Чужой город

      Бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке.       Стоило в неё вступить, и ловушка мгновенно оборвёт тонкую нить жизни, переломав позвоночник и принося невыразимые страдания. Добродетель и безвозмездная помощь существовали лишь в сказках и иных преданиях, в которые могли верить излишне наивные дети. А в Готэме так и вовсе — оказать доверие означало прослыть истинным безумцем, не дорожившим собственной шкурой.       Но…       Иногда так хотелось верить в чудо, будь ты хоть трижды законченным скептиком, чей мир зиждился на рациональных вещах и не принимал ничего из того, что имело свойство выбиться из установленных и, самое главное, — навязанных кем-то другим рамок.       Резкий выдох прозвучал излишне громко в установившейся тишине — все вокруг вздрогнули — включая Шарлотту, которая лишь сейчас поняла, насколько долго задержала дыхание, будто в кислороде вовсе не нуждалась. Конечно, младшая Гордон уже видела вживую Освальда Кобблпота и не единожды, но сейчас он выглядел словно…       Здоровее?       Или всему виной приличная и чистая одежда, придававшая ему статности, а не то, в чём он предстал перед ней в прошлый раз? Вполне возможно, хоть с момента их встречи Шарлотте казалось, что прошла целая вечность.       — Освальд… — Онемевшими губами просипела Шарлотта и нервно усмехнулась, точно её поразил нервный тик. — Имя Дмитрий разонравилось, я верно понимаю? — съехидничала она, поддавшись былой привычке. Ожидала лицезреть злость на лице Освальда или иные эмоции, однако незваный и вместе с тем желанный гость добродушно заулыбался и весело проговорил:       — Нет нужды более притворяться тем, кем я не являюсь, Шарлотта. — Освальд спокойно пожал плечами. — Пусть в Одессе мне и хотелось побывать, но Готэм я не променяю ни за что. Это, — Кобблпот специально сделал ударение и на долю секунды примолк, воссоздавая некий эффект театральности, — мой дом. — Тут он обратил взор на молчаливого Джима, чьё тело тут же напряглось, и следом на ошалевших детективов из особо тяжкого. — Как видите, дамы и господа — я жив. Поэтому освободите мистера Гордона. — Не получив хотя бы минимальной реакции от них, улыбка вмиг померкла, словно случайно промелькнувший солнечный блик на стеклянной поверхности, и он произнёс уже более твёрдо: — Сейчас же.       Шарлотта внимала каждому слову Освальда, как заколдованная, пока Джим наблюдал за Аланом и Монтойей. Можно было подумать, что приказ Освальда остался неуслышанным, но тут Монтойя резко сорвала с пояса ключ и, скрепя зубами, подошла к старшему Гордону и дёрнула того за наручники.       Секунда.       Щелчок.       Руки оказались свободны от плена металла. Джим начал поочерёдно тереть каждое из запястий, подозрительно смотря то на Алана с Монтойей, то задерживая прищуренный взор на довольном Освальде.       Шарлотта, не теряя времени, встала подле брата и прикоснулась к его плечу своим, будто готовилась к возможному нападению и защите Джима. Да, между ними осталось ещё много недомолвок и нерешённых вопросов, но вместе с тем жизненное кредо прежнее: семейство Гордонов никогда не оставит друг друга в беде.       Джим украдкой посмотрел на младшую сестру и на короткий миг обхватил ладонь Шарлотты, слегка сжав в знак признательности за подобную самоотверженность и преданность.       — Вот и отлично. А теперь — расходитесь, — Освальд благосклонно кивнул и повернулся к семейству Гордонов, более не замечая других копов. Уже было открыл рот, как Джим вышел вперёд и сурово произнёс, на подсознательном уровне заслонив сестру.       — Зачем ты помогаешь нам, Освальд? — Холодный, отчуждённый и непреклонный тон — Шарлотта слышала его в те моменты, когда Джим хотел узнать правду. А в случае с работой он чаще использовал его при разговоре с преступниками и иными маргинальными слоями общества. — Не по доброте же душевной, верно? — С тонко уловимой ноткой иронии поинтересовался он, из-за чего стоящая позади Шарлотта неодобрительно нахмурилась и потянула брата за рукав.       Освальд непринуждённо хмыкнул на провокационное заявление Джима, нисколько не обижаясь. Он прекрасно осознавал, сколь непросто наладить контакт с семейством Гордонов.       — Вы — мои друзья. А друзья помогают друг другу, — буднично сказал Освальд. — До скорой встречи, Джеймс и Шарлотта. — И под обескураженные взоры замерших копов поковылял в сторону выхода, в то время как сестра и брат обдумывали произошедшее.       Шарлотта прикусила щеку изнутри, дабы не ухмыльнуться. Практически получилось, но натянутый смешок всё же сорвался, отчего Джим с немым вопросом и укором посмотрел на неё. Младшая Гордон спешно отвела взор, услышав долгий выдох старшего брата и следом его непоколебимый голос.       — Пойдём, пока ещё есть возможность, Лотти. — Джим видел интерес в очах младшей сестры, однако та не стала задавать лишние вопросы и доверчиво кивнула. В груди у него потеплело. Гордон зашёл в одну из комнат и поспешно подошёл к шкафчику, набирая нужный код для его открытия, а младшая прижалась плечом к стене и скрестила руки под грудью, иногда нервно перекатываясь с пятки на носок. — Да? — Не оборачиваясь, произнёс он. — Я ведь знаю, ты хочешь что-то сказать.       