На крыше

Чт. 22:43. Арс: «Привет, не хочешь сегодня к нам в SaXaR? Программа супер, приезжает концертная группа, которую мы с руководством клуба уговаривали почти полгода. Завораживающе танцуют. И Дима будет». Пт. 09:15. Тоша: «Сорри не увидел вчера сообщение. Отработка с десяти, рано лег спать». Вт.12:00. Арс: «Может, хоть сегодня прогуляемся? Парк, крыша, пиццерия? Ты так умрешь в четырех стенах». Тоша: «Только если буквально на час смогу вырваться. Позвони часов в пять, хорошо?» Вт. 00:09. Арс: «Ты опять сбежал...» Тоша: «Прости, так получилось. Спокойной ночи!» В среду с очередным «Спокойной ночи» вместо старого доброго «А ну пошел-ка спать!» Арс швырнул мобильный на кровать с такой силой, что, отпружинив от матраса, тот долбанулся об угол тумбочки и заработал длинную трещину на противоударном стекле. Арс лишь проводил телефон глазами и поблагодарил вселенную, что сам экран не пострадал. А потом пошел на кухню — заедать стресс. За полторы недели с того объяснения они виделись раза четыре, но встречи были короткие и какие-то безликие. Обменялись приветствиями, обсудили, что нового случилось, разбежались из-за очередного звонка Антону. Притом звонить могла не обязательно мачеха. Друг, будущая однокурсница, брат, двоюродная сестра, какая-то дальняя тетушка — седьмая вода на киселе. Неважно, кто ему звони, Тоша тут же извинялся и срывался с места, словно только этого и ждал. Знака. Чтобы сбежать от Арса. И от этого становилось тошно. Он продолжал каждый вечер отправлять Арса спать, но все чаще обычным «спокойной ночи». Он меньше рассказывал о себе, меньше делился селфи, а от походов в клубы каждый раз отговаривался дурацкой отработкой. Антон отдалялся, быстро и неизбежно, и Арс не знал, как это прекратить. Если еще неделю назад он не ощущал странного сосущего отчаяния, охватывающего при этой мысли, то теперь окунулся в него с головой. И да, совсем погряз в пучине сахарозависимости. Кило жевательных мармеладок за два дня — это много или мало? — У тебя определенно что-то случилось, — заметил тем же вечером завалившийся в гости Дима, замечая и трещину на стекле мобильного, и полупустой шкаф со сладостями. — Неделю назад тут лежали три «Сникерса», «Твикс», «Баунти», большой пакет с меренгой, зефир, мармелад и упаковка злакового печенья. — И три двухлитровых бутылки газировки, — мрачно добавил Арс и устремился прочь из кухни. Брат хвостиком проследовал в гостиную, плюхнулся рядом на диван. — Нам с предками стоит бить тревогу? — поинтересовался он. — Сказать им, что ты скоро в двери пролезать не станешь? — Отстань, Дим, буду я в двери пролезать. Не в коня корм. — Скажи это своей физиономии, — рассмеялся мелкий, ткнув его пальце щеку. Потом резко посерьезнел: — Правда, в чем дело? — Да ни в чем... — Та-ак... Устоять перед напором брата Арс не смог, а Дима, раз старший не признается, из-за чего ходит как в воду опущенный и наедает тонну лишних килограммов, потащил его снимать стресс по-своему. В бассейн. — Согласись, плавать гораздо лучше, чем жрать шоколад, — повторял Дима, пока они отдыхали, зацепившись за бортик. — Не уверен, — проворчал Арс. Обычно он с удовольствием ходил с братом в бассейн, но сегодня прохладная вода только раздражала. — У меня еще болит плечо. — Да не звезди, — усмехнулся Дима. — Я же вижу, ты психуешь, а нужно просто отпустить себя и почувствовать каждую мышцу. Как вода обнимает тело, как... — Ты мне тут эротику цитируешь? — Так и знай, когда-нибудь у меня наберется целая команда стрессанутых пловцов. Народ распробует, что это лучший способ успокоиться. — Ага, только меня из нее заведомо исключи... Но сколько бы Арс ни ворчал, Дима оказался прав: вода действительно снимала напряжение, а плечо