Маргинальность белого волка

Тэхен не пошел к норе в день своего возвращения. Не все жители деревни знали о пропаже сына вожака, лишь близкие подняли тревогу среди своих. Остальные же жили как и раньше, думая, что ничего не случилось. Некоторые знакомые из деревни приветственно махали вышедшему из леса Тэхену, наверняка не подозревая, что его не было уже несколько дней, и никто не знал, куда он делся и жив ли вообще. Волк кивает знакомым, медленным шагом направляется в сторону родительского дома, перевоплощаясь подходя к крыльцу. Его сердце отчего-то волнительно стучало о ребра, он знал, что родные наверняка будут переживать. Но открыв дверь, он наткнулся взглядом на Намджуна, что стоял в коридоре, явно собираясь выйти. Тэхен от неожиданности вздрогнул, когда его заключили в крепкие, медвежьи объятья. Он никак не ожидал такую реакцию от Намджуна. — Тэхен, — дрожащим голосом, — наконец-то. Я уже начал думать, что никогда больше не увижу тебя, братишка. — Да, со мной кое-что приключилось, но сейчас все нормально. — Хосок рассказал, что ты свалился в реку, — Тэхен ожидал, что на него посмотрят осуждающе, но нет, глаза брата были наполнены искренним переживанием. — Я перерыл весь лес и всю округу вдоль реки, опять собирался идти на твои поиски. Но ты вернулся, — вновь обнимает, на долю секунды ему кажется, что он слышит всхлип брата. Тэхен был слегка потрясен этим, ведь не думал, что суровый старший брат мог так расчувствоваться. На голоса подбежали мать с отцом и сразу же кинулись к сыну с объятиями. — Тэхен, сынок, что с тобой случилось? Где ты был? — сквозь слезы спрашивала мама, а Намджун взял в охапку и ее. Его хватка была сильной, ребра жалостно трещали под чужим натиском, но Тэхеном тогда овладевали иные чувства. В первую очередь стыд за то, что заставил родных волноваться. А потом ощущал, как по венам легким потоком растекалось чувство благодарности, чувствовать себя нужным это, наверное, самое приятное. Он, конечно, все рассказал: как его скинули в озеро, как очнулся на берегу. Да, именно на берегу, ведь про Чонгука он не стал ничего говорить. О нем знать незачем. Пока. Тэхен пришел к Чонгуку на следующий день. Голова еще немного болела после того случая, и его родственники были против, чтобы Тэхен куда-то выходил. Отец лишь пригрозил в следующий раз без остальных членов стаи не вытворять на охоте подобное, а мама отругала за такую беспечность. Намджун же не стал ничего говорить про брата, но больше поддержал вожака. Тэхен их понимал: если бы не Чонгук, он бы так и умер там, на берегу. Ему надо бы отсидеться дома и вылечиться до конца, ведь Юнги сказал, что пока Киму требуется постельный режим. Только кого Тэхен слушал, он уже большой и сам решает, чем ему заниматься. Поэтому, после того как в гости к нему забегал перепуганный Хосок, волк помчался к своему зайчишке. На улице падал снег, пушистыми хлопьями покрывая землю в множественный раз. Тэхен не стал церемониться и пролез в нору, как только добрался до нее. Чонгук в это время находился в человеческой форме. Услышав шум возле входа, он вздрогнул и обернулся к гостю, но, увидев перед собой знакомого белого волка, улыбнулся и развернулся корпусом к нему. Ким отряхнул шерсть и обратился в человека. Чонгук все время наблюдал за этим молча, глядя на него внимательно своими большими черными глазами. — У меня есть для тебя сюрприз, — произнес Тэхен, стоило ему только прийти в себя после обращения. Ему было очень неприятно это делать из-за синяков на теле от падения в водопад и еще больной головы. Чонгук продолжал молчать. Он укутался в одеяло из своего меха и подогнул к себе голые ноги. Но Ким не видел в его очах страха или омерзения, нет, наоборот, его глаза блестели от любопытства и радости. — Решил порадовать своего спасителя? — произнес Чонгук и приподнял голову, замечая, что Тэхен взял что-то в руки. — Что