На крыше

Темнота и тишина крепко обнимали дом, стерегли сон хозяев, хранили покой, и Антон, проникнувшись ощущением застывшего времени, пробирался внутрь, точно ниндзя из боевиков. Честное слово, не человек, который имеет право здесь находиться, а вор какой-то! Но на часах, когда машина Арса остановилась на подъездной дорожке и вскоре уехала, шурша гравием, было без четверти пять. Утра. Слишком поздно и одновременно слишком рано для того, чтобы не таиться, возвращаясь домой. Дверь не скрипнула, ключ в замке провернулся практически бесшумно, а фонарик на мобильном выхватил в прихожей вазу со свежими цветами и пустые крючки вешалки, летом занимаемой разве что редкими ветровками и разноцветными палантинами. Антон тоже не планировал оставлять куртку здесь, перекинул ее через руку и, направляя луч фонарика, присмотрелся к цветам. Лилии. Супер! Значит, отец снова куда-то уезжает по делам, и уже сегодня они опять останутся одни. Свежие цветы он обязательно приносил вечером перед очередной командировкой, неважно, была она на пару недель или месяцев, так уж повелось. А мачеха выставляла их в прихожую, наслаждаясь видом, пока нежные лепестки не увядали и не опадали на комод. Антон всегда наблюдал за этим с каким-то затаенным восторгом. Увядание цветов он воспринимал не как смерть, а как паузу перед новым витком: отец вернется, все вновь изменится, за плохим последует хорошее — сотню лозунгов можно придумать. И лишь изредка приходили другие, менее радужные мысли. Сегодня бело-зеленоватые бутоны лилий тоже напомнили исключительно о приятном. Или, может, просто у Антона было чертовски хорошее настроение? С одной стороны, все планы на клубную ночь пошли под откос, с другой — время пролетело даже веселей. Он и мысли себе не позволял, что когда-либо сможет вот так непринужденно общаться с Арсом. Для Антона тот всегда был Старшим Братом Димы, тем самым Арсением, который выпускался из школы, когда они едва перешли в третий класс. Он им даже втайне восхищался: Арс напоминал вампира, которого обратили лет в семнадцать, и все — с тех пор он не старел, ни капельки. Главгерой приключенческого фэнтези! Такой же сообразительный, влекущий за собой целый хвост баек и легенд, харизматичный и невнимательный к персонажам второго плана. Антон не помнил, чтобы за все прошлые года они хоть раз действительно общались, а тут… Герой фэнтези оказался обычным человеком. Временами неловким, забавным и совсем не таким надменным, каким казался на первый взгляд. Проходя мимо комода, Антон щелкнул лилию по лепестку. Бутон качнулся, увлек за собой остальные, и вот уже все они бодро кивали головами, точно народ на тусовке, которая давно закончилась, но продолжилась в мыслях. Как сейчас у него. Антон хотел на цыпочках пробраться в комнату, сбросить вещи и сходить в душ. Сна не было ни в одном глазу; организм, взбудораженный смехом, шутками и приятным разговором, с подкинутым топливом в виде крылышек гриль, отключаться не собирался — хоть и стоило бы вздремнуть, прежде чем вновь вставать по будильнику и провожать отца. Старая привычка, еще лет с пяти: обязательно дождаться, пока деловой и собранный папа, которого в костюме и с сумкой даже мама звала по имени-отчеству — Андрей Максимович, — не сядет в рабочую машину, поджидающую у калитки. Сколько там спать осталось? Часа четыре? Пять? Но тут из детской, смежной с родительской комнатой, раздалось тихое хныканье. Еще не плач, но уже предвестник возможной катастрофы. Антон глухо выругался и, экстренно меняя маршрут, юркнул туда. Торопливо кинул куртку на ближайший стул и, бросившись к кроватке, подхватил брата на руки. — Шшш, тихо-тихо-тихо, Егор, — зашептал он максимально нежно и