уже почти не болело. Злополучную повязку, которая напоминала о Тоше, Арс давно снял, а руку разрабатывал. Все шло своим чередом. И исчезновение Антона в том числе. После полутора часов в бассейне болезненные мысли словно окутал туман. Тело приятно ныло, ноги подкашивались от долгого нахождения в воде, а отчаянное желание слопать очередную зефирку спряталось поглубже. Арс расслабился. Настолько, что, остановившись у родительского подъезда и заглушив мотор, признался Диме: — Ладно, я солгал. Случилось. — Он вздохнул. — Можешь радоваться, ты был прав. — В смысле? — нахмурился брат, прикрывая распахнутую было дверцу авто. — В чем прав? Арс собрался с мыслями и опустил голову, всматриваясь в кнопки на руле, словно ища что-то жизненно важное. — Насчет Антона. Он не проявляет признаков «ненатуральности» и отшил меня, почти не заметив этого. Нет, заметив, конечно, но... блин, он всегда такой отвратительно заботливый, да? — Смотря что ты имеешь в виду, — напряженно отозвался Дима. — Все эти сообщения на ночь, беспокойство о сне, о еде, обо всем на свете. Господи, он даже брюки помогал мне сушить, — усмехнулся Арс. Мелкий наградил его полным сомнения взглядом, но промолчал. — В общем, я сглупил и понял все неправильно, — завершил Арс. — Пляши, меня продинамили, а твой друг чист и невинен. По крайней мере, в плане отношений с парнями. Он не стал уточнять, что Антон не совсем «невинен». Два поцелуя он Арсу все же подарил. И да, теперь Арс жалел не об упущенном шансе, а о том, что сделал. Может, не было бы второго поцелуя, и Антон не попытался бы сбежать? Хотя он сбегал уже после первого, но... Сейчас, теплым вечером позднего августа, сидя в машине с братом, Арс понимал одно. Без Антона ему будет потрясающе дерьмово. Даже после пары дней без переписки начиналась ломка, которую он активно заедал и запивал. Не только газировкой, но и двумя бутылками вина, о существовании которых Дима не знал. А еще закуривал тонной сигарет, уничтожая почти пачку в день. Самое главное, ломало его не от отсутствия взаимности — человек, который не верил в любовь, искренне считал, что ее можно заглушить, — а от осознания, что дружба тоже рухнула, что самого человека скоро попросту не будет рядом. И вот от этого накатывала паника. — Не буду я плясать, бро, — вздохнул Дима и, помолчав, добавил. — Мне жаль. Мелкий легонько, ободряюще потрепал брата по плечу, заставляя поднять голову. Арс с трудом сфокусировал взгляд на чем-то кроме руля. Он понимал, что унывает, хотя сам же считал это гнетущее состояние дуростью. Бывают слабые люди. А он не слабый. — В смысле? — Ты спрашивал, что будет, если я не прав и у вас с Тошей что-нибудь получится, — напомнил Дима. — Я обещал подумать потом, но думать нечего... Мне срать, Арс, правда. В смысле, срать на всех и вся, я бы поддержал тебя, если бы вы сошлись. Мы же семья. Так что я не рад, мне жаль, что так получилось. Еще раз коротко сжав плечо Арса, Дима подхватил сумку с полотенцем и вышел из машины. Пиликнул замок, хлопнула дверь подъезда, а Арс еще минут десять сидел в кромешной темноте укромного двора. Почему-то этим летом в родительском доме повыкрутили все лампочки, даже в «кобрах» — светильниках над подъездами, которые обычно устанавливали на уровне третьего этажа. Стоило бы позвонить управдому, поругаться… Арс тряхнул головой, вылавливая в общем потоке сразу две мысли; раз — управдому завтра точно позвонит, нечего Диме по такому двору расхаживать вечерами; два — нужно срочно что-то делать, чтобы сохранить дружбу с Антоном. Хотя бы дружбу. Даже большего не надо! Проверяя сообщения, среди которых, конечно же, не было Антона, и заводя мотор, Арс уже знал, чем займется вечером. Еще вчера, вспомнив, что