там? — А вот, — игриво выдал Тэхен и потянулся к мешочку, доставая оттуда теплые вещи. — Это кофта. Она из волчьей шерсти. Мама когда-то связала мне, но сейчас она мне мала. Тебе должно быть как раз. Померь, —он потянул одежду Чону, но тот помотал головой. — Что ты, это слишком ценное… — Для кого? — усмехнулся Тэхен, приподнимая одну бровь. — Она только в шкафу валяется, а так хоть ты носить будешь. Зимы суровые и холодные, в одной оборванной тряпочке не выжить. — Я же в зайца обращаюсь, — тихо сказал парень, но Тэхен уже бросил ему вещь. — Не спорь со мной, — беззлобно сказал Ким. — Бери и не отпирайся, — Тэхен потянулся к штанам. — Вот это тоже носи, они с мехом внутри. Очень теплые! — Спасибо, Тэхен, — Чонгук поймал штаны, что бросил ему Тэхен, и прижал к себе, словно это было что-то ценное. А ведь, действительно, зимой это самое необходимое для человеческого тела. — Теперь можно не обращаться в зайца часто. — Именно, — подметил волк. — Я еще принес овощи. Я же обещал, что принесу еще. — Огромная благодарность тебе, — Чонгук зарылся носом в теплые вещи, а когда поднял голову на Тэхена, тот заметил румянец на его щеках. — Не за что меня благодарить, — быстро сказал Тэхен и отвернулся, желая не засматриваться больше на такого красивого мужчину. — А я все равно буду так говорить. Есть за что, Тэхен. Есть за что. Заяц не стесняясь снял с себя грязную рубашку, и когда Тэхен вновь увидел его голым, то засмущался сам, поэтому отвел взор на стену. Его привлекал Чонгук, и если к приятному запаху липы он уже более менее привык, то к обнаженному телу нет. Тэхен видел много мужских голых тел, ведь баня у них в поселении была общая, и туда ходили все. Ким понимал, что это нормально, но ненормально, когда после стольких лет жизни в стае, его резко начал привлекать конкретно один человек. Волк перевел взгляд на голую спину парня, а затем опустился ниже, видя округлые ягодицы. Тело у Чонгука было совершенно обычным, но почему-то Киму хотелось смотреть на него, оглаживать взглядом мышцы и белую нежную кожу, любоваться и запоминать все, словно картинку. Когда Чонгук повернулся к нему, Ким резко вернулся к картине на стене. В теле стало жарко и отчего-то неловко. Не должен его привлекать заяц, даже если он является его истинным. Как-то это неправильно все, тем более, что тот мужчина. Тэхен не ненавидел пары из двух однополых партнеров, но почему-то он всегда думал, что будет с женщиной. Он ведь будущий вожак, ему наследники нужны. Так говорил ему отец. От этих воспоминаний, внутренний волк зарычал, а сам Тэхен неосознанно оскалился. — Все хорошо? — спросил его рядом возникший медовый голос, от которого мурашки по спине пробежались. — Эм, да… Я так, вспомнил кое-что неприятное, — Ким улыбнулся ему, увидев, как взволнованно на него глядел заяц. Но не испуганно, что удивляло. — Ну как одежда? — Удобная, — на лице Чона возникла улыбка, — и мягкая. — Я рад, что тебе понравилось. Я в прошлый раз увидел, что ты рисуешь. Сейчас ты тоже рисовал. — Да, я так коротаю скучные будни, — он хихикнул. — Я либо занимаюсь готовкой, либо плету вещи из засохшей травы и своего меха, либо рисую. Чем еще заниматься в такое время одному. Тэхен понимал его прекрасно. Он тут один, ни с кем не поговорить, не поделиться чем-нибудь. Он слышал, что зайцы не нуждаются в обществе друг друга, они одиночки, но Чонгук наполовину человек, а вот они уже социальные. Ким не представлял, как это можно, жить одному столько времени. Так и отшельником стать недалеко. А Чонгук не по своей воле один. Все же, какой он сильный морально: живет один и даже не отчаялся, развлекает себя как-то. — Хочешь, покажу, что это означает? — вдруг отвлек его от мыслей Чонгук, присаживаясь возле стены. — Конечно. Мне очень интересно! — Садись рядом, — он похлопал возле себя. — Только свет не загораживай, а то мы ничего не увидим. — Как скажешь.

