Между мечтой и реальностью

Многие женщины  почему-то думают, что родить ребенка и стать матерью — одно и то же. С тем же успехом можно было бы сказать, что одно и то же — иметь рояль и быть пианистом.

Прошёл час, а может и два, возможно и четыре, а я всё так же смотрела в стену. Мысли путались, от этого взрывался мозг. Мне хотелось кричать. Истерика вновь нахлынула на меня, вот только причин для неё не было. Обратив внимание на окно, я увидела свет и солнце, значит уже день. День, который вновь закончится ничем. Всем известно, что некоторые люди ложатся спать позже, чтобы завтрашний день не так быстро наступал, но так или иначе завтрашний день наступает, а за ним следующий, но ты уже их не отличаешь. Каждый день похож на предыдущий. Роберт стал тем, кто вносит краски в жизнь. Но я оттолкнула его. Такова природа человека. Мы отталкиваем тех, кого любим и кто любит нас, а после жалеем, но уже поздно. Сказанного не вернуть. Слова – якорь. А я уже бросила этот якорь в море. Море боли. Я не отрывала взгляда от стены. Слёзы всё ещё скатывались по щекам. Я сидела на месте и не хотела вставать или же шевелится. Это была паническая атака. Теперь они слишком частые. Папа открыл дверь своим ключом, начал успокаивать, но я ни на что не реагировала. Он уже давно был знаком с Лили. Она ничего не знала о моих панических атаках, но я точно знала, кто сможет помочь. Мне не хотелось говорить, не хотелось слушать, я не слышала посторонних позволяя себе слышать только себя. - Тише, Лорэл, всё в порядке. Я рядом, – шептал папа, с трудом пересев на кровать. Он успокаивающе гладил меня по спине, и вот вроде спокойствие настигло меня. Мой взгляд устремился на отца, он не понимал меня. Я солгала ему, сказала, что следую рекомендациям и регулярно бывала у психолога, но это не так. Я благополучно отсиживалась в кафе мистера Билла. Меня охватил стыд, именно по этой причине я надела комбинезон и ушла к своему любимому месту. Жажда тишины пугала меня, ведь по сути, она всегда была при мне. Вот только, мне так не казалось. Мир, казался адом, из которого хочется выбраться. Люди были врагами. А я была ненавистна самой себе. Так работала моя философия. Что же на это повлияло? А чёрт его знает... Может развод? Может отторжение... А может чувство вины? Или всё и сразу. Я оказалась на любимом месте, к счастью, тут никого не было. Только я и берег. Небо сияющие голубой новизной. Всё то, что мне, казалось бы, сейчас нужно. С самого детства меня бросали. Первая была мама, она каждый раз напоминала отцу, как я ей противна и говорила мне, что жалеет о том, что не сделала аборт. Мне было четыре, я мало что понимала на тот момент, однако, позже её честность стала приносить свои плоды... В подростковом возрасте, когда все курили, пили алкоголь, а некоторые даже принимали наркотики, я подсела. Так вышло. Мне было настолько больно морально, что я просто не смогла усидеть на месте. Желание забыться всегда берёт верх, как бы мы ни старались его избежать, рано или поздно, это выльется в крик. Так устроен человек. Он не может, чёрт возьми, держать в себе все эмоции. Один не может заткнуться, потому что растворяется в собственных словах. Другой же отмалчивается рассчитывая, что в его собственный мир никто не попадёт. Но это невозможно. Кто-то останавливает диалоги, или перебивает рассчитывая, думая, что ничего от этого не будет, а после человек престаёт говорить. Кто-то заставляет говорить, надавливая на самые болевые точки. А кому-то просто нет дела, он каждый день засыпает с мыслью о смерти и просыпаясь думает насколько ужасен этот мир. И я знаю каково это. Я испытала все стадии на себе, а в итоге моему папе добавилось проблем, а незнакомцу Роберту запутанных вещей. Теперь всё именно так, как не хочется, чтобы было. