Сопровождение

Нереалистично большая круглая луна, казалось, вот-вот свалится с неба и своим грохотом заполнит повисшую между ними тишину. Всё-таки Странник изменился, раньше он без раздумий устранил бы любое препятствие на своём пути, а сейчас лишь предложил сбросить фатуи с хвоста. Подумал о последствиях? Или осознал хрупкость человеческой жизни? А может просто считает их недостойными противниками? Путешественница тяжело вздохнула, когда её нынешний сопровождающий являлся предвестником, всё было гораздо проще. Фатуи творят зло, она им мешает, и не нужно разбираться во всех хитросплетениях их мотивов. — Если больше нечего сказать, то прекрати охать у меня над ухом и иди спать. Резкое замечание Странника выдернуло девушку из раздумий. Что осталось неизменным, так это его манера держаться с окружающими, всё такой же едкий, надменный, смешивающий издёвку с правдой. Промолчи он, девушка наверняка ушла бы сама, но теперь ей захотелось остаться, просто из вредности. — Что ты рассматривал, когда я подошла? Увидеть замешательство, пускай и недолгое, на вечно надменном лице Странника оказалось неожиданно приятно. На секунду он скосил глаза влево, туда, где красовался анемо глаз бога, его рука по привычке потянулась к шляпе, спохватившись, юноша с раздражением её отдёрнул. Давать ответ Странник не спешил, путешественница не ожидала, что такой простой вопрос заставит собеседника так нервничать и столь тщательно что-то обдумывать. — Если засмеёшься — убью, — без тени шутки произнёс он, доставая что-то из-за пазухи. Куколка. Маленькая, тканевая, аккуратная куколка, напоминающая ту, что путешественница видела в его воспоминаниях. — Самодельный компаньон, — более спокойно дополнил Странник. Девушка лишь в изумлении смотрела на доверчиво открытую ладонь, не в силах что-либо сказать. Всё-таки Нахида была права, когда говорила про очевидные для неё загадки. Путешественнице было безумно сложно вообразить Странника, который трепетно подбирал подходящие лоскутки ткани и, ориентируясь лишь на далёкие воспоминания, упорно прилаживал их один к другому, чтобы что-то создать, а не разрушить. Ещё труднее оказалось представить как юноша путешествует со своим компаньоном. «Не только сожаления, его тоже может терзать одиночество. Он намного человечнее, чем сам о себе думает. Может, именно это и имела ввиду Нахида?», — мелькнула мысль в голове путешественницы, пока она наблюдала, как куколка исчезает среди одежд Странника. — Раз уж у нас вечер откровенных разговоров я тоже кое-что спрошу. Девушка напряглась, ожидая какого-нибудь подвоха от своего собеседника, который редко проявлял инициативу, если только это не касалось дела. — Что значит моё имя? Очевидный вопрос. Хотя он и говорил, что ему всё равно как его называют, но не собирался отмахиваться от «первого дара жизни». — Коэхико, — вслух произнесла путешественница, вспоминая его звучание, — первая часть «коэ» означает «голос». Была бы тут Паймон, сказала бы что-то вроде «это потому что он много болтает, да?», но девушка вкладывала в это совсем другой смысл. Голос, который был заглушён, голос, который будет услышан. И не только это: — В свою очередь «коэ» составляющая слова «гармония». — А вторая часть? — Принц, — тихо произнесла путешественница. Всё время этого короткого диалога она смотрела на подол своего белоснежного платья, опасаясь увидеть в глазах Странника недовольство или, что ещё хуже, насмешку. Она снова услышала лёгкий звон колокольчика, ей не показалось. Путешественница перевела взгляд на юношу и замерла от удивления, боясь лишний раз вздохнуть. Он улыбался. Искренне, открыто, без тени издёвки, от этого приятное тепло разливается по сердцу. — Благородное имя. Спасибо. Проявление благодушия Странника длится