На крыше

Арс не оборачивался, но судя по ненадолго повисшей тишине, эти двое то ли перешептывались, то ли переглядывались. Он, наконец, врубил фен, выбрал холодный режим и направил поток воздуха на брюки. И тут Окси решила продолжить допрос: — В смысле, ну… ты же Арс! Ты пробовал ВСЕ! — Не пробовал хумус и не горю желанием,- возразил он. Со стороны выглядел он нелепо, а фен шумел громко, но Окси определенно услышала. Арс, даже не оборачиваясь, представил, как она закатывает глаза, подается к Антону и что то шепчет ему на ухо. Наконец она заявила: —Короче лови его на слове, нужно будет засесть со спиртным, пригласить еще кого-нибудь и заставить Арса сыграть, — это она явно обратилась к Тоше. — Ладно, пойду Тараса обрадую. Сквозь гудение фена хлопок двери раздался отчетливо, и в гримерке Арс остался один. По крайней мере, он был на сто процентов уверен, что один. Это Фролова может проигнорировать любую просьбу, а Антон точно должен был послушать его и выйти, позволив привести себя в порядок в одиночестве. — Господи, дай сюда, — проворчали над ухом, выхватывая фен. Антон вырубил прибор и всмотрелся в кнопку с изображением режимов. — Ты бы хоть разделся, что ли. Но, противореча собственным словам, Тоша щелкнул переключателем и выбрал щадящий режим с теплым воздухом. Свободной рукой ухватил Арса за пояс, дернул, поворачивая к себе, а затем направил на него фен. Дурацкая ситуация, но дыхание все равно перехватило. Он попытался отступить, но Антон крепко стискивал пояс брюк, натягивая ткань. — Да стой ты ровно! — приказал он. — Или снимай штаны к чертовой матушке. Я столько раз мелкому сушил все, что только можно, что уже в этом спец. Если Арс все же рискнул бы сейчас застонать от смущения, какой бы по счету «оргазм» это уже был? Четвертый? Или пятый? Но стонать, спрятав лицо в ладони, хотелось до головной боли. А еще безумно хотелось курить. Вот прям здесь и сейчас. Отчаянно, до тошноты и дрожи в пяльцах. И нет, так проявлялась не никотиновая зависимость — хотя и ее Арс не отрицал, — а упорные попытки сперва просто отстранить Тошу, а потом, черт побери, не опускать взгляд. Глубоко дышать, максимально расслабиться и думать о чем то отвлеченном. Например, о сигаретах. Он не курил уже часа четыре. За полчаса до прихода Тоши уничтожил одну сигарету и все, с тех пор как то слишком увлекся и даже забыл о пачке, прожигающей верхний карман сумки. Даже о двух – одна была полупустой, а вторая совсем свежей, еще в пленочке. Вот бы сейчас приоткрыть окошко и затянуться… тогда бы точно удалось не думать ни о чем. Но чертовы правила! В этом кафе был строгий запрет на табак. И чертов Антон. Фен перестал гудеть. Арс в очередной раз глубоко вздохнул и попытался отступить. Не получилось. Антон, блин, держал крепко, вцепившись одной рукой в пояс, да еще и для, как он выразился, удобства опустился на колени. Как? Как в такой ситуации сохранять самообладание? Еще и без сигарет! — Кажется, готово, — раздался голос, от которого мурашки бежали по коже. А если еще учесть, откуда он прозвучал… Взгляд неосознанно метнулся вниз, и к мурашкам прибавился стук крови в ушах и окативший все тело жар. Твою ж мать! Эти невероятные светлые глаза, длинные темные ресницы, растрепанная челка… Широкие плечи, сильные руки, которые сверху смотрелись особенно прекрасно. Все, жертве инфаркта в лице Арса можно смело вызывать скорую. Как вообще можно быть таким красивым? — Готово было уже пару минут назад. — Он попытался усмехнулся. Гримаса, скорее всего, получилась отвратительно