Плач сломанных снежинок

— Бля, как ты умудрился так наклюкаться?! Несколько голов одновременно обернулось на возмущённый выкрик парня в чёрной кепке, который через секунду уже стаскивал своего полуживого друга с барного стула. Далее всё пошло по предсказуемому сценарию: неумелый пьяница не оказал никакого сопротивления и обмяк, повиснув на нервно трясущих его руках. Лицо бедолаги было неестественно красным, веки плотно сомкнутыми, а заплетённые пряди волос распустились и напоминали свалявшуюся паклю. В общем, весь его внешний вид говорил о том, что он не сможет произвести каких-либо осмысленных действий до завтрашнего утра. Неужели неплохому дню было суждено так быстро испортиться? Осознав сложившуюся ситуацию, Скарамучча протяжно выдохнул. Видимо, им пора закругляться. Подхватив друга под руки, он собрался направиться к выходу из бара, но почти сразу осознал провальность своей затеи: сейчас разница в комплекции между ним и Кадзухой ничуть не содействовала процессу. Не сумев пройти и пары метров, Скарамучча захотел обратиться за помощью к кому-то с более крепким телосложением. К счастью, такой человек находился совсем рядом. — Эй, Чайльд! Отлипни, наконец, от стопки! — раздражённый голос попытался перекричать громкую музыку. — Помог бы лучше этого гуляку до такси довести! — Хм, вы уже уходите? — рыжий парень, сидящий в углу барной стойки, бросил короткий взгляд на вяло висевшего Кадзуху и усмехнулся. — Не ожидал, что ты так быстро своего друга споишь. В ответ нахальная морда лишь словила подзатыльник. На этот раз внезапный удар даже заставил Чайльда пошатнуться. Неудивительно. Хоть Скарамучча внешне и выглядел слабым, он прекрасно знал, что имел достаточно силы, чтобы заткнуть как минимум одного оборзевшего типа. — Угх, ладно, сейчас, — хозяин кучерявой шевелюры поморщился и почесал макушку. Именно этому месту доставалось больше всего после каждой их встречи. И вполне заслуженно, стоит отметить. Опрокинув в себя последний бокал пенного, Чайльд таки поднялся с насиженного места. А после подошёл к недовольному Скарамучче и подхватил пьяное тело его друга, закинув правую руку себе на плечо. Вскоре они уже вместе покинули бар. Постепенно шум музыки стих, сменившись рокотом мотора изредка проезжающих мимо автомобилей. Вечернее небо выглядело куда мрачнее обычного, но сквозь тьму всё равно чётко различались лёгкие снежинки, что кружили в воздухе. Они стали единственной живой составляющей могильного пейзажа. Трасса преимущественно пустовала и освещалась только тусклым светом уличных фонарей. Хаос внутри здания и спокойная обстановка снаружи заметно контрастировали друг с другом. Когда цель маршрута в виде припаркованной у обочины машины была достигнута, Чайльд первый проронил фразу: — Хах, не думал я, что всё так сложится, — он со странной усмешкой посмотрел на лицо, которое сейчас застыло, не выражая никаких эмоций. — О чём ты не думал, полудурок?! — Скарамучча не оставил это без внимания. — Если я узнаю, что ты причастен к опьянению Кадзухи, одним только ударом по башке не отделаешься! К удивлению, Чайльд выглядел абсолютно спокойным. Он выдержал паузу и небрежно сказал: — Тогда советую тебе сначала себя по голове побить. Скарамучча совсем ничего не понял. — Что ты там ляпнул..?! Но его оставили без ответа. На бронзовые вихры приземлилась пара робких снежинок, после чего Чайльд их аккуратно смахнул и перекинул пьяный груз полностью в руки недоумевающего одногруппника, чуть не свалив того на покрытый льдом тротуар. Напоследок он с ещё более противной улыбочкой похлопал Скарамуччу по плечу и направился обратно в питейное заведение повышать процент спиртного в организме. «Полный пиздец...» Оставшись теперь наедине с пропитавшимся алкоголем другом, Скарамучча тяжело вздохнул. Открыв заднюю дверь такси, он сначала запихнул внутрь ношу, а потом затолкал себя. — Куда поедем? — сразу после этого последовал логичный вопрос от водителя, на который сложно было дать ответ с ходу. Мужчина, развернувшись, ещё некоторое время наблюдал за тем, как снявший свой головной убор пассажир утирал со лба пот. Да, головной убор погоде не сильно соответствовал, но это явно меньшее, что можно ожидать от поздних посетителей бара в разгар выходных. Самому же пассажиру было глубоко насрать на мнение посторонних. Он максимально пытался напрячь извилины и отреагировать смог, только когда таксист любезно напомнил ему про дополнительную плату за пустое ожидание. Честно, Скарамучча понятия не имел, куда ему стоило отвезти Кадзуху. В студенческое общежитие не пускают посторонних, да и сам владелец пропуска сейчас не способен даже свои глаза