недолго, уголки губ снова опущены, брови нахмурены, о взгляд, кажется, можно порезаться. — Только не увлекайся. Не знаю, что бы я делал, если бы ты была ко мне слишком добра. Ей нечего на это ответить, но она продолжает смотреть на него, не отводя взгляд. Вспоминает прикосновения к своей коже. Всё-таки, какой же он невыносимый! Обманул её ожидания, а ведь мог улыбнуться также тепло и… — Что за взгляд? — снова Странник выдергивает её из своих мыслей, заставляя обратить внимание на бешено бьющееся сердце, ощутить как горят щёки. — Если чего-то хочешь — говори прямо. Он не даёт ей ответить, продолжает ехидно усмехаясь: — Хотя о чём это я? Уже успел забыть, что ты у нас не только за добро и справедливость, но и за скромность. Аккуратное прикосновение к пылающей щеке. Блеск в аметистовых глазах или просто отблески лунного света? Странник не торопится, будто наслаждается моментом, внезапно полученной властью над путешественницей или же ждёт её реакции, но она может только дышать и бороться с желанием отвести взгляд. Только злость на то, что юноша может посмеяться над ней и передумать, заставляет её с молчаливым упрямством разглядывать его лицо. Ей кажется, что она не успевает распробовать поцелуй, но едва ощутимое касание губ переходит во что-то более серьёзное, более трепетное… Словно обещание, что никто не причинит ей вреда, что самый страшный шторм утихнет перед ней. — Этого ты хотела? — спрашивает он, отстраняясь. — Только не ожидай сладкого послевкусия. Я сделал это из прихоти. Эти слова пронзают её неожиданной болью. Путешественнице хочется верить, что это неправда или просто очередной способ скрыть свои эмоции. На глаза сами собой наворачиваются слёзы — обиды, злости, отчаяния… — Извините, — мелодичный голос заставляет девушку поднять голову, — я вряд ли имею право вмешиваться, но мне хотелось бы вам помочь. Вас кто-то обидел? Вежливо улыбаясь перед ней стоит воплощение Сказителя, безымянный юноша без прошлого. — Если не хотите отвечать, то и не надо, я не настаиваю, — улыбаясь, произносит он, — в таких ситуациях люди обычно дают что-нибудь, чтобы подбодрить, но здесь даже закатники не растут. Мне жаль, что я такой бесполезный. Но, может, потанцуем? И луна светит так ярко! Путешественница не заметила, как поднялась с плиты и позволила беззаботному созданию закружить её под звонкий смех, напоминающий мелодию колокольчика. Едва почувствовав усталость, она сразу же оказалась где-то на мягкой постели и тихий голос, будто напевая колыбельную, баюкал её: — Спи-спи. Я расскажу тебе сказку. Давным-давно жили-были лисы… Сквозь чёрную пелену до путешественницы стали доноситься звуки. В отдалении кто-то что-то говорил, но смысл слов она пока ещё не улавливала. — Доброе утречко, вставай засоня! — знакомый голос заставил её открыть глаза. Над ней навис Странник. Путешественница сначала приняла его за продолжение своего сна, но тот быстро развеял её иллюзии на этот счёт: — Только не говори, что ты ждала от меня такого приветствия, — рассмеялся он. — Вставай, нечего разлёживаться, твоя подружка отказывается есть без тебя. — Доброе утро! Наконец-то ты проснулась! — чуть ли не рыдая, бросилась в её объятия Паймон. — Оставила меня наедине с ним! Я старалась сидеть молча, но он всё равно был чем-то недоволен, а потом начал что-то готовить в твоём котелке! Я ведь ничем его в прошлом не обидела? Эта восхитительно пахнущая еда не отравлена, верно? Путешественница лишь улыбнулась и покачала головой. Всё-таки в её отсутствие самый лучший в мире компаньон была не такой уж бесстрашной и храброй, какой хотела казаться. Когда он только успел найти ингредиенты? — Наловил унаги пока вы спали, — Странник снова бесшумно подошёл к ним, заставляя девушек вздрогнуть от звука его голоса, — не