Плач сломанных снежинок

Сквозь густой туман пробилось недовольное бормотание. — Да не мяукай ты! Сейчас пожрать дам, нечего тут под ногами путаться! В углу прошуршал целлофановый пакет, и что-то громко засыпалось в металлическую ёмкость. Причитания были несерьёзными, иногда между словами проскакивали смешки. — Эй, в миску смотри! Чего об меня тереться вздумал? Больше не дам! Затем на смену притворному ворчанию пришёл звук ленивого перетаптывания босых ног по гладкому полу. — О? — говоривший рассмеялся. — Хочешь, чтоб я тебя на руки взял? Хах. Завершилось всё ласковым шёпотом. — Гадёныш же ты, но такой пушистый! Кадзуха приоткрыл один глаз. Это вышло сделать с большим трудом из-за ослепляющих лучей утреннего солнца. Свет пробивался сквозь оконные ставни, образуя яркую контрастную полосу от окна до самой двери. Щёки чувствовали лёгкую прохладу со стороны балкона. Только телу было тепло, потому что его укрывал мягкий полосатый плед. Картинка впереди всё ещё оставалась нечёткой, поэтому Кадзуха неуклюже потёр оба глаза рукой. Когда мир перед ним наконец прояснился, он застыл с нескрываемым удивлением. Полоса обволакивала собой невысокий силуэт, который стоял у окна, оперевшись на нижний ряд кухонных шкафов. В его руках развалился чёрный кот, который довольно мурлыкал, позволяя своему человеку утыкаться носом в шерсть и чесать пушистый живот. Короткие гладкие волосы красиво отблёскивали на свету, а на мраморном лице отчётливо виднелась улыбка. Кадзуха не помнил, когда ему последний раз доводилось видеть подобное, поэтому не смог отвести взгляда. Его уголки рта тоже невольно приподнялись.

✦ ● ✦

Вдруг Скарамучча ощутил на себе пристальный взгляд и резко напрягся. Сволочь, не ожидавший его внезапного дёрганья, соскочил с рук, не забыв предварительно вцепиться когтями в кожу. — Ай! — Скарамучча крикнул и потёр оцарапанное место. — Блин! Заметив проснувшегося Кадзуху, он тут же поспешил принять невозмутимый вид. — Выспался? — Да, спасибо большое. — Не стоит. Как сейчас себя чувствуешь? Кадзуха потрогал кончик повреждённого носа, который был плотно зафиксирован под повязкой, и немного поморщился. — Болит, но уже не так сильно. Скарамучча вздохнул. Ему самому сон совсем не помог восстановиться. Как и вчера, разные мысли и чувства огромной кучей нагромождались на и так потрёпанный учёбой мозг. Беспокойство, страх, любопытство, замешательство... Пожалуй, лучше сейчас разбавить этот завал каким-нибудь ароматным тонизирующим напитком. Он отвернулся от Кадзухи, схватил табуретку и подошёл к самым высоким кухонным шкафчикам. Поднялся, открыл один и начал с пристрастием рыться на захламлённой полке. — Я чай сейчас буду, тебе заварить? Сзади послышалось шуршание шерстяного покрывала и следом положительный ответ: — Да. Это замотивировало перебирать хлам усерднее. Найти нужно было плетёную корзинку с внушительной горкой чайного ассорти. Хоть душа Скарамуччи и тяготела больше к кофе, чай он любил особенно трепетно. Пил его как летом, так и мрачной зимой, прикусывая булочкой с маком из универститетского буфета. По крайней мере, раньше, когда ещё справлялся. Не прошло и полминуты, как с дивана опять раздался голос. На этот раз с весьма неожиданным вопросом: — А ты когда-нибудь был влюблён? Скарамучча чуть не упал с табуретки. Он резко развернулся к Кадзухе, который невинно моргал, делая вид, что не при делах. — С чего, блять, такие вопросы? Хотелось точно убедиться, что ему не послышалось. — Просто интересно. Скарамучча вспомнил про коробку, переданную Чайльдом, и на душе вмиг стало противно. Если Кадзуха начнёт спрашивать у него любовных советов, он скорее всего рассыпется на осколки от боли. Пока всё к этому ведёт. Но, с другой стороны, врать действительно нет никакого смысла. — Было однажды. Разговор не радовал, но у него хотя бы вышло найти чай. Завершив поиски, Скарамучча спустился со стула и отодвинул его подальше, после чего стал перебирать шуршащие пакетики, больше не поворачивая головы. — ...