***

Так пролетали дни. Тэхен уже сам не особо следил за ними, а просто плыл по течению, чуть ли не каждый день посещая Чонгука в его норе. Он приходил к нему утром, когда еще никому из стаи не было до него дела, либо же вечером, когда обходил территорию или просто закрывался дома, отнекиваясь от всех. Ни друзья, ни родители не замечали изменившегося поведения парня, а тому и на руку. Все же, пока никто не знал о зайце, было легче. Легче и ему, и Чонгуку. В стае бы осудили за такую связь, почуяв единожды на Тэхене чужеродный запах. Чонгук же до сих пор боялся оборотней-волков, подпуская к себе лишь Кима. И понятно почему: их доверительная связь уже настолько окрепла, что Чонгук сам ждал прихода волка, иногда поджидая его возле входа в нору. Как сегодня, когда Тэхен примчался ближе к вечеру, Чонгук в заячьей форме прыгал в пятидесяти метрах от дома и от дерева к дереву, собирая кору. Ким подкрался незаметно и прилег на рыхлый снег, наблюдая за зайцем. Тот крепкими зубками прогрызал дерево, а затем сплевывал и передними лапами сгребал в кучу. Скорее всего, он из нее что-то потом сварит, и угостит Тэхена. Конечно, волк не любитель всего вегетарианского, ему мясо подавай, но попробовать аппетитную еду хотелось. Почему-то приготовленное Чоном напоминало ему готовку мамы. У Кима никогда не получилось готовить как она, а у зайца с его подручными средствами очень даже. — Давно наблюдаешь? — спросил возникший перед Тэхеном Чонгук. — Да я только пришел, — Тэхен поднял голову, смотря на зайца. — Интересно, как ты это делаешь. — Мне не очень нравится, кора иногда застревает в зубах, но в ней много полезных веществ, нужных нам. — В охоте тоже нет ничего приятного, — Тэхен проскулил, а заяц прыгнул к нему ближе. — Почему? — Мы хоть и оборотни, но не полностью звери. Наши предки ели мясо сырым и не употребляли в пищу что-либо еще. Только плоть. Но и жили они не так долго, доживали до сорока максимум, у многих были паразиты и другие болячки. Постепенно мы начали меняться, умнеть и отходить от жизни зверей. Сейчас мы, хоть и охотимся в животной форме, но едим после термообработки. От паразитов также нашли лечение. Да и вообще, мы постепенно развиваемся, и, возможно, когда-то уйдем из леса. А охотиться мне не нравится, потому что ощущать теплую кровь когда-то живого существа не очень приятно. Точнее, зверю внутри меня нравится, но сознание понимает, что это не совсем правильно. Я иногда ощущаю себя каким-то ненормальным из-за этого. Ох… — Тэхен замялся. — Я не знаю, как объяснить подробно. Это не после встречи с тобой, ты меня изменил, конечно, но… — Я тебя понимаю, — перебил его Чонгук и потерся мордочкой о его шерсть на шее. — Наверное, так думают многие разумные. Так что не думай, что ты какой-то не такой. Все с тобой хорошо. — Ага, — Тэхен рыкнул слабо, но не испугал этим зайца. — А с тобой якшаюсь. — А тебе не нравится? — спросил заяц, но ход его мыслей не изменился. Только вот на секунду Киму показалось, как будто бы он задел его за живое. — Нравится. В этом и проблема. - Не вижу в этом ничего противоестественного, — Чонгук запрыгал рядом с ним. — Ладно, пойдем в нору. Скоро стемнеет. В тот день Тэхен еще немного посидел у Чонгука. Тэхен поделился сегодняшним днем с зайцем, рассказал про то, что чистил дорожку от снега, а потом помогал отцу. Конечно, его будни были не такими интересными, но Чон все равно не был против и слушал внимательно, иногда разбавляя монолог волка вставками своих слов. Киму почему-то хотелось думать, что заяц действительно увлекается их разговорами, а не