Маргинальность белого волка

— Ты! — выкрикнул Тэхен. Парнишка напугался, вздрогнув от громкого голоса Кима. Его большие темно-карие глаза смотрели прямо в упор на волка, подмечая все его движения. Тэхен чувствовал его. Этот необычный запах липы, за которым все следовал и долго искал, сейчас тоже был рядом, только насыщеннее и приятнее, чем раньше. Он покрывал все это место, которое и домом чьим-то назвать было нельзя, пещера какая-то, но зато было ощущение, что даже Тэхен пропах этим ароматом. Тэхен умный парень, сразу понял, откуда он исходит, только вот шок от этого лишь сильнее бил в голову осознанием, что перед ним не девушка, а парень. Выходит, Тэхен зря был обеспокоен тем, что его пара была зайцем. Нужно переживать из-за того, что это парень. Парень, который все еще испуганно прожигал его взглядом, выглядел миловидно. Ким даже удивился такой необычной внешности для мужчины. Необычные круглые глаза, небольшие обкусанные губы бантиком, острые скулы, что сильно выделялись от худобы. Нос выделялся тем, что был крупным, но это нисколечко не портило красоту молодого человека. Сам незнакомец был меньше Тэхена, что объясняло его превращение в животное, но даже сквозь какую-то непонятную тряпку, типа рубахи, парень заметил жилистые руки. Его грязные вьющиеся черные волосы падали на лицо, закрывая один глаз. Сам он не выглядел чистым: от него немного пахло потом, кожным салом и, что завораживало, липой вместе с топленым молоком. Необычное сочетание, которое не отталкивало, а наоборот, удивляло. Такой загадочный и необычный зайчонок, который, наконец-то, обратился в человека. Долго же Тэхен этого ждал. — Я, — тихо сказал парень и улыбнулся. И снова эти зубки, выдающие в нем зайца. Тэхен перевел на них взгляд, а затем снова на выпученные глаза. В сердце что-то кольнуло, и парень почувствовал, как в груди запекло. Тэ поднялся, уселся полностью на импровизированной кровати, облокотившись о стенку и хватаясь за голову. Та сильно болела. — Что со мной случилось? — спросил волк, морщась от боли. — Не помнишь? — прозвучало робко. — Я нашел тебя на берегу, обращенным в человека и без сознания. Не сложно догадаться, что ты упал в водопад, и тебя унесло течением. Тебе повезло, что я нашел тебя раньше диких зверей и притащил к себе. Это, конечно, не хоромы, но жить можно, хотя бы какое-то время. — Он пожал плечами и заметно расслабился, видимо, понимая, что сейчас Тэхен для него угрозы не представляет. — В рубашке родился, повезло, — усмехнулся заяц. — Голова болит… — простонал Тэхен, все потирая голову. — Осторожно! — незнакомец подскочил к нему, но Тэхен опасно на него посмотрел, и заяц остановился, так и не притронувшись к волку. — Тебе нельзя трогать голову. Рана была глубокая, но кровотечение остановилось. Те травы, что ты приносил, остались, и я использовал их на тебе. — Зачем ты мне помог? — резко спросил Ким. — Я ведь волк. — Считай это услугой за услугу. Ты помог мне, я тебе, — он попытался улыбнуться, но вышло не очень хорошо. Все-таки на подсознательном уровне он боялся Тэхена за его происхождение. – Все честно. Тэхен подумал пару секунд, а затем убрал руку. — Позволишь мне осмотреть голову? — Только без глупостей. — Не вопрос, — парень поднял руки ладонями вперед, показывая свое согласие и хорошие намерения. Ким опустил голову, а заяц что-то начал делать у него на голове. Что-то приятное, но одновременно болезненное. Его тоненькие пальчики ощупывали голову, перебирали волосы и осторожно что-то вмазывали в рану. Тэхен закрыл глаза, откидывая боль и чувствуя лишь осторожные прикосновения холодных конечностей к коже, что приносили нежность и расслабление. Ким пытался расслабиться и забыться в запахе, в чужом тепле рядом, в горячем дыхании незнакомца, но боль все равно не давала полностью почувствовать нирвану. — Тебе нужно поспать, — сказал заяц и отсел на метр. — Я нанес обезболивающую смесь. Должно стать лучше. Тэхен угукнул и прилег обратно на твердую поверхность. Дрожащими руками он взял засохшую траву, которая укрывала его, и накинул на себя полностью. Заяц поправил сено под ним и отсел. Ким еще несколько минут смотрел на него, пока парень продолжал ухаживать за ним, словно мамочка. Давно с ним так никто не возился. Невольно Тэхен улыбнулся. — Спи, так быстрее поправишься и вернешься к своим. Они наверняка тебя обыскались. — Спасибо, — тихо произнес Тэхен, закрывая глаза и проваливаясь в темноту.

