Маргинальность белого волка

«Каждому из нас нужны переломные моменты в жизни или депрессия. Ведь только после этого мы найдем в себе новые силы и сделаем то, о чем давно-давно мечтали.» Жизнь, с тех пор, как он встретил Чонгука, поменялась в край. И, на удивление, его состояние все-таки не могли не заметить родные. Тэхен скрывался как мог, но мама все равно начала замечать изменения в нем, которые раньше не видела. Ким стал проявлять признаки, несвойственные ему раньше. Если когда-то он хотя бы немного проявлял интерес в диалогах с родными, то сейчас он словно старается поскорее сбежать от этого. Да и во время семейных посиделок Ким стал чаще уходить в себя и отмалчиваться. Женщина подолгу смотрела на него, пытаясь понять, что происходило с ее сыном. Раньше он часто приходил в семейный дом, чтобы выговориться, провести время с мамой и послушать наставления отца. Он оставался у них ночевать и не так загружал себя работой. В очередной раз он забежал к родителям всего на минутку, помогая вытащить из подпола заготовленную когда-то еду. Тэхен делал все быстро, словно спешил куда-то. Но вот куда? Мама смотрела на него внимательно, а потом, когда он сказал, что уходит, остановила его: — Ты разве не останешься? — с надеждой в голосе произнесла женщина. — Покушаешь. Я вкусное рагу приготовила. Чай попьем, поболтаем. — Я не голоден, мам, — он натянул улыбку. — Я могу завтра зайти. Сегодня у меня дела. — Дела? — приободрилась она. — Какие? — Да Хосоку помочь надо, да и домом заняться хотел. — Это хорошо. Молодец. Тэхен улыбнулся и уже развернулся, чтобы уйти, но мама снова остановила его, прикоснувшись к его плечу. — Тэхени, я заметила, что ты редко находишься дома и иногда даже не ночуешь… — Ты следишь за мной? — он нахмурился резко. — Нет, я ведь и раньше заходила к тебе. Бывало, что в позднее время, — женщина медленно убрала руку, удивившись такой реакции сына. Она ее даже напугала. — Тебя все время нет дома. Я уже даже начала немного переживать. Тэхен молчал несколько секунд, видимо, обдумывая, что можно сказать. Что бы он не произнес, для матери это будет важно. Потому что волнуется, потому что интересно, в каких это облаках витает ее сын. И витает очень даже хорошо, раз так стремительно меняет свою жизнь. Но все ли с ним в порядке? — Не стоит волноваться, мам, — Тэхен взял ее руки в свои и погладил большими пальцами чуть морщинистую кожу. — Правда? — она улыбнулась открыто. — Скажи, милый, у тебя появилась дама сердца? — Что? — он засмущался и отпустил руки матери. — Нет. — Но я ведь чувствую, — женщина положила ладонь на его щеку, улыбнулась и провела нежно рукой. — Она из другого поселения, да? — Ну… — Ничего страшного. Я не против, сердцу ведь не прикажешь. Я-то думала сосватать тебя с одной милой девушкой из деревни рыжих волков. Но ты уже нашел свою судьбу. В этот раз хоть все серьезно? — Мам, да нет у меня никого, — Тэхен взял ее руку и убрал со своего лица. — Но сватать меня ни с кем не нужно. Пожалуйста. — Но, Тэхени… — не успела она возразить, как Ким отошел от нее и помотал головой. — Я серьезно. Я сам найду себе человека, с которым проведу остаток жизни, но это будет не та избранница, что вы мне предложите. Тэхен не стал больше ничего слушать, выбежал из дома, захлопнув за собой дверь. Женщина еще минуту смотрела на закрытую дверь, а потом заулыбалась, и одновременно с этим у нее потекли слезы. Она поняла, что Тэхен ей соврал, но обижаться за такое на сына было нельзя. Пока что он не готов рассказать кто она. Но женщина умела ждать, она подождет еще, главное, чтобы ее мальчик сделал верное решение.