Шарлотта шумно фыркнула и тихонько процедила:       — Какая проницательность, Джимми. — Шарлотта ненадолго примолкла. — И… Что теперь мы будем делать? Освальд помог нам, но сомневаюсь, что твои коллеги оценили такой щедрый жест от того, кто должен быть мёртв. — Она уже поняла: старший братик ввязался в крупную и опасную авантюру. А это значило — им вдвоём придётся разгребать ту кашу, которую Джим наготовил.       Шкафчик захлопнулся — в руке у Джима оказался пистолет. Он бегло осмотрел себя и, за неимением хотя бы какой-то кобуры, спрятал оружие за спину. Старший Гордон не особо любил носить пистолет именно так, однако у человека не всегда имеется выбор.       — Мы? — озадаченно переспросил Джим, пусть первые минуты силился сохранить внешнее спокойствие. В семье, состоявшей из двух человек, именно он был старшим, и для мужчины это значило куда более огромную ответственность. К тому же, с учётом того, насколько быстро ситуация обострялась, он обязан защищать младшую сестру и не позволить никакой твари хотя бы пальцем к ней прикоснуться. Шарлотта намного хрупче и ранимее, чем хочет казаться. Разбить её — легче лёгкого.       Шарлотта закатила глаза, словно они вернулись в далёкое детство, и в её намерениях — доказать правоту. Она не эталон младшей сестры и никогда не старалась выдать себя за ту, кем на самом деле не была. По крайней мере, не ерничала дольше необходимого, хоть и приходилось подстраиваться под правила Готэма и следовать им. Младшей Гордон точно так же не нравилась установленная система и иерархия в городе.       Единственное различие между ними — она принимала их ради сохранения возможности проснуться на следующий день, а он желал изменить установленные правила ради безопасности жителей города и тех крохотных остатков человечности, которые ещё остались среди моря пролитой крови, сточных канав и лжи.       — Да, старший брат. Мы. — Шарлотта оттолкнулась от стенки и с доброй ухмылкой подошла к нему. — Неужели ты думал, что после всего случившегося я оставлю тебя разбираться со всем тем, что ты тут устроил, Джимми? — Она прищёлкнула языком и вытянула руку вперёд, которая моментально сжалась в кулак. Один из ритуалов, тянущийся из детства. — Ну так что? Разберёмся вместе? — Младшая Гордон изогнула бровь, на удивление сделав это весьма элегантно.       Джим некоторое время внимательно и чуть ли не изучающе рассматривал кулак Шарлотты, будто она предлагала выпить склянку с ядом, однако вскоре Гордон улыбнулся — слабой и одновременно искренней улыбкой, которая предназначалась исключительно для неё, и слегка стукнул по кулаку младшей сестры. Во взгляде светилась яркими искорками безмерная благодарность за оказанную помощь.       Джим медленно отнял кулак и бодро выговорил:       — Тогда нам лучше поторопиться. Нужно ещё зайти к нам домой и проверить Барбару. — Джим мельком посмотрел на сестру, ожидая колкого комментария. Шарлотта же согласно кивнула и с чем-то похожим на сочувствие — или просто почудилось в силу навалившихся событий, — ответила:       — Барбара сильно переживала за тебя, Джимми. — Шарлотта поспешно добавила во избежание неловкостей: — Мы с ней разговаривали по телефону, перед тем как Альфред отвёз. — Она махнула рукой и развернулась, как Джим тут же оттолкнул её в сторону и повалился на пол, едва не ударившись затылком. Младшая Гордон охнула и споткнулась о собственные ноги, но удержала равновесие. — Какого хрена, Буллок?! — гневно выкрикнула девушка при виде появившегося Харви и без промедления встала перед старшим братом, всем видом показывая готовность получить пулю в сердце или голову за него, стоило Буллоку выхватить из кобуры пистолет и направить на него. — Совсем с ума сошёл от алкоголя! — Ноздри Шарлотты раздулись от подступающей ярости; руки сжались в кулаки; с губ сорвалось протяжное шипение, подобно ядовитой гадюке.       — Заткнись, чёртова язва! — зарычал Харви, по-прежнему держа на мушке Шарлотту и даже не думая опустить руку с оружием. — И лучше бы ты отошла в сторону. У меня есть пару вопросов к Джиму. — Буллок махнул дулом в сторону, как бы приказывая ей прекратить действовать ему на нервы.       Шарлотта высокомерно вздёрнула подбородок и недобро сузила глаза.       Джим потихоньку вставал с пола, иногда издавая сдавленные кряхтения, точно изрядно уставший от жизни старик.       — Тебе придётся убить меня, Буллок. — Шарлотта совершила шаг — дуло пистолета упёрлось прямиком в мерно вздымающуюся грудную клетку, — там, где находится алое сердце. — Сумеешь нажать на курок, м? — Никакого страха и хотя бы любого крошечного намёка на него. Ледяная решимость умереть за того, кто остался единственным светом в отвратной жизни.       Шарлотта ненадолго опустила глаза на руку Харви — от неё не ускользнула лёгкая и практически незаметная дрожь, из-за чего мысленно младшая Гордон хмыкнула. Пусть они часто грызлись между собою, но разве кто-то говорил, что крепкая и долгая дружба всегда зарождалась из взаимной симпатии?       — Я предупреждаю тебя, Шарлотта… — Харви не успел закончить, оказавшись прерванным Шарлоттой.       — Как и я тебя, Харви, — вторила ему Шарлотта и сделала акцент на последних словах. — За старшего брата — перережу глотку и пущу пулю любому. Даже если самой придётся сдохнуть. — Она никогда не стеснялась в грубых или жестких выражениях. Не видела смысла фильтровать и зачастую говорила прямо, что естественно, не нравилось большинству. Но Джим, к примеру, смирился с подобным качеством младшей сестры и воспринимал как своего рода данность. К тому же — истинно любящие люди принимают друг друга со всеми недостатками и не пытаются как-то насильно изменить человека.       Шарлотта видела колебание Харви: то, как его губы сжались в тонкую полоску; побледневшие костяшки, точно иная и страшная сила давила на его палец, вынуждая приготовиться к возможной кровавой перестрелке и двум трупам, навсегда лишив Готэм единственного шанса на лучшую жизнь и хотя бы какие-то изменения.       Шарлотта невольно затаила дыхание и краем глаза разглядела то, как Джим поднялся на ноги. Младшая Гордон облегчённо выдохнула, не увидев у него на лице крови. Значит, удар не сломал ему нос или ещё что-то. Уже своеобразный плюс.       — Отойди, чёрт тебя дери! — В последней и оттого отчаянной попытке выкрикнул Харви, на что Шарлотта криво усмехнулась и отрицательно покачала головой.       — Что у вас там происходит? — Чужой голос копа ворвался в назревающий конфликт, словно большая волна.       Неожиданная и вместе с тем нужная подмога, ведь Харви отвлёкся на звук, дабы выпроводить незваного гостя — и пусть прошла всего минута, но её вполне хватило, чтобы Шарлотта поспешно отошла в сторону, а Джим выхватил пистолет и повалил друга на пол. Только вот Джим не стал наставлять на него оружие и устало произнёс:       — Нам необязательно решать это всё так, Харви. — Джим чутка подождал и протянул Харви пистолет, игнорируя возмущённый взор младшей сестры. — Помоги нам. — А в подтексте, как сломанные субтитры, слышалась ещё одна просьба: «помоги мне защитить сестру от того, что творится и грядёт в этом проклятом Богами городе». Мужчина вполне способен защитить себя — благо, долгие военные годы оттачили навыки и физическая форма находилась на достойном уровне.       Харви проморгался и сквозь вырвавшееся фырчанье едко процедил:       — Молись, чтобы наши пути снова не пересеклись, Гордон. Иначе я прикончу тебя — клянусь.       Челюсти Джима сжались так крепко, что на лбу вздулись вены; холодный металл упал на пол; острая обида кольнула прямиком в солнечное сплетение, будто от укола иголочной булавки; сердце ненадолго сжалось.       Столько миссий проведено бок о бок — и ведь с течением времени между детективами начала зарождаться дружба. Или хотя бы взаимное понимание, которое помогало им работать сообща и без споров.       Лёгкое касание к ладони — подобно дуновению ветра в жаркую погоду охладило разгорячённую кожу Джима, вынудив его вздрогнуть и повернуть голову, встретившись с карими глазами младшей сестры.       Шарлотта ничего не говорила — потянула Джима к двери, и тот понял без дополнительных разъяснений: старший брат пошёл за младшей сестрой, словно нашёл посреди темноты долгожданный маяк и ослепительный свет.       — Не оборачивайся, Джим, — отрезала Шарлотта, когда Джим захотел посмотреть на всё ещё лежавшего на полу Харви. — Не оборачивайся… — более мягко повторила она.

***

      Джим захлопнул дверцу машины — резко и грубо, точно бедный транспорт в чём-то виноват, хотя на самом деле всё, чего ему хотелось, — выместить накопившиеся негативные эмоции. Поэтому мужчина ударил по рулю и активировал сигнал. Он толком и не заметил, как на соседнем сиденье очутилась сосредоточенная и помрачневшая Шарлотта.       Джим часто задышал, успокаивая клокочущую злость, неприятно обжигающую грудь изнутри. Проклятье! — и всё из-за того, что он не убил Освальда Кобблпота…       — Мне жаль, Джим, — миролюбивым и спокойным, можно даже сказать, расслабленным тоном произнесла Шарлотта, из-за чего контраст выделялся довольно явно: в голосе — никакого напряжения, как мирно текущая речка, а лицо словно исказило судорогой. Младшая Гордон немного помолчала и коротко посмотрела на брата, уловив вопрос. — Правда. Буллок ведь наверняка не просто напарник, а друг.       Джим сосредоточил внимание на дороге и крепко сжал руль, каждой клеточкой тела истончая возрастающий накал. Он ответил не сразу и, как Шарлотте показалось, — с огромной неохотой.       — Да. — И, решив не мусолить данную тему, Джим включил замок зажигания.       Шарлотта поджала губы и ободряюще похлопала Джима по плечу, мол: «не переживай. Ты не одинок. У тебя всё ещё есть я».       — Уверена — всё образумится, Джим. Вы ещё помиритесь. — Шарлотта застегнула ремень безопасности, не успев проследить за дёрнувшемся и слегка приподнявшимся уголком губ. — Веди, кэп.       Джим хмыкнул — слабо, но зато искренне — и тронулся с места.       Что же — хотя бы сестрёнка ещё за него. Не всё так ужасно.