задавайся странными вопросами. Просто ешь. Без лишних раздумий девушка разложила содержимое котелка по тарелкам и приступила к трапезе. Ей хватило всего одной ложки, чтобы вспомнить о своих приключениях в Инадзуме. Мягкая горечь чая, освежающая сладость риса, лёгкий привкус водорослей и всё это тает во рту. Учитывая кулинарные навыки Сёгуна, и долгое пренебрежительное отношение Странника к людям… как ему удалось приготовить столь изысканное блюдо? — Как же вкусно! — маленький компаньон выражала свою радость просто и открыто. — Даже если эта еда и отравлена я ни о чём не жалею! В начале путешественнице казалось, что еды слишком много, но она ещё не успела начать обдумывать мысль о её хранении, как она кончилась. — Ну что, всё? — вновь подал голос Странник, всё это время молча наблюдавший за их завтраком. — Тогда быстро идите мыть посуду. — Чего?! — взвилась в воздух Паймон. — Мы же в пустыне! До ближайшего оазиса полдня пути! — Это не мои проблемы, — пожал плечами юноша. Путешественница лишь покачала головой, для неё шутка была очевидна и не стоила недовольных воплей подруги. — Ладно, у тебя есть более важные дела, — обратился он к девушке, игнорируя её компаньона, — что скажешь по поводу вчерашней ночи? — А ч-чем это вы занимались прошлой ночью в тайне от Паймон?! Путешественница была уверена, что всё произошедшее являлось не более чем сном., вспомнить только привидевшееся ей невинное воплощение Сказителя. Кроме того, она проснулась на том же месте, на котором засыпала, но не помнит, чтобы самостоятельно возвращалась в их маленький лагерь. Логично было подумать, что ей не доводилось из него и уходить. Вопрос Странника заставил её убедиться в том, что часть событий точно происходила наяву, но вот какая именно? — Решали, что делать с фатуи, — ответил он компаньону, — даже не буду спрашивать, о чём ты подумала. Путешественнице повезло, что юноша не смотрел в её сторону, она вряд ли бы успела скрыть накатившее на неё смущение, последовавшее за ночными воспоминаниями. — Как придумаешь — скажешь. Солнце уже высоко, — сказал Странник, отворачиваясь. — Сначала скорови… то есть исследование руин! А с фатуи как-нибудь потом разберёмся, нам не в первой, — определила распорядок их дня Паймон, первой направившись к тёмному входу. Впрочем, во главе процессии она была лишь до тех пор, пока они не дошли до вчерашнего препятствия — глубокой ямы с кольями. Перепрыгивать её — рискованная затея, как и вариант с карабканьем по стенам. Одно неверное движение и никакой Архонт уже не поможет. — Я могу вас переправить. — Ого! Ты сегодня сама любезность. Погоди. Эй! Не обращая внимания на болтовню и недовольные выкрики Паймон, Странник просто перебросил её через яму, слегка ускорив ветряным потоком. — Ну, в целом неплохо, — констатировала компаньон с другой стороны. Взгляд путешественницы красноречиво говорил о том, что она предпочтёт гладкие стены коридора такой транспортировке. Ответом ей стал мелодичный смех: — Не бойся, тебя я бросать не буду. Только если ты не будешь брыкаться. Странник не соврал, обхватив её за талию одной рукой, он легко проплыл по воздуху прямо над ямой и аккуратно поставил путешественницу на пол. Девушка уже не стала разбираться, почему и что чувствует, тут был и страх за собственную жизнь, и бесцеремонное вторжение в личное пространство. — Не трогайте стены, — пригрозил им юноша, — больше спасать не буду. — Мы и без тебя знаем! Эй! Не отходи далеко! — заворчала Паймон, устремившаяся следом за сопровождающим. Выбирая между страхом перед ним и хитроумными механизмами руин, компаньон в итоге решила, что наследие царя Дешрета ужаснее Странника, и это не могло не вызвать лёгкую улыбку на губах путешественницы. Девушка замыкала их небольшой отряд и могла