***

Тэхену было не по себе от разговора с мамой. Такие разговоры всегда выбивали его хрупкий моральный мир из равновесия, а сейчас и подавно. Раньше он мог отшутиться и сказать, что не пришло еще его время. Но сейчас, когда у него появился Чонгук, все поменялось. Он просто не мог отшучиваться, зная, что его сердце уже принадлежит одному маленькому прекрасному существу. И это была ни девушка с его деревни, ни с соседней и ни с другого острова. Мужчина-заяц. Хуже быть не могло. И самое главное, что Тэхена давно перестал смущать пол партнера и его сущность. Но это бы смущало его родных и оборотней в его поселении. Тэхен бежал к Чонгуку, мчался на всех лапах, со сбитым дыханием и с бешено колотящимся сердцем. Он со странным желанием предвкушал их встречу и не мог не хотеть увидеть своего зайчонка, который был для него еще пока что другом. Волк не мог позволить себе перейти эту грань их и так прекрасных взаимоотношений. Чонгук был его парой, да, но что это означало для зайца? У них не было такого распределения на пары и истинных. Зайцы-оборотни были одиночки, им не нужен партнер на всю жизнь. Только для спаривания. Тэхен был бы рад позлиться за это на Чона, обидеться на него за то, что тот не чувствует того, что чувствует волк. Но он не мог. Не только на подсознательном, но и на животном уровне он не мог плохо относиться к Чонгуку. Чонгук для него был всем. И плевать Тэхену, что тот не ответит ему взаимностью, плевать, что любовь к нему так и останется безответной. Ким переживет, но не сможет бросить зайчика, останется другом, будет поддерживать и помогать. Весна пришла, и все кругом ожило. Солнечные лучи пробиваются сквозь тучи, прогоняя холод. Снег сходил с пригорков веселыми ручейками. Отовсюду слышалось их журчание. Весна пришла и принесла новую жизнь. Зима пыталась еще удержаться на своем троне, однако с каждым днем силы ее таяли, и она не могла никак противостоять весне. В лесу запели птицы, и куча луж чуть ли не образовывали целое море. Солнечные лучи стали заметно теплее, и установилась по-настоящему весенняя погода. Тэхен остановился на пару минут, посмотрел на голубое небо и проскулил. До норы было совсем ничего. Как только на горизонте он заметил знакомую опушку. Снег потихоньку сходил с горы, открывая вид на голую землю, где скоро начнет прорастать свежая травка. Рядом со входом в нору снег не лежал, растаял давно, а на месте него образовалась грязь из-за частого перемещения зайца и волка в этом участке. Ким уже посыпал это место опилками. Помогло, только ненадолго. Вновь растаявший снег превращал все в кашу. Ким обратился в человека и осторожно пролез в нору. Чонгука там не оказалось, но по недавно потухшему костру Тэхен понял, что нору покинули минут двадцать назад. Волк не стал никуда уходить. Тэхен оделся и уселся на постель, рассматривая новые рисунки на стене. Их стало больше с появлением у Чона свеч. Ким улыбнулся, глядя на это все, а потом заметил в сторонке открытую книгу. Чонгук делал успехи, изучая потихоньку буквы и под присмотром Кима пытаясь читать. Он настоящий молодец, и Тэхен мог только восхищаться им, любуясь исподтишка. Заяц делал успехи и стремился к знаниям. Киму было даже жаль, что его истинный вянет тут, в этой норе, все боясь прийти в поселение Тэхена. Тэхен посидел так еще полчаса, глядя на корявые заметки Чонгука в книге, когда у входа зашумели. Чонгук прыгнул в пещеру и тут же начал обращаться, не отвлекаясь на присутствие волка. — Извиняюсь за свое долгое отсутствие. Я думал, ты придешь попозже, — выдал Чонгук и присел рядом с Тэхеном, когда закончил одеваться. — Так вышло, — волк пожал плечами. — Ты гулял? — Ага. Прогулялся, посмотрел на обстановку в лесу, — Чонгук улыбнулся и погладил свои волосы. — Еще ополоснулся в реке, а то надоело грязнулей ходить. — Холодно же еще, — Тэхен начал рассматривать парня. Тот изменился. Его волнистые черные волосы, что раньше чуть опускались ниже ушей, в этот раз доставали до плеч. Также Чонгук немного прибавил в весе — его чуть пухлые щечки говорили о том, что кушал он хорошо. И это была заслуга Тэхена, ведь именно он часто носил еду Чонгуку и снабжал его всякими вкусностями и необходимыми для жизни вещами. Но Тэхен не самолюбовался собой, превознося себя выше Чона, нет. Он помогал парню от чистого сердца, не нося за собой корысти. — Да все нормально, я же быстро. Он разжег костер и присел рядом с Кимом, укрыл их обоих одеялом и прижался к нему, чуть ли не обнимая его. Тэхен помотал головой и накинул на зайца еще одно одеяло, чтобы тот лучше согрелся. Чонгук улыбнулся и положил голову на плечо Тэхену. Ким привык, что Чонгук так делал. Чон привязался к нему и видел в нем родного, поэтому обнимал, ластился и давно спал с ним в одной постели. Тэхена поначалу это смущало и напрягало, но со временем он осознал, что так заяц проявлял свою привязанность к нему. Ну как после такого можно зайку бросить? — Почитай мне, — попросил Чонгук и прикрыл глаза. — Ты не хочешь попробовать почитать мне? — подначил его Тэхен. — Потом, — он усмехнулся. — Ты читаешь быстро и интересно, а я пока одно предложение прочту, целый час пройдет. Тэхен посмотрел в его черные глаза-бусинки и улыбнулся тепло. Ему нравилось читать Чонгуку, ему нравилось уделять ему внимание. И ему нравилось наблюдать за реакцией на все его выходки. — Хорошо, — Ким прочистил горло и открыл книгу. — Так-с, на чем мы с тобой остановились…