успокаивающе. — Зачем будить маму и папу? Ночью всем надо спать. М-да, сам бы еще правила выполнял так же хорошо, как младенцу их втолковывал. Антон планировал вернуться часа в два ночи, а приехал под утро. Зато с шикарным настроением. — Ладно, можешь и не спать, — продолжил размышлять он, укачивая брата. — Как я, например, но только когда вырастешь, хорошо? — От разговоров Егор всегда успокаивался, уж Антон знал, он часто ночью, если сам не спал, приходил в детскую. — Кста-ати, хочешь расскажу веселую историю? Сегодня твой брат… Он и сам не понимал, почему так хочет хоть кому-нибудь пересказать все, что произошло этой ночью, но… эй, пять утра! Зачем вообще понимать, если можно говорить? О коктейлях, о музыке, о «нестареющем вампире», который вдруг оказался человеком и с которым так приятно было пообщаться. Когда он закончил, малыш давно уже спал на руках — осталось уложить его в кроватку и самому тоже пойти на боковую. Однако, когда Антон выскользнул из детской, привычно подсвечивая путь фонариком, темно в доме уже не было. В конце коридора из-под двери кухни пробивался луч яркого света, и он, как мотылек на огонь, двинулся туда. Осторожно заглянул в помещение сквозь дверную щель и тут же заметил высокую фигуру. Стоило уйти и сделать вид, что он давно дома, спит и видит десятый сон. Лечь, прочитать пару глав недавно купленной книги, вдохнуть аромат страниц, который порой действует лучше снотворного, но вместо этого Антон толкнул дверь и зашел на кухню. Поддался порыву — только этим и занимался с вечера. Сначала с поездкой в клуб, потом с Арсом… — Доброе утро, пап. — Он как ни в чем не бывало осмотрелся и двинулся к едва вскипевшему чайнику. — Чего не спишь? Отец, как раз рассматривающий содержимое шкафа, обернулся, кивнул, снова уставился на целый ряд чаев. Не сразу он сообразил, что к чему, и снова повернул голову к Антону. — А ты что, только вернулся? — прозвучало одновременно грозно и насмешливо. Отец говорил гулким басом и вид имел весьма суровый, а потому всегда казалось, что он слегка не одобряет любой твой поступок. Но смотреть нужно было глубже. Антон видел: сейчас ругать его не собираются, отец просто удивлен. — Нет, вернулся довольно давно. — Он покосился на часы, понял, что на брата потратил почти полчаса, и покривил душой. Полчаса иногда могут многого стоить. — Просто не спится, Егора укачивал. Чтоб тебя лишний раз не будить. Отец посмотрел на него так пристально, словно до души добраться хотел. — Хорошо погулял? — Неплохо! — Антона распирало от впечатлений. Ничего же не будет, если ими немного поделиться? — Меня коктейлем облили, а ребята-охранники вон, майку презентовали, и… И рассказ пошел по второму кругу, только теперь для более осознанного слушателя. Антон достал из шкафа бережно подписанные его рукой пакетики чая, почти не задумываясь отмерил пару ложек того, одну этого, засыпал все в заварник, залил водой. Рассказывать он не переставал, действовал машинально. Травяные чаи и сборы были его маленькой слабостью, поддерживаемой отцом. Нервная работа? Сейчас соберем что-нибудь успокоительное. Не спится? Тоже есть выход. Наоборот, нужно взбодриться? Естественно. Увы, сегодня Антону даже успокоительный сбор не помогал, так он был взбудоражен. Никогда бы не подумал, что брат друга такой… простой? Классный? Свой в доску? Именно, свой. То необычное ощущение, когда едва начинаешь с кем-то общаться, а уже осознаешь, что человек твой. Антон только сейчас поймал эту мысль. Завис, так и закончив на фразе «а еще оказалось, что Димкин брат прикольный», и замолчал совсем, неловко заверив отца, что ему действительно все очень понравилось. Арс — свой человек. Надо же! * * * Арс терпеть не мог это мерзкое чувство, но все равно на следующее утро проснулся, закутанный в него, словно в кокон. Иррациональный стыд за прошлый вечер, за свое поведение, за то, что сделал или не сделал, сказал или не сказал. Будто в какой-то момент власть над телом и мозгом захватили то ли эмоции, то ли инстинкты. Альтер эго. Более общительное, веселое, уверенное и… и вообще во всем более. То самое, за которое Арсу каждый раз было вот так убийственно стыдно с утра. Его долбаное проклятие! — Блин, свихнутый темный экстраверт, ты можешь хоть иногда вести себя прилично? Как умный взрослый мужик? — простонал Арс, уставившись на свое отражение. Будильник разбудил его спустя всего четыре часа сна, и теперь он едва заставил себя доползти до ванной комнаты. Когда у тебя ненормированный рабочий день, приходится на чем-то экономить. Например, на сне. После ночи в клубе МС Арса ждало мероприятие куда более нервное и длинное — свадьба. Почти двенадцать часов работы, от выкупа и до победного, зато и гонорар астрономический. Деньги Арс копил. Зачем? Он и сам не знал, но работал на убой и копил-копил-копил, порой самому себе напоминая мистера Крабса. Впрочем, в отличие от владельца мультяшной закусочной, иногда он тратил немалые суммы из запасов. Например, на отдых. Можно будет под конец лета освободить две недели и слетать куда-нибудь. Братца вон с собой взять… — Почему бы и нет? — продолжил разговаривать с зеркалом Арс, на секунду отодвинув в сторону предательский стыд. — Тебе бы уже не помешало. Он обвел кончиками пальцев контуры темных кругов под глазами, остро обозначившуюся складку меж бровей. Даже шуты, даже самые отчаянные паяцы умеют хмуриться. Часто. Чаще, чем остальные. И даже если тебя вечно принимают за старшеклассника, с годами иногда приходит ощущение старости — пусть тебе всего двадцать пять. А всю прошлую ночь ты засматривался на мальчишку, которому действительно восемнадцать. Впрочем, стыд пришел не только и не столько из-за этого. Он преследовал Арса раньше, еще в подростковом возрасте, — рождался из защитной реакции интроверта, который разрывался между желанием быть у всех на виду, играя свою роль на сцене, и спрятаться в берлоге, чтобы никто и никогда не нашел. Стыд шел тенью за поведением, которое Арс включал с новыми людьми, с теми, на кого хотел произвести впечатление. И вот вместо замкнутого типа, освоившего профессию шута, вдруг появлялся общительный молодой человек, который иногда мог сказать совсем не то, что нужно. А потом жалеть. Пресловутое «а поутру они проснулись». Слава богу, в это утро Арс проснулся один (не считая дрыхнущего в соседней комнате брата) — экстравертное альтер эго не сумело соблазнить Антона, хотя определенно пыталось! По крайней мере, флиртовало по полной: улыбалось, радовало дурацкими шуточками… — Твою ма-а-ать… — выдохнул Арс, вытирая слегка посвежевшее после умывание лицо и присаживаясь на бортик ванной. Нет, ничего плохого он ночью не сделал, но вел себя неадекватно. Что о нем подумали? Носился с этим феном, никак не мог оставить в покое кофту, суетился, нервничал… а потом еще согласился присоединиться к поеданию чертовых крылышек гриль под аккомпанемент веселых историй из жизни. О чем он рассказывал? Кажется, что-то школьное успел вывалить! Вот зачем, а? Как вести себя на сцене, Арс знал от и до. Знал, в каком ракурсе лучше всего выглядит на снимках, как смотрится в глазах людей максимально выигрышно, как ему лучше говорить, стоять, двигаться. На публике он был актером. Наедине с человеком, который вызывал симпатию, не обязательно романтическую, актер превращался в «темное альтер эго» и готовился получать Золотую малину за худшую роль в своей жизни. И