скоро оканчивается срок спора, он хотел проиграть. Зачем выигрывать? Чтобы увидеть в папке какую-нибудь дурную порнуху? Но теперь Арс понимал зачем, даже если действительно придется посмотреть порно. Он хотел выиграть и знал, что нужная программа давно внедрена, а значит, победа — дело пары часов. *** В три часа ночи Арс набирал номер Антона с каким-то мрачным удовлетворением, ощущая себя маньяком-преследователем. Сегодня он не получил даже намека на скромное «спокойной ночи», и это бесило. С одной стороны, вполне логично: их общение не требовало ежедневной переписки, можно было перекидываться сообщениями раз в неделю или даже месяц; ежедневный обмен дурацкими новостями — прерогатива либо лучших друзей, либо флирта, а с другой... долбаных полтора месяца Антону это не мешало. Нет, Арс мог бы подождать до утра и честно прождал целых полчаса, но потом сорвался. — Да? Арс? — раздалось в трубке, хрипло и слегка сонно. То ли действительно спал, как прилежный мальчик, то ли нагло притворялся. Ну не мог спящий человек ответить на второй гудок! — Зачем там фотки? — без прелюдий поинтересовался Арс. — Что? — простонал Антон. Видимо, все же спал. Что ж, Арс умеет позвонить «вовремя». — В твоем суперзапароленном архиве. Там наши фото, которые сделала Окси в тот день, когда я пролил чай. Из гримерки и не только! Но открыв архив, Арс едва не задохнулся от эмоций. Вернее, чего-то липкого и вязкого, нереального, но залепляющего глаза, нос и даже заливающегося в горло. Это был отвратительный проблеск надежды, тут же потонувший под волной сожаления, раздражения и отчаяния. Ужасно. Мерзко. И чертовски выводяще из себя. Словно насмешка над всеми решениями, которые Арс принял за последнее время. На фото им было весело, черт побери! А еще Антон так смотрел, что действительно можно было поверить в какие-то гребаные чувства. Ага, в те самые, которых нет. Он же натурал. — Ааа... да, мне Оксана перекинула... — Антон все еще не мог проснуться. — Что ж, мне она их не кидала. Отчитываюсь: в архиве двадцать фото. Все. — Арс поморщился, вспоминая, но добавил: — Ах да, и порнушка с азиаткой, которую ты зачем-то добавил туда неделю назад. Видео пересказывать не буду, увы, смотреть не стал. Не в моем вкусе. — Не любишь азиаток? — неловко усмехнулся Тоша. — Последнее время не в настроении на них любоваться, — вздохнул Арс. Не смог сказать что-то еще более нейтральное и без намеков, его просто раздирало от желания обложить Антона матом. Ага, конечно, азиатка! Тоша ведь все понимает, прекрасно знает, какого черта Арсу даже открывать видео тошно, потому и убегает от него. — Так почему именно‚ эти фото? — повторил Арс, когда молчание затянулось. — Они классные, — пробормотал Антон. Вот теперь было слышно, что он окончательно очнулся и мог здраво рассуждать. Правда, мысли все равно выдавал совсем не здравые. — Ладно, они классные, — этого не признать Арс не мог. Как бы Окси ни уверяла, что фото пойдут в альбом позора, на самом деле снимки получились чертовски трогательные. Словно они с Антоном там… вместе. — Но зачем? Какой смысл был спорить ради архива с фотографиями? Что он означает? Антон опять довольно долго не отвечал, настолько, что Арс собирался уже заговорить сам. Или положить трубку, чтобы завершить обсуждение завтра. Но Антон все же отозвался: — Арсений, я не знаю, что они означают. Правда. — Голос звучал потерянно. — Я совершенно ничего не знаю. Почему-то тогда мне этот спор казался прикольной идеей, а фотки так кстати подвернулись. Забавно же: вроде бы ищешь что-то секретное, а там просто мы. На память. Кажется, я так тогда думал, — он вздохнул. — Меня даже сейчас поражает сам факт, что ты действительно смог это сделать. Залезть в мой