И чем это закончилось? «Ты отвратителен, в курсе?» Слишком подлый ход с его стороны. Сердце сильно защемило. Понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с эмоциями. — Это не закончилось. Теперь поворачиваться не хотелось ещё больше. Повисшая тишина ощущалась, как пытка. Подумать только, впервые за кучу времени их общение откликалось такой неловкостью. Дабы сгладить нарастающее напряжение, Скарамучча проговорил встречный вопрос, насчёт озвучивания которого до последнего момента сомневался: — А ты... влюблён в кого-нибудь? Он был не уверен, что готов услышать ответ, и всё же рискнул, но, когда тишина продолжилась, тотчас об этом пожалел. Кадзуха явно не торопился отвечать. Сейчас Скарамучча искренне радовался, что не мог видеть выражение его лица. Вскоре сдавшись, он сглотнул и небрежно отмахнулся от темы: — Ладно, забей, я пока чайник поставлю. Тебе зелёный? Но молчание не прекращалось. «Я сделал что-то не так? Чёрт, не надо было вообще ничего спрашивать в ответ!» Скарамучча усердно старался угомонить своих внутренних демонов, которые успели слететь с катушек от тревоги, попутно следя за кипятившейся водой. Тихое гудение электрического чайника отвлекало, но временно. Казалось, так продлилось около минуты, но по ощущениям это была целая вечность. Он налил кипяток в две чашки и положил на блюдце несколько разных видов заварок, затем взял посуду и развернулся, чтобы поставить её на стол. Кадзуха уже пересел на табуретку, поэтому избежать зрительного контакта с ним было практически невозможно, но попытаться всё же стоило. Скарамучча плавно подошёл и стал аккуратно расставлять посуду, сверля глазами пол, но дыхание Кадзухи в непосредственной близости от его лица мешало концентрироваться. В последний момент он всё же не сдержался и мельком скользнул взглядом наверх. И это была ошибка. Фатальная. Кадзуха тоже посмотрел на него, мило улыбнулся, а потом произнёс: — Мне кажется, да. Скарамучча растерялся. — А? Что? Рука чуть дрогнула, а вместе с ней и чашка. Благо, кипяток не брызнул на Кадзуху и не разлился по столу. Тем не менее, тело переполнял сильнейший жар. «Да что со мной происходит?» Кадзуха громко кашлянул и переключился на вид балконной двери за узорчатой занавеской. — Говорю, что да, мне хотелось бы зелёный. — ...Понял. По неизвестной причине, помимо облегчения, Скарамучча ощутил глухую пустоту внутри себя. Может, это потому, что он снова забыл поесть? Несмотря на удивительную силу странного чувства, оно было решительно подавлено. Скарамучча присел сбоку от Кадзухи и взял себе чайный пакетик в виде пирамидки. Откровенно говоря, ему больше симпатизировал листовой чай, но дома, как назло, его не оказалось. Даже как-то неудобно было поить гостя дешёвым аналогом нормального напитка. Первым сделав глоток, он поморщился и задумчиво уставился в чашку. «Да уж, листовой и правда лучше». А ещё лучше куда-нибудь сейчас исчезнуть, чтобы больше не чувствовать этого давящего присутствия одного человека, который довольно попивал свою зелёную заварочную бурду со вкусом фруктов и лесных ягод. — Что там в твоей чашке интересного такого, что ты её так увлечённо разглядываешь? — внезапная фраза, сказанная вопиюще насмешливым тоном, отправила разум куда-то в стратосферу. «Чай пиздец какой интересный, знаешь ли?» — Пытаюсь смысл жизни найти. — И как успехи? — Пока вижу только то, что ты