***

Тэхену снилось детство. Он был крепким ребенком, но даже такие дети, у которых был сильный иммунитет, болели. Тэхен простудился, когда потерялся в лесу, отморозил лапки и потом валялся в кровати с температурой. Заботливая родительница поила его морсом из клюквы и растирала тело редькой. Тэхену это не нравилось, он чуть ли не плакал от того, что ему было холодно и бил озноб. Но мама знала, что делает, пыталась его успокоить, приголубить. Затем, когда истерика ребенка заканчивалась, женщина сидела с ним, рассказывала сказки и гладила по голове, пока малыш засыпал. Мама каждые полчаса приходила к нему, проверяла и поила полезными лекарствами. Тэхену тогда было очень плохо. И горло болело, и сопли текли, и температура била, но от заботы матери он будто получал дополнительное здоровье. Он знал, что она всегда желала ему только добра, и сам тянулся к ней. Она одаривала его теплом, своей любовью и заботой. И внутри мальчика все расцветало и оживало. Тэхен пошел на поправку за пару дней, а через неделю от былой простуды не было и следа. Тэхен зашевелился во сне, чувствуя тепло и свет откуда-то. Обоняние уловило вкусный и аппетитный запах мяса, отчего волк улыбнулся, пребывая во сне рядом с любимой мамой. Он думал, что находится дома, и сейчас, чувствуя, что когда откроет глаза, увидит женщину на кухне. Но после того, как он приоткрыл один глаз, сказка кончилась. Только вот другая история началась. Он все еще находился в пещере, и недалеко от него таинственный спаситель жарил мясо на огне. Заяц что-то легко напевал себе под нос, нежно и успокаивающе. Тэхен понял, что именно его слышал во сне, а не свою мать. Заяц от шевеления на кровати дернулся слегка, а затем сам же заулыбался от своего испуга. Инстинкт, ничего не поделаешь. — Ты уже проснулся. Как твоя голова? — бодро спросил беляк. — Пока еще не понял, — Тэхен уселся и удивленно посмотрел на костер, где жарилась тушка какого-то животного. — Ты готовишь мясо? Мне, что ли? Да не надо было… — Нам, — перебил его парень. — Тебе нужны силы, и мне они нужны. — Разве вы едите мясо? — сильнее шокировался Тэхен. — Конечно, едим. Думаешь, зимой так здорово живется, что мы питаемся одной травой и радуемся? Нет. Так долго в этих краях не протянуть. Я успел это понять, — он кивнул сам себе. – Я бы и тебя не смог дотащить до норы, если бы питался одной берестой. — Вау! — выдал Тэхен, мотая головой. — Для меня это открытие. — Для меня тоже было открытием, что есть кто-то, кто не будет сразу же нападать на меня и тем более приносить мне еду и лекарства для моей поцарапанной ноги, — заяц пока говорил, все сильнее наклонял голову, но Тэхен успел заметить румянец на его щеках. — Спасибо тебе за это, волк. — Разве я мог не помочь тебе. Я хоть и зверь опасный, но людей не убиваю, — пока он говорил, парень как будто еще сильнее стеснялся. Поняв, что волк раздобрил его, продолжил. — Ты нездешний. У нас нет оборотней-зайцев. — Да. Меня привезли сюда, — он тяжело вздохнул и решил замолчать. Тэхен не мешал ему думать, видя, как нахмурился парнишка. Тот крутил на палочке небольшую тушку, будто не ему только что задали вопрос. Ким не настаивал на продолжении. И так было ясно, как он попал сюда. Но заяц резко поднял голову, улыбнулся горько и выдал. — Не очень хорошие люди выкрали меня из моего поселения и привезли сюда. Но, знаешь, я сам виноват. Не надо было быть наивным дурачком. Кстати, меня зовут Чонгук. Так что не суди глупого Чонгука, то есть меня, за то, что он так поступил… — Я не считаю тебя глупым, наверняка обстоятельства вынудили тебя поступить так, как ты поступил. Чон вновь выдержал паузу, нацеленный на готовку, но, поразмыслив, решил заговорить: — Наше поселение маленькое, поживиться особо нечем. Живем лишь за счет леса. Мы все приучились выживать в месте, где каждый