фальшивая, а голос прозвучал хрипло, с придыханием. Возбужденно, блять! Осознав это, Арс уже силой оцепил пальцы Антона от своего пояса и торопливо отступил, затягивая молнию на брюках и пуговицу на пиджаке. —Спасибо! Вот, так вообще ничего не заметно, — добавил он, раскидывая руки в стороны, а в следующую секунду уже кинулся к своей сумке. Так… таааак! Верхний карман, открытая пачка, она точно должна быть там. Арс рванул замок, замечая, как глупо дрожат руки, и мысленно выругался. Вот сам же радовался, что Антон придет, что смогут пообщаться, а что получил в итоге? Практикум по самоконтролю в экстренных ситуациях? Фотку в Оксином архиве? Головную боль, осознание, что умеет смущаться, и стучащий в висках пульс? — Да не за что, — где то за спиной пробормотал Антон и зашуршал, наконец то поднимаясь с пола. Пачка все же нашлась. Арс нервно выдернул ее из сумки, открыл крышку большим пальцем и поднял к лицу, чтобы схватить последнюю оставшуюся сигарету зубами, но замер. Сигареты не было, ни одной, зато внутри пустой пачки сиротливо валялся серебристый крадратик презерватива, который сейчас бы обязательно вывалился, если бы Арс вовремя не открыл глаза. — Дима, твою мать! — шепотом выругался он, мысленно делая себе заметку прибить младшего за такие шуточки. — Что? — тут же отреагировал Антон. Слов он не расслышал, а вот досаду в шепоте скорее всего заметил. — Нет нет, все ок, — торопливо отозвался Арс. — Мелкий спер последнюю сигарету, но у меня есть новая пачка. Пальцы вновь задрожали, так что захлопнуть крышку, не продемонстрировать, что внутри упаковки, Арс бы не смог. А потому он попросту скомкал пачку вместе с содержимым и отшвырнул в стоящую в углу урну. Вот вроде бы что такого? Ну, презерватив. У любого мужика в кошельке или боковом кармане сумке обязательно должна иметься парочка на крайний случай. Не полагаться же на удачу! И что бы случилось, если бы тот вывалился? Шлепнулся бы на пол, поржали бы, как и полагается в адекватной компании. НО! Во первый, кто вообще сказал, что компания Антона для Арса адекватная? А во вторых, Сегодня для нервов Арса это было бы слишком. Просто слишком. Так что он и сам вел себя не совсем корректно. — Дима в последнее время много курит, — покачал головой Тоша. — В последнее время? — невесело поинтересовался Арс, зарываясь в сумку в поисках новой пачки. Почему то в верхнем кармане ее не было. — Точнее будет сказать последние полтора года. Он прекрасно знал, когда именно младший вдруг пристрастился к курению. Через полгода после гребаной аварии, которая так или иначе забрала у него ту, которую Дима в свои тогда еще шестнадцать считал любовью всей жизни. И считает до сих пор. Первые месяцы мелкий еще чего то пытался добиться, а когда совсем потерял надежду… Помнится, Арс старательно прятал от него все свои запасы табака, но брат обязательно находил, стоило только оказаться рядом, — Ну…да…— судя по унылому тону, Антон тоже был в курсе. Арс наконец отыскал пачку и облегченно вздохнул. Все, сейчас на пару минут сбегает на крыльцо и спокойно продолжит вести программу, а то гости, наверное, зал скоро от скуки разгромят. — Так, я ненадолго, — сообщил он Антону, выскакивая из гримерки. Плевать, что о нем подумают, и так сегодня успел сотню раз выставить себя дураком, так что можно уже не переживать понапрасну. Самоконтроль испытал? Испытал. Выиграл в этой борьбе? О да, даже не показал, насколько колотило от одной мысли, что тут... перед ним... Фа-а-ак! — Но ты куришь больше, — добило Арса замечание, когда он уже выскочил