историей своей жизни и чувствами.       — Меня всегда тянуло к морю, я безумно люблю его, — Лань Ванцзи чуть улыбнулся, вспоминая своё первое плавание, — Именно плывя за сотню миль от дома на корабле, я впервые почувствовал себя счастливым.       — Ты же скучаешь по дому, — Тихо пробубнил юноша ему в шею, — Разве ты не хочешь вернуться назад?       — Запертым на этом маленьком острове я чувствую себя свободнее, чем когда-либо в стенах родового дома, — Лань Чжань чуть отстранил сирену от себя, чтобы встретиться взглядом, — Даже будь у меня возможность уйти, я бы захотел остаться здесь.       Вэй Ин чувствует как его хвост начинает неконтролируемо дёргаться. В этот момент ему почему-то, жутко хочется скрыться в морской глубине, нырнуть и уплыть подальше, свернуться где-то на дне и кричать.       — Я… Эм… — Он опирается на руки, полностью высвобождаясь из тёплых объятий и оглядывается в сторону волн, — Вернусь вечером!       Ванцзи не успевает ничего ответить, как на них накатывает волна, а через мгновение, на берегу остаётся лишь он один.

***

      День без привычного общества сирены проходит странно и крайне пусто, но как и было обещано, Усянь появляется вечером. Выглядит он взволнованно, нервно машет хвостовым плавником и раздувает жабры.       — Лань Чжань, я хочу тебе кое-что показать, — Чуть дрогнувшим голосом произносит он первым делом, — Только можешь, пожалуйста, пойти в центр острова?       Лань Ванцзи чуть хмурится, но соглашается и направляется в лес. Поведение Вэй Ина кажется ему странным, возможно увидев это «кое-что» он поймёт в чём дело. Дорога не занимает у него слишком много времени, хотя ощущение чего-то странного упорно не покидает его. Чем ближе он к цели, тем сильнее это чувство, воздух вокруг как-будто вибрирует, а вокруг витает запах соли и водорослей.       Добравшись до места назначения, Ванцзи резко замирает. Там, где ещё вчера были плотные заросли и скрытый спуск в пещеру с пресной водой, теперь находится просторная опушка. А то чудное дерево по центру, теперь образует нечто непонятное из переплетения своих ветвей. Лань медленно приближается к нему, внимательно осматриваясь по сторонам.       То, что он видит, подойдя ближе вышибает воздух из лёгких от неожиданности. Мужчина разворачивается и быстро бежит к берегу.       — Вэй Ин! — Он останавливается, переводя дыхание, оперевшись о колени, — Как.?       — Я ошибся? Прости! — Сирена начинает взволнованно рвзмахивать руками, — Мне казалось, что я сделал правильно. Я видел такое в кораблях и…       Усянь не успевает договорить, на него накидываются и крепко сжимают в объятиях.       — Спасибо, — Чуть хрипло произносит Лань Чжань, — Ты сделал всё правильно.       — Ох, хорошо.       Когда Ванцзи подошёл ближе к дереву, то понял, что расположение его ветвей было изменено, образуя подобие кресел и столов, а в центре между двух ветвей был натянут спальный гамак с его корабля.       — Я постараюсь принести тебе завтра одеяло, — Пообещал Вэй Усянь, — Люди ведь спят укрывшись им да? Я услышал это у торговцев.       — Мгм.       — О, а ещё одежду! — С ещё большим запалом продолжил он.       Лань Ванцзи спрятал лёгкую улыбку в лохматой макушке.       — Я мало что знаю о людях, — Неожиданно сменил интонацию на серьёзную юноша, — Но я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно.

«С тобой мне комфортно»