наш день — это борьба за жизнь. А с наступлением холодов, все обстоит куда хуже, если ты по своей природе травоядный. Мы, конечно, засушиваем все с осени, но откровенно говоря, жевать это не скосив лицо, невозможно. Однажды я и несколько знакомых с поселения решили отправиться в портовый городок неподалеку, надеясь чем-то поживиться. Как раз в тот момент к берегу приплыло торговое судно. Их капитан, как впрочем и весь экипаж, состоял из оборотней волков, — Тэхен внимательно слушал, вникая в рассказ, но, услышав про оборотней, стало как-то не по себе. — Они выгрузили с судна привезенный различный товар, представляя все удивленному народу, что кучами столпились возле различных заморских сладостей, шелка, драгоценностей. Казалось, весь экипаж сейчас находился на суше, охраняя представленный товар от попыток воришек что-то стащить. Так как честным путем мы бы не смогли ничего приобрести, мы решили поискать что-нибудь на борту. Точнее я так решил. Чонгук тяжело вздохнул, прикрыл глаза и улыбнулся как-то криво, что Киму стало не по себе от его эмоций. И понятно почему. — Остальные пытались отговорить меня от этой затеи, — продолжил зайчишка, — твердили, что с волками лучше быть осторожным. Но я отмахнулся, глупый, решив, что если меня и поймают, то оборотни не станут причинять вред оборотням. Наивный дурак! Никто тогда не решился на такую же глупость, кроме меня. Поэтому на борт залез только я. Там, действительно, никого не оказалось, и я бродил по палубе, затем спустился в грузовой отсек. И, представляешь! — Чонгук еще шире заулыбался и поднял глаза к верху. — У меня чуть челюсть не выпала. Там было столько разнообразной еды. Я был так обрадован, там было очень много чего, у меня аж слюнки текли ручьем. И я начал судорожно впихивать себе еду в карманы, захватил ломтик вяленого мяса и уже собирался уходить, как услышал грузные шаги сверху. Затем оборотни спустились в отсек, где с наполненными чужим добром карманами сидел я. Благо, там было много пряностей и специй, и им не удалось учуять мой запах. Я притаился с несчастным куском мяса в руках. Мне так и не удалось оттуда выбраться — корабль отплыл вместе со мной. Там всегда было темно, и я не знал, сколько просидел там, лопая чужую еду, но, по ощущениям, это было где-то дня три. — Три дня ты сидел в грузовом отсеке? — Тэхен раскрыл рот от удивления. — Д-да, — Чонгук пожал плечами. — Вроде как, да. — Неужели те оборотни так и не поняли, что у них на борту заяц? — Не сразу, но обнаружили. Бросили в трюм и держали в качестве заложника, я не представлял, куда они направлялись и что будет со мной дальше. Но думал, что скорее всего оставят на каком-нибудь берегу. Мы все плыли. Я замечал ухмылки волков и их взгляд, думал, что это просто волчья натура. На второй день, как меня поймали, я начал замечать, что становилось все больше голодных взглядов в мою сторону, так же как и шутки, связанные с тем, что я заяц среди волков. В одну ночь я не мог заснуть, ворочался и был обеспокоен, не понимал, в чем дело, но сразу среагировал на посторонние звуки. Один из членов команды с наглой улыбкой открыл решетку среди ночи и медленно зашагал в мою сторону. По голодному взгляду и вытянувшимся когтям я сразу понял, почему он пришел. Я сумел выскользнуть, когда он набросился на меня, — Чонгук резко замолчал, и вместо улыбки на его лице проскользнул страшный оскал. Лицо же его исказилось, и сердце у Тэхена забилось чаще от страха за пережитое его парой. — Это было словно в ужасном сне. Я убежал на палубу, а он пошел за мной и все твердил, чтобы я обратился в животного, ведь таким буду намного вкуснее. Когда я вышел на палубу в поисках кого-то, кто мог бы мне помочь, я наткнулся на язвительные ухмылки, — он кивнул сам себе. — Тогда я понял, что никто и не собирался мне помогать. Я был на этом корабле загнанной добычей, которой они вдоволь наиграются, а потом съедят.  — Как же тебе удалось спастись? — осипшим голосом произнес Тэхен. — Все просто. Я прыгнул прямо за борт, — пожав плечами, ответил он. — Решил, что лучше уж умереть в ледяной воде, чем стать добычей для волков. Я даже не предполагал, что оборотни способны напасть на оборотней, пусть мы и враги в животном мире, — он опустил голову, размышляя над чем-то своим. Тэхен в это время смотрел на Чона, вспоминая, что сам недавно размышлял над этим и тоже не понимал, как так можно. Тэхен не стал прерывать его, делясь своим мнением насчет тех подонков, а продолжал дальше слушать его рассказ. — Вода и правда была ледяной, но, к счастью, мне удалось доплыть до ближайшего берега. — Как ты смог выжить в холодной воде? — пораженный Тэхен все же не удержался от вопроса. — Это же... чудо. — Я чуть не отморозил себе лапы, — Чонгук гордо поднял голову, и на губах его вновь появилась такая привычная улыбка. — С иммунитетом мне повезло. Я нашел какую-то заброшенную нору и отлежался там. Через пару дней я снова мог ходить. «Снова мог ходить», — повторил Тэхен мысленно, поражаясь с какой легкостью он об этом говорил, будто и нестрашно было ему тогда оказаться в незнакомом месте, одному, еще и в холоде, и не иметь возможности ходить или найти себе еду, ведь навряд ли его кто-то стал бы кормить. — Страшнее всего то, что я уже тогда осознавал, что больше не вернусь назад, — произнес он так страшно, что Ким вздрогнул, а его сердце, что до этого билось бешено, резко успокоилось. Чонгук еще пару секунд смотрел куда-то в пустоту, но волк не мог прочитать его эмоций. Настолько сейчас заяц был отстраненным от всего. Но буквально через секунду его взгляд изменился, он вновь повеселел и с улыбкой добавил. — Как-то так. Чонгук закончил свой рассказ и аккуратно, чтобы не обжечься, снял с палочки мясо, положив его на толстенную кору, которая заменяла тарелку. — Это ужасно, — произнес Тэхен хриплым голосом, заслушавшись и даже не обратив внимания, что жажда давно драла горло. Ему не верилось, что такое тяжкое бремя свалилось на хрупкие плечи этого зайчонка. — Главное, что я выжил. Больше мне не за что переживать, — он улыбнулся, но в его глазах проскочила еле заметная грусть. — Тебе надо было… — «пойти к нам», — хотелось вырваться из горла, но волк резко себя остановил. К кому он пойдет тут? Никого не знает, чужеземец, да еще и жертва в этом месте. Тэхен бы сам не пошел к возможно враждебным незнакомцам просить помощи, а тут заяц, травоядная добыча. Рассчитывать в такой ситуации нужно только на себя и собственные силы. — М-м? — Чонгук перестал улыбаться. — Да ничего, — отмахнулся Тэхен. – Я в шоке от твоей истории… И как ты до сих пор выживаешь тут, удивительно. — Все нормально. Мы ведь наполовину животные. Когда холода наступают, обращаюсь в зверя и пережидаю. Сложно зимой без теплой одежды. Дальше он взял овощи, которые все время рассказа лежали в сторонке, и наточенным камушком начал нарезать их на другой дощечке. Тэхен, наблюдая за этим, удивлялся способности зайца находить выход в любой ситуации, касаемо выживания. Нет тарелки – использует кору, нет кровати – натаскает травы, а высушенный мох использует как одеяло, нет еды зимой – будет использовать все, что попадется в руки. — Я слышал, как у тебя урчал живот, пока ты спал, — он заулыбался, пододвигаясь ближе к волку и расстилая какую-то тряпку. На нее он положил «тарелку», а рядом еще одну с нарезанной полу-сырой морковкой и картошкой. — Ложек, вилок нет, но зато есть руки. Сейчас еще воду дам. — Я же это тебе принес, чтобы ты кушал, — удивленно поднял глаза с тарелки на зайца Тэхен. — Не нужно мне это все. Я хорошо питаюсь у нас в поселении. Плюс, у нас много еще запасов. — Так ты мне еще принесешь, — довольно