на крыльцо и закурил. Тоша не захотел оставаться в гримерке — вышел следом и вальяжно расположился у двери, опираясь о стену плечом. А у Арса панически сдерживаемое возбуждение все же ударило в мозг — и не спасла даже первая затяжка. «Если так пойдет и дальше, мне с ним общаться точно не стоит», — подумал он, вслух же произнес: — У меня это еще более давняя и неискоренимая привычка. Уже не спасти. — Уверен? — Тоша ухмыльнулся. — Уверен, — кивнул Арс. Впрочем, в этот самый момент он не рискнул бы утверждать. Если бы Антон предложил сейчас променять никотин на поцелуй, Арс бы не раздумывая согласился. Всего один поцелуй и ничего больше. Но Антон молчал. Смотрел не то чтобы осуждающе, но чуть насмешливо, словно читал мысли, кривил правый уголок рта в полуулыбке и молчал. — Спасибо, — чтобы как-то разорвать тишину, повисшую между ними, сказал Арс после очередной затяжки. Дым срывался с губ, танцуя в воздухе, и выглядел почти так же завораживающе, как эта улыбка. — Серьезно сегодня ты стал незаменимым помощником и можешь требовать оплату. — Мне ничего не нужно. — Подумай хорошенько, — фыркнул Арс. — Все же ты променял Диму на меня, а это почти предательство. — Вчера с тобой было весело, — парировал Тоша. — Сегодня, к слову, тоже. — О да-а... я веселый. Да, нынче он побил все рекорды по количеству дурацких ситуаций. Тоше следует или проникнуться, или с криками убежать подальше и никогда больше ему не звонить и не писать. Что он выберет? — Нет, правда, — вдруг принялся убеждать Антон. — День отличный, а Дима, если его вовремя не перехватить, все равно сматывается к этому... мелкому... — К Матвиенко, что ли? — догадался Арс. А ведь сегодня утром он как раз вспоминал о сыне друзей семьи. — Наверное. Кусочки паззла складывались молниеносно. Только удалось зацепиться за фамилию — и все прояснилось. — Так ты поэтому выбрал меня? — нахмурился Арс. — Сказал бы, я бы мелкого за уши оттаскал, что бросает друзей. Антон не ответил. Смерил Арса задумчивым взглядом, тяжело вздохнул, а потом чуть подался вперед, быстро вытаскивая недокуренную сигарету из пальцев и затушивая ее о перила. — Я хочу пиццу, — заявил он. — Чего? — Пиццу, за работу. Когда-нибудь потом. Еще успеем списаться и решить, -как ни в чем не бывало пояснил Антон, вновь опершись спиной о стену. — А пришел я потому что чуял: будет прикольно. Разве нет? Арс пожал плечами. Если тысяча неловких моментов включая вот этот, — прикольно, то...да, конечно, Тоша не прогадал. *** Пожалуй, каждый человек хоть раз в жизни испытывал это невероятно окрыляющее и вместе с тем разочаровывающее ощущение, которое накатывает по окончании сложного дела. Первое сочинение, первая курсовая или защита дипломной. Первый вовремя (или не совсем, но все же удачно) завершенный проект. И каждый раз тебя захлестывает волна эйфории, которая уже через пару часов, а иногда и минут, сменяется опустошением. Что делать дальше? Как быть? Да, было сложно, но теперь, когда ничего нет, стало еще сложнее. На Арса опустошение накатило после безумного рабочего дня. С одной стороны, ура, череда конфузов закончилась, а свадьба все таки прошла замечательно. С другой… неприятности перестали сыпаться на голову после разговора на крыльце — то ли сигареты помогли, то ли настрой, что теперь Арсу все по плечу, —а послевкусие осталось. И вместе с нежными облаками облегчения в груди поселилась змейка разочарования. Она скручивалась пружиной, то обвивая сердце, то вновь отпуская его из плена. Она шипела: «У тебя был шанс наладить отношения с