***

      Нехорошее предчувствие окутало Шарлотту плотным коконом. Она то и дело дёргала себя за одежду или морщила нос, будто учуяла сладковатый запах разлагающейся мёртвой плоти. Скромно поглядывала на старшего брата, который мялся на месте. Видимо, не у неё одной появилось ощущение чего-то плохого. Можно было бы посмеяться, да только не хотелось.       — Заходим? — вопросил Джим и потянулся к двери, однако Шарлотта вовремя перехватила руку старшего брата. — Лотти?.. — Она оттолкнула его плечом и обхватила дверную ручку. Несколько минут прислушивалась, и тут до их ушей донёсся чей-то голос. Если Джим не сразу узнал его, то кожа девушки побледнела, и глаза округлились, точно она увидела призрака. — Там кто-то есть, — изрёк Джим прерывистым шёпотом, чувствуя, как по телу бегают мурашки.       — Поэтому нам нужно быть максимально тихими, Джимми, — Шарлотта осторожно надавила на дверную ручку и приоткрыла дверь не нараспашку, чтобы она не издала скрип и не выдала их, но при этом имея возможность проскользнуть внутрь квартиры. Младшая Гордон уступила первое право старшему брату и следом прошмыгнула за ним, опасливо оглядываясь в поисках хотя бы какого-то оружия. Глянула на комод с выдвижными ящичками и направилась к нему, предварительно попросив Джима подождать. — Не стану же я идти на бойню с голыми руками, — натянуто ухмыльнулась Шарлотта. Глаза тут же зацепились за ножик для вскрытия коробок и иных вещей.       Есть шанс обороняться в случае необходимости.       Сейчас или никогда.       Шарлотта одновременно с Джимом вышла из-за угла и вскинула руку с ножиком, из которого торчало серебряное лезвие.       Холод окатил Шарлотту, будто её насильно затолкали в зимнюю воду. Надежда, до этого хоть немного согревающая её, окончательно потухла, и необъятный ужас вонзился в бьющуюся яремную вену.       Перед ними стоял тот, кого Шарлотта никогда больше не надеялась увидеть.       Бутч Гилзин.

***

      Джим, следуя выработанному инстинкту, прикрыл младшую сестру и заранее направил дуло пистолета на прихвостня, прибывшего вместе с Гилзином, в то время как глаза возвращались к перепуганной Барбаре. Всё катилось к адским вратам — и он ничего не мог поделать с этим, ведь система Готэма втянула Гордона в жестокую и бесчеловечную игру, лишённую всякой этики. Что пока ещё мужчине дозволялось — стараться сберечь тех, кто важен и близок сердцу, хоть никогда не удавалось урезонить младшую сестру из-за её невыносимого характера.       — Отойди от неё, Гилзин, — жёстко отчеканил Джим. — Сейчас же.       Бутч, нисколько не страшась гнева бравой и изрядно доставучей семейки, широко улыбнулся и раскинул руки, словно встречал долгожданных гостей.       — Помяни чёрта — он тут же появится. Или чертята. — Бутч положил руки в карманы и хмыкнул. — Джим Гордон и… — Тут его глаза переметнулись на Шарлотту, отчего та вздрогнула, словно обратилась в мышку, которую схватили когти дикой птицы. — Шарлотта Чивас? — Гилзин не скрывал иронии, которая то и дело просачивалась в каждой букве, подобно страшной отраве. — Или не Чивас, а милая сестрёнка Джеймса Гордона? — Тут мужчина притворно сожалеюще вздохнул и покачал головой. — Нехорошо врать, милая. Я думал, мы стали хорошими друзьями.       Шарлотта скрежетнула зубами и несдержанно выпалила первое, что пришло на ум:       — Иди к чёрту, Гилзин! — Шарлотта прикусила язык, когда Джим одарил её суровым взором.       Бутч остановил напарника и снова сосредоточил внимание на семействе Гордонов.       — Мы давно в аду, Гордон. — Разве можно было как-то иначе назвать то место, где повсюду царило беззаконие и анархия? Где не существовало ничего, кроме выгоды, а всякая любовь и дружба — пагубная блажь. — Ты должна была понять это, как только очутилась в городе.       — Уходи, Гилзин. И прихвати с собой дружка. — Джим указал на высокого и худощавого парня, который точно так же держал его на прицеле, словно они устроили соревнование.       На крохотную долю секунды жилка на лбу Гилзина вздулась, однако он быстро вернул самообладание и приподнял подбородок.       — Ты не понял, жеребец. — Бутч мысленно ухмыльнулся при виде появившейся брезгливости на лице Шарлотты. Не очень ей приятно слышать такое обращение в сторону старшего брата. — Правила здесь устанавливаю я.       — Мы ведь нужны Фальконе живыми, верно? — Джим спиной почувствовал дрожь младшей сестры. — Иначе нас бы давно убили. Зато я буду рад пристрелить вас. — Мужчина покосился на ладонь Шарлотты, которая сейчас показалась ему невероятно маленькой и чуть ли не детской, стоило той положить руку на его плечо и слегка сжать, приводя в чувство. И он прекрасно понимал причину подобной реакции: Шарлотта никогда не боялась вида крови и не испытывала к ней как такового отвращения, в том числе к иному насилию, но сейчас она сделала это из-за присутствия Барбары, которая лишь чудом не попыталась сбежать или не упала в обморок.       Бутч ступил к ним ближе и медленно поднял руки.       