***

— Подходите, подходите! Расписная посуда. Ложки, кувшины, чашки. — Всевозможные ткани на любой вкус и цвет! — Не проходите мимо. Лучшие сорта меда только у нас! Тэхен шел мимо всего этого, поглядывая по сторонам, но не подходя ни к одному продавцу. Чимин увлеченно рассматривал товары издалека, потому что подойти к купцам было почти невозможно — везде много людей, которые загораживали обзор. И правильно, заморских товаров давно не привозили, вот народ и изголодался. Тут же активизировались и местные торгаши с деревни, продавая и свои безделушки тут. — В этот раз много чего привезли, — Чимин покачал головой. — Глаза разбегаются. — Да уж, — проговорил Тэхен. — Как при таком количестве оборотней можно что-то разглядеть? — Только толкаться, — он усмехнулся, а потом, увидев кое-что интересное впереди, взял друга за руку и потянул за собой. — Я нашел нам кое-что интересное! Ким промолчал, следуя за Чимином. Тот остановился возле прилавка с какими-то кувшинами, где были подписаны разные названия. — Это что… Вино? — удивился Тэхен, а потом с улыбкой покачал головой и глянул на Пака, который с интересом рассматривал. — Почему-то я не удивлен. — Еще бы ты был не удивлен. Сам мои запасы грабил, — волк подмигнул ему, а Тэхен посмеялся в ответ. — Приветствую, господа. Что желаете испробовать? — продавец оказался возле них, смотря сначала на Тэхена, а потом на Чимина. — Все, что у вас есть, — Пак улыбнулся открыто, отчего мужчина засмущался даже. — Точнее самое лучшее. — Только для вас, — он отлил из одного кувшина в маленькую стопочку. — Из настоящего белого винограда, — мужчина протянул стопку Чимину, и тот понюхал сначала, а затем попробовал чуть-чуть. Он распробовал во рту, а потом довольно покивал головой. — Выдержано полтора года. Я специально долго его берег. — Дай мне попробовать, — вмешался Тэхен и взял у Чимина стопку, попробовал и помотал головой. — Есть еще что-то «особенное»? — Конечно! — торговец налил другое вино и протянул его Киму. — Это из красных сортов винограда. — Уже лучше, — произнес волк, а Чимин с интересом потянулся к стопке и отпил тоже. — Но есть у вас что-то самое особенное? Сладкое, но не приторное. Мужчина подумал пару секунд, а потом кивнул сам себе и потянулся за кувшином, что стоял дальше остальных. Он подержал его в руках, а потом налил в новую глиняную стопочку. Тэхен не медлил ни секунды, выпил сразу. Торговец глядел на него с надеждой, что волку понравится. И Тэхен, когда поставил стопку на столик, кивнул. — Вот это я возьму. — Отлично! — И мне тоже его, — тут же очухался Чимин. Пока продавец предлагал Паку еще разные вкусности, а тот пытался отвязаться от него, Тэхен подошел к другому прилавку, где лежали бусы, браслеты, кольца из различных камней и драгоценных металлов. Женщина, что их продавала, начала что-то говорить Киму, но тот не слушал ее, остановив свой взор на одной единственной драгоценности, которая лежала на столике. Кулон в виде силуэта кролика или зайца сильно привлекал внимание. Выглядел он обычно, там не было каких-то камней или расписных узоров, но почему-то сильно притягивал волка к себе. Тэхен взял его в руки, рассматривая подробнее. Женщина улыбнулась, глядя на парня, который трогал кулон. — Он изготовлен из никеля. Не такой дорогой металл, как золото, например, но зато очень прочный. Не сломаете, не разобьете. Тэхен кивнул и улыбнулся, продолжая рассматривать фигурку в руках. Потом Чимин пару раз спросил его, почему именно заяц, а не что-нибудь другое, на что волк ответил ему: «понравилось». А ведь, правда, ему очень понравилось. Чонгуку это точно подойдет. Зайчика хотелось порадовать и оставить ему какой-нибудь подарок. Конечно, Тэхен уже часто его радовал. Но почему-то не хотелось останавливаться. От позитивной реакции Чонгука внутри все расцветало и трепетало, а когда Чонгук лез с объятиями к нему, волк внутри ликовал и мурчал. Тэхен не стал ждать вечера и отказал в ужине родителям, направляясь к родному парнишке, с которым хотелось поделиться подарком. Ким был уверен — Чон будет в восторге, и от этого осознания чуть мурашки не бежали по телу, а где-то в животе порхали бабочки. Поэтому Тэхен бежал на всех четырех лапах, не обращая внимания на кучу луж в лесу и промокшую от их брызг шерстку. В этот раз Чонгук находился дома. Он лежал лицом к стене, укрывшись одеялом. В небольшом помещении горел один маленький светильник, но хорошо освещал обстановку вокруг. После обращения Тэхен подошел к нему, но заяц на это никак не отреагировал, а продолжил лежать на боку. Волк присел рядом с ним и хотел уже прикоснуться, как заметил, что тело парня медленно то поднимается, то опускается. Ким улыбнулся и убрал руку. Пусть отдыхает, видимо, снова где-то бегал. Тэхен переместился к костру, где рядом на деревянной доске лежали недорезанные овощи. Тэхен решил пока заняться делом и закончить готовить за Чонгука. Видимо тот очень устал или плохо себя чувствовал. Все-таки весна — время всяких сезонных болячек. Ким приготовил ему чай с травами и поставил возле его постели, чтобы тот, когда проснется, не утруждал себя в его приготовлении. Так пролетели несколько часов. На улице уже стемнело, и Тэхен пока вышел на улицу, чтобы пособирать всякие веточки для костра. Пахло весной, что не могло не радовать. Скоро, наконец-то, начнет все расцветать, а там и лето придет, принеся с собой все радости жизни в лесу. Летом все оживает и одевается в прекрасные наряды. А как прекрасно, выйдя вечером на улицу, слушать пение светлячка, который не умолкая поет свою чарующую песню. Как красиво, выйдя поздно вечером на улицу, любоваться звездами в чистом небе. Как прекрасно просыпаться рано утром под пение птиц. Выходишь на улицу и радуешься всему, что происходит вокруг. Все живет, цветет, пахнет и радует не только глаза, но и душу. Будет много еды, много животных вокруг, а еще приятные теплые деньки и купание в речке. Лето