произнес Чонгук и поставил импровизированную кружку так же из коры дерева рядом с корой. — Правда, же? — на его лице снова растянулась милая улыбка, обнажая белые выпирающие зубы. — Д-да, — только и удалось выдавить Тэхену. Спорить он бы и не стал. Конечно, теперь Чонгука одного он не оставит. Не тогда, когда узнал его историю. — Надеюсь, ты не брезгуешь мной, потому что кружка у меня всего одна. — А ты мной? Не забывай, кто я, — с ухмылкой сказал Тэхен и взял кусочек мяса в руки, откусывая с наслаждением. Чонгук помотал пальцем перед его лицом, но от поедания еды не оторвался. — Я тебя спас. Если бы брезговал, не принес бы к себе в нору и не уложил бы на свою постель. — Тысячное спасибо тебе. М-м, очень вкусно! – он простонал от удовольствия. — Ты что-то добавлял туда? — Ну да. Те травы, что ты мне давал, можно использовать как специи. — А мясо-то чье? Маленький зайчик, большая мышь или сурок? — Кролик, — спокойно ответил он и взял в рот кусочек моркови. Тэхен поперхнулся. Чонгук хихикнул от этого. – Шутка. Это перепелка. Как-то совесть не позволяет кушать своих сородичей. — И как ты ее поймать смог? Задними лапами ударил? — Нет. Еле успел поймать, пока она не улетела. Накинулся на нее как сумасшедший, придавил. Тяжело ловить птиц. Но я как-то уже пытался, правда, тогда вышло так себе, — он тяжело вздохнул. – Все-таки я не охотник. Мясо мне очень редко нужно. — Ты молодец, Чонгук, — сказал Тэхен, а Чонгук тепло улыбнулся и промолчал. Они еще какое-то время кушали, а после заяц промыл рану Тэхена снегом, присыпал ее и приложил высушенные листья. Волк не сопротивлялся. Почему-то сейчас ему было так хорошо с Чонгуком, словно он был родным для него. Он и был родным, ведь запах так же продолжал влиять на сознание парня, хоть Тэхен и привык к нему. Привык и, наверное, поэтому даже боль куда-то отступала, стоило Чонгуку улыбнуться ему или дотронуться нежными пальчиками до его кожи. Чонгук же на него никак не реагировал и не подавал признаков, связанных с истинностью. Будто одного Кима тянуло к зайцу, будто только он помешался. — Я забыл сказать свое имя, — произнес Тэхен, когда снова прилег на постель, потому что Чонгук просил поспать еще. Чонгук с интересом посмотрел на него. — Мое имя Тэхен. Ким Тэхен. Заяц же открыто улыбнулся ему, и Ким не мог не улыбнуться в ответ. — Приятно познакомиться с тобой, Тэхен.

***

В следующий раз Тэхен проснулся в темноте. Небольшой свет проникал в нору, освещая небольшой участок. Ким присмотрелся: все для еды Чонгук отложил в сторону, к стеночке, недалеко лежали щепки и палочки для костра, стояли два пенька, заменяющие сидения. Если разжигать костер по вечерам, то на ночь тут было более менее тепло. Видно, что заяц хоть как-то обустраивал это место. В углах была накидана трава, из щелей торчала она же вместе с пухом. Чонгук вычесывал свой пушок и использовал его, как утеплитель. Тэхен помотал головой. Зайчик удивлял его все сильнее и сильней. Ким повернул голову к осветленному от луны участку на стене и открыл рот, безмолвно разглядывая разные рисунки. Чонгук еще и рисовать мог, вот чудо! Коротал скучные деньки за хоть каким-то занятием в этой глуши, и не просто каракули вырисовывал, а искусство. Конечно, все, что мог разглядеть Тэхен в полусвете, это гору, а у подножья — деревья и реку. Волк с восхищением разглядывал и даже дотрагивался пару раз до красивых трещинок, представляя, каких усилий это стоило. Он медленно отвел голову в сторону и увидел рядом с остатками еды небольшой деревянный таз с водой. Жажда вновь проснулась. Тэхен начал подниматься с постели, как почувствовал, как кто-то дернулся у него сбоку. Парень взволнованно повернулся к источнику шевеления и обнаружил, как что-то торчит из-под самодельного одеяла. Волк откинул кусочек мха в сторону, и ему предстал