пытаешься надо мной поиздеваться. Он поднял голову и сердито встретил яркий терракотовый блеск и плохо скрываемую улыбку. Кадзуха нечасто подтрунивал над ним, но сейчас в их отношениях появилось что-то незримое, что превратило приятельский диалог в коктейль из неловкости с налётом глупости. У этого должна быть разумная причина, но Скарамучча пока её не выяснил. На полосках бинтов, обмотанных вокруг ушибленной головы, за ночь образовались красные пятна, но их было заметно меньше, чем вчера. Да и привлекательное лицо Кадзухи это никак не портило. Лишь стало напоминанием о том, что повязку пора сменить. Скарамучча одним глотком допил чай и отставил чашку в сторону. — У тебя марля снова кровью пропиталась. Давай я новую повяжу. Он хотел было встать и пойти за аптечкой, но Кадзуха его остановил. — Нет-нет, спасибо. Ты и так много сделал. Я сам сменю, когда вернусь в общежитие. — Окей, делай как хочешь. Только, если ты этим видом распугаешь всех тамошних жильцов, это будет твоя проблема. — Ну, если распугаю, у меня будет больше личного пространства. — Логично, — Скарамучча вздохнул. — Кстати, пока ты дрых, я разобрался с твоей комендантшей. Когда вернёшься в общагу, сможешь войти внутрь без проблем. Кадзуха прибежал вчера с пустыми руками, так и не найдя заветную пластиковую карточку, за которой пошёл. По этой причине Скарамучча, не зная, что ещё может сделать, попробовал сам поговорить с заведующей общежитием. На удивление, вопрос разрешился быстро: ему пообещали оформить временный пропуск и выдать шаблон для заявления на постоянный. Спасибо, что хоть студак Кадзуха всегда таскал с собой. — Звучит так, словно ты её убил. — Ха-ха-ха, всего лишь пригрозил, что подожгу общагу. Ладно, шучу. Не парься, мы спокойно поговорили. — Спасибо. — Ага, — Скарамучча чувствовал гордость за себя. Его, конечно, привлекала перспектива второй совместной ночёвки с Кадзухой, но желание помочь опережало личные мотивы. — Ну так что? Что планируешь сегодня делать, Мистер носочный клюв? — Судя по всему, появляться на людях мне пока всё-таки не стоит, — глупое прозвище было встречено с иронией. — Думаю, вернусь в общежитие, а позже договорюсь с терапевтом о справке. — Понятно. Если что, твоя одежда в ванной. Вроде уже высохла. Кадзуха кивнул, ещё раз поблагодарил, в этот раз за чай, а потом поднялся и покинул кухню. Когда он собирал по углам свои вещи, Скарамучча решил вынести в прихожую его рюкзак, оставленный у дивана. Вблизи его внимание привлекла одна вещь — самый крупный отсек был расстёгнут, и наполовину из него торчала коробочка, обёрнутая в синеватую ткань. Невольно Скарамучча задумался о её содержимом. Первым вариантом, пришедшим на ум, стало кольцо, но он моментально отмёл его для собственного душевного успокоения. «Стоп, а почему...» Странно. При втором осмотре Скарамучча заметил, что край обёртки был немного повреждён. Еле видно, но достаточно, чтобы возникли вопросы. Чайльд точно отдавал подарок плотно запечатанным. Неужели Кадзуха вскрывал его, будучи у него в гостях? Тогда почему молча? Скарамучча осторожно достал коробочку и намерился одним глазком заглянуть внутрь, но тут же выронил её из рук, так как дверь кухни резко распахнулась. В проходе образовался полуголый силуэт с вопросом: — А куда ты мой свитер положил? Я найти не могу... Напуганный Скарамучча выпихнул его обратно в коридор и захлопнул дверь с громким криком: — Ёб твою мать, рядом с машинкой смотри! Прислонившись к стене, он схватился за сердце с полной уверенностью, что ещё одного такого эпизода хватит для нужды в повторном вызове скорой. Как только ахуевший рассудок пришёл в норму, Скарамучча застегнул молнию на рюкзаке и понёс его