Джим напряг тело и сместил дуло пистолета в сторону Бутча. Шарлотта выступила вперёд и подозрительно сощурилась, до дрожи сжимая нож.       — Не будьте такими упрямцами. Вы оба, — Бутч поочерёдно посмотрел на сестру с братом. — Знаете правила в Готэме. Ведите себя хорошо и девка.       — Барбара — не девка! — огрызнулась Шарлотта, ненадолго перехватив удивлённый и слегка помутневший от невыплаканных слез взгляд. — У неё имя есть. — Младшая Гордон и сама толком вряд ли смогла бы объяснить возникшую злость. Возможно, дело в том, что это показалось неуважительным и явно несло пренебрежительный контекст?       Бутч коротко хмыкнул, не придав словам Шарлотты должного внимания, и продолжил:       — Мы её не трогаем. Она останется в целости и сохранности. — Бутч наскоро посмотрел на молчавшую Барбару, словно та являлась надоедливым тараканом.       — Прикажи своему другу опустить оружие, или я мозги ему вышибу. — Джим без промедления переместил пистолет на парня: Шарлотта на всякий случай огляделась — мало ли, им нужно будет убежать, — и начала рассматривать напарника Гилзина, ища нужные точки для использования ножа: либо попробовать кинуть в одну из точек, либо порезать плоть. Первый вариант опаснее, но неплох.       Бутч сначала не двигался и ничего не говорил — семейство Гордонов уже было подумало, что Гилзин не послушается, однако он дал знак напарнику, и тот положил пистолет на пол.       «Слишком легко согласился, — промелькнула мысль в сознании Шарлотты, словно ловкая змея в поисках жертвы. — Подозрительно…»       Главное и важное правило: в Готэме никому нельзя доверять. Конечно, бывают исключения, но тут явно иной случай, и расслабляться раньше времени нельзя.       — Ну вот. Всё по-твоему. — Бутч сделал шаг — расстояние сократилось. — Но теперь… — Он примолк и посмотрел на Шарлотту. — Когда мы покончим с твоей сестрёнкой у тебя на глазах — и поверь, это будет очень медленно и мучительно, — Она нервно и шумно сглотнула. Гилзин мысленно улыбнулся, лицезрея ожесточившиеся черты лица Джима и нависшую тень. — Мы выбросим её тело в ближайшую подворотню — на съедение крысам, а после примемся за твою дорогую невестку.       Прошла секунда, но её хватило для перестановки сил.       Оглушающий выстрел раздался по всей комнате, эхом отскакивая от стен и проникая куда глубже — в самый мозг и оставаясь где-то на подкорке сознания. По крайней мере, так показалось Шарлотте, и уже в следующий момент она увидела, как напарник Гилзина схватился за простреленное колено и пытался остановить кровь, хлещущую из раны, но любые его попытки оказались тщетны.       Звук ломающихся человеческих костей — знакомый и оттого противный, вынудивший Шарлотту брезгливо поёжиться. Очень уж хорошо помнила дни, проведенные в передвижном цирке…       — Джим! — закричала Барбара тонким голосом, тем самым выдёргивая Шарлотту из мыслей и помогая сориентироваться.       Шарлотта часто заморгала и хотела подбежать к Барбаре — чьи-то липкие от крови пальцы сомкнулись на её лодыжке, пачкая одежду и силясь удержать на месте. Какая же гадость!       Шарлотта сморщила нос и, не глядя в глаза худому пареньку, быстро взмахнула ножом — на коже его образовался глубокий порез, из которого тут же потекла кровь, после чего младшая Гордон бесцеремонно выдернула ногу и ударила напарника Гилзина по лицу — со всей имеющейся силой и от души, из-за чего тот упал спиной на пол, подобно черепахе, и болезненно застонал.       — Так тебе и надо, ублюдок, — выплюнула Шарлотта и кинула окрашенный в ярко-алый цвет нож куда-то в сторону. Младшая Гордон спешно кинулась к Барбаре и присела перед ней на корточки. — Всё хорошо, Барбара. Ты теперь в безопасности. — Она накрыла ладонь девушки бережно и аккуратно, словно обращалась с драгоценным фарфором, заставив Кин вздрогнуть и ошалело посмотреть на неё.       — Шарлотта?.. — сипло проговорила Барбара онемевшими губами и с удивлением посмотрела на ладонь Шарлотты.       — Ты только не привыкай к моей доброте. Это одноразовая акция, — со смешком произнесла Шарлотта.       — Где Джим?..       Шарлотта открыла рот — Джим подошёл к ним, пряча оружие за пояс.       — Я тут, Барб. Тебя никто не тронет, — Джим ободряюще улыбнулся, посмотрел на младшую сестру, одним этим действием передавая всю зародившуюся гамму эмоций, и почесал заднюю часть шеи. — Нам нужно уходить. Сейчас же. — Гордон тяжело вздохнул и слегка встряхнул Кин. Хоть он не винил Барбару — не каждый день к ним домой заламываются бандиты. Более того — мужчина желал оградить её и сестру от всей грязи и вони, присущей Готэму. Не сложилось. — Давай, Барбара. — Джим помог ей подняться; Шарлотта проверила пульсы у обоих оглушённых бандитов и открыла входную дверь, на всякий случай посматривая за мужчинами. Вдруг кто-то из них придёт в сознание раньше времени.       В Готэме невозможно жить спокойно.       А она-то питала веру, что всё обойдётся и ей не придётся выживать по милости треклятых мафий. Но с учётом фамилии и того, кто её старший брат, да и отец был известным прокурором, это вряд ли возможно.