слушает его из-за каждодневного одиночества. Чонгук тоже не забывал рассказывать то, что придет ему в голову. А приходило ему всякое — разглагольствования о житие оборотней; о религии, хотя не верил в богов; о звездах на ночном небе. Ничто не вызывало радости на его лице, как разговор о всякой всячине, типа почему у всех зверей и оборотней разные зрачки и цвет радужки. Либо же, почему у них разрез глаз один, а у народов севера другой. Почему у человеческого обличия нет шерсти, и как бы они смогли выжить, не обращаясь в животных. А также он иногда размышлял, глядя в небо, одни ли они во вселенной. — Эй, не смейся надо мной! — возмутился заяц, когда Тэхен заулыбался от его слов. Тэхен отмахнулся, пожал плечами и произнес: — Ты зародил мысль в моей голове. Теперь я тоже буду думать, одни ли мы во вселенной, либо же где-то там, на звездах, тоже кто-то живет, — а ведь правда. Чонгук часто позволяет Киму начать размышлять о том, что он никогда не слышал. И не предполагал, что это кто-то мог подумать. Но заяц был удивительным существом. И очень умным. — Как ты думаешь, если звезда падает, значит те, кто там живут, умирают? — Наверное, — тяжело вздохнул волк. — Это грустно, — Чонгук помотал головой, но через пару секунд поднял голову и выдавил из себя улыбку. — Значит, такая у них судьба. Мы не в праве ничего изменить, — он вновь улыбнулся и перевел тему, увлекая волка заново. Чонгук хороший собеседник, но не тогда, когда это касается прошлого. Как-то Чонгук рассказал, как попал в этот лес, но больше ничего не упоминал. Ни про свое детство, ни то, кто были его друзья или знакомые, ни про свои дела у себя на земле. Тэхен спрашивал, но Чон ловко уходил от ответа, и когда так случилось пару раз, волк перестал задавать неудобные вопросы. Когда-нибудь, парень уверен, заяц поделится с ним этой информацией, но не сейчас. Зато Тэхен рассказывал о своем детстве, глядя в этот момент на заинтересованного Чона. С Чонгуком не было просто, и это Тэхена цепляло. Наверное, судьба все-таки не издевалась над ним, выбрав ему в пару Чонгука. И пусть Чонгук мужчина другого вида, но Ким понимал, что совсем не хотел с ним расставаться. Ему так легко было прибегать к норе и так печально ее покидать, оставляя зайца одного. Ким замечал его грустный взгляд, и как он натянуто ему улыбался, скрывая за эмоциями одиночество. Одиночество, которое пропитывало все естество зайца и его дом, стоило Тэхену уйти. Но Тэхен возвращался всегда. Он возвращался и вносил яркие краски в однообразную жизнь Чона. Однажды волк принес толстенную книгу со множеством всяких картинок. Он надеялся, что заяц займет себя еще одним интересным занятием, ведь книга интересная, про приключения друзей и про различные жизненные трудности. Сам Тэхен читал ее еще в детстве и тогда оторваться не мог, вчитываясь в каждую историю и проникаясь ей. Но Чонгук, стоило ему открыть книгу, с любопытством посмотрел сначала на множество букв на листах, потрогал их чуть ли не дрожащими пальчиками, а потом поднял взор на Тэхена. В его глазах читалось непонимание и удивление. — Это что? — спросил он, осторожно прикасаясь к пожелтевшей бумаге. — Книга. Ты ни разу не видел такого? — Нет, — парень помотал головой. — Ох, ладно. Сейчас объясню, — Тэхен усадил Чонгука рядом с собой и открыл на первой странице. — Книга — источник знаний. Книга — это самая большая в мире сокровищница, хранящая в себе богатства всех народов, — Чонгук открыл рот в удивлении. — Книга — это машина времени, которая может поведать нам о прошлом, рассказать о настоящем, показать будущее. Книга — это альбом художника, в котором зарисованы красивые пейзажи и неизвестные лица людей. Книга — это дневник путешественника, в котором описаны большие страны и города. Книга — это блокнот фантазера, в котором он создает фантастические истории с придуманными героями. Книга — это заметки ученого, который ставит различные эксперименты, проводит опыты и открывает новые законы. Книга — это способ изучения мира. — Вау! — Чонгук покачал головой, заглядывая в книгу и показывая на маленький рисуночек в ней. — Я вижу только корабль. Он несет в себе всю информацию? — Нет, — Тэхен заулыбался. — Это иллюстрация. Просто рисунок к истории. Он не несет в себе ничего важного. — Тогда зачем он тут? — Чон нахмурился. — Если кратко и понятно, то книга — это просто набор слов, которые и складываются в историю. Когда ты читаешь эту историю, в голове вырисовываются различные образы. Ты не смотришь, не видишь картинку глазами, но слышишь и представляешь сам у себя в голове. Такие маленькие иллюстрации просто украшение к истории, не более. Наш мозг сам вырисовывает себе картинки. — Как сны или наши фантазии? — с интересом уставился на него Чонгук. — Ну почти, — кивнул волк. — Давай я тебе почитаю, и ты поймешь, что это такое. — Давай, — приободрился заяц и удобнее уселся на заправленной постели. Тэхен усмехнулся, кивнул сам себе и начал читать, иногда с теплой улыбкой на губах поглядывая на шокированного зайца.

***

Обязанности Тэхена не отпускали, как бы сильно он не желал, чтобы его оставили в покое. Удивительно было, как быстро поменялось его мировоззрение со встречей с Чоном. Кима будто подменили, и он сам понимал, что для него самого это хорошие изменения. Но он должен продолжать вести себя как прежде, чтобы не возникали подозрения. Прошло много времени с его предыдущей охоты, и вот он снова на ней же, только теперь главный в их небольшой стае Намджун. Брат его не такой отчаянный как Тэхен. Он сначала все продумает, а потом начнет действовать. В детстве, когда они еще учились в школе, он показывал хорошие результаты, обходя многих оборотней по развитию. Не зря младшего Кима с детства учили быть похожим на брата. Только вот они с Намджуном очень разные, и как бы Тэхен не мечтал перенять разум, поведение и привычки брата, все кончалось провалом. В итоге он бросил подражательство, а отец словно еще сильнее начал в нем разочаровываться. Благодаря Намджуну они смогли выследить большого лося и поймать его. Тэхен, в связи с большим преимуществом старшего волка, старался особо не выделяться, ковыляя рядом с Хосоком. Пока Намджун, большой серый волк, следил точно за второй их жертвой — оленем, который отбился от стада, с олененком, Тэхен расположился в засаде рядом с другом. — Мы их быстро поймаем, — проскулил Хосок. — Главное, чтобы не как со мной. Словно из ниоткуда выскочил, подлец, — Тэхен помотал головой, вспоминая тот неприятный момент, стоивший ему жизни. — Для этого мы не будем нападать в одиночку, — Хосок будто бы усмехнулся, переводя взор на Кима-младшего. — Сегодня не придешь к нам? Дженни сказала, что приготовит вкусный ужин. — Нет, дел по горло. Еще территорию обходить. — Мы могли бы вместе пройтись, — не унимался волк. — Это мои обязанности, не твои, — Тэхен беззлобно на него посмотрел, а потом, когда заметил слабый писклявый звук от друга, то потерся об него носом. — Ладно, не скули. Как закончу, сразу к вам. Хосок бодро поднял голову и высунул язык. — Так бы и сразу. Ты бываешь таким врединой иногда! — Как и ты, — Тэхен лягнул его вновь. Через пару секунд послышался сигнал. Хосок