без особого труда рассматривать их сопровождающего, попутно думая о своём. Как отличить сон от реальности? У неё уже был похожий опыт, пускай и при других обстоятельствах. Конечно, проще всего спросить напрямую, но она скорее умрёт, чем сделает это. Другой вариант — догадаться обо всём по реакции других людей. Только вот сотканный из противоречий Странник всё ещё не поддаётся логическому объяснению, во всяком случае, ведёт себя так, словно он ни при чём, в качестве отговорки используя одну и ту же фразу: «твои проблемы». По этой же причине нельзя понять, где во сне он ведёт себя «странно». Может, поэтому он и Странник? Оставался только последний вариант — посоветоваться с экспертом по снам, то есть Нахидой. Но рассказать обо всём Дендро Архонту? Хотя они и подруги, смущение от этого никуда не денется. Пребывание в своих мыслях позволило девушке скрасить их унылый путь, оживилась она только тогда, когда после бесчисленных скитаний они оказались в одном из просторных, но тупиковых залов. — Здесь точно должны быть сокровища! Я чую это! — в восторге витала Паймон над древними статуями. Путешественница не стала ей мешать, вместо этого бросив взгляд на их сопровождающего. На его лице, как и обычно, читалось безразличие. — Дыру прожжёшь, — резко заметил он, поворачиваясь к девушке. — Что за взгляд? Если чего-то хочешь — скажи прямо. Несколько фраз, а ощущение, будто её облили ледяной водой. Почему реальность так похожа на сон, а если всё это не было сном, то почему Странник так спокоен? Путешественница ничего не сказала в ответ, но посмотрела на их сопровождающего с подозрением. Тот лишь пожал плечами, мол «не хочешь — не говори» и вернулся к прерванному занятию — ничегонеделанию. — Я нашла! Посмотри на это! Подлетевшая к ним Паймон взяла свою подругу за руку и потащила к одной из статуй. За ней скрывался роскошный сундук обитый золотом, не ровня тем, которые они обычно находили под песчаными заносами и в лагерях пустынников. Только вот стоило к нему приблизиться и наступить на одну из каменных платформ, как позади тут же послышались грузные шаги. В таких случаях обычно, откуда ни возьмись, появляются механизмы-охранники или вездесущие пустынники, но в этот раз в залу вбежали фатуи. Пиро-агент, зеркальная дева, парочка магов цицинов и прочие неприятные ребята с пушками, ружьями и молотами, без лишних слов вступившие в бой. Во всей этой суматохе летящих во все стороны снарядов и заклинаний только Странник, прислонившийся к одной из колонн, оставался всё также спокоен, одного взгляда на его самодовольное выражение лица была достаточно, чтобы в голове сама собой всплыла фраза «а я же говорил». — Помочь не собираешься?! — крикнула ему в ухо, подлетевшая поближе Паймон. Тот поморщился от неприятного резкого звука. — Зачем? Она и сама неплохо справляется, — пожал он плечами. Вероятно, Странник так и остался бы в стороне, если бы кто-то из шестёрок не решил, что с низеньким мальчиком в смешной шляпе справиться будет проще, чем с прославленной героиней. — Знай своё место! — сквозь зубы процедил юноша, наступая ногой на поверженного бедолагу. Появление новой фигуры оказало внезапное влияние на расстановку сил. Путешественница, воспользовавшись замешательством противника, юркнула за спину Странника, тот только усмехнулся в ответ на её манёвр. — Значит, больше меня не боишься? — бросил он через плечо. А вот про фатуи того же сказать было нельзя, от одного взгляда на незнакомца их начинала бить необъяснимая дрожь и возникало желание упасть перед ним на колени. — Ничтожные насекомые! Как вы посмели смотреть мне в глаза?! Никто из вернувшегося в штаб отряда потом не мог сказать, что их шокировало больше — абсурдность обвинения, последовавший за ним гнев или тот факт, что