владельцу. Кадзуха уже стоял в прихожей, одетый в пальто, и натягивал на ногу правый ботинок. — Ты ещё больший растяпа, чем я, — набитая учебным барахлом сумка небрежно была сунута ему под нос. — За вещами своими следи хоть. — А... Спасибо. Кадзуха кивнул и по-свойски улыбнулся. Затем они быстро попрощались, и Скарамучча остался в гордом одиночестве. На душе стало парадоксально легко. Некоторое время в квартире висела мирная тишина, но потом с кухни послышались подозрительные звуки возни. Вернувшись туда, Скарамучча увидел своего питомца, пинающего лапами синий коробок. Он стукнул себя по лбу. — Блять! «Как я мог не положить его обратно!?» Интересно, что же его настолько выбило из колеи, вынудив позабыть о таком важном моменте... Ах, да. «Пожалуй, мне лучше больше никогда не вспоминать об этом». — Ну и что теперь делать? — хоть вопрос был отпущен в воздух, Сволочь всё равно обернулся на голос и вопросительно мяукнул. Скарамучча поднял с пола непонятный предмет, упаковка которого была ещё сильнее изодрана благодаря когтям его домашнего изверга. — И как я, блин, теперь это верну? Обнаглевший ком чёрного меха элегантно восседал на табуретке, мотая хвостом. Увы, Скарамучче пришлось принять, что его собеседник не очень силён в дипломатии. Приземлившись на соседний стул, он потёр рукой вспотевший лоб. На столе до сих пор находилось две пустые чашки. Захотелось снова наполнить горячим чаем одну из них в надежде, что небольшое количество кофеина простимулирует его мозговую деятельность, пребывающую сейчас по меньшей мере в агонии. Приготовив чай и усевшись поудобнее, Скарамучча понуро уставился на коробочку. «А, может, всё-таки...» Кадзухи здесь нет, да и упаковка покоцана теперь ещё сильнее. Что глобально изменится, если он на секунду заглянет внутрь? Правильно, ничего. А в лучшем случае поводов для волнения станет на один меньше. Он потянулся к уголку подранной ткани. Затормозил на секунду, но, задержав дыхание, окончательно разорвал остатки внешнего упаковочного материала подарка. Под ним показался белый картон. Коробочка выглядела довольно непримечательно. Ни один внешний признак никак не намекал на то, что лежало внутри. Скарамучча окончательно отбросил совесть и открыл её. Однако вещь, обнаруженная внутри, только расширила поле для домыслов. На дне коробки лежал электронный девайс, представляющий собой тёмно-синий ремешок с закреплённым на нём прямоугольным чёрным сенсором. Скарамучча взял предмет в руки и задумчиво повертел. «Фитнес-браслет? Часы? Что это нахуй вообще?» Всё ещё ничего не понимая, он попытался найти кнопки, отвечающие за включение. После ряда неудачных попыток маленький экранчик внезапно загорелся. Но, к удивлению, на нём не было видно ни цифр, ни букв. Только одна тоненькая горизонтальная полоска белого цвета. К сожалению, инструкция в комплекте не шла. Скарамучча попробовал как-то ещё повзаимодействовать с устройством, но нажатие на полоску только приводило к её странному подёргиванию, что быстро ему наскучило. Странная штуковина была отложена в сторону. — И кому же это предназначается тогда..? Кольцо хоть и было вариантом наименее приятным, но объяснимым. А тут... Ну, какая-то электронная фигня, которая ничего даже не показывает толком. Странно. Скарамучча нахмурился и проиграл в голове слова о важном человеке, которому плохо. Но так и не смог понять, кто подходил на эту роль, и как бесполезная вещь способна его осчастливить. Следующим в голове возник образ молодой красивой девушки в окружении спортивных тренажёров. Она с улыбкой смотрела на свои новенькие часы для фитнеса в перерыве между вторым и третьим кругом кардио упражнений. Её переполняла радость, ведь их