      До безумия хотелось произнести мужчине, но он промолчал.       — Лань Чжань, я бы хотел ещё кое-что тебе показать…       — Мгм.       — Нет! Не соглашайся так сразу на всё, что я предлагаю, — Возмущённо вскрикнул Вэй Ин, — Это может быть немного опасно, но если ты мне доверяешь, то...       — Мгм, — Вновь повторил Ванцзи, — Я тебе верю.       — Глупец ты, Лань Чжань! Кто же сам соглашается плавать с сиреной?       — Я и не соглашался, — Сурово ответил Лань, — Я соглашался плавать с русалом.       Уши сирены задёргались, а хвост начал активно постукивать по песчаному дну, поднимая муть.       — Идём! — Вэй Усянь схватил Лань Ванцзи за руку и потянул в сторону моря.       Лань Чжань послушно последовал за ним, постепенно погружаясь в воду по пояс, юноша тем временем уже начал грести хвостовым плавником.       — Задержи дыхание и не отпускай мою руку! — Сирена сделала сильный взмах хвостом одним движением ныряя и утягивая мужчину за собой.       Ванцзи неуверенно открыл глаза и с удивлением обнаружил, что их не режет от морской соли. Это крайне обрадовало его и он стал активнее двигать ногами, помогая тянуть себя в неизвестном направлении. Они достаточно быстро оказались у дна, вокруг был лишь песок, камни и немного водорослей.       Вэй Усянь сжал чуть сильнее его ладонь, привлекая к себе внимание, на его губах играла яркая улыбка. Его глаза стали алыми, а хвост налился цветом, скопления чешуек то там, то здесь, вспыхнули красным. Горло сирены завибрировало и раздался странный гул, перешедший в ненавязчивую мелодию. В то же мгновение из-за камней и подводных пещер роем поднялись косяки всевозможных цветастых рыб, самых разных размеров. Лань Чжань крутил головой из стороны в сторону, боясь упустить из виду хоть одну, он потянулся рукой к особо яркой рыбке, но та ускользнула. Он даже не успел расстроиться, как почувствовал, что его мизинец что-то едва ощутимо сжало. Вокруг его пальца обмотал свой хвост крошечный морской конёк розового цвета.       Лань Ванцзи поражённо замер, боясь спугнуть столь чудное существо, сердце в восторге стучало настолько громко, что он ощущал его в ушах. Вэй Ин чуть дёрнул его за руку и всунул в карман промокших штанов несколько ракушек. Лань Чжань в последний раз поднял взгляд наверх, туда, где сквозь водную толщу пробивались солнечные лучи, играя на разноцветных рыбьих чешуйках и путались в их ярких хвостах. Он повернулся к Усяню и кивнул, юноша взмахнул хвостом и потянул его на поверхность, прямо сквозь вихри рыб.       Когда они наконец-то оказались на берегу, то Ванцзи не мог успокоить своё дыхание и сердце. Он потянулся в карман и достал из него несколько раковин самых разных форм.       — В вот этих есть жемчужина, — Указал Вэй Усянь на три из них.       Лань Чжань тяжело вздохнул и отложив ракушки, сжал его ладонь в своей.       — Вэй Ин, это было потрясающе, — Искренне произнёс он.       Юноша отвёл взгляд и поскрёб чешуйчатую щёку, его уши подрагивали.       — Ты так много рассказывал про мир на суше и свою семью, — Неловко пояснил Вэй Усянь, — Мне не хотелось оставаться в долгу. Я хотел показать тебе что-то особенное.       Ванцзи почти нежно вздохнул и мягко дотронулся до чужой холодной щеки.       — Я бы хотел показать тебе свой мир. Зелёные леса, высокие горы, пёстрые поля, цветущие сады и гигантские водопады.       — Я бы очень хотел это увидеть, — Улыбка сирены стала печальной, — Но я бы не смог сделать и шага по суше.       — Тогда я бы поднял тебя на руки.       Вэй Ин взглянул в до боли серьёзное лицо Ланя и звонко рассмеялся, забавно булькнув оставшейся в лёгких водой.

***

      Дом. Как много всего в этом обманчиво простом, на первый взгляд, слове. Дом. Дом — это далеко не всегда про крышу над головой и место для начлега. Дом — это чувства. Про ощущение покоя и уюта, про ощущение привязанности и принадлежности к чему-то, про ощущение своего места. Порой, случается так, что даже имея жильё ты нигде не чувствуешь себя дома.       В такие моменты кажется, что во всём огромном мире нет даже крошечного уголка, который бы принадлежал к тебе.       Как забавно. Сирена, которая не смогла найти себе дома в бескрайнем океане, и человек, который бежал от семьи и суши в море, упрямо пытаясь ухватить что-то вечно ускользающее от него. Потеряли они дом или же никогда его не имели? Уже и не скажешь.       Возможно, это было лишь мимолётное наваждение, но они оба нашли нечто особенное на этом острове в компании друг друга.