юноша носился по воздуху, игнорируя все их связывающие заклинания? Наблюдавшая за этим боем, а скорее избиением, Паймон глубокомысленно изрекла: — Иногда я забываю, почему мне не нравится Странник, но одного взгляда на это достаточно, чтобы освежить память. Хотя плохиши здесь явно фатуи, мне их жаль. Путешественница молча с ней согласилась. — Стратегия это явно не твоё, — саркастично отметил юноша, когда весь побитый отряд скрылся в одном из проходов. — Видимо, ты все проблемы решаешь грубой силой. — Кто бы говорил! — А разве ты сама не хотела, чтобы я помог? — Да, но не также! — Они все живы, кроме того, теперь у них должен был обостриться инстинкт самосохранения, а о своём поведении они подумают во время двухнедельного отдыха. Разве не сплошные плюсы? — Нет! Вовсе нет! Эта бессмысленная перепалка продолжалась до тех пор, пока они не обошли все руины и не вернулись с сокровищами к своему лагерю. Путешественница даже забыла о своих утренних переживаниях, её забавляло то, как Паймон, ещё недавно до заикания боявшаяся Странника, активно с ним препирается. И тот, вопреки обыкновению, не игнорирует компаньона, а поддерживает разговор. — С меня хватит! — окончательно вышла из себя красная от злости Паймон. — Мы уже достаточно здесь набегались! Пошли обратно в Сумеру — есть вкусную еду, спать на мягкой постели и всё только для нас двоих — без третьего лишнего! — Смотри, — обратился Странник к путешественнице и принялся загибать пальцы, — птицы кичатся друг перед другом оперением, белки запасают орехи на зиму, а люди трудятся, чтобы прокормить себя. Бесхитростным созданиям просто живётся на свете. Лучший в мире компаньон издала непередаваемую череду звуков, которую можно было назвать разве что «трель негодования» и, хмыкнув, демонстративно отвернулась от рассмеявшегося юноши. До города они добрались без происшествий. На тропический лес уже опускалась ночь, не такая как в пустыне, тёплая и влажная, напоённая ароматом вечерних цветов, шёпотом трав и криками беспокойных птиц. Улицы уже были пусты, только маленькая девочка в светло-зелёных одеждах ждала их возвращения. — Рада, что с вами всё в порядке, — тепло улыбнулась им Нахида, стоило их компании подойти ближе. — Малая властительница Кусанали я выполнил свою часть сделки. Не забудь о своей, — бесцеремонно заявил Странник. — Конечно-конечно, я расскажу тебе о воспоминаниях Тулайтуллы. Может быть мой рассказ даже дополнит путешественница. — Как скажешь, божество мудрости, — усмехнулся юноша. Его больше ничто не держало рядом, развернувшись, он направился прочь. — Даже не попрощался! Скатертью дорожка! — Паймон показала язык его удаляющейся спине. Странник всё-таки соизволил лениво махнуть рукой, прежде чем скрыться из виду. Пока лучший в мире компаньон изводила себя бессильной злобой, путешественница в нерешительности посмотрела на Нахиду. — Хочешь о чём-то меня спросить, но не можешь? О чём-то, связанном со снами? — серьёзно проговорила Дендро Архонт не столько спрашивая, сколько утверждая. — Сны нестабильны, это не всегда то, что мы хотим увидеть, но и не то, чего мы видеть не хотим. Наши желания воплощаются в них самым причудливым образом, например, мечта владеть тем, чем мы не можем владеть и понять то, что нам неясно. Понять других людей сложно, особенно тех, кто ещё не разобрался, как жить. Тогда ты словно гусеничка, пытающаяся познать море. — Ох, у вас тут уже какой-то сложный разговор. У Паймон голова раскалывается… — пожаловался им лучший в мире компаньон. — Мы уже закончили, — поспешила утешить её Нахида, — надеюсь, я дала ответ на твой вопрос. Лучше скажите, вам пришёлся по душе мой сопровождающий? — Нет! — без раздумий выкрикнула Паймон. — Да, — тепло улыбаясь, твёрдо произнесла путешественница.