открыть, вряд ли входная дверь ему поддастся. Гостиница? Слишком финансово затратно. Денег он с собой изначально взял не много, мелочи удалось наскрести только на такси. Передать кому-то из знакомых тоже не выйдет. Никто другой из их окружения не согласится приютить столь внезапного гостя. А родственники безнадёжного пьяницы проживали далеко за городом. Для оплаты прямой поездки до его дома потребуется взять кредит, чтобы потом рассчитываться по нему полжизни. В процессе раздумий он постепенно отмёл все проскальзывающие в голове варианты и понял, что выбора больше не осталось. «Блин, походу, придётся тебя до завтра у себя разместить. Надеюсь, что хоть ковёр мне не заблюёшь». Кадзуха уже бывал у него прежде, но при более обыденных обстоятельствах. Сегодня ситуация сложилась не лучшим образом, поэтому Скарамучча сильно сомневался. Однако идеи на этом заканчивались. Пришлось смириться. С уставшим видом он поднял взгляд на водителя и продиктовал адрес. Дорога вышла относительно спокойная. Весь путь Скарамучча бездумно залипал в телефоне, изредка поглядывая за состоянием спящего. Кепка ещё некоторое время вертелась у него в руках, а потом от скуки напялилась на светлую макушку, покоившуюся на подушке из велюра. В конце Скарамучча оглядел её и, коротко усмехнувшись, повернул головной убор козырьком назад, что сделало вид растянувшегося на сиденье пассажира с растрёпанной причёской ещё более комичным. Собственная ладонь как-то на автомате потянулась к белёсым прядям и медленно убрала их подальше от глаз и носа Кадзухи. От умиротворённого выражения на его лице губы сами собой растянулись в улыбке. Забавно. Потом пальцы скользнули по тёплому виску, аккуратно заправляя все неровно лежащие локоны за ухо. Погрузившись в бессвязные, но по-особому приятные мысли, Скарамучча и не заметил, как на несколько минут залип, с приподнятыми уголками рта поглаживая мягкие волосы задремавшего от алкоголя друга. Из транса его вывел громкий кашель водителя, который сидел вполоборота и, судя по всему, уже некоторое время наблюдал за безумием, происходящим на заднем сиденье своего авто, не решаясь до сих пор его прерывать. — Кхм-кхм. Я спрашивал, вы будете платить картой или наличными? От неожиданности Скарамучча чуть не свалился на пол. Он резко отдёрнул руку, тоже слегка закашлялся и прикрыл кулаком рот. В какой же именно момент машина остановилась? Почему он не заметил этого? «Чёрт! Обычно ведь дорога занимает минут на десять больше. Что я за невезучий идиот!» Он впихнул в руку мужчины пару купюр и пулей вылетел из такси, взяв с собой в охапку всё ещё неподвижного Кадзуху. А потом поспешил в сторону подъезда, попутно доставая из кармана ключи.

✦ ● ✦

— Сволочь! А ну пошёл вон оттуда! Весь путь до квартиры сопровождался чередой тяжких испытаний, начиная с протискивания в узкую кабину лифта, заканчивая повторным поиском ключей, в процессе которого Кадзуха чуть страстно не засосался с шершавой стеной. Но это ещё цветочки. Позже, уже войдя в квартиру, Скарамучча скинул синий пуховик и друга куда-то в угол, чтобы беспрепятственно стянуть обувь. На этом моменте можно было бы выдохнуть, но неприятности и не думали заканчиваться. Сейчас, прямо напротив входной двери, сидя на старинном серванте, размахивало хвостом чёрное мохнатое существо, каждый раз норовя скинуть на пол часть дорогого фарфорового сервиза. — Брысь! Не трогай чашки, меня потом прибьют за них! — Скарамучча опять прикрикнул, в панике схватившись за голову. Сервиз принадлежал его арендодателю так же, как и древний сервант. Хреново выйдет, если что-то из посуды вдруг пострадает. Денег у него и раньше почти не было, а после сегодняшней поездки на такси ему придётся весь следующий месяц питаться одной пылью с хлебными крошками. Если возвращаться к коту, то в плане характера он не сильно отставал от своего хозяина, поэтому на голос даже не обернулся. Только приподнял переднюю лапу и начал старательно её вылизывать. — Кыс-кыс-кыс, Сволочь, ну ты же хороший котик. Пожалуйста, спрыгни вниз... А я тебе вкусненького дам! — Скарамучча заговорил в несвойственной себе манере, параллельно пытаясь дотянуться руками до питомца. Увы, рост, как всегда, сыграл с ним злую шутку. Вместо того, чтобы стащить шерстяного вредителя с полки, он сам чуть не опрокинулся на застеклённый шкаф. Хорошо, хоть кот с соответствующей кличкой оценил устроенную ради него сцену. Недолго потаращившись в ответ, он всё-таки соизволил спуститься, встопорщив хвост. — Ладно, не смотри на меня так! Я только отнесу нашего гостя на диван, а потом покормлю тебя, честно. Сволочь недовольно мявкнул, но его хозяин имел в приоритете