всегда самое лучшее время, но его надо дождаться. Ким так и ходил рядом с норой, думая о хороших временах. И Чонгуку летом будет намного комфортнее, а не сейчас, когда он до сих пор частенько болеет. Тэхен собирал так по веточке и, когда собрал уже целую кучу хвороста, то почувствовал усиленный запах липы. Он и раньше его чувствовал рядом с зайцем, но настолько привык к нему, что особо не заострялся на нем. Тут же запах усилился, что не могло не волновать. Его зверь зарычал, предвкушая что-то, а внутренности сковало. Все внутри натянулось, словно струна, и затрепетало. Ким пошел обратно, а когда увидел знакомое место и Чона, вылезшего из норы, то с удивлением на него уставился. Чонгук закутался в одеяло и стоял голышом на мокрой земле, смотрел вперед и Кима не видел. Тэхен бесшумно подошел к нему, но потом передумал подкрадываться и вышел к зайцу напрямик, чтобы не напугать его. Чонгук вздрогнул, а затем заулыбался. — А я тебя потерял, — сказал он, когда прочистил горло. — Я ходил рядышком, — волк усмехнулся и подошел ближе. — Пойдем в нору. — Давай посидим на улице. Посмотрим на звезды, — Чонгук уже шагнул вперед, как Ким оскалился и остановил его. — Нет? — Нет, Чонгук, — Тэхен осторожно прикоснулся к его горячему лбу и помотал головой. — У тебя снова жар и ты босой. — Это нормально для нас… Наверное, — Чонгук выдавил из себя улыбку. — Давай посидим немного на улице. Мне нужен свежий воздух. Тэхен тяжело вздохнул, подумал пару секунд, а потом кивнул. Они уместились на упавшем дереве, которое находилось неподалеку от норы. Тэхен уговорил Чонгука обуться и укутаться, потому что весенняя погода — это не шутки. Вроде как и тепло, а вроде бы и не лето еще, холодно. Чон прижимался к нему, уместив свою голову на плечо волку, и мечтательно глядел на звезды. Они молчали, вслушивались в этот тихий темный вечер, наслаждаясь друг другом. Воздух постепенно становился прохладнее, запахи ощущались ярче. Ветер затихал, и, готовясь ко сну, замолкали птицы. К сожалению, вечер длится недолго, вскоре ночь вступит в свои права, незаметно оттесняя своего предшественника. Просыпались ночные обитатели. Был слышен шорох недавно проснувшихся полевок, вышедших на поиски еды, и уханье совы. А еще скрашивал все это запах Чонгука, что витал вокруг. Такой совершенный и прекрасный, яркий, будто пробудившийся от долгого зимнего сна. Чонгук приподнял голову с плеча волка и откинул голову наверх. — Как же хорошо! — он заулыбался, обнажая зубки, отчего Тэхен повернулся к нему и залип. Чон сидел сейчас так близко, с закрытыми глазами наслаждался вечерним временем, вдыхая запах весны и улыбаясь от легкого ветерка, что колыхал его темные волосы. Волк смотрел на него и молчал. Он глядел и замечал все новые детали, которые часто упускал, стараясь долго не задерживать взор на истинном, чтобы не напугать его. В его лучезарной улыбке было что-то детское. Его кожа имела какую-то женскую нежность, а темные волосы, вьющиеся от природы, так живописно обрисовывали его бледное при ночном свете лицо. Чонгук открыл свои невозможно большие черные глаза и уставился на Тэхена. Волк медленно сглотнул скопившуюся в горле слюну, но отвести взгляд от пронзительной глубины не мог. Улыбка с лица Чонгука постепенно начала сходить, но он все равно сидел так непозволительно близко к Киму, что тот ловил его дыхание на своих губах. Это запрещено. Этому зайчику запрещено находиться так близко к волку и кружить ему голову. Потому что сдерживаться волку было все сложнее и сложнее. Весь Чонгук манил его, тянул к себе, словно магнитом, привораживая и удерживая рядом. Так нельзя, но не поддаваться Тэхен не в силах. Вдруг Чонгук отвел взгляд и опустил голову. Тэхен резко заморгал, понимая, что самый лучший момент в его жизни был упущен. Он прокашлялся и отодвинулся от парня. — Давай посидим еще пару минут и пойдем, — сказал Ким и выпрямился. — Да. Давай, — заяц кивнул. — Ой, точно, — он нащупал в кармане кулон. — Я хотел подарить тебе кое-что. — Не стоит, Тэхени. — Да, я знаю, что много чего для тебя сделал, но это особенный подарок, — Тэхен вытащил из кармана маленькую вещицу и взял ладони Чона в свои, перекладывая ценность из своих рук в руки парня. Чонгук медленно раскрыл ладони, открывая своему взору маленький кулон с зайцем. Чонгук улыбнулся и пощупал фигурку. — Тебе н-нравится? Чонгук поднял голову и довольно кивнул. Он прижал к груди кулон, и от этого действия у Тэхена потеплело внутри. — Он очень красивый! — Я рад, что тебе понравилось. — Но у меня ничего нет подарить тебе. Прости, — Чон всхлипнул и вновь опустил глаза в землю. — Глупый, — Тэхен улыбнулся и обнял его, погладил по плечу, успокаивая. — Мне ничего не нужно от тебя. — Все равно. Мне как-то неловко. — Все нормально. Ты уже сделал для меня достаточно. — Что, например? — Чонгук отодвинулся от него и поднял голову, глядя на волка. — Мне с тобой хорошо, — признался Тэхен, и в это время внутри него даже как-то свободнее стало. — Мне нравится проводить с тобой время, разговаривать обо всем на свете и дурачиться. — Правда? — Чонгук начал снова привычно улыбаться, и Ким не мог не улыбнуться ему в ответ. — Да. Чонгук вдохнул всей грудью и выдохнул, прижался вновь к боку Кима. Они посидели так еще пару минут, прежде чем засобирались в нору. Уже там они вместе покушали и перед тем, как Тэхен сказал, что уходит домой, Чон остановил его: — Не приходи пока, — Тэхен нахмурился, не понимая почему. — Хотя бы неделю. — Что? — возмутился Ким. — Почему? — Я тебя прошу, — умолял Чонгук. — Неделю. Мне надо прийти в себя. А то… — его глаза как-то опасно заблестели при свете от свечки. — Я не смогу себя сдержать.