компьютер... Да ты реально хакер, Арс! — Чтобы залезть к знакомому в компьютер, гением быть не нужно. Просто хорошим программистом, — выдавил Арс. — Так что поражаться нечему. Он специально сказал «знакомому», а не «другу». О дружбе еще стоило напомнить... а пока Арс ощущал, как последняя глупая надежда тухнет под гнетом непосредственности. Что ж, Тоша ничего не знает, он не знал тогда, не представляет и сейчас. Это только Арс что-то надумал в три часа ночи, когда увидел фотографии. — Так что, я выиграл? — снова не получив ответа, поинтересовался он. — Да, конечно, — на этот раз торопливо подтвердил Тоша. — Ты герой, реально справился. Можешь просить все, что пожелаешь. Прозвучало заманчиво, но Арсу не нужно было «все», он хотел одного. — Забудь, все равно я хотел забить на спор, — выдохнул он — Антон, вместо желания... пожалуйста, давай не будем рушить дружбу. Такой, как она была: чтобы можно было обсудить, как прошел день, и перекинуться забавными историями, будь то фото сгнившего у меня в холодильнике пирога или видосы с котятами. — Арс... — То, что творится сейчас — это дерьмо какое-то. Правда. — Арс. — Ну, поцеловались, ну, ляпнул я лишнее. С кем не бывает? — Арс! — рявкнул Антон, прерывая его. — Мы друзья, ничего не изменилось. Арс тяжело вздохнул. Ага, ври больше! — Разве? — Да. И не нужно для этого никакого желания. Мы друзья. И ты можешь в любое время прислать мне видео с котами, я же их... — Ты их любишь. — Ага. Они замолчали. Арс нервно комкал одеяло, так крепко вцеплялся пальцами, что, казалось, сейчас порвет пододеяльник. Он не знал, что делает Тоша, зато помнил привычки. Так и представлял, как он одной рукой обнимает одеяло, лежа на кровати на спине, и рассеянно смотрит в потолок. При словах о котах он обязательно должен был улыбнуться, зато весь остальной разговор даже уголком губ не усмехнулся. — Может, тогда придешь в клуб? Завтра, например? —спросил Арс. — Я не могу, Арсений, — выдохнул Тоша, тут же поправляя себя, будто догадался, как это звучит: — В смысле, я действительно не могу: скоро на учебу, а мне нужно успеть поставить печати об отработке и все такое. — Тогда послезавтра. Или в субботу? — Арс... — Антон, это последние выходные августа! Потом начнется учеба, и такой весь прилежный ты вообще пропадешь, — вспылил Арс. — Не хочешь в клуб, давай просто встретимся и прогуляемся. В воскресенье? Он ощущал, что не помогло ни желание, ни просьба, даже умолять не стоит — все будет зря, а потому выдавал предложения со скоростью света. Казалось, необходимо встретиться в ближайшее время, будто это вопрос жизни и смерти. — Я не пропаду! — возмутился Антон. — Тогда встретимся? Снова пауза, от которой начало ломить кости, и тихое: — Ладно, послезавтра приду в клуб. Где будешь работать? Арс торопливо закрыл рукой динамик, облегченно выдыхая. Согласился. Согласился, блин. Может, еще не все потеряно? *** Антон пришел. Явился за пару минут до начала программы, почти в полночь, и, конечно же, успел пообщаться со всеми: поприветствовал Диму, заседающего у бара, пожал руку Тарасу, который как раз работал в этом клубе, пошутил с Окси и даже позволил щелкнуть себя пару раз, хотя обычно отказывался. Впрочем, сегодня действительно грех было отказаться от фото — выглядел Тоша потрясающе. Идеально уложенные волосы, узкие голубые джинсы, белая рубаха, мерцающая в неоновом свете. Рукава закатал до локтя, открывая руки — кожаную косичку браслета на запястье, выступающие под кожей змейки вен. Арс заметил его еще на входе. Тоша не спешил подходить, но стоило ему лишь мелькнуть, словно вспышка, на краю сознания, как взгляд Арса тут же прилип к нему. Отвернуться было чертовски сложно, хотя гораздо сложнее понимать: полтора месяца прошло — и вот. Антон стал здесь своим. Он знал Окси, Тараса, восточницу Динару, бальницу Катюшу и даже Стасю, хотя из декретного отпуска она выходить еще не собиралась. Он знал официанток, Леночку и Риту, бармена, администратора. Знал всех. Не только в этом, но и во многих других клубах, ресторанах и кафе, где работал Арс. За каких-то шесть с лишним недель он стал неотъемлемой частью жизни Арса. Но сейчас, именно сейчас, наблюдая за Тошей, который чувствовал себя в клубе, как рыба в воде, Арс с горечью осознал: ему будет сложно без Антона, а вот Тоша спокойно влился в коллектив. Он может прийти сюда и без Арса, может завалиться в любой другой клуб... он теперь будет здесь почти своим. Это хорошо? Или плохо? — Привет, — улыбнулся Арс, пожимая Антону руку, когда тот подошел после первого блока программы. — Как вечер? Как девочки? — Он кивнул в сторону танцовщиц, которые, завершив фотосессию, как раз ускользали в гримерку. — Неплохо, — ответил Антон. Он уже вооружился коктейлем — чем-то с мятой и грейпфрутом — и выглядел вполне довольным. Арс даже мысленно похвалил себя, что не стал подходить первым. Пусть. Так бы он лишний раз попытался навязываться. — Ну вот, я же говорил, стоит в последний день лета выбраться из дома, — хмыкнул Арс. — В понедельник уже в институт? — Угу, первая линейка и концерт. Со вторника начинаются пары. — Я тебе даже завидую, в институте классно! Еще пару-тройку недель назад Арс бы рассмеялся и похитил бокал. Пить хотелось чертовски, а бежать до бара было лень. В бокале же Тоши медленно таяли кубики льда. Арс даже не был уверен, попробовал ли он этот долбаный коктейль — бокал был полон, за трубочку цеплялся нетронутый кусочек клубники. Серьезно, недавно он бы и ее слопал, а Тоша лишь покачал бы головой. Да что там, он сам отдал бы коктейль, заметив, что Арс умирает от жажды. Недавно. ДО их поцелуя. Антон всегда был сама непредвзятость, и Арс следовал его примеру, но сейчас в каждом движении Тоши ощущалась натянутость. И в улыбке, и в легком прищуре глаз, и в пальцах сжимающих бокал. — Как день? Как отработка? — поинтересовался Арс. Покушаться на коктейль он, конечно, не стал. Вместо этого выскользнул из зала в коридор, предлагая Антону самому выбирать: следовать за ним или нет. К счастью, тот не стал прятаться в толпе. — Да-а, обычно... перебирали в библиотеке книги, расставляли в соответствии с картотекой, — отозвался Антон, топая следом. — Ничего такого. И снова замолчал, словно рассказать больше было нечего. Вот месяц было что, а теперь бац — и нечего. Совсем. — Да уж, ничего такого, — Арс закатил глаза и толкнул дверь гримерки. Танцовщицы расположились в соседней комнате, здесь же была их с Окси обитель. — Как институт? Успел с кем-нибудь познакомиться из группы? — Не особо, только здание рассмотрел. Опять коротко, емко и отвратительно напряженно. Арс вздохнул и выхватил из сумки бутылку, делая пару больших глотков. Затем достал пачку сигарет и показательно подпалил одну, обхватывая фильтр губами и затягиваясь дымом. «Ну, давай, выплюни свое коронное!» — подумал, выдыхая. Прикрыл глаза на мгновение, ожидая привычных возмущений… Но их не было. Даже короткого: «И которая это уже за сегодня?» — Как предки? Помирились? — от безысходности продолжил он допрос. Тоша ответил не сразу, Арсу даже пришлось скосить на него взгляд, проверяя, не ушел ли тот. Но нет, стоял. Замер в полуметре от двери, словно разрывался: то ли сбежать, то ли пройти дальше. — Вроде да, — наконец, выдавил Антон. — Больше не ругались. — Это радует! Все, разговор затух. И самое обидное, почему-то Арсу казалось, что сколько бы вопросов он ни задал, сколько бы тем ни придумал, как бы весело ни пересказывал