кажется, с каждым разом становилось все ужасней. Окси как-то призналась, что первую пару недель подумывала сбежать, отказавшись сотрудничать с «этим странным типом». Уже потом, когда осадок первого впечатления прошел, а Арс начал вести себя адекватно, Фролова осознала, что он ничего так. А через полгода они уже вместе справляли ее разрыв с очередным парнем, и пьяненькая Окси посреди ночи материлась на балконе многоэтажки и орала, что «они с Арсом два свихнутых извращенца, которым суждено было встретиться». Но это было потом! Потом! — А тут я провел целую ночь в своем бухом от паники состоянии, — проворчал Арс. — Тут — это где? — раздался сонный голос в щели приоткрывшейся двери. Арс вздрогнул и едва не грохнулся в пустую ванную. Благо, в последний момент вцепился в бортик. Он привык жить один в своей холостяцкой берлоге, совершенно забыл о том, что существуют гости. И что не стоит громко общаться поутру со своим отражением. Особенно когда в доме брат. — Все-то тебе расскажи, мелкий, — выдавил Арс, пытаясь отдышаться. — Сказал А, говори и Б, — парировал младший, оккупируя ванную. Отыскав в шкафчике свою гостевую щетку, он принялся умываться. Какого черта Дима вскочил так рано, Арс не знал, но подозревал, что его разговоры с самим собой немало этому поспособствовали. — Я не тебе тут душу изливал, — проворчал он, наблюдая, как Дима смывает с лица остатки пасты, внимательно себя осматривает, а затем нагло принимается укладывать волосы его гелем. — Угу, себе, — многозначительно покивал тот, не отрываясь от своего занятия. — Правильно, хочется же иногда пообщаться с умным человеком, да? — Какая же ты язва… — Учился у лучших! — подмигнул брат, встретившись взглядом в зеркале. Он последний раз расчесал пальцами челку, поправил выбившуюся прядь и, оставшись доволен результатом, поставил баночку с гелем обратно в шкаф. Затем вновь пристально осмотрел свое отражение и добавил: — Но я услышал из ванной тихие маты и не смог остаться в стороне. Так что случилось, Арсений? Арс поморщился. Имя прозвучало как удар ниже пояса, особенно после ночи, когда… когда даже от его звучания у него мурашки по телу прошлись. — Мелкий, это не твое дело. Дима не ответил — просто вышел из ванной, тут же скрываясь в комнате. Какое-то время оттуда раздавались только шорох и топот, а потом брат, уже полностью одетый, сообщил: — Значит, завтрак тоже не мое дело, да? Ну поня-ятно. — Он закинул на плечо сумку, поправил ворот рубашки и устремился в прихожую. Насупившийся Арс — за ним. Их семья держала собственный ресторан: мать работала шеф-поваром, отец взял на себя все административные вопросы, бабуля, когда была жива, тоже помогала на кухне… в итоге все Поповы, по умолчанию, умели и любили готовить. Кроме Арса. Он умел, но не любил, скорее мирился с необходимостью. — И то, что ты ржал вчера, как дурак, когда я застал вас с Антоном воюющими за последнее крылышко, тоже не мое дело, да? И то, что ты покраснел, когда всего-то случайно задел его руку? И то, что он — замечу — мой друг, а не очередной твой знакомый на пару вечеров. Все не мое дело, правда? — Ты заметил, да? — обреченно выдохнул Арс. Мелкий, уже наклонившийся, чтобы завязать шнурки на ботинках, оглянулся. Тщательно уложенная гелем прядь из челки все же выбилась, падая на глаза, и Дима дернул головой, чтобы от нее избавиться. — Только идиот бы не заметил, — наконец выдал он. — А я живу с тобой восемнадцать лет. — Дим, да я просто… Если прежде Арс испытывал зверский стыд, то сейчас добавилась еще смесь вины, смущения и страха. Гремучий коктейль осознания, что он спалился. И перед кем! Даже перед родителями никогда не было так отчаянно неловко. — Так что? Завтрак