***

Тэхен уже второй день странно чувствовал себя, словно сидел на иголках. Он не ходил пока что к Чонгуку, заяц слезно просил об этом, и Ким не хотел его расстраивать. Почему, волк не понимал. Что могло случиться такого, что Чон так отреагирует, ведь Ким старался не действовать опрометчиво и не наговорить лишнего. Он хорошо следил за собой и за своим поведением. Нет, тут уж точно была не вина волка, он был уверен. Но почему тогда Чонгук запретил ему приходить? Ким метался в своих мыслях и размышлениях, все не находя себе покоя. Он пытался занять себя всякими делами, которые бы отвлекли его от мыслей о Чонгуке, но это было так сложно сделать, что волк внутри чуть ли не скулил, а образы в голове сами воспроизводили зайца. А если у парня неприятности, и он просто не хотел в них посвящать волка? А если там нет ничего особенного, и Чону просто хотелось побыть одному? Все-таки Ким часто приходил к зайцу, часто проводил с ним время и занимал собой много времени. Нет, это вряд ли. Чонгук не мог устать от него, ведь сам просил приходить чаще. Ким резко пришел в себя, когда услышал детский писк. Ребята, которых Тэхен обучал, не могли стоять спокойно и бесились. Дети, что с них взять. Маленькие волчата, которые не все еще могли обращаться в зверя, о чем-то спорили друг с другом, скалились и пытались рычать. Ким резко оказался возле них, рыкнув. Волчата успокоились и все уставились на него. — Не ругаемся, — твердо сказал он и сложил руки за спину. — Давайте не будем забывать, что кулаками и клыками разногласие не решишь. — Как это не решишь. Мы же хищники, — выдал самый смелый ребенок и оскалился. Другие начали подражать ему. — Верно, но надо всегда быть умнее своего соперника или того, с кем ты ссоришься. Самый правильный шаг, это выяснить все на словах, — Ким улыбнулся и повернулся к ребятам, которые до этого чуть не кусали друг друга. — Что вы не поделили? — Ничего, — нахохлился первый, а второй притих. Тэхен, глядя на них, тяжело вздохнул, а потом присел на корточки, заглядывая на каждого. — Если «ничего», тогда пора мириться, — на его губах растеклась улыбка. — На мизинчиках. — Это не честно! — завопил заводила спора и сжал маленькие кулачки. — Донхен, мы все братья, и если вы поругались из-за «ничего», то это пустяки. Настоящие волки по пустякам не нападают друг на друга. — Он меня обозвал изгоем! — вмешался второй, Боен, и сжался весь. — Сказал, что мой папа слабак, раз не ходит на охоту со всеми. И что я такой же слабак… — Ну конечно, именно Донхен знает, почему твой папа не ходит на охоту, — Тэхен прищурился. — Но… — выдал Донхен, но старший перебил его. — Не все ходят на охоту, потому что так принято у нас в поселении. Его папа ведет свое ремесло и развивает нашу деревню, прославляет нас и нашу стаю. Его изделия из дерева очень ценятся в других краях. Каждый занят своим делом, и неправильно думать, что только охотой можно добиться уважения и показать свою силу. И уж точно не называть незнакомого тебе человека слабаком, — Тэхен положил руку на плечо мальчику и сжал уверенно, не причиняя боли. — Ты меня понял? — Понял, — кивнул он и всхлипнул. — Отлично. Давайте миритесь и за дело, — Ким поднялся на ноги и хлопнул пару раз в ладоши. — Ребята, запомните, не разобравшись в ситуации, не надо лезть в конфликт. Мы ведь с вами разумные и кулаками не решаем дела. Мы все равны, мы все братья и сестры. А сейчас тренируемся. Мальчики пять кругов, девочки три. Дети кивнули и рванули по полю. Боен посмотрел слезящимися глазами на Тэхена, а тот кивнул ему довольно с легкой полуулыбкой. Малыш заулыбался и побежал за остальными. Ким давно научился решать такие конфликты между своими учениками. Это ведь его работа, он должен показывать им хороший пример. Конечно, во взрослом мире не все решалось словами, а даже наоборот, но все равно хотелось верить, что здравый рассудок победит. Они ведь не животные. Они люди, и всегда могут договориться. Вдруг кто-то обнял его, врезавшись в его ноги. Тэхен вздрогнул и глянул вниз. — Привет, — выдал улыбчивый ребенок, который обвил его ноги своими ручками. — Привет, Субин! — Ким потрепал его по волосам. — Опаздываем? — Да, простите. Я проспал, а мама не разбудила меня, так как всю ночь была у тетушки Ынхи. — Ничего, бывает такое. Беги к остальным. Субин кивнул и убежал. Тэхен продолжил наблюдать за детьми, а точнее за Субином, который подбежал к Юми. Девочка заулыбалась, увидев друга, и побежала с ним рядом. Они бежали круг вместе, о чем-то хихикая и переговариваясь. Неожиданно Субин запнулся о камушек и упал на землю. Девочка потянула его за руку и помогла подняться. После они все держались за руки, продолжая смеяться. Тэхен улыбался, глядя на них. Почему-то эта парочка напоминала ему его и Чонгука. как-то Тэхен так же запнулся, а Чонгук потом отряхивал его и помогал прийти в себя. Улыбка пропала с лица. Тэхен снова думал о Чоне. Он ведь хотел на какое-то время оставить думы о нем, но даже сейчас, работая с маленькими оборотнями, он вспоминал