истории, собранные за последнюю неделю, или свои идеи насчет новой программы — ничего не поможет. Антон будет отмалчиваться как партизан. Так что явление Тараса даже обрадовало. Пусть Антон еще немного расслабится, допьет коктейль, поболтает с Окси, а он... — Мне срочно нужно, чтобы ты выбрал музыку для следующего блока, — заявил ди-джей. — О, Антон, и ты тут. Поможешь? — Не, я пас. Арс, хмыкнул, давясь дымом. О да, конечно, он пас. А вот сам Арс позорно сбежал помогать ди-джею, потому что раз — это его работа; два... лучше так. Лучше так. Забавно, Тоша гораздо младше, но нет, именно Арс продолжает нервничать из-за ситуации, когда сам же настаивал на встрече. Нервничать и курить. Тоша снова решил подойти только через час. Арс опять курил в гримерке, приканчивая -цатую по счету сигарету и мысленно прикидывая, сколько лет осталось жить его легким. Антон коротко постучал и осторожно приоткрыл дверь. — Так и думал, что ты здесь, — заметил он. — Я войду? Арс покачал головой: — Конечно. С чего вдруг спрашивать? — Ну, мало ли... Арс хмыкнул. Странности продолжались. То есть теперь он и в гримерку вваливаться без стука не будет? Все чинно, спокойно и очень-очень грустно. Не зря тогда, перед утром на крыше, Арса не отпускало предчувствие катастрофы. Вот она — свершилась. Стихийное бедствие разрушило все и запустило жизнь заново. Только новая жизнь Арсу совсем не импонировала. — Спасибо, что позвал меня, — спустя пару секунд продолжил Антон. — Мне действительно стоило отдохнуть перед началом учебы. Шоу просто огонь. Арс слегка расслабился. Господи, неужели нормальный разговор? — Не за что, — кивнул он, затушивая окурок. — То ли еще будет, последний номер у девочек невероятный. Взорвет твое понятие реальности, обещаю. Это не танец, это смесь психоделии и чистого творчества. — Звучит интригующе, — улыбнулся Антон. — Еще как. Сейчас покажу, у меня пара фоток есть. Арс потянулся за телефоном. Напряжение, витавшее в воздухе при их прошлой беседе, исчезло, и на мгновение показалось, что первая встреча после «серьезного ночного разговора» была просто ошибкой. Оба были не в себе. А теперь сам Арс слегка расслабился, Антон тоже отдохнул и… — Не надо, я все равно не смогу посмотреть. — Что? — Арс вскинул голову. — В смысле? — Я пойду. Поздно уже, забежал попрощаться. Ладно давай... — Так, стой, — выпалил Арс, подскакивая. Он сидел, оседлав один из стульев, который от резкого движения едва не упал. — Стой-стой-стой, время детское. Едва за час перевалило. Он успел первым: захлопнул дверь прямо перед носом Антона и упрямо вздернул подбородок, уставившись на него снизу-вверх. Тоша не отшатнулся, не отступил, но взгляд…смотрел он спокойно, с грустной уверенностью. — Ты же помирился с предками. Куда убегаешь? — прищурился Арс. — Это не из-за них, — покачал головой Тоша. — А из-за чего? Кажется, Арс знал, что он скажет, еще до того, как Антон выдавил хоть слово. Вернее, знал смысл, скрывающийся за словами. — Кажется, я устал от клубов. Это не совсем мое. Стробоскопы, дым, куча подвыпившего народа... — Не совсем твое? — медленно повторил Арс. — А что твое? — Уже послезавтра будет учеба, — отшутился Тоша. И снова грустный взгляд, как у провинившегося щенка, который уже нагадил, но боится признаться. — Учеба. Высшая цель. «А что твое?» Арс знал ответ. Приключенческое фэнтези и фантастика, как у Лукьяненко и Панова; дурацкие споры, попытки взять на слабо; приложение «Раскраски» на телефоне, в котором оформлена годовая премиум-подписка. Видео с котиками; умные цитаты, которые Тоша выделял в каждой книги — подчеркивал карандашом и лепил цветные стикеры-закладки (почти незаметно, чтобы никто не видел, но в одной из книг Арса он забыл парочку