нужен? Только ощутив, как теплая ладонь взъерошила ему волосы, Арс осознал, что зажмурился. Просто закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Ага, будто от проблем спрячешься, если перестанешь их замечать. — А то кто о тебе позаботится, если не я? — фыркнул Дима, показательно скидывая почти надетые ботинки и швыряя сумку прямо на пол. — Я сам могу о себе позаботиться, — пробурчал в ответ Арс. — Да-да, конечно… — насмешливо протянул Дима, снова растрепав ему волосы. Вот ведь внимательная язва. И когда, когда он настолько вымахал? И с какого перепугу научился так покровительственно трепать старшего по волосам? И… так как он отнесся к тому, что заметил вчера? Вроде бы не сильно разозлился, да? * * * — И все равно однажды заботиться о тебе снова буду я как старший, а не наоборот… — проворчал Арс, вгрызаясь в жаренный на сливочном масле тост. На сковороде бодро скворчала почти готовая картошка, источая умопомрачительный аромат, а Дима стоял рядом с плитой, задумчиво постукивая по ладони лопаткой. В ответ он философски заметил: — Мы заботимся друг о друге, Арс. Всегда. — Да, для этого и существует родня… Их отношениям можно было только позавидовать. С одной стороны, немалая разница в возрасте, стоило бы вырасти и разбежаться, а с другой… не так их воспитывали. Их семья всегда держалась вместе. И все же был один камень преткновения. Нет, даже два. Первый — бисексуальность Арса, которую все признавали и вроде бы поддерживали, но в то же время… мама, излишне волнующаяся за непутевых сыновей, каждый раз заводила пластинку «ты бы уже остепенился», а брат частенько насмехался над «временными близкими друзьями» Арса. Второй — его псевдоним. Родители слишком ценили гордое имя Арсений, не понимая, отчего старший сын настолько его не любит. И вот первый камень вновь попался на дороге. Младший запнулся о него, рассмотрел, более того — осознал, что ждал этот булыжник его лучшего друга, и… спокойно готовил чертовски плотный завтрак, не пытаясь даже поднять эту тему. Вроде бы все прекрасно, не стоит лезть лишний раз на рожон, но Арс нервничал, дергался, чувствуя, как недосказанность жжет изнутри. — Так, ладно, сказал А, говори и Б, — вернул он Диме его же слова, когда жареная картошка уже была разложена по тарелкам и младший с довольной физиономией уселся ее уплетать. — Не могу. Кусок в горло не лезет. Дима фыркнул, покосившись на крошечный кусочек, оставшийся от приконченного за пару укусов тоста. Арс пододвинул стакан, чтобы закрыть хлеб от насмешливых глаз. — А что говорить? — Ты же сам сказал… насчет вчерашнего. Выкладывай, что думаешь. Дима наколол на вилку еще пару ломтиков картошки и, подняв их на уровень глаз, принялся внимательно рассматривать, словно шедевр. Молчание затягивалось, картошка ме-е-едленно соскальзывала с вилки. — Ладно, — выдохнул Дима и все же отправил ломтики в рот. — Да, я прекрасно заметил, что вчера ты вел себя, как идиот. Нет, Антон этого скорее всего не увидел, потому что такой же дурной интроверт и тоже иногда теряется в обществе малознакомых людей. Что поделать, если меня окружают идиоты? Отлегло от души? Арс не ответил, и брат продолжал говорить сам: — Сразу ремарка: ты дуришь, когда смущаешься, а вот Антон может с любым тупануть, так что… — Дима развел руками, — у него это не показатель. На этот раз Арс все же кивнул: уяснил. Впрочем, он и не заметил, чтобы Антон вчера вел себя как-то не так, а значит, даже призрачного шанса не было. Но из уст Димы эти слова отрезвляли. — А в остальном я слишком мелкий, чтобы судить об отношениях, — усмехнулся брат. Арс едва сдержался, чтобы не закатить многозначительно глаза. Его «слишком мелкий» брат считал себя нерушимым однолюбом лет с шестнадцати, так что об отношениях он как раз судить мог. Но не хотел… — Дим. — Извращенец. Ты заставляешь меня сказать это вслух, — пробурчал мелкий. — Я не извращенец, я — изверг! — попытался пошутить Арс [Намек на серию книг Роберта Асприна и их героя Ааза, который в русской версии каждый раз исправлял, что «он изверг, а ни в коем случае не извращенец». Впрочем, в оригинале эта шутка звучала милее: I'm not a pervert («извращенец»), I'm a pervect (созв. с «идеальный»).]