***

      Шарлотта сорвала плёнку с новой пачки сигарет, всегда находившейся в правом кармане, и закинула её в ближайшую мусорку. Младшая Гордон облокотилась копчиком о капот машины и подцепила сигарету зубами, чиркнув зажигалкой и поднеся огонёк к кончику, после чего вернула её в карман — не помешало бы приобрести новую, а то старая скоро помрёт. Хоть, если взглянуть с другой стороны — расходы заметно сократятся и, возможно, здоровье станет несколько крепче.       Шарлотта потёрла веки и выпустила сизый клуб дыма, после чего медленно затянулась. Одна мысль перекрикивала другую, образуя диссонанс в голове; пальцы постукивали по сигарете; сердце бухало в груди.       «Твою мать!..» — Шарлотта едва не закашлялась. Она вцепилась пальцами в волосы и сжала, намеренно причиняя себе боль, которая отрезвляла лучше любой пощёчины. — Что теперь делать?!» — Ни для кого не секрет — Муни состояла в шайке Фальконе, а поскольку младшая Гордон не раз разговаривала с Гилзином, то не надо иметь семь пядей во лбу для понимания очевидного: Гилзин — некто вроде правой руки Фиш Муни и тоже связан с Фальконе, пусть косвенно. Как ни крути, все ниточки вели к проклятой мафии и одному из её лидеров. Дело зашло чрезмерно далеко — настолько, что будь у неё магические силы, она бы одарила Готэм жуткой чумой.       — Кажется, мне нужно обыскать все твои вещи и карманы, чтобы ты наконец-то избавилась от них, — размеренные шаги, и сигарета очутилась в пальцах старшего брата. Джим неприязненно оглядел её и бесцеременно бросил в маленькую лужу — благо, дожди в Готэме частое явление.       Шарлотта возмущённо пискнула и скрестила руки на груди, прожигая Джима недовольным взором.       — А ордер у вас имеется, Джеймс Гордон? — Шарлотта фыркнула и демонстративно изогнула бровь. — Без ордера не имеете права копаться в личных вещах. Незаконно, знаете ли.       Джим добродушно хмыкнул и умостился рядом с младшей сестрой на капоте машины.       Джим выдохнул и ненадолго опустил голову, лишь сейчас ощутив всю навалившуюся усталость с тяжестью. Так много стресса не было даже во время военной службы, а там, не сказать, что жизнь простая.       — Для защиты младшей сестрёнки и безопасности мне совсем не нужен ордер, — тихо, нежно и ласково сказал Джим. Он посмотрел на неё со всей той любовью, которая хранилась у него в сердце на протяжении нескольких лет, из-за чего нижняя губа у Шарлотты дрогнула и глаза опустились.       Шарлотта поёжилась и по инерции пробурчала:       — Придурок… — Шарлотта не решилась поднять на старшего брата глаза — и без того сердце защемило. Непривычно переступать расщелину и общаться с Джимом без взаимных упрёков, а как… Обычная семья.       — Почему ты не пошла вместе со мной попрощаться с Барбарой? — Джим положил ладони на колени, иногда разминая запястья, будто на них находились наручники и холодили кожу.       Шарлотта пожевала нижнюю губу и забарабанила пальцами по капоту машины. На самом деле, ввиду обстоятельств, младшая Гордон пересмотрела отношение к Барбаре. Особенно, когда чёртова мафия ввалилась к ним без приглашения. Да, Кин всё ещё была способна вызвать у неё раздражение, однако Шарлотта поняла: Барб — не плохая. И продолжать негласную войну, которую младшая Гордон устроила первой — высший уровень идиотизма, а поскольку она помнила — не обладала синдромом Дауна или чем-то схожим, так что с умственными способностями всё в порядке, пусть и мировым гением тоже не назвать. Обычный среднестатистический человек.       Да и… Шарлотта не из того типа людей, живущих с душой нараспашку. Трудно в открытую говорить о переживаниях.       — Не хотела портить момент, — выпалила на одном дыхании Шарлотта, точно признавалась в ужасном злодеянии и желала раскаяться перед оком закона.       — Ты бы ничего не испортила, Лотти…       Шарлотта вернула устоявшуюся маску — едкую и насмешливую ухмылку.       — Разве забыл день нашего прощания? — Шарлотта не требовала от старшего брата ответа — и без того знала, — ничего не забыто, ведь прошлое по-прежнему держало их обоих и стремилось утянуть вниз. — Я была невыносимее, чем обычно. Ещё крики со слезами. — Младшая Гордон покачала головой, укоряя себя. — Совсем ужасное поведение. Я удивлена, как при первой нашей встрече ты не послал меня. — Надтреснутый смешок, как расколовшееся зеркало, вынудил Джима поморщиться и придвинуться к ней ближе.       — Мы лишили тебя выбора и не поинтересовались, чего ты хочешь. Вынудили покинуть Готэм. Это было… — Джим провёл ладонью по волосам, слыша удары сердца в ушах. Они предпочитали не затрагивать данную тему во избежание ссор, однако сейчас запертые двери словно бы приоткрылись, оголяя давние шрамы. — Эгоистично. Прости нас — меня и родителей, Лотти.       — Тебе не нужно извиняться, Джим. — Шарлотта пнула мелкий камешек — он угодил в очередную лужу. — Вы хотели как лучше для меня. Я давно не обижаюсь. — Младшая Гордон мягко похлопала старшего брата по плечу, на что Джим посмеялся и взглянул на неё с искренней тёплой улыбкой. — Куда сейчас хочешь направиться? — поинтересовалась она и склонила голову набок. Зная характер Джима, вряд ли оставит случившееся без внимания. И, словно прочитав её мысли, брат озвучил ожидаемое и вместе с тем нежеланное:       — Поеду в полицейский участок. — Будничным и ничего не выражающим тоном, будто они обсуждали поход в магазин. — Мне нужно взять пустые ордеры, которые судья подписывал. — Он оттолкнулся от машины и добавил: — Садись. Отвезу тебя в квартиру Барбары, а уже после направлюсь в участок…       — А я-то думала, ты поумнее будешь, Джимми, — съязвила, однако на сей раз без настоящего раздражения Шарлотта.       Джим замер, подобно восковой статуе в музее, и озадаченно нахмурился.       — Ты о чём, Шарлотта?       — А ты о чём? — отзеркалила Шарлотта вопрос Джима и вздёрнула подбородок, нисколько не колеблясь в дальнейших словах. — Мы — семья. И если ты считаешь, что я позволю тебе одному отправиться туда и очутиться среди алчных крыс… — Младшая Гордон вскинула руку, не позволив брату прервать её. — Ты крупно ошибаешься и недооцениваешь меня. Куда ты — туда и я.       Дыхание Джима ненадолго спёрло, из-за чего воздух выходил с характерным свистом, будто он задыхался. Признаться, он и не надеялся получить такую ярую поддержку, пусть на самом деле любил и дорожил младшей сестрой.       — Лотти… — Джим хотел продолжить, но слова точно застряли в горле, как крупная рыбья кость.       — Продолжишь спорить — ударю тебя и угоню машину, — вмиг отрубила Шарлотта и, не намереваясь тратить время на препирательства, села на переднее пассажирское сиденье и выглянула из приоткрытого окошка. — Долго тебя ждать, Джимми? — Младшая Гордон лукаво блеснула глазами и постучала по стеклу.       Джим, следя за Шарлоттой, шутливо закатил глаза и цыкнул. В один момент — дружелюбная и отчасти ласковая, а в следующий момент — колючий и фыркающий ёжик.       Джим сел в машину и уверенными движениями положил ладони на руль, покосившись на расслабленную младшую сестру.       — Готова? — Джим побарабанил по рулю. — Ещё не поздно…       — Готова, — уверенно заявила Шарлотта и указала на дорогу. — Трогайся, Джимми.

***

      Кто бы знал, что одна встреча способна перевернуть жизнь с ног на голову и изменить целый курс, который до этого выглядел весьма прозрачно. Сейчас он и предположить не мог о грядущих бедах и проблемах. Впрочем, Шарлотта тоже, хоть знание о предстоящем помогло бы ей обрести шанс избежать долгих часов пыток и иных мучений…       Но судьба — такая штука. Она никогда не спрашивала, а с разбегу врезалась и валила с ног, принуждая хватать ртом воздух и вставать с колен.       Джим шёл впереди и для предосторожности оглядывался, пока Шарлотта позади него заталкивала плотно сжатые кулаки в карманы длинного пальто.       Глаза Шарлотты неосознанно осматривали местных копов, будто она искала что-то или… Кого-то. Буллока не было, но подсознательно тянулась не к нему, а к скромному и милому судмедэксперту — Эду. Он являлся единственным работником среди всех этих клопов, с которым приятно беседовать и чьи загадки доставляли неимоверное удовольствие для ума младшей Гордон.       Джим остановился и наклонился к младшей сестре — дыхание обожгло её ухо, из-за чего Шарлотта перестала выискивать Нигму и сосредоточенно нахмурилась.       — Я возьму пустые ордера и пойду к капитану Эссен. Посиди пока за моим столом, — Джим указал на него. — Хорошо?       Шарлотта выпрямилась и расправила плечи. В её планы не входило опозориться перед копами и прослыть трусихой, поэтому не мешало бы набраться смелости. К тому же, ей нужно будет всего лишь потерпеть. Конец света явно не произойдёт, если исполнит просьбу.       Шарлотта повела плечом и нарочито безразлично ответила:       — Без проблем. — Шарлотта проследила за старшим братом — вплоть до того момента, пока он не скрылся в кабинете капитана Эссен. Младшая Гордон тяжело вздохнула и неторопливо зашагала к столу Джима, специально держа прямую осанку и подбородок в приподнятом положении, словно все вокруг являлись её слугами и знаменосцами. — Интересно, сколько придётся ждать?.. — Она села на стул и чуть-чуть оттолкнулась, медленно покручиваясь и смотря куда угодно — лишь бы не видеть кривляющиеся рожи гиен.       «Ладно… Может, порисовать тогда? — Шарлотта мазнула взором по столу Джима в поисках хотя бы каких-то свободных бумаг. Она потянулась к нему и прихватила за кончик, постепенно вытаскивая из общей кипы, дабы не порвать; прихватила ручку с карандашом. — Вполне неплохая идея. — Младшая Гордон заправила ручку за ухо, а вот карандаш принялась вертеть между пальцами. — Чтобы такое придумать?» — Девушка слегка постучала карандашом по губам.       Минута.       Размытый концепт вспыхнул в сознании Шарлотты, подобно фейерверку.       Вторая.       Линии обрели чёткость и цельность, позволяя увидеть картинку.       Третья.       Карандаш уже тронул бумагу, ведомый построенной картинкой, как тишину нарушил громкий стук — неожиданный и сильный, отчего рука Шарлотты дёрнулась, отобразив на девственно чистом «холсте» некрасивую и кривую линию, а она сама подпрыгнула на месте и резко развернулась корпусом к источнику звука.       