кивнул ему, а Тэхен последовал за ним. Преследование дичи началось. Тэхен прибежал к норе Чона, когда уже стемнело. К сожалению, раньше у него не вышло, мама просила помочь и запрягла обязанностями. Он еле ушел от родителей, сказав, что у него еще дела. На самом же деле, сегодня был не его день обхода их территории, а Минхо, его соплеменника, который раньше тоже часто ходил на охоту с ним или с отцом, пока не упал со скалы и не повредил переднюю лапу. Его и на обход не хотели брать, тоже риск возможен, хоть и деревни рядом с ними мирные, но волка было не отговорить. Он был стойким и сильным, мог за себя постоять и хорошо держал язык за зубами. Поэтому, зная, что Тэхен куда-то бегал по вечерам, молчал в стае, говоря парню, что не его это дело. Он на все закроет глаза, кроме как предательство стаи. Только Ким не был на такое способен, это и глупцу было понятно. Минхо был верен семье вожака, а Тэхена знал с самого детства. После стольких лет, видя, как растет этот удивительный мальчик, он не мог ему не доверять, тем более тот являлся сыном вожака. Поднимался ветер. Холодало. Чонгука в норе не было, что удивило волка. Куда мог уйти заяц в такое время, он не понимал. Хорошо, что Чонгук был его истинным, поэтому по запаху его найти не представляло сложности. Тэхен принюхался, учуяв след, и рванул к Чонгуку. Бежал он не пару минут. Далеко же он ушел от норы. Но почему? Чон, после встречи с Кимом, не убегал далеко, а тут надо же. Будто бы на несколько километров ускакал. Тэхен бежал с прищуренными глазами, преследуемый ароматом липы и то, что запах все усиливался, радовало. Вдруг на него выскочил заяц, и Тэхен не успел затормозить. Они болезненно столкнулись мордочками. Белый от удара упал в снег, затерявшись в куче белоснежного одеяла, а волк смог удержаться на ногах, но зарычал от ушиба на носу. Снова нос. В первую их встречу он пострадал, и опять. Снова родные начнут задавать вопросы и смотреть подозрительно. Но сейчас некогда размышлять об этом. Тэхен отряхнулся от снега, который попал на него за время его пути, и потянулся к следу на снегу от зайца. Тот выскочил из снега и оказался у хвоста волка, закрываясь от кого-то. — Ты чего? — спросил Тэхен, а потом услышал шум перед собой. Ким поднял голову, заметив в ста метрах от них волка. Тот постоял так пару секунд и, развернувшись, убежал назад. — Так вот от кого ты так несся. Опасный зверь. Хитрый. — Ты подоспел вовремя, — Чонгук запрыгал возле него и приподнял голову, касаясь своим носом мокрого носа Кима. — Прости, ты снова пострадал из-за меня. — Все нормально. Главное, что ты цел. — В который раз помогаешь мне. У нас хоть и длинные задние лапы, и раньше я быстро убегал от лис и волков, но этот гад все не отставал от меня. Пришлось вилять по всему лесу. Даже я не сразу понял... Они развернулись и медленно побрели к норе. Тэхен шел слегка впереди, а заяц, перебирая лапками, шел рядышком, чуть ли не прижимаясь к его боку, словно продолжал искать в нем защиту. Шок от такой неожиданной встречи прошел и пришло осознание, что, возможно, они могли и не увидеться в следующий раз. Это напрягало и пугало. Страх за чужую жизнь, такую крохотную и родную, вдруг врезался в голову. Если бы не Тэхен, Чонгук мог и не выжить. Тогда весь идеальный маленький мир Кима разрушился бы в один момент. Ким оскалился и сильнее прижался к зайцу. Тот замолчал на секунду, но потом продолжил свой рассказ, как собирал кору и отыскивал всякие веточки. — Холодно сегодня, — выдал Тэхен, когда до норы оставалось еще где-то полпути. — И не говори. Я уже замерз