о Чонгуке. Они не виделись несколько дней, но этого уже было достаточно для Тэхена. Он еле терпел, чтобы не увидеться с зайцем, не понимая такую резкую тягу к нему и почему именно в это время? Что в этом особенного? Он и раньше мог пропадать на несколько дней или даже на неделю, но относился к этому спокойнее. Но сейчас… Лежа в кровати, он не мог закрыть глаза. Желание сорваться и побежать к зайцу было так велико, что сон не хотел подкрадываться к нему и забирать его в чудесные сказки. Волк поскуливал внутри и раздражал этим самого Кима. Тэхен злился на себя же, он уже несколько раз вставал выпить водички и подышать свежим воздухом, но все было бесполезно. Наверное, последней каплей стало то, что в его голове отчетливо прозвучал голос зайца, отчего Ким все-таки не выдержал и сорвался в лес. — Тэхени… С Чонгуком что-то не то. Тэхен чувствовал цветение липы в воздухе, что его сладкий аромат парил везде, кружа голову и сознание волка. Слюна текла по клыкам, капая на землю, а волк метался и рычал, чувствуя свою пару. Ким бежал быстро, не обращая внимания на лужи и на темноту, в которой было мало что видно. Но Тэхен бежал, чувствуя дорогу до Чонгука и преследуемый его феромонами. Возле входа в нору он остановился. Там виднелось слабое свечение, что означало, что Чонгук не спал. Это удивило. Тэхен обратился в человека и медленно залез внутрь, останавливаясь тут же, как только увидел кусочек постели. Тэхен очень медленно перевел взор с ног парня на лицо, и его зрачки расширились. Чонгук лежал с откинутым в сторону одеялом, полностью голый. Его тело покрывали блестящие капельки пота, а сам он пылал от жара. Голова откинута назад, а рот был приоткрыт так, словно ему не хватало воздуха. Чонгук простонал слабо, и от этого сладкого стона у Кима все покрылось мурашками. Он сглотнул громко, и Чон резко затих, затем опустил голову, натыкаясь на черные глаза Кима. Очи зайца раскрылись от шока еще больше, и он приподнялся, накидывая на свое нагое тело одеяло, закрывая такой прекрасный бесстыдный вид от волка. — Я-я… — проговорил он хрипло. — Просил тебя не приходить. — Прости. Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — горло пересохло настолько, что ужасно хотелось пить, но Тэхен терпел. — Все в порядке, — Чонгук облизнул припухшие губы и опустил взор с глаз парня на его грудь, а потом еще ниже. Глаза его заблестели в плохом освещении помещения. Ким почувствовал, как начинал краснеть. Он встал к Чону боком, закрывая половые органы, и отошел назад. Чонгук же еще пару секунд смотрел на голое бедро Кима и, очухавшись, резко отвернулся к стене и сильнее прикрыл себя. — Уходи! — громко сказал заяц и приник к стене. — Быстрее! — Почему? Тебе плохо? Ты съел что-то не то? — Нет, Тэхен, — Чон оскалился, показывая свои небольшие клыки, которые были не такие длинные как у хищников. — Далеко нет. — Чонгук, так у тебя… — и тут до Тэхена дошло. Чонгук не болел, нет, не съел что-то несъедобное и опасное. И как волк раньше не догадался, ведь немного читал про зайцев и то, какой период у них настал. — Да, — Чонгук еле как усмехнулся, но выглядело это мучительно. — Мы больше вас похожи на животных. Природа подшутила над нами, заставив несколько раз в год переживать сезон спаривания, — он подогнул колени к себе. — И переносится это все болезненно. — Мне жаль, — Тэхен опустил голову. — Как мне помочь тебе? Зайчих-оборотней тут нет, но… — Есть один способ, но он… неправильный, — Чонгук улыбнулся криво. — Он противоестественный для нас. — Какой? — тихо спросил волк, поднимая темные глаза на заячьи. — Ты и так это понял. Ты ведь тоже это чувствуешь, — Чонгук обнял себя за плечи. — Мне тяжело находиться рядом с тобой. Меня тянет к тебе, — он прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. — Я тебя чувствую, — медленно его веки приоткрылись, и темный затуманенный взгляд вновь уставился на волка. — И хочу. У Тэхена словно все замерло в груди. От этих слов жар, что раньше умело подавлялся, разлился по телу приятной негой. Ким смотрел прямо в прожигающий взор больших глазниц и не мог отвернуться. Он догадался. Чонгук все это время понимал, кем ему является Тэхен, но так же подавлял в себе, понимая, что это неправильно. Они не должны были встречаться, не должны были видеться. Они росли на разных землях, и лишь одна небольшая случайность соединила их. Случайности не случайны, правда ведь? — Мы мужчины, — произнес Ким, продолжая смотреть на зайца. — Мы разных видов, — Чонгук усмехнулся. — Ты мой хищник, а я твоя жертва. Разве это не смешно? — Еще как, — Тэхен улыбнулся. — Смешно до грусти. — Да, — Чонгук всхлипнул и помотал головой. Ким кивнул и развернулся, глядя на выход из пещеры. Ему надо уйти, оставить Чонгука в покое, но от таких мыслей волк внутри недовольно зарычал и оскалился. Он не хотел бросать свою пару, своего истинного, но в мире не будет покоя, если они будут вместе. Находиться рядом и не иметь контакта одно, а вот переступить черту и соединить свои тела — другое. Это то, что