Чонгук в форме зайца. Оставшись без тепла, он зашевелил серым носиком и сильнее зарылся в свои передние пушистые лапки. Задние же подтянул к себе, тяжело вздохнул и снова затих. На лице невольно расцвела улыбка. Чонгук выглядел таким маленьким и хорошеньким, что хотелось его потискать. Но Тэхен, конечно же, не стал даже дотрагиваться до комочка, боясь нарушить его сон. Он аккуратно вылез из кровати, накрыл зайца мхом и подошел к тазу. Когда горло перестало сушить, волк решил вылезти и проветриться. Надо было успокоить голову, прийти в себя и решить уже что-то. Чонгук был его истинным, в этом больше сомнения не было. Хорошо хоть, что он являлся оборотнем, но не очень хорошо, что мужчиной. Природа любит шутить шутки, как и бесстрашный Чонгук, который будто не понимает, с кем имеет дело. С волками лучше не шутить, лучше не спать рядом и тем более не прижиматься к ним во сне. Это знают все звери в лесу. Но Чонгук не здешний, хоть и сбежал от оборотней, которые чуть не съели его. Тэхен вышел из пещеры и глубоко вдохнул морозный воздух, вокруг была такая красота, что его невольно тянуло на улицу, где снег сверкал крапинками блеска, слабо отражал и рассеивал лунный свет. Если прислушаться, можно было уловить пение ранних птиц. Их слышно не так громко, как теплой весной, например, но это не менее завораживающее. Тэхен прошелся босиком по снегу, потирая подбородок. Надо уходить, пока его вовсе не потеряли в деревне. Его нет уже второй день, если не больше, а значит все в поселении на ушах стоят. По запаху они могут найти Тэхена, отыщут его в норе и сделают плохо Чонгуку. Этого нельзя было допустить. Нельзя было так подставлять своего спасителя. И не только спасателя. Истинного! Но одновременно с этим и оставлять одного Чонгука в холодном, страшном лесу, не хотелось. Ким сжал кулаки от накатившей его злости и зарычал. Небо все сильнее светлело, предсказывая дальнейшую судьбу волка. Тэхен залез в нору обратно, заметив, что снаружи она почти незаметная, но когда пролезаешь внутрь, пространство расширяется, становится похожим на небольшую неотделанную комнату. Чонгук зашевелился и открыл глаза. Увидев Тэхена возле входа, заяц быстро подскочил и начал снова обращаться в человека. Превращение в человека всегда выглядело как-то болезненно и некрасиво: кости ломало, кожу раздирало, а боль была сильная, от которой не привыкший обращаться оборотень мог потерять сознание. Но Чонгук сделал это ловко, хоть его лицо и искажалось от страданий. Обнаженный и нисколечко не стесняющийся заяц прошел к противоположному углу и взял грязную рубаху, накинул на себя и уселся возле костра. Тэхен же только сейчас понял, что все это время ходил перед парнем голышом, но тот словно не обращал на это внимания. Стало как-то неловко. — Уже утро, — Чонгук зевнул. — У нас еще осталось немного мяса, а потом приготовим что-нибудь еще. Из косточек суп сварим. Твоя голова, я смотрю, почти прошла... — Мне надо идти, — тихо сказал Тэхен, перебивая зайца. — Меня начнут искать, если задержусь у тебя еще на день. — Вот как, — эмоции на лице парня сменились. Улыбка сползла с губ, глаза потускнели, но заяц явно не хотел показывать свои настоящие чувства. Он улыбнулся вновь, но уже фальшиво и некрасиво, отчего в сердце Тэхена кольнуло неприятно. — Ну, хоть поешь. Идти долго, как я понимаю. — Пойдем со мной, — выдал Ким с надеждой в голосе и улыбнулся. — Мои тебя не тронут. Мы никого не крадем и не убиваем. Наше поселение активно поддерживает связь с торговцами и с другими поселениями. Я договорюсь, и тебя отправят в твои земли. Ты сможешь вернуться к своим и жить нормально, хотя бы не под угрозой быть съеденным хищниками. — Ты об этом так уверенно говоришь, — Чонгук усмехнулся и помотал головой. – А на деле не все так просто… — Я сын вожака, Чонгук. Мое слово — закон. Чонгук удивленно уставился на него, словно увидел его впервые. — П-правда? — Конечно. Если ты так боишься других, то не переживай. Я защищу тебя от любого, кто посмеет хоть пальцем тронуть тебя или косо посмотрит в твою сторону. Ты ведь уже доверяешь мне. Я разве смогу обидеть тебя? Особенно после того, как ты вытащил меня с того света. Чонгук еще несколько секунд смотрел на него, пытаясь разглядеть в его глазах ложь или намеки на неискренность. Только вот Ким с надеждой глядел в ответ, видя в чужой радужке страх и ужас перед неизвестностью. Он понимал, что доверять полностью ему еще не могли. Они едва знакомы, причем в природе являются естественными врагами. Но Тэхен верил, что если Чон помог ему и даже дальнейшие планы начал строить, то он его послушается. Ким не мог забрать его силой, он бы принял любое решения парня. И Чонгук поддался. — Хорошо, — произнес еле слышно заяц. — Отлично! — Тэхен хлопнул в ладоши радостно. — Пойдем скорее. Поедим у нас. У меня дома много всего есть вкусного. Пока у меня побудешь, выспишься нормально, помоешься… — Оу, погоди. Так сразу? — он улыбнулся натянуто. — Я только проснулся. — Поспишь еще у меня дома. Я живу один, — продолжал быть веселым волк. А ведь он не верил сначала, но Чонгук все-таки хороший малый. — Ладно-ладно. Верю тебе.

***

Обратившись прямо в прыжке, Тэхен помчался по нужному следу. Заяц поступил также, не было и сомнения, ведь волк продолжал чувствовать будоражащий запах рядом с собой. Дорога была длинной, но несмотря на это, Тэхен был полон сил и мог галопом домчаться до поселения за полчаса, но он этого не делал, специально замедлял темп бега, давая зайцу возможность нагнать его, но, вопреки ожиданиям волка, Чонгук почти не отставал, бодро бежал прямо за ним. Тэхена забавлял тот факт, что сейчас не он преследовал добычу, что являлось нормой, а наоборот, зайчонок бодрым галопом прыгал следом за ним, оставляя за собой маленькие вмятины на снегу. За весь путь они остановились всего раз, и то из-за того что зайцу внезапно приспичило в кусты. Отходя от него на приличное расстояние, волк сел на снег, наблюдая за звездами. Солнце не торопилось занять свое место, ночные охотники еще бродили по лесу и одного из таких заприметил Тэхен: рыжий лис, унюхав добычу в кустах, бесшумно крался к Чонгуку. Но стоило Киму негромко рыкнуть и грозно посмотреть на лиса, как тот тут же передумывает нападать на зайца. Прижав уши к затылку, поплелся назад, затем дал деру. Дальше они домчались без происшествий. Деревня была рядом, и волк мог рассмотреть дым, струящийся из домов. Тогда он стал идти медленным шагом, предвкушая будущую встречу с родными. — Вот наша деревня, — выдал Тэхен и заскулил, глядя на знакомые места с теплотой. — У нас как всегда — раннее утро, но у людей уже находятся всякие дела, — Ким продолжал говорить, пока заяц стоял где-то позади. Волк, казалось, вообще не замечал его рядом, а лишь мечтательно смотрел на домики и уже представлял, что в первую очередь сделает, чтобы помочь своему новообретенному знакомому. – Сейчас с тобой пройдем по окраине через лес и попадем на другую сторону деревни. Там мой дом. Я живу немного отдаленно от остальных, так что никто нас увидеть не должен. Все понятно? — спросил он, но ответа не последовало. Тэхен нахмурился и повернул голову туда, где по его ощущениям сидел зайчик. Того, как ни странно, рядом не было, лишь следы говорили о его присутствии когда-то. Волк заскулил и принюхался к следам. Он сбежал, как только они подошли к этому месту. Вот тебе и трусишка. А он и не заметил, увлеченно в сторону дома смотрел и говорил о чем-то своем. Ким помотал волчьей головой и продолжал поскуливать разочарованно, но в душе его таилась надежда новой встречи с Чонгуком. Их история еще не кончилась, в этом Тэхен был уверен.