весь, — Чонгук вздрогнул для убедительности. — Давай поиграем , кто быстрее до норы? — предложил волк. — На пути я угрозы для нас не чувствую, да и согреемся так. — Идея хорошая. И путь я уже узнаю. Не боишься, что обгоню? — заяц игриво лягнул его головой. — Давай проверим. Как раз убедимся, что быстрее, твои лапы или мои... Не успел Тэхен договорить, как Чонгук побежал прямо туда, где должна быть его нора. Хоть сейчас и было темно, но слабый свет от луны покрывал землю, что позволяло острому зрению Кима хорошо видеть местность. У зайца же зрение слабовато, но Чонгук все равно двигался хорошо и пока что лидировал. Небольшому тельцу зайца не проблемно вилять через деревья и кустарники, тогда как волку же действовать удобнее на поляне и тропинке какой-нибудь. Но проигрывать сейчас Тэхен не хотел. Волк внутри зарычал, пытаясь усилиться и доказать, кто из них главный. Не бывать тому, чтобы заяц волка обыгрывал. Ким быстрый волк, а еще как лис хитрый. Он отошел в сторону от зайца и зарычал, побуждая себя двигаться еще быстрее. Он бежал, пока вновь не свернул на нужную тропу, где бежал Чонгук. Впереди показалась знакомая опушка. Заяц догнал его, но перескочить не смог — Тэхен набрал бешеную скорость и, когда увидел дыру, чуть не заскулил от счастья. Ким остановился возле нее, побеждая в безумной гонке, за какие-то мгновения обходя Чонгука. Тот не остановился, а сходу запрыгнул в нору и скрылся там. Тэхен радостно завилял хвостом, потом пробрался в знакомый домик зайца. Чонгук уже обратился в человека и теперь, весь раскрасневшийся и тяжело дышащий, глядел сверкающими черными глазками на волка. — Обогнал меня все-таки, — сказал Чонгук и прищурился. — Обогнал. Ты нашел, конечно, с кем соревноваться, — Ким усмехнулся и потянулся к своей одежде, которую оставил еще по-первости, как начал захаживать к парню. — Ладно, Тэхен, — губы зайца растянулись в улыбке, и он помотал пальцем перед Кимом. — Ладно. Сегодня тебе повезло, но не в следующий раз. — Еще скажи, что поддавался. — Конечно, — съязвил он. — Я позволил тебе победить. — Ну-ну. Ловлю на слове, — продолжал улыбаться Тэхен. Чонгук хихикнул и слабо толкнул его в плечо по-дружески. — Ладно, победитель. Давай разведем огонь да поедим что-нибудь. — Оденься теплее, я сам все сделаю, — произнес Тэхен и подошел к костру, взял уже знакомые предметы в руки и принялся за работу. — Посиди у костра. — Хорошо. Тэхен умело шинковал овощи ножом, который притащил Чонгуку. Раньше заяц это делал заостренным камнем, отчего получалось неровно и все кусочки были разными. Ким вообще много что ему принес: и нормальное одеяло с матрасом и подушкой в придачу, и еще парочку старой одежды, несколько тарелок и столовых приборов. А еще светильник, чтобы Чонгук не разжигал каждый раз костер. В его небольшой норе становилось все уютнее и приятнее находиться. Только главным украшением этого маленького места было не окружение, а те, кто украшал его, то бишь заяц. Волк помнит их первые встречи. Немного неловкие и скованные. Ему тогда все-еще было не по себе от мысли, что его пара мужчина. И не какой-то с села, а вообще заяц. Он косо поглядывал на Чонгука, разглядывал черты его лица, запоминая и пытаясь придумать своим мыслям какую-никакую причину найти в этом изъяны. Только вот Чона в целом он изъяном не считал. Кожа зайца была нежной на вид, к которой волк бы хотел прикоснуться хотя бы разок, чтобы убедиться в ее бархатистости. Его темно-карие глаза, которые такие большие, что удивительно для такого разреза глаз, будто заглядывали ему в душу, проникали