Su única e irrepetible

      Однажды Энид помогала Мортише собирать розы. Пышные красные бутоны, обрамленные зелеными острыми листьями, украшали невероятное количество кустов. Мортиша с легкостью вычленяла из общего куста подходящий цветок, и с такой же легкостью срезала его, откладывая на выложенную белым полотенцем корзину. Энид же, была ответственна за расположение корзины рядом с женщиной, и слежкой за тем, чтобы царапин на руках не становилось больше.        Не сказать, что Мортиша ей не доверяла, просто спустя пару неудачных попыток, и слишком подранной, для этой пары кустов, руки, они обе решили, что лучше Энид подержится от роз подальше. Впрочем, даже такой вариант вполне устраивал девушку. Она могла сидеть на траве наблюдая за чужой работой, и болтать со старшей Аддамс обо всем что взбредет в голову. Энид зарывалась пальцами здоровой руки в густую, изумрудную траву, слегка влажную от утренней росы, и с удовольствием слушала женщину.       Дома тоже был сад, вот только, он был идеален. Все от цветов до деревьев стояло огражденное маленькими заборчиками, в выверенном порядке.       Все должно было быть идеально.       Энид мотнула головой, вспоминать об этом, не было приятно. Она упала на спину, и тут же оказалась окружена тонкими стебельками. Их кончики высились на уровне взгляда, и щекотали лицо. Девушка вздохнула, вбирая в легкие мягкий запах травы, и где-то на фоне, более грузный, сладкий запах роз.       — Думаю можно закончить. — донеслось откуда-то сверху, на что девушка тут же вскочила, недовольно поежившись. Спина была едва мокрой, а это еще хуже, чем быть мокрой целиком. Мортиша рассматривала последнюю срезанную розу, особенно тщательно, что дало Энид несколько секунд чтобы встряхнутся, и подхватить корзину, уже целиком забитую цветами.       Один шаг Мортиши, это полтора шага Энид, даже несмотря на то, что, она и сама не самая маленькая, но она идет медленно, словно плывет по земле, поэтому у девушки достаточно времени чтобы сделать эти полтора шага, без особых усилий.       Солнце уже поднялось достаточно высоко, и теперь облизывало верхушки вековых деревьев, золотистыми лучами. Цветные стекла оранжереи, причудливо искривляли солнечный свет ложась на все, в их досягаемости, цветными бликами. Мортиша одним взмахом руки лишала цветы пышного бутона, который тут же оказывался заботливо прибран Энид, вшивающей их в самый гибкий из срезанных стеблей. Сплести из роз венок не представлялось возможности, но Мортиша подсказала другой вариант, и поэтому теперь каждую неделю, они обе с самого утра возились в саду. И когда вазы с букетами вручались Ларчу на расстановку, а своеобразный венок был закончен, Энид спешила найти Уэнсдей.       Прокрасться в библиотеку незамеченной легко. Толстые мягкие ковры, прятали любые шаги, и только если очень упорно и сильно топать можно было услышать приглушенный звук. Библиотека в два этажа поражала первое время, но когда Энид шла сюда за Уэнсдей то даже это величие меркло на глазах. Перемахнуть за перила, и уцепившись за пол площадки, мягко приземлится на стоящую снизу софу, уже давно стало привычкой. Скинуть мешающиеся кеды, и подкрасться к спинке старинного кресла, только, и только потому что Уэнсдей, нравится эта игра.       Венок опускается на смоляные волосы, занимая свое законное место, и руку перехватывает родная холодная ладонь. Не успела, думает Энид, и хихикает, когда ее тянут вперед. Она послушно перекидывает верхнюю часть тела через спинку кресла, упираясь в нее второй свободной рукой для поддержки.       — Знаешь сверху — вниз ты выглядишь даже прекрасней.              Уэнсдей укоряюще щурится, всего пару мгновений, прежде чем мягко улыбнутся, —Глупый волк. — и едва касается губами, пойманную руку.       — Твой глупый волк, — усмехается Энид, мимолетно мазнув губами по чужим, целоваться верх тормашками не так удобно, как показывается в фильмах.       — Мой, — смеется Уэнсдей. Смеется тихо, прикрыв губы рукой, — Сползай с вершин, mon soleil. Энид тут же оказывается перед девушкой, и ревниво фыркнув отправляет ранее лежащую на коленях книгу, на столик рядом. Никто не смеет лежать на коленях ее невесты. Никто кроме, конечно, Энид. Она закидывает ноги на подлокотник, и утыкается лицом в шею Уэнсдей, вдыхая такой приятный запах девушки, хоть и смешанный с более тяжелым ароматом роз.       — Ты снова встала рано, louveteau.       — Не хотела оставлять тебя без цветов. — она отрывается от девушки неохотно, но это кажется всегда того стоит. Пышные, кровавой-красные бутоны, так идеально смотрятся в чужих волосах, — Mi hermosa muerte.       Это определенно стоит того, чтобы вставать в самую рань.