Она его спасение

Ясемин ступила на пыльную мостовую Иерусалима, и сердце ее забилось быстрее. Воздух, пропитанный запахом специй и далекого моря, казался родным и одновременно чужим после разлуки. Она вернулась. Вернулась к нему. Дворец встретил ее тишиной, нарушаемой лишь шагами стражи. Но как только она вошла в покои короля, эта тишина взорвалась радостным возгласом. — Ясемин! Балдуин, бледный, но с сияющими глазами, поднялся с ложа. Его кожа, еще недавно покрытая болезненными язвами, теперь выглядела значительно лучше, ровнее. Он сделал шаг навстречу, и Ясемин, не в силах сдержать слез, бросилась в его объятия. — Ваше Величество, — прошептала она, уткнувшись в его плечо. — Я так скучала. — И я, моя дорогая Ясемин, — прошептал он в ответ, крепко обнимая ее. — Я боялся, что больше никогда не увижу тебя. Твое возвращение — это чудо. Он отстранился, внимательно разглядывая ее. — Ты выглядишь уставшей, но свет в твоих глазах… он вернулся. — Ваше здоровье тоже улучшается, Ваше Величество, — ответила Ясемин, ее голос наполнился уверенностью. — Я вижу это. Лекарства действуют. Балдуин улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо. — Благодаря тебе, Ясемин. Только благодаря тебе. Я чувствую, как силы возвращаются ко мне. Боль утихает, и кожа… она заживает. Он провел рукой по своей щеке, где еще недавно виднелись следы болезни. — Это невероятно. Следующие дни прошли в заботах о короле. Ясемин с удвоенной энергией продолжала свои процедуры. Она готовила отвары, наносила мази, и каждый день видела, как ее усилия приносят плоды. Балдуин становился сильнее, его кожа восстанавливалась, возвращая ей прежний цвет и гладкость. Он начал проводить больше времени вне покоев, прогуливаясь по дворцовым садам, и его смех снова стал слышен в стенах Иерусалима. Однажды вечером, когда лунный свет заливал покои короля, Балдуин позвал Ясемин. Она пришла, неся в руках небольшой флакон с целебным маслом. — Ясемин, — начал он, его голос звучал серьезно, но в глазах горел огонек. — Я должен сказать тебе кое-что. Она остановилась, ожидая. — Что такое, Ваше Величество? — Ты спасла меня, Ясемин. Ты вернула мне жизнь. И не только это… ты вернула мне надежду. Он взял ее руку, его пальцы нежно переплелись с ее. — Я понял, что не могу больше жить без тебя. Ты стала для меня всем. Сердце Ясемин затрепетало. Она смотрела на него, не в силах произнести ни слова. — Ясемин, — продолжил Балдуин, его голос стал тише, но более страстным. — Я хочу, чтобы ты стала моей королевой. Я хочу жениться на тебе. Ты моя возлюбленная, и я не представляю своей жизни без тебя рядом. Слезы навернулись на глаза Ясемин. Это было то, о чем она мечтала, но никогда не смела надеяться. — Ваше Величество… я… В этот момент дверь покоев распахнулась с грохотом. На пороге стояла Агнес де Куртене, мать короля, с ледяным выражением лица. Рядом с ней стояли двое стражников. — Балдуин, — произнесла она, ее голос был холоден, как зимний ветер. — Ты забыл о своих обязанностях. Ты забыл, кто ты и кто она. Балдуин отпустил руку Ясемин и встал, загораживая ее собой. — Матушка, что вы делаете? — Я делаю то, что должна, — ответила Агнес, ее взгляд остановился на Ясемин с нескрываемым презрением. — Я не позволю тебе совершить эту глупость. Ты — король Иерусалима, и твое будущее должно быть спланировано. А эта… эта чужеземка не входит в эти планы. — Ясемин — моя любовь! — воскликнул Балдуин. — И она станет моей королевой! Агнес презрительно фыркнула. — Любовь? Ты говоришь о любви, когда на кону судьба королевства? Не смеши меня, Балдуин. Ты слаб, и эта женщина околдовала тебя своими зельями и чарами. Она махнула рукой стражникам. — Заберите ее. Балдуин попытался остановить их, но его ослабленное тело не могло сравниться с силой стражников. Они схватили Ясемин, несмотря на ее отчаянные попытки вырваться. — Балдуин! — крикнула Ясемин, ее голос дрожал от страха. — Помоги мне! — Немедленно отпустите ее! — кричал Балдуин, пытаясь вырваться из рук стражников, которые удерживали его. — Ты не имеешь права! Агнес подошла к нему вплотную, ее лицо исказила злобная усмешка. — Я делаю это ради тебя, мой сын. Ради Иерусалима. Эта женщина — угроза. Она должна исчезнуть. И да, стражники тебе не подчинятся. — Куда вы ее везете?! — требовал Балдуин. — Тебе этого знать не надо, сын мой, — ответила Агнес, не отводя от него взгляда. Скажу, что ее везут к одному человеку, который знает, как обращаться с такими, как она. Она станет его женой. Это будет полезный союз, и избавит нас от ее присутствия. Ясемин отчаянно сопротивлялась, но стражники были слишком сильны. Ее вытащили из покоев, ее крики эхом отдавались в коридорах дворца. — Ясемин! — кричал Балдуин, пытаясь вырваться. — Я не позволю! Я найду тебя! Агнес смотрела, как стражники уводят Ясемин, и в ее глазах не было ни капли сожаления. Она повернулась к Балдуину, который все еще пытался вырваться из рук стражников. — Успокойся, Балдуин, — сказала она, ее голос был полон фальшивой заботы. — Все будет хорошо. Ты забудешь ее. Ты найдешь себе достойную королеву, которая принесет пользу Иерусалиму. Балдуин смотрел на нее с ненавистью. — Вы чудовище, мама. Вы разрушили мою жизнь. Я никогда не прощу вам этого. Агнес лишь пожала плечами. — Ты еще поблагодаришь меня, когда поймешь, что я сделала это ради тебя. Она махнула стражникам, и они отпустили обессиленного Балдуина. В коридорах дворца воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим плачем служанок, которые стали свидетелями этой ужасной сцены. Ясемин увезли в неизвестность, в лапы жестокого и безжалостного Рене де Шатийона. Балдуин остался один, раздавленный горем и бессилием, поклявшись себе, что во что бы то ни стало вернет свою возлюбленную. Война только начиналась.