куда-то внутрь и видели всю суть волка. А его губы... Тэхен готов долго говорить о них, да и обо всем, что касалось рта Чона. Губы алые, которые Чон любит иногда прикусывать, когда о чем-то задумывается; два передних зуба немного выпирают, выдавая в нем его природу, но выглядящие так мило, что Ким невольно засматривается на них. Про голос же тоже можно говорить долго и красочно, но сделать единственный вывод — Тэхен никогда не слышал кого-то, кем так наслаждался во время разговоров. Чонгук был одним сплошным воплощением идеала для Тэхена, и понятно почему — как бы волк не хотел его ненавидеть, против природы не пойдешь. Судьбой им суждено было встретиться, таким разным и исключительным, что теперь, как ни старайся, не убежишь. И Тэхен, хоть и пытавшийся не видеть в Чонгуке идеала, все равно понимал, почему именно зайца ему выбрала судьба. — Что-то ты долго копаешься. Давай помогу, — рядом появился Чонгук, который до этого сидел на постели и рассматривал книгу с картинками, еще не понимая, что там написано. — Не надо. Я почти закончил, — выдал Ким и повернулся спиной к Чону, чтобы тот отошел. — Ты уже всю книгу просмотрел? — Да. Но я был бы не против, если бы ты мне рассказал, о чем там. Или лучше поучил меня буквам, — Чонгук заулыбался. — Я бы тогда не доставал тебя. — Если только чуть-чуть, — Ким закинул овощи в кастрюльку и посмотрел в варящийся на костре суп. — Еще немного осталось и поедим. — Пахнет вкусно, — Чон заглянул в кастрюлю, оказавшись очень близко к жиже. Тэхен помотал головой, с полуулыбкой глядя на это чудо, а потом осторожно взял его за подбородок и оттянул назад. Чонгук нахмурился наигранно. — Ты что, лишаешь меня удовольствия? — А если ты обожжешься. Хватило мне сегодня с тобой приключений. — Вообще-то инстинкт самосохранения у меня присутствует, — заяц закатил глаза и снова сел на матрас. Тэхен только усмехнулся и продолжил готовку. Когда они покушали, Ким заметил дрожь Чонгука. Тот либо заболел, либо все еще не отошел от мороза на улице. Тэхен сам напоил его полезным бульоном и уложил в постель, укрыл одеялом и уже хотел отсесть от зайца, почитать ему и уйти к себе домой, как резко Чонгук остановил его: — Полежи со мной. Меня морозит... — Чонгук, но... — Пожалуйста, Тэхен. Ким замолчал. Чонгук лежал на одной стороне матраса, словно уже давно планировал провернуть подобное. С другой стороны, понятно почему — ему плохо, его морозит, а волк источает тепло, являясь ходячей печкой для зайца. Вроде как, не нужно греться при температуре, но Чонгук вздрагивал и так отчаянно смотрел на парня, что выдержать просто невозможно. Маленький манипулятор. Чонгук даже не знал, с кем связался и кого просил о подобном. Тэхен ведь и сорваться может рано или поздно. Пусть Ким себя сдерживал отлично, но внутренний волк-то тянулся к Чонгуку, видел в нем своего истинного и хотел уже свои права на него предъявить. — Хорошо. Но если тебе станет хуже, придется выйти на улицу. Чонгук кивнул и закрыл глаза. Тэхен лег рядом и укрыл их одеялом. Заяц мгновенно прижался к нему и зарылся носом куда-то в ямку между ключицами. Ким сначала боялся даже пошевелиться, но когда Чонгук снова вздрогнул, то все же коснулся зайца. Внутренние противоречия все таки не давали ему расслабиться и действовать легко. Он положил руку на удивительно тонкую талию парня и погладил. Кожа у Чона, как он и представлял, была такой мягкой и горячей, что внутренний волк заурчал внутри. Приятно. — Спокойной ночи, — произнес еле слышно заяц. — Спокойной... Только вот Тэхен, в отличие от Чонгука, так уснуть и не смог.