подарил влюблённый в неё парень, такой же ярый поклонник здорового образа жизни. Стиснув зубы, Скарамучча напряг пальцы. Рефлекторно их разжав, он случайно уронил на стол хрупкую чашку, которая громко стукнулась и упала набок. Весь чай разом вылился на скатерть. И вот ведь незадача: распакованный подарок находился к ней наиболее близко, из-за чего неминуемо пал жертвой горячего потопа. — Блять! Невзирая на температуру воды, Скарамучча шустро выловил из кипятка электронные смарт-фитнес-часы-браслет, протёр рукавом и начал панически жать на сенсор. Увы, в этот раз, полоска не загорелась. Закруглённый по краям экранчик оставался тёмным и не подавал никаких признаков своей цифровой жизни. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Скарамучча вскочил и запетлял по комнате, продолжая нажимать на неосязаемую кнопку. Сволочь спрятался от него за занавеской, чуть высунув наружу хвост. — Ёбанная хрень, включайся давай! Резерв самообладания стремительно таял. В ход шли полотенца, салфетки, рукав собственной кофты. Но ничего не помогало — устройство окончательно вышло из строя. — Пожалуйста... блин. Скарамучча упал на стул и закрыл лицо руками. На вид это всего лишь беспонтовая безделушка, но Кадзуха ведь собирался преподнести её кому-то в качестве жеста примирения. Если он узнает, что его друг беспросветный кретин, который ломает чужие вещи (а ещё вскрывает их без спроса), то от Скарамуччи точно останется один лишь иссушённый прах. Вина, страх и ревность скреблись в душе сильнее несточенных когтей. Только Кадзуха сейчас мог быть для него источником такого водоворота чувств. Всё в нём выводило Скарамуччу из равновесия. И если раньше это пугало, то на сегодняшний день стало нормой. Пускай сердце и уставало без остановки делать невообразимые кульбиты в его присутствии. «Он будет очень зол». Кадзуха по натуре спокойный человек. Однако статистика такова, что чем дольше вулкан пребывает в спячке, тем разрушительнее будет его последующее извержение. В сознании даже возникла сценка, в которой друг пинком скидывает его бренную тушу прямиком в жерло, чтобы там она за миг сгинула, обернувшись чёрным пеплом. Вот уж зрелище, конечно. Скарамучча успел навоображать с десяток сценариев собственной смерти — один драматичнее предыдущего. Где-то на пятнадцатом компанию его терзаниям составил кот, внезапно запрыгнувший на край стола. Конечно же, мохнатый мерзавец в первую очередь подошёл к погибшему устройству, чтобы обнюхать. Скарамучча захотел принять меры и согнать эту никому не нужную поминальную процессию, как вдруг Сволочь одним движением лапы спихнул вещь со столешницы, обрекая её на вторую смерть. В гробовом молчании пластик громко ударился о кафель. — Сволочь, блять! Скарамучча трясущимися руками подобрал упавший девайс. Глянув на экранчик, он искренне удивился... На нём снова загорелась та чёртова белая полоска! — О, боже! Фух... — положив воскресшую штуку обратно в коробку, Скарамучча поднял кота с пола и крепко прижал к себе, потеревшись носом о его гладкую шерсть. — Ну спасибо, засранец, теперь я буду жить! После того, как вытянутые лапы коснулись пола, меховая туча со скоростью света выбежала в коридор и спряталась где-то в недрах студенческой обители. Видимо, Сволочь не оценил благодарности от хозяина. Да и хрен с ним. «Теперь надо понять, как вернуть эту фигню владельцу». Вопрос тяжёлый. Не идти же ему к Кадзухе в общагу со словами: «Ой, ты у меня свой подарок забыл. Да, я тут его распаковал, потом совсем немного сломал, но починил. Ничего же страшного?» Даже человек со стальными нервами и ангельским терпением вряд ли будет сильно рад, услышав подобное. Ему нужно всё как следует обдумать.