человеком, который тебе нравится (хотя бы дружбу, не до хорошего тут), и на что ты его потратил? На стеснение и „дурацкое “давай, еще увидимся»! Серьезно? В твоем-то возрасте?» Арс старался не слушать предательский голос, но вместо того, чтобы спокойно упасть спать, все равно нарезал круги по квартире, крутил в руках телефон и перечитывал утренние сообщения. Сна не было ни в одном глазу, зато были отвратительная нервозность и тонна мыслей. Черт, да он даже перед сдачей диплома так не психовал! Тоже не спал, но не из за нервов, а потому что вдруг решил перепройти первый BioShock, полностью облазив все локации. Ночи, кстати, не хватило. 3ато на защиту Арс явился с видом приличного студента: красные глаза с полопавшимися капиллярами (четырнадцать часов игры!), всклокоченная голова (оказалось, гель закончился, а без него волосы всегда были в творческом беспорядке) и мятая рубашка (просто не успел погладить). Легкая раздражительность замечательно вписывала его в толпу дерганых однокурсников... мешали только уверенная поза, нахальное выражение лица и желание выступить первым да поскорее свалить. Прошло все идеально: Арс действительно первым вывалил на публику свою работу, получил законное предварительное отлично, отсалютовал всем и с насмешливым «адьес» ушел в закат. Но обещал вернуться в указанный час. То ли Карлсон, то ли Терминатор, то ли просто наглый говнюк, каким все однокурсники его считали. В тот день он вывел даже Егора. Но тогда Арс не нервничал, хотя довел до белого каления не менее двадцати человек! А сегодня… Прощание с Тошей вышло скомканным и непонятным. Свадьба еще не завершилась, но теперь гости были предоставлены сами себе и самую малость ди-джею, а работа Арса здесь окончилась. Он как раз собирал реквизит в сумки, когда Антону позвонили. Слышен был только женский голос, молодой и очень волнительный, но слов разобрать не удалось. Антон хмурился, но ничего не говорил, только невнятно мычал что то в ответ. Единственной фразой, сорвавшейся с его губ, было: «Хорошо, сейчас приду». А потом он обратился уже к Арсу: — Помощь еще нужна? — Нет, все в порядке, — покачал головой тот, продолжая вталкивать в сумку тело ростовой куклы. — Осталось сложить все и в машину унести. Торопишься? Антон неопределенно передернул плечами: то ли согласился, то ли сам не знал, срочно его звал женский голос или нет. — Если нужен, всяко помогу, — наконец отозвался он, — Отнести что-нибудь? Арс, сидя на корточках перед баулами, глянул на него через плечо... и не смог лишний раз попросить даже малейшей помощи. — Нет, спасибо, тут уже справляться не с чем. Иди, если нужно. На мгновение показалось, что Антон замялся — Арс отчетливо заметил, как поднялась его грудная клетка в глубоком протяжном вздохе, — но вот он привычно криво усмехнулся и произнес: — Ну, тогда хорошего тебе вечера. — Да, давай, еще увидимся, — пробормотал Арс, тут же отворачиваясь. — Ага, до встречи. И все. Только когда стук шагов затих за дверью, Арс смог сдавленно выдохнуть и мысленно отругать себя. Стоило хотя бы подняться, пожать руку, повести себя адекватно, а не как тупой гондон! Но не-е-ет, этот чертов женский голос, журчавший в трубке Тоши, сумел окончательно разжижить Арсу мозги и сделать из него настоящего невежу. А теперь… теперь на часах было почти двенадцать ночи, тело ломило от усталости, а Арс пил очередную чашку кофе, «заедал» ее сигаретой и думал. Сна ни в одном глазу, зато одном глазу, зато мыслей — тонна, и все крутятся вокруг... пиццы, Серьезно. Долбаная пицца была