Шарлотта на инстинктивном уровне прижала к груди листок, будто охраняла сверкающий в темноте алмаз, и затаила дыхание, увидев незнакомца в чёрных одеяниях. И всё бы ничего, но что-то в его карих глазах заставило кровь в жилах младшей Гордон похолодеть, точно девушка очутилась в криогенной камере; глубокие тени под ними, будто высокий мужчина не спал месяц или год; два массивных кольца — одно — золотое и в виде осклабивающегося черепа, второе — серебряная маска с демоническими рогами; мимолётная улыбка, не предвещающая ничего хорошего.       — Привет всем! — Шарлотта, будто предчувствуя, поглядела на старшего брата, который всё ещё беседовал с Эссен. — Меня зовут — Виктор Зсасз. — Мурашки пробежали вдоль позвоночника младшей Гордон. — Я прислан сюда лично доном Кармайне Фальконе, так что проявите уважение. — Молчание — девушка слышала, как её дыхание участилось и сердце отбивало дикий пляс от зарождающегося липкого комка страха. — Я пришёл сюда за семейством Гордонов: Шарлоттой Гордон и Джеймсом Гордоном. Только за ними двумя. Остальные могут заниматься своими делами. — Шарлотта слабо оттолкнулась от пола пятками — поближе к кабинету Эссен. Она не надеялась на копов — и не зря. — Так где же они? — Не дожидаясь, она резво вскочила и побежала к кабинету, но пуля, пущенная прямиком возле ног и едва не подстрелившая, заставила остановиться. — Ну здравствуй, девочка. Развернись. — Шарлотта скрипнула зубами и нехотя исполнила приказ Виктора, глядя на него с непомерной злостью. Зсасз ухмыльнулся, держа пистолет так, будто оружие являлось продолжением его руки. — И где твой брат?       Шарлотта приподняла подбородок и упорно сомкнула губы, всем видом показывая, что ничего не скажет.       Виктор сощурился — толика уважения промелькнула во взоре. Он обратился к копам, из-за чего венка на шее Шарлотты отчаянно запульсировала. Точный выстрел — после Освальда Джеймса никто не станет защищать. Кроме его родной младшей сестры.       — Не подскажете? — вежливо уточнил Виктор, отчего Шарлотту мысленно передёрнуло.       Большинство голов повернулись к кабинету капитана Эссен. Довольная улыбка отразилась на устах Виктора, или, скорее, злорадный оскал, обнаживший ровный ряд белоснежных зубов — как будто встретился наяву с голодной акулой, которая собиралась сожрать жертву и насладиться человечиной.       От подобного вида страх объял Шарлотту — ей лишь чудом удалось сохранять внешнюю непоколебимость и решительность, что вызывало уважение у Виктора.       — Спасибо, — кивнул Виктор и выкрикнул, смотря на фигуру Джима. — Эй, Джим! — Силуэт Гордона замер и следом напрягся. — Джи-и-им! Я тут начал беседовать с твоей милой сестрёнкой. — Зсасз направил дуло пистолета в середину глаз Шарлотты, грея курок пальцем. — Не хочешь присоединиться? Или мне стоит пустить пару пуль — но на этот раз уже в её тело, чтобы ты услышал? — И в знак доказательства он пустил две пули — мимо, однако в опасной близости от кожи, специально сместив оружие. Виктор посмотрел на младшую Гордон, ожидая увидеть расширившиеся глаза или дрожь, но она продолжала стоять смирно и лишь крепче сжала челюсти, явно не планируя позабавить его и издать хотя бы малюсенький крик. Что же — тут он готов отдать ей должное — девчонка крепкая.       Шарлотта с трудом разомкнула губы и прошипела:       — Тебе легче убить меня, лысый урод!..       Дверь распахнулась.       Звук спешных шагов.       Теплота, окутавшая плечо, будто плед — ресницы Шарлотты дрогнули, и она обречённо прикрыла их. Выдохнула и открыла, но Виктор не исчез: Зсасз — реальность, как и риск умереть мучительной смертью, если наёмному убийце взбредёт что-то в голову.       — Зря ты не остался в кабинете, Джим… — одними губами изрекла Шарлотта, следя за Виктором.       — Я тебя не оставлю. — Тут Джим сосредоточился на Викторе, чей оскал стал ещё шире. — Что тебе нужно?       — Привет, Джим, — Виктор поднял ладонь, будто они являлись давними друзьями. — Расслабься. Я должен привезти вас обоих живыми. Дон Фальконе хочет поговорить.       Джим вышел вперёд.       — Передай ему, что мы поговорим. Но не сегодня и не сейчас.       Пальцы Виктора дёрнулись, и ногти впились в ладони; оскал пропал, и на замену ему пришло нечто поужаснее — ледяная готовность исполнить отданный приказ.       — Ну не надо так, Джим. Живой — это расплывчатое понятие. Человек без обеих рук или ног… — Виктор кинул скорый взгляд на Шарлотту. — Может быть живым. Или без языка — в зависимости от того, какая часть тела не особо нужна, — весело произнёс Зсасз, словно подобное — совсем не страшная утрата для человека.       — Здесь полсотни копов.       «Которые уже предали тебя, Джим, — Шарлотта фыркнула себе под нос. Она не стала бы сочувствовать ни одному из них — не заслужили. — Подлые и вонючие крысы».       — Всем выйти!       Никакой реакции.       — Пожалуйста?!       Тут, будто очнувшись от гипноза, полицейские повалили из здания один за одним, в том числе капитан Эссен, хоть Джиму пришлось самому прогонять её.       Теперь они остались наедине с тем, кто обязан был привести их к Фальконе, — и Виктор явно не из тех, кто готов сдаться.       — Вот мы и остались одни, — Виктор пробежался глазами по помещению.       Ловушка захлопнулась.       Игра началась.       Цена проигрыша — жизнь.