✦ ● ✦

В последнее время с каждым днём его телефон всё чаще и сильнее разрывался от бесячего звука всплывающих уведомлений. Раньше это происходило только пару раз в месяц, когда он забывал сменить SIM-карту, но теперь это пиликанье стало регулярным, из-за чего возникало острое желание закопать телефон в сугробе и начать пользоваться голубиной почтой. Собственно, поэтому Скарамучча его вскоре вырубил. Сегодня же он по какой-то причине решил ознакомиться с историей звонков. Там его ожидала уже ставшая ненавистной надпись: 25 пропущенных вызовов от абонемента «...» В детстве в подобной ситуации ему бы пришлось подыскивать себе подходящее место на кладбище, но теперь это не имело последствий, вызывая одно только раздражение. Спонтанно Скарамучча вспомнил о недавнем разговоре с Яэ Мико. Честно говоря, это всё звучало такой чушью. Наверняка она просто в который раз захотела поиграть на его нервах, чтобы развлечься. Ей всегда нравилось чувствовать над другими власть. Недаром она так быстро получила повышение до должности директора. Да и отсутствие прецедентов говорило само за себя. «Нет смысла забивать этим голову. Ей незачем тут появляться». Скарамучча нахмурился и вновь выключил телефон. Вокруг было шумно. Конечно, окружение бесило не так сильно, как назойливые попытки до него дозвониться, но достаточно, чтобы мечтать забиться куда-нибудь в угол и показательно морщиться на происходящее. Прежде ему позволяла не обращать внимания на какой-то там шум приятная компания рядом, вот только сейчас Скарамучча уже второй день ожидал окончания перерыва между парами в одиночестве. Это напомнило его учёбу в школе. Хотя то заведение и школой называлось лишь на бумаге, по факту являясь адом на земле. Постоянный кипиш и отвратительная толпа, которая презирала правила. Помнится, галдёж был одним из наименьших её грехов. Скарамучча почесал затылок, почувствовав, как по спине пробежал табун мурашек. Решив дальше не углубляться в воспоминания, он подхватил с пола потёртый рюкзак, который не менял с первого курса, накинул его на одно плечо и пошёл дальше по длинному коридору в сторону нужного ему кабинета. Однако на середине пути замедлился, услышав откуда-то сбоку обрывки странного диалога: — ...Да без понятия вообще! Мы просто остановились ненадолго у уника, и там уже какой-то парень набросился до него. Второй участник разговора усмехнулся. — Зная твоего дружка, неудивительно, что кто-то захотел надавать ему по щам. — Да, но... — первый говоривший затих на короткое время, — я, блять, даже не знаю, кто это был! И он тоже не знает... — Что за бред? — второй студент расхохотался. — Его избил просто рандом с улицы? М-да, звучит не очень реалистично. — Не верь, если не хочешь. Я сам в шоке был! Дальше голоса приглушились. Скарамучча ощутил напряжение. Подходить и встревать в чужое обсуждение очень не хотелось, но что-то внутри явно откликнулось на сказанное, заставив ладони потеть сильнее обычного. «Напасть на другого человека, тем более незнакомого? Да уж, какой придурок вообще решится на такое?» В любом случае, это не его дело. Главная и единственная причина, почему Скарамучча припёрся в университет, заключалась в избежании новых пропусков, которые могли грозить ему отчислением. Подслушивание каких-то невнятных сплетен абсолютно не вписывалось в его планы. Добравшись до нужной аудитории, он просто плюхнулся за своё привычное место в последнем ряду и выложил на парту тетрадку с ручкой ради приличия, прекрасно понимая, что вряд ли будет ими