единственной зацепкой, которая позволила бы Арсу лишний раз побеспокоить Тошу, и он уже сотню раз за вечер успел открыть и закрыть мессенджер, чтобы набрать текст очередного вопроса. И тут же стереть. Арс снова посмотрел на экран, на три слова, которые больше напоминали бред сумасшедшего, и щелкнул по кнопке блокировки. Стоит писать или нет? Краем глаза Арс заметил на тумбочке монетку. Обычные пять рублей, которые можно спокойно кинуть, чтобы перестать метаться. Почему бы не положиться на судьбу? Продолжая сжимать телефон в левой руке, правой Арс подхватил монетку. Итак, орел — напишет, решка — забудет нафиг и больше не будет думать о друге брата. Прекрасное решение, правда? Вот только что-то тихонько щелкнуло, стоило настроиться на бросок. Арс резко повернул голову на звук и уставился на мобильный, крепко зажатый в руке. На разблокированный экран и уведомление об отправке. Арс: «Маргарита или пепперони?» Кажется, он хотел, чтобы все решила судьба? Вот и решила. Да здравствует неловкость в двенадцать часов ночи. Ответ - короткий, но сдобренный задумчивым смайлом, — пришел мгновенно, словно Антон уже набирал сообщение, пока Арс никак не решался отправить свое. Шастун А.: «Хмм… капричоза или диабло». Арс усмехнулся. На пиццу ему было плевать, а вот ответ несказанно радовал. Черт, время не детское, вопрос идиотский, зато реакция была столь быстрой, что у Арса даже дыхание на мгновение перехватило. Арс: «Серьезно? Интересный выбор: колбаса или… колбаса?» Шастун А.: «Во-первых ветчина или салями! А во вторых, что плохого в колбасе?» Арс протяжно вздохнул, пытаясь справиться с истеричным смехом. Что плохого в колбасе? Нет-нет, все отлично, если не считать дурацких пошлых мыслей, которые подкидывает на ночь больной не выспавшийся мозг. Арс: «Абсолютно ничего. Готов жевать хоть ветчину, хоть салями — выбор все равно за тобой». Только отправлено — и уже прочитано. Арс долго смотрел на многообещающую пометку «печатает», но она то появлялась, то пропадала, точно Антон либо параллельно переписывался с кем-то еще, либо просто копался в сети. Более того, после пары лишних прочтений собственный ответ начал казаться Арсу не менее двусмысленным. Не выдержав, он набрал: «Ну так что, выберешь или будешь думать еще пару дней? Давай, одним коротким ответом». И одновременно все же получил сообщение от Тоши. Шастун А.: «А что бы взял ты?» Он? О, это легкий вопрос. В отличие от Димы, который периодически менял предпочтения в еде, у Арса вкусы сформировались давно и с тех пор никуда не девались. Если ситком, то «Клиника»; если коктейль, то что-нибудь с блю кюрасао (и вкусно, и красиво); если рубашки, то приталенные, а пицца… Арс: «Гавайскую!» Шастун А.: «Гавайская ХD» Сообщение прилетели одновременно, Арсу сначала даже показалось, что он смотрит на собственный текст, который почему то отобразился не с той стороны экрана. Осознание пришло чуть позже, когда смеющийся смайл, казалось, совсем развеселился. Когда следом прислали стикер с анимешным мальчиком с кошачьими ушками, который истерично хохотал, упав головой на стол. И когда вместо сообщения на экране появилась эмблема входящего звонка. — Да? — выпалил Арс в трубку, с третьего раза все же сумев принять вызов. Руки опять дрожали, и ему это совсем не нравилось. — Серьезно? — тут же раздался голос Шастуна. Он говорил почти шепотом. Конечно, полный дом народу, боялся кого-нибудь разбудить. Арс представил, как Антон сидит на кровати и прикрывает рот и динамик ладонью, чтобы даже самый тихий шепот собеседник слышал