свои планы, поэтому сначала вернулся к полусидевшему на полу Кадзухе. «Как ты до сих пор не проснулся?» Его состояние поистине удивляло. Скарамучча даже не сдержался и проверил пульс, мало ли что. После десятка прыжков по сугробам и каменным этажам Кадзуха неизменно продолжал валяться, имитируя труп. Это в голове не укладывалось. Какой нормальный человек вообще способен так крепко заснуть от одной жалкой порции текилы и пары глотков сидра? Вздохнув, Скарамучча аккуратно приподнял его, еле дотащил до гостиной и уложил на широкий складной диван. Сам же отправился на кухню, чтобы заварить себе кофе и немного передохнуть. Ну или не совсем. — Бля, как же я заебался! Почему-то человек, который всю дорогу так горячо мечтал выпить чашку бодрящей арабики, сейчас тянулся вовсе не к чайнику и банке растворимого. Кепку Скарамучча почти сразу закинул на двухместный рыжий диванчик у окна, а затем уселся за столом, гуляя рассеянным взглядом по немытым тарелкам и скатерти с пепельными разводами. В качестве завершения этой неприглядной картины на дне кошачьей миски с водой плавал набухший кубик сухого корма. Отвернув голову, Скарамучча заметил у стены недопитую бутылку крепкого алкоголя, полученную от кого-то из одногруппников в недавний юбилей. Можно сказать, что тот день стал отправной точкой для сегодняшнего. Изрядно подвыпивший мозг спонтанно наполнился желанием догнаться и убить себя окончательно. Взяв со стола дорогой виски и осушив бутылку примерно на треть, Скарамучча понял, что эта идея, как и весь день, оказалась скверной. Напиток был отличный, а вот последующий эффект не очень. Сознание напрочь размылось в кашу, а следом загудела голова, как старая неработающая сантехника. Столько раз он залпом выпивал бокалы вещей покрепче и был как стёклышко. Теперь же почти размазался по стулу от одного глотка. К сожалению, совсем скоро голова растеряла последние крупицы здравомыслия и не смогла дать телу команду остановиться. С пятым глотком на Скарамуччу нагрянула мучительная тревога. Хотелось встать и куда-нибудь уйти, но необходимые силы где-то растерялись. Он никогда не был запойным пьяницей, только изредка сопровождал одногруппников на тусовках. И для него нормальным казалось состояние лёгкого опьянения, когда ты вроде адекватный, но уже не настолько, чтобы париться по пустякам. Сейчас он совсем себя адекватным не чувствовал. Только ужасно больным и бестолковым. Кадзуха. Образцовый студент, добрейший человек, которого он когда-либо знал, его лучший и любимый друг... валялся в отключке на диване у него в гостиной. Скарамучча определённо не так представлял завершение этого вечера. Идея привести непьющего человека «отдохнуть» в бар принадлежала исключительно ему, поэтому ответственность за данный инцидент тоже лежала на нём. Как и необходимость разбираться с последствиями. — Знал ведь, что ты, идиот, пить совсем не умеешь! Вообще не стоило никуда тебя тащить! Он нервно почёсывал лоб, желая отвлечься от неприятных мыслей, но очевидное отсутствие результата сподвигало его раз за разом хвататься за горлышко. В какой-то момент из-за ножки стола вынырнула недоумевающая кошачья моська. Скарамучча погладил её и навалился на спинку стула. — Ты ведь уйдёшь теперь... узнав, какая я на самом деле мразь? Словно в качестве некоего утешения возле ноги раздалось мягкое мурлыканье. — Я просто надеялся, что смогу помочь... Что-то в горле больно царапалось и вырезало остриём на нежной коже корявые полосы. Оттого язык стал подхватывать даже одиозные слова. — Прости... Прискорбно осознавать свою беспомощность в то время, когда вроде всё должно было наладиться, но в последний момент, как обычно, пошло наперекосяк. Побег от матери никак не помог разобраться в себе, лишь убедиться в собственном бессилии. Студенческая жизнь не вдохновляла на саморазвитие, а вызывала острое желание нервно выкуривать очередную пачку сигарет, пока воздух в помещении полностью не пропахнет жжёным табаком. А теперь, помимо бессмысленной учёбы, ещё и дружба, зародившаяся столь стремительно, что уже успела перерасти во влюблённость, также рисковала оборваться и задохнуться в пепле. — Чёрт! Стеклянная бутылка, взятая в этот раз не очень аккуратно, предательски выскользнула из рук и приземлилась на твёрдый пол, вдребезги разбиваясь о плитку и расплёскивая остатки выпивки по кухне. Чудом коту удалось не попасть под удар — он вовремя запрыгнул на спинку близстоящего дивана, а потом и вовсе ускакал за дверь. Картина, развернувшаяся перед Скарамуччей, раскачала до предела его и так шаткое состояние, вынудив тихо взвыть и опять схватиться за голову. День был окончательно испорчен.