. — И это тоже, — согласился брат. Помолчал немного, доедая картошку, и добавил: — Короче, я понял, что Тоха тебя привлек, и даже догадываюсь чем. Все же это мой друг, а я всяких лохов в друзьях не держу. — И это сказал человек, который дружит с Матвиенко, — фыркнул Арс, не удержавшись. Матвиенко были друзьями семьи, и ничего против них Арс не имел, но Сергей, их сын, вызывал смешанные чувства. Вроде бы умный пацан, порой непередаваемо серьезный, но такой ублюдочно капризный, что хотелось прибить. Так, ненароком. — Та-а-ак, тот, кто флиртует с друзьями брата, не имеет права осуждать других, — огрызнулся Дима. — К тому же вы почти год не виделись. Вдруг ты встретишь Сережу, — брат выдержал паузу, расплываясь в улыбке, как Чеширский кот, — и на него тоже залипнешь? — Ой, фу, ты чего несешь? Накалившаяся атмосфера мгновенно разрядилась, когда Дима ехидно рассмеялся. Арс прекрасно понимал: причиной веселья стало выражение искреннего отвращения на его лице. Бесконечного и безграничного. Каким бы красавчиком Матвиенко вдруг ни стал, он Арсу — второй младший брат. — В общем, брателла, зная тебя, если сразу не потащил кого-то трахать, то можешь и вовсе этого не сделать, если жертва будет сопротивляться. Предсказываю итог: пару дней ты еще помнешься и отстанешь, найдя новую цель, а Антон все равно отошьет тебя, даже не догадываясь об этом. Шикарный вариант для меня, прекрасный для него, так себе — для тебя. На парней он ни разу не заглядывался, так что тут без шансов. А вот если вы подружитесь, я буду только рад. — Ясно… — Тебе же нужен был трезвый взгляд? Арс кивнул, наконец-то приступая к еде. Дима был абсолютно прав и практически озвучил мысли самого Арса. Разве что с «новой целью» загнул. Да, возможно, иногда он слегка переигрывал и быстро переходил к новым отношениям, но так, как сейчас, цепляло его не часто… А это что-то да означало. — А если ты не прав и что-то получится? — не удержался он. — Теория вероятности. Шансы есть всегда. Пятьдесят на пятьдесят: либо получится, либо нет. — Ты краснеешь и запинаешься, когда с ним разговариваешь, какие шансы? — хмыкнул Дима. — Но если получится… тогда и поговорим, — уже серьезней добавил он. — По рукам? Без раздражения, без обвинения. Почти разрешение. — По рукам, — улыбнулся Арс. Примерно в этот момент где-то в спальне пиликнул мобильный, напоминая, что работа не ждет, а эсэмэски иногда стоит читать. * * * Как всего одно эсэмэска может поднять настроение до заоблачных высот? Арс и сам не знал, но сейчас сидел на кровати, пялился в экран телефона и улыбался во все тридцать два. Хотя нет, в тридцать… два верхних зуба мудрости так и не почтили его своим присутствием. Номер был незнакомым. Арс едва не удалил сообщение, не прочитав, но потом все же открыл — вдруг кто-то из клиентов звонил вчера, а он не услышал? Так вот, номер был незнакомым, а текст… чертовски узнаваемым. «Привет похитителям крыльев! На сегодня есть культурная программа?» Арс споткнулся уже на первой фразе, запутался в ногах, запнулся о ковер и кубарем полетел прямо на кровать. А виной всему обжигающая волна, прокатившаяся по телу от осознания, кто ему написал. В десять часов утра после бессонной