желтых пометок); любовь к архитектуре, к звездному небу и закату. Старенькая гитара, музыка на крыше. И забота. В этом был весь Тоша, но не сегодня. — Ты сбегаешь, да? Опять? — почему-то Арсу стало смешно. Слишком. Он даже расхохотался, хотя прекрасно понимал, что со стороны это выглядит нервно и глупо. — Ты, блять, сбегаешь. Какого хрена? — Арс, я просто устал. — Ты выглядишь до тошноты бодро, Тоша, — вздохнул Арс. — Ты не устал. Наверное, стоило промолчать и отпустить, но он чувствовал: нет, не сможет. Не сможет отпустить, не добившись ответов. И плевать, что это проявление еще живущего в нем юношеского максимализма. — Ты сбегаешь, притом от меня, — уверенней добавил Арс. — И после этого ты утверждаешь, что не нужно никаких желаний, мы и так друзья? — Мы друзья! — упрямо повторил Антон. — Ну-ну... Что я на этот раз сделал не так? Я даже не подходил к тебе. — Да все окей, серьезно. Но говоря это, Антон нервно растрепал волосы, сглотнул, отвел взгляд. — влево и вниз. Столько деталей, столько импульсов, показывающих, что он лжет, что Арс не ошибся. И ответ кроется в миллиметрах от поверхности, стоит лишь чуть надавить, опустить руку под воду и самостоятельно достать все мысли. Арс вздохнул, прикусил щеку изнутри в отчаянном желании почувствовать боль не только в душе: — Тоша, мне не пять лет, я знаю не только слова, которые все уничтожают. Я знаю, с каким звуком рушатся отношения. Любые. Будь то деловые, романтические... или дружба. И сейчас я не просто слышу этот звук, я его физически ощущаю. Знаю, что мы уже не друзья, — ты так решил. Так что говори. — Мы друзья! — возмутился Антон. — Просто… я не могу, ты на меня так смотришь. — И он едва не застонал, снова поднимая на Арса взгляд. Тот самый, добрый и грустный. Щенячий. — И как я смотрю? — усмехнулся Арс. — Словно... — Антон запнулся. — Словно тебе больно. Несколько долгих секунд Арс изучал его лицо. Напряженные губы, глаза, вокруг которых разбегались ранние морщинки, нахмуренные брови. Антон не убегал, стоически смотрел в ответ. С одной стороны, вроде бы грустно, а с другой — совсем как там, на фото. Точно любуется. И как Арс не замечал этого раньше? — Словно ты для меня что-то значишь, Тоша, — выдохнул Арс, поправляя его. — А ты значишь. Ты был замечательным другом. Ему показалось, или Антон вздрогнул на слове «был»? — Мы друзья, — в очередной раз повторил он, как мантру. — Для этого ведь не нужно так часто видеться или переписываться. Будет лучше, если мы немного расслабимся, займемся своими делами... Арс хохотнул. Вот! Вот она, суть разговора, суть всего, до чего успел додуматься Тоша за эти недели. Будет лучше. — Для кого лучше? — Для нас? — прозвучало ни капельки не уверенно. — Ты так считаешь? Антон промолчал. Медленная песня, которую включил Тарас, вновь сменилась бодрым битом. Он вибрировал, каждым ударом отдавался в стенах, в полу, проникал в тело, заставляя дрожать внутренности, а сердце пропускать удары. Барабанные перепонки ныли, в ушах стучал пульс. Или это уже не от бита? — Ясно, — выдохнул Арс, когда тишина затянулась, — Я понял. Только мне лучше не будет, Антон. Лучше будет тебе. — Арсений... — Свое мнение я сказал, — торопливо продолжил он, повышая голос. Лишь бы заглушить эти звуки, лишь бы не позволить Антону вновь назвать его этим именем. Нельзя! Потому что от него по-прежнему все тело охватывает дрожь. — Я смотрю... Ха, в своем глазу бревна не видно... Антон поджал губы, точно понял намек. А Арс снова вспомнил фотографии, вспомнил выражение лица Антона. Твою ж мать. — Ты смотришь, — пробормотал Антон. — Я только недавно заметил. — Смотрю, — хмуро отозвался Арс. — Но не так, как ты решил. Я смотрю с гребаной горечью, потому что меня кидает