пользоваться. К счастью, это был не семинар, так что он мог себе позволить немного расслабиться. Главное — не маячить лишний раз перед глазами у преподавателя. Первая по плану лекция запланирована у его группы совместно с четвёртым курсом исторического факультета в честь какого-то сверхважного мероприятия для поднятия статусности их шараги. Не будь Скарамучча одним из первых в списке на вышвыривание, даже не проснулся бы сегодня так рано ради подобного. В этом сборище гиперответственных заучек ему и поболтать-то было не с кем, ведь староста четверокурсников сейчас с наибольшей вероятностью посапывал в своей постели или сидел, замотанный в марлю, и пил таблетки от головы. Это раздражало ещё сильнее. Финальным штрихом, выбесившим в край, стало бодрое приветствие, вдруг прозвучавшее за спиной: — Хай, давно не виделись, — студент в стильной спортивной куртке и уложенными набок рыжими волосами по обычаю глядел на него с издёвкой. Но Скарамучча слишком устал, чтобы взаимодействовать с ним. — Если ты опять пришёл сюда кадрить препода по истории, рекомендую переместить свой зад на пару рядов вперёд. Чайльд усмехнулся: — Напоминаю, что я всё ещё в курсе про твою «больную голову». Если продолжишь переходить грань, возможно, в курсе окажется и кто-нибудь ещё. По поразительно серьёзному взгляду, выделяющемуся на фоне ехидного выражения, сразу становился ясен истинный посыл этих слов. Зубы тут же сжались настолько сильно, что скоро должны были рассыпаться в крошку. Скарамучча дёрнул его за воротник, приблизив к себе, и грозно процедил в ухо: — Вякнешь ещё хоть слово, обещаю, я тебя придушу! Как ни странно, какого-то сопротивления оказано не было. Чайльд не шелохнулся даже под угрозой нарваться на драку. — Эх, ну что же, с чего ты решил, что я буду опускаться до твоего уровня? — он только беспечно хохотнул, отцепил от себя сжатую ладонь и выпрямился. — Но тебе тоже стоит быть поосторожнее в высказываниях, знаешь ли. Скарамучча так и не понял, вкинул ли этот подонок каламбур касаемо его роста, или просто обозначил допустимую черту, на которую он успел шагнуть. — Так и что тебе от меня надо? Предположение о том, что Чайльд не стал бы общаться с ним без веской причины подтвердилось. Ожидаемо. — Зайди в деканат после пары, тебе что-то сообщить хотят. В голову начали пробираться различные догадки, вот только позитивных среди них было меньшинство. Передав новость, Чайльд действительно пересел на другой ряд, оставив одногруппника наедине с тревогой. Полтора часа истории длились дольше любых других самых бесполезных лекций по непрофильным предметам. Наверное, ему всё же стоило остаться сегодня дома. На перерыве Скарамучча, как и просил Чайльд, направился в административный отдел своего факультета, где получил «радостную» новость: выяснилось, что преподаватель по социологии не мог поставить ему зачёт из-за множественных прогулов и отсутствующей курсовой работы. Он ожидал это услышать, ведь последнее время часто не появлялся в вузе, но сказать прямо о том, что послужило этому причиной, конечно же не мог. В итоге ему пришлось что-то брякнуть про семейные обстоятельства и пообещать сдать упомянутую работу в ближайшее время. И как же сказать преподу, что он к ней даже не приступал? Скарамучча сел на лавочку в коридоре и задумался. Да, социологию он знал неплохо, временами даже из интереса писал тематические статьи для студенческой газеты, когда его желание хоть как-то развиваться в этой отрасли ещё не было равно нулю. Сейчас он уже понимал, что даже обладая