не должно случиться. И вот Тэхен уже сделал шаг в сторону выхода, хотя бы желая выйти на улицу и проветриться, как его руку ухватила чужая и сжала крепко. — Если ты бросишь меня сейчас, то можешь больше не приходить, — проговорил еле слышно Чонгук и усилил хватку. — Я не могу больше сдерживаться рядом с тобой. Ким, словно в замедленном дурмане, развернулся к нему, видя такого нуждающегося Чонгука. Заяц с мокрыми глазами смотрел на него и ждал. Он все не отпускал его и держал крепко, как будто понимал, что если волк уйдет, он его больше не увидит. Но Тэхен не из таких. Он больше не уйдет, и будь что будет. — И не надо. Потом все было как в тумане. Вот они целуются, словно изголодавшиеся звери, нападают друг на друга. Вот Чонгук обнимает его за плечи, зарываясь пальчиками ему в волосы, и сжимает. Вот он стонет от того, как его вылизывает Тэхен, и сам льнет к нему. Ким понимает, что дорвался. Он наконец-то почувствовал эту сладость, которую уже давно желал. Он наконец-то вкусил запретный плод, который лучше всех остальных грехов, что он когда-то совершал. Чонгук его пара, его истинный, и это уже ничего не изменит. Тэхен опрокинул Чона на кровать и навис сверху. Чонгук тяжело дышал и смотрел прямо на парня. Его губы от поцелуев опухли и покраснели, а на щеках выделялся милый румянец. Заяц приподнялся и поцеловал Тэхена, сначала просто касаясь его, играясь с порыкивающим Кимом. Тот же облизал его губы длинным языком, отчего тот хихикнул и обнял волка за плечи, притягивая к себе. Они целовались невозможно долго. Тэхен довольно урчал, касаясь языка Чонгука. Заяц же отвечал активно, дразнил волка и гладил горячими ладонями его смуглую вспотевшую кожу. Ким готов был умереть от избытка счастья, находясь в объятиях любимого. И на удивление, целовать Чона оказалось приятнее, чем он себе представлял. Он-то думал, что только у женщин такие нежные и сочные губы, а также бархатная кожа. Но нет. Губы Чонгука творили невообразимое. Он был то податливым, то брал инициативу в свои руки, захватывая Тэхена, хватаясь грубо за его плечи и царапая. А его кожа… Тэхен не готов был отрываться от нее. Когда он переместился ниже, целуя кожу шеи, Чонгук застонал громко и откинулся назад, открывая доступ к своему телу полностью. Его ноги раздвинулись, а сам он обхватил бедра Кима своими крепкими массивными конечностями. Тэхен ласкал его кожу, покусывал и лизал, сдерживаясь, чтобы не укусить парня. Волк довольно порыкивал внутри, пока Тэхен удовлетворял свою мечту. Он обхватывал Чона руками, держась за талию, отмечая, какая же она тоненькая, отчего заяц с ней выглядел таким хрупким и беззащитным, что защищать хотелось. Чонгук застонал громче, стоило Тэхену добраться до сосков. Они ничем не отличались от женских, правда, молочные железы отсутствовали. Но сейчас, видимо от сильного возбуждения, грудь парня немного набухла, а соски встали. Ким отстранился на пару секунд, глядя на эту красоту. — Такие маленькие и хорошенькие, — выдал он хрипло и припал к одной, всасывая в рот. — Тэхен… Ах! — застонал громко Чонгук, а затем прикрыл рот, боясь шуметь слишком громко. Тэхен наслаждался им. Он продолжал вытворять с ним всякое, а здравый рассудок окончательно покинул его. Стоило ему добраться до истекающего смазкой члена зайца, как он остановился. Он не знал, как заниматься любовью с мужчинами, спал только с женщинами, и то с парочкой. У него опыта-то не было, что уж говорить про Чонгука, у которого явно опыта в такого рода отношений не наблюдалось. Тэхен замялся сильно, и когда это почувствовал Чон, он перехватил руку оборотня. — Я… думаю, что знаю, что делать… нам. Чонгук улыбнулся пошло и положил свою руку на член, размазывая естественную смазку по нему. Тэхен, видя, как Чон приносит себе удовольствие, не мог стоять в стороне. Он убрал руку парня и накрыл его плоть своей рукой, двигая активно и собирая смазку. Чонгук застонал, но тут же закусил губу, хватаясь за член волка. — Боже, какой он большой… — проговорил он с ухмылкой. — Помолчи, — рыкнул Тэхен. — Скажи… ты ведь должен войти им в меня? – Чонгук облизнул губы. — Мы не сможем. У тебя нет для этого… отверстия, — еле выдавил из себя Тэхен, продолжая приносить удовольствие зайцу. Чонгук проскулил и задрожал, когда Тэхен надавил на венку на его плоти. Тэхен зарычал, как только Чон сделал так же. Чонгук убрал руку с члена парня и приподнял ее, глядя, что она была вся в смазке. Киму даже как-то неловко от этого стало. Телу же нравилось это все больше и больше. Тэхен еще не готов был кончать, но, глядя на такого похотливого зайчика, понимал, что если тот не прекратит, то Ким накинется на него. Чонгук же усмехнулся. — У мужчин тоже кое-что есть, — произнес с придыханием заяц и опустил руку вниз. За ним же взгляд опустил и волк. Длинные аккуратные пальчики коснулись входа Чонгука, оглаживая и проталкиваясь внутрь. Тэхен удивленно уставился на это. Он никогда еще не видел, чтобы мужчина трогал себя там. Чонгук же пошло улыбнулся и протолкнул палец