ночи! Мозг тут же воспроизвел эсэмэску божественным баритоном ее отправителя — от одной мысли по позвоночнику пробежали мурашки. «Утро доброе! После сна уже не чувствую себя окрыленным. Не знаю, как с культурной программой у вас (спойлер: скорее всего ее нет), а у меня через два часа свадьба», — торопливо настрочил в ответ Арс. Перечитал, стер замечание про спойлер, затем вновь набрал. Через пару секунд та же участь постигла предложение про окрыленность. Только через минуту, когда сообщение вернулось в первоначальный вид, Арс нажал кнопку «отправить». И вот уже несколько минут просто сидел, уставившись в стену, и улыбался. Даже при самом удачном стечении обстоятельств Антон упал спать в пять утра. Он спокойно мог дрыхнуть до двенадцати, но нет, написал ему и спросил о планах. Клубных планах, конечно, но все же… Ему, а не Диме, хотя с тем постоянно перебрасывался сообщениями в ВК. Легче было поинтересоваться у друга, не так ли? А чтобы написать Арсу в такую рань, нужно было еще отыскать где-нибудь на сайте его номер. Это ведь что-то означает, правда? Или просто Дима, как обычно, обрубил на телефоне интернет и не проверял сообщения? Логично? О да. Арс поджал губы и кинул телефон на кровать. Иногда он ненавидел гребаную логику, которая обязательно приходила испортить настроение. Стоит только позволить себе хоть чуточку, хоть капельку самообмана — и она тут как тут! Но только он зарылся в шкаф и принялся перебирать одежду в поисках лучшего свадебного варианта (Вот этот пиджак с укороченным рукавом и обычная белая майка? Или белая рубаха с приталенным жилетом? Может получиться неплохо, но нужно гладить. Какого черта он не собрался заранее?), телефон вновь призывно курлыкнул. Рубашка, которой и так требовался утюг, успешно выпала из рук и бесформенной кучей упала к ногам. Арс, наплевав на все, метнулся к мобильному. Сердце предательски екнуло, когда он провел пальцем по экрану, ожидая, пока тот разблокируется и покажет, что пришло. «Ммм, и кто она? Та, что похитила твое сердце? XD» — высветилось на телефоне. Арс усмехнулся, цепляясь взглядом за смайлик. Значит, Тоша понял, что на свадьбе Арс будет совсем не женихом, но не смог удержаться от шутки. «О-о-о, самая прекрасная женщина на свете, с которой мужчина постигнет рай неземных наслаждений», — отправил в ответ Арс. Дождавшись легкого щелчка, оповещающего, что сообщение отправлено, он скопировал номер и принялся вносить в телефонную книгу. Сперва подписал просто и тепло «Тоша», потом сообразил, что для него-то Антон еще совсем не Тоша — да и вдруг брат увидит? — и сменил имя на чопорное «Шастун А.». Только тогда, уже любуясь на скучное название контакта, Арс сообразил, что шуточка про женщину тоже своего рода флирт — привлекала внимание и требовала реакции, — а ставить Антона в неудобное положение не хотелось. «Рай — звучит неплохо. Познакомишь?» «И женщина эта — хорошая зарплата». Сообщения, конечно же, пришли одновременно: Тоша все же отреагировал на слова о женщине, а Арс попытался хоть немного исправить ситуацию. Но получив ответ, попросту завис — уставился на экран, перечитывая снова и снова: познакомишь, познакомишь, познакомишь… Антон принял прошлое сообщение всерьез или тоже в своем стиле заигрывал? Не-е-ет, точно не второе! Арс застонал, откинулся на подушки… и с дьявольским грохотом шибанулся головой о спинку кровати. Фа-а-ак! Больно-то как! — Эй, ты тут живой? — В комнату влетел взволнованный шумом мелкий. Арс молниеносно перевернул мобильник экраном вниз — ха, будто Дима мог что-то заметить! — и развел руками, указывая на кровать. Мол, так получилось. — Просто неудачно приземлился. Дима подозрительно прищурился, но, видимо, принял