нужными теоретический знаниями, такой объём информации ему будет не под силу анализировать, а копирование текста из интернета приведёт лишь к скорейшему его вышвыриванию. Ситуация казалась безвыходной. Пока он пребывал в раздумьях, с какой крыши скакануть в этот раз, в кармане внезапно завибрировало мобильное устройство. «Бляха, я же его отключил!» Он достал телефон, но, как ни странно, увидел совсем другое имя от входящего звонка. В этот раз палец без сомнения нажал «принять вызов». — Привет, — голос с того конца звучал немного сонливо. — Да. — Слушай, я хотел спросить, — поняв к чему всё идёт, Скарамучча сглотнул, — я случайно не забывал у тебя ничего дома? «Чёрт, как же не вовремя!» Скрывая стыдливость, он постарался сделать вид, что не в курсе. — Вроде нет. Я тебе все вещи передал. А что потерялось? — Да, подарок, который я пару дней назад у Аякса забирал. Ну ладно, я думаю, что перепутал, поищу ещё где-нибудь. На душе стало чуть полегче, но внезапно проснувшаяся от непробудного сна совесть, начала по-немного грызть. Ну да ладно, главное, что он теперь вне подозрений. Вспомнив про свою проблему, Скарамучча понял, что без помощи этого человека ему не выжить и решил попытать удачу. — Я тоже хочу кое-что спросить... А какое у тебя отношение с социологией? — В целом, я её неплохо помню, но сейчас у нас эту дисциплину уже не преподают. А что? С учёбой проблемы какие-то? — Кадзуха пока говорил легко, явно не подозревая, какому грузу предстояло на него свалиться. Как бы Скарамучча не хотел этого избежать, в одиночку он не был способен потянуть работу, поэтому спустя короткую паузу вздохнул и всё же признался: — Да. — Только не говори, что тебя правда отчислить хотят. Кадзуха также давно был в курсе его прогулов, но до сего момента воспринимал угрозу скорее как шутку. — ... Повисшее в воздухе молчание описывало ситуацию лучше любых слов. — Эх. Перешли мне попозже файл тогда, я посмотрю, что смогу сделать. — ...Это курсовая. Защита через четыре дня. — В смысле?! — Кадзуха от неожиданности прикрикнул. — И ты не начинал?! Как тебя вообще к экзаменам допустили?! Скарамучча глупо посмеялся в телефон. По шумному вздоху на том конце трубки можно было предположить, что звонивший готов свалиться в обморок. — Знаешь, я, конечно, полностью не приемлю насилие, но... — Да понял, понял! Дурак я. Ладно, не буду отвлекать, сам попробую что-нибудь придумать. — Стой! Не придумаешь ведь, — Кадзуха снова вздохнул. — Приходи завтра утром ко мне. Вместе напишем. Подобное предложение изумило. — А меня пропустят? — Я скажу, чтоб пропустили. Сам, как знаешь, я не выйду, голова болит ужасно из-за холода. После травмы он заработал лёгкое сотрясение, из-за чего не мог долго находиться на улице в мороз. Врач пообещал, что через пару недель это состояние пройдёт, но даже зная, что это временно, Скарамучча бы не стал подвергать Кадзуху ещё большим мучениям, скорее решив бросить учёбу и уйти работать в массмаркет. — А соседи твои? Им нормально будет? Посторонние люди его не сильно волновали, а вот последствия для друга, если Скарамучча им не понравится, могли быть не самыми благоприятными, поэтому данный момент также стоило заранее обговорить. — Я не думаю, что у них есть право возмущаться. Он не ожидал услышать такую категоричную реплику. В ней проявились все последствия его пагубного влияния. «Неужели там у них всё настолько плохо?» — Хорошо, я приду, — ответил он, хоть и выбор у него был весьма условный. На этом короткий телефонный разговор завершился.