глубже, растягивая себя. Второй рукой он продолжил гладить Тэхена по члену, собирая его смазку, чтобы использовать для себя. Выглядело это все грязно, похотливо и неправильно. Но одновременно и горячо, что Ким не мог оторваться от этого зрелища. — Это поможет? — спросил он и сглотнул скопившуюся слюну. — Должно. Когда я жил в своем поселении, я слышал, что это отверстие можно использовать и для плотских утех. Мужчины редко таким занимаются, но я уже пробовал. — Ты спал с мужчинами? — Ким нахмурился не добро, а Чонгук засмеялся и помотал головой. — Нет, но я трогал себя там, — он пожал плечами. — Я не первый сезон переживаю в лесу. Раньше он у меня не проявлялся, но стоило попасть в ваши края, как каждые три месяца мне хочется этого. Хочется спариваться. — Возможно, твое тело начало реагировать на мое присутствие где-то рядом, — сделал выводы Тэхен. — Наверное. Да все равно уже. Главное, что ты со мной сейчас. Чонгук потянулся к нему, но Тэхен откинул его на постель, а сам оказался между раздвинутых ног зайца. Тэхен облизнулся, глядя на подрагивающую дырочку парня. Чонгук испуганно уставился на него. — Что ты задумал? — Я знаю, что надо делать, чтобы у нас все получилось безболезненно, — уверенно сказал Тэхен и наклонился, прикасаясь губами к тому, что долго разглядывал. — Тэхен, Нет!... Ах… М-м… Тэхен ласкал его языком, вылизывая отверстие так, как когда-то примерно так ласкал свою девушку. Ей нравилось, и он подумал, что Чону тоже должно зайти. Тем более так он больше намочит его и расслабит. Чонгук чуть ли не кричал, зарываясь в шевелюру Тэхена и сжимая до боли, пока ему приносили удовольствие. Киму не было противно вылизывать парня, наоборот, ему очень даже нравилось. В Чоне вообще не было ничего отталкивающего или отвращающего. В Чоне собрались все идеалы, которые ожидал Ким. И поэтому он сам возбуждался от этих грязных манипуляций. Чонгук прокричал имя Тэхена и кончил. Ким улыбнулся довольно, собрал семя с живота парня и протолкнул в него же, растягивая. Ким быстро учился, что было хорошим знаком, и он быстро схватывал, узнавая тело зайца все лучше и лучше. Чонгук постанывал от распирающего чувства внутри себя, но он не сопротивлялся. Его сильные тонкие ноги разъезжались в сторону, не в силах держаться хоть за что-то. Когда Тэхен начал задевать точку внутри него, Чонгук завертелся в кровати сильнее, не сумев сдержать приятные стоны. — Ты сводишь меня с ума! — промямлил Чонгук, выгибаясь на постели. Тэхен знал, что творит невообразимое с телом Чонгука. С мужчиной. С зайцем. Кто-то осудил бы его за это, в его поселении уж точно. Но ему давно уже все равно. Он понял, что выбрал верный путь, оставшись с Чонгуком. Когда с растяжкой было покончено, он, не желая больше терпеть, вошел в парня. Чонгук закричал на весь лес, хватаясь за волка и царапая его плечи. Он сжал зубы, пытаясь унять боль, которую чувствовал, и успокоить бушевавшего зверя внутри. А боль была невыносимая. Такая, что он готов был потерять сознание. И единственное, что его держало, это бесконечные поцелуи Тэхена. Ким старался успокоить его, целовал лицо, касался пухлых щек и висков, притрагивался своими губами к губам парня. Он гладил его стройное тело, подрагивающую от всхлипов спину и напряженные плечи. Ему не хотелось делать больно своему мальчику, но по-другому было никак. Когда Тэхен хотел уже выйти, видя чуть ли не истеричное состояние Чонгука, тот притянул его к себе, прорычав, будто дикий зверь: — Только попробуй сейчас закончить, и я сам тебя возьму! Глаза Чонгука горели уверенностью, отчего Тэхен не стал сомневаться в их истинности. Он двинулся, а Чон обвил его крепко руками, прижимаясь. Тэхен не знал, сколько продолжалось это безумие. Он брал Чонгука много раз, чуть не запутавшись в своих подсчетах. В первый раз они слишком быстро пришли к кульминации: Чонгук еще не мог прийти в себя от боли, что перемешивалась с удовольствием, а Тэхен же сходил с ума от узости мальчишеского тела и от его красоты. После первого раза, начался второй, и Чонгук даже не дал передышки волку, наконец-то дойдя до того запретного удовольствия, про которое как-то слышал. И он хотел взять все и сразу. Чонгуку уже не было так больно. Он стонал громко, а рот его почти никогда не закрывался, выстанывая слова о том, как ему хорошо. Тэхен рычал и сжимал его идеальные бедра, натягивал на себя и вбивался ускоренно. Рамки приличия он оставил еще при первом разе. Чонгуку нравилась несдержанность волка, поэтому Ким быстро перешел с медленных движений на грубые и напористые. Что себе Тэхен не позволял, так это кусать Чонгука. Пока нельзя, пока рано. Он считал это перебором. После второго раза был третий. Чонгук уже сам прыгал на Тэхене, пока тот лежал на кровати и порыкивал. Потом вроде бы был еще один, но Ким уже настолько выбился из сил, что не хотел даже подниматься с постели. Чон прилег рядом, обвивая волка руками и прижимаясь к нему. Последнее, что Ким успел запомнить, так это улыбку Чонгука, который смотрел на него счастливо.