друг, который стал мне очень дорог всего за какой-то месяц. Круто, нет? Не круто. Ни капли. Особенно потому, что песня вновь сменилась, и скоро Арсу нужно было выходить в зал. Через одну, две? Вспомнить бы еще, сколько песен осталось. Сколько осталось времени. — Арс... Антон выдавил лишь его имя и замолчал. Сглотнул, вздохнул тоскливо, но ничего больше сказать не смог. Или слова закончились, или мысли окончательно сломались. Но Арсу хватило взгляда. Это он-то смотрит? Как бы не так! Это Антон душу выедает своим печальным взглядом. — Отлично, — отрезал он. — Иди. Хочешь, иди. Я тебя больше трогать не буду. Антон отмер мгновенно. Шагнул ближе, сжал плечо. Почему-то казалось, что рука подрагивает, или это Арса перетряхивало от злости? — Слушай, меня просто ломает ощущение, словно я тебя ножом без наркоза режу. Арсений... — Я не Арсений! — Арс скинул с плеча его руку, запрокинул голову, упрямо заглядывая в глаза. И отпустил себя. — И кстати... Одним резким рывком он ухватил Антона за ворот рубашки и притянул к себе. Поднялся на цыпочки, чтобы оказаться ближе, закинул одну руку на шею в подобии объятий и поцеловал. Снова. Без нежности, без страха оттолкнуть. В третий их поцелуй Арс вкладывал все желание, что когда-либо испытывал, всю страсть, отчаяние, боль. Все невысказанное, что навсегда останется внутри. А Антон отвечал. Арс знал, что так и будет. Не мог не ответить. Это на дружбу Антону, кажется, было плевать. — Все, вали, Тоша. И кстати... — повторил Арс, тяжело дыша, когда разорвал поцелуй, — Перестань отвечать на мои поцелуи. Если в следующий раз я попытаюсь повторить, говори нет. Ты же натурал, а так можно подумать, что тоже на меня «смотришь». Арс усмехнулся, заглянул ему в глаза и отпрянул, заставляя Тошу разжать руки, успевшие уже стиснуть его в крепких объятиях. — Ешки-матрешки, так я была права? Вы что... — раздался писк от двери. — Вы вместе? Антон отшатнулся. Арс с горькой усмешкой перевел взгляд на так вовремя появившуюся Окси. — Нет, Фролова. Тоша уже уходит. И больше к нам не вернется. — Но! — Окси округлила глаза. — Вали, Тоша. Арс схватил со стола телефон, зажигалку и пачку сигарет, бросил на Антона последний взгляд и вышел в коридор. Вот так правильно. Бог любит троицу. Сейчас он покурит и спокойно продолжит программу. Пальцы дрожали, но Арс все же смог остановиться в конце коридора и с третьего раза прикурить сигарету. Смог сделать глубокую затяжку, которая не принесла ни секунды успокоения, лишь едкий вкус дыма и обжигающие горло прикосновения. Антон все еще был в гримерке. Кажется, разговаривал с Окси, но Арсу было абсолютно плевать. Ему двадцать, блять, пять! Ну серьезно, не время строить из себя ванильную принцесску и умирать от неразделенной любви. Антон страдает херней? Отлично, да будет так. А Арс перевернет эту страницу и двинется дальше. Вернется к предыдущему повороту и встанет на привычный путь: красивые девочки, яркие мальчики — и никаких привязанностей. В двадцать пять лет он, кажется, впервые влюбился. Да, точно. Потерял голову на время. Робел и вел себя как полный идиот. Но первая любовь часто заканчивается плохо. Арс сделал последнюю затяжку и кинул сигарету в урну. Зажмурился, выпуская дым, слыша, как за спиной хлопает дверь. Кухни? Гримерки? Это Антон? Неважно. Руки еще дрожали, лицо словно сковало спазмом, но последняя песня до нового блока программы заканчивалась. Арс глубоко вздохнул, прикусил щеку почти до крови, а потом улыбнулся. Весело, ярко — как должен улыбаться настоящий актер. Паяц. Он даже испытал гордость за себя, когда заметил отражение в стеклянной двери. Что бы ни случилось, с каким бы звуком и какие бы отношения ни разрушились... Шоу. Должно. Продолжаться.