объяснение за чистую монету. На всякий случай поинтересовался, все ли в порядке с головой, и вновь утопал в гостевую комнату. Арс выдохнул и уже успешнее опустился на подушки. Уставился в потолок, чувствуя, как в груди бьется сердце, затылок отвратительно ноет, а на губы продолжает наползать нервная улыбка. Все ли у него в порядке с головой? Хороший вопрос! Определенно нет. Это же не нормально, когда науку начинаешь понимать лет с пяти, а в плане отношений полный ноль еще лет двадцать сверху. Ни капельки не нормально! Когда в двадцать пять ты неплохо так полюбился и с девочками, и с мальчиками, и даже с парой человек, пол которых не удавалось определить с первой попытки, а потом получаешь одну долбаную эсэмэску от какого-то мальчишки — и все. Екает сердце, лицо горит, и ты прячешься от младшего брата, будто в чем-то провинился… нет, это точно неправильно. Арс это понимал, но все равно руки дрогнули, когда телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Даже сразу о двух. Шастун А.: «От рая с такой женщиной я бы тоже не отказался». Шастун А.: «Так значит, сегодня веселишься только ты?» Если первое сообщение повеселило, то второе заставило хорошенько задуматься. С одной стороны, разговор заканчивать не хотелось, с другой — стоило просто ответить честно. «Ага», — набрал Арс, но тут же тихонько застонал и стер дурацкий ответ. Ну какое «ага»? Он что, общаться не умеет? Арс: «Если можно назвать весельем наблюдение за уставшей невестой, нервным женихом и пьяными гостями, то да, веселюсь сегодня только я». Шастун А.: «Звучит заманчиво. Где гуляете?» Арс рассмеялся и покачал головой. О да, первые годы работы ему тоже казалось такое положение дел «заманчивым». Что может быть круче свадьбы? Два любящих сердца, которые в этот день становятся одним целым. Рай для романтиков! Ну-ну, первые три или четыре свадьбы… Арс: «В кафе "Очаг" на Тверской. Безумие любви, тонна фейерверков; жадная свекровь, отчитывающая за то, что в конкурсах я не собираю с гостей деньги; невеста, которая уже в ЗАГСе заноет о том, что не стоило надевать десятисантиметровую шпильку; вечно опаздывающие танцоры и гребаные голуби, которые, пока их буду доставать, успеют обгадить мне брюки. Безудержное веселье!» Антон долго не отвечал. Арс даже решил, что вот теперь тема исчерпана. Он успел еще раз пересмотреть гардероб, вспомнить, что свадьба будет в розовых оттенках, так что ему тоже стоит иметь при себе хоть что-то подходящее по цвету — может, сбегать в цветочный, купить что-нибудь долгоиграющее в петлицу? — и в итоге выбрать тот самый синий пиджак с укороченным рукавом и брюки в тон. А розовой будет майка. Неплохой вариант! Как раз когда майка полетела на кровать, укрывая собой телефон, тот вновь призывно завибрировал. Шастун А.: «Это то кафе, что у парка? Серьезно, звучит заманчиво. Я в деле». «Ага. В деле?» — быстро отозвался Арс, не совсем понимая, что имел в виду Антон, и буквально через двадцать секунд получил ответ: «Помощник не нужен? Живу в квартале от кафе». Он серьезно? А почему бы не пойти куда-нибудь с Димой? Они же друзья, черт побери! Арс нахмурился, побарабанил пальцами по бедру и пару раз глубоко вздохнул. Может, после дурацкого разговора на кухне Дима решил над ним подшутить и попросил друга что-нибудь написать? Или наоборот, пожалел и… Ну нет, младший не мог настолько подло поступить. Он, конечно, резковато высказался, но был абсолютно прав, а лишних проблем создавать бы не стал. Шастун А.: «Эй, я могу даже взять запасные джинсы и подменить тебя в качестве жертвы голубей». Твою мать! Была не была. Арс: «Ла-а-адно. В три буду ждать, опоздаешь — не пущу. А вот запасных брюк не нужно, с этим сам справлюсь».