лучше. — Что серьезно? — фыркнул Арс. — Гавайская, — пояснил Антон. — Я твоего брата уже несколько лет пытаюсь убедить, что это лучший вкус. — Дима вообще упрямый. И любит мясо. — Не курицу и ананасы? — Угу, не их. Арс вдруг сообразил, что изо всех сил старается не позволить улыбке наползти на губы. Напряженно строит серьезную мину, словно держит лицо перед собеседником. И какого фига? Тоша же его не видит, так почему не улыбнуться? Даже если выглядит это по-идиотски, кто заметит? — Арс, чтоб тебя, Попов, — на этот раз из трубки послышался смех, такой тихий, нежный и вибрирующий, что все тело словно иголками пронзило, — Ты сломал мне шаблон. Если бы сейчас хоть одна пиццерия работала, я бы уже мчался к ней. Так что теперь не отвертишься. — Поверь, я бы присоединился прямо сейчас, если бы это понадобилось. Арс не врал. Его так отчаянно тянуло к Тоше — и как к возможному другу в том числе, даже в большей степени, — что он не глядя махнул бы лопать пиццу посреди ночи. То ли чтобы побыть вместе еще немного, то ли чтобы показать себя в лучшем свете. — Но, увы, ты не выспался, — шепнул Антон. — А в городе нет круглосуточных пиццерий. — Поверь, первое не столь важно, — рассмеялся Арс, —Вот второй факт обиднее. — Первое неважно? — проворчал Шастун. — Так-так-так, а ну-ка повтори, сколько ты там сегодня спал? — Четыре часа, — простонал Арс, возводя очи к потолку. — А, ну да, конечно, совсем не важно и не страшно, - хмыкнул в ответ. —Если это не критично, то я охрененный спецагент. Арс вздохнул, представляя эту картину: Антон в прикиде Бонда. Весь такой потрясающе красивый и пафосно-уверенный, с дорогущими часами и в брюках, обтягивающих задницу; на которую готовы пялиться любители эстетики обоих полов. Да уж, спецагент из него получился бы потрясный. — Четыре часа сна вполне достаточно для функционирования организма, — проворчал Арс, выкидывая из головы лишние мысли. — Кому? Ломовой лошади? — ехидно поинтересовался Антон. — Тебе приложение с фитнес-браслета какое среднее количество сна выдает за месяц? Арс поджал губы, понимая, что он прав. Среднее количество сна? О-о-о, пять часов в день было максимальным средним значением, и это при том, что в выходные Арс отсыпался за пятерых, а вот в обычные будни... — Я-а-аасно, — загробным тоном протянул Антон. — За сном нужно следить, Попов, я правду говорю. Лошади не бессмертны. — Ты говоришь, как моя мама! — И как Дима, сто процентов, — парировал Антон. — Потому что впервые я это услышал от твоего брата. Так что… иди спать, Арсений. Арс протяжно вздохнул, зажимая рукой динамик. Спать? Он уверен, что после этого «Арсений» вообще можно будет хоть как-то уснуть, не перебирая в голове миллион пошлых мыслишек? — Значит, ты готов возложить на себя святую обязанность отправлять меня в кровать? — съязвил Арс, а в следующий миг уже осознал, как же пошло это прозвучало. Хоть бы Тоша не заметил, хоть бы не... — Что поделать, если за самым крутым в городе ведущим никто не следит? Неужели действительно не заметил? Или заметил, но не подал вида? Или... вообще заигрывает? — Никто, — осторожно отозвался Арс. — Ну вот, — абсолютно спокойно заметил Шастун. — Так что вали спать. — А как же пицца? — Все равно круглосуточных нигде нет, — вновь раздался мелодичный смех. — Спать, Арсений. Спокойной! И Антон отключился, а гребаное «Арсений» в его исполнении вновь запустило по телу волну мурашек. Ну нет, определенно, как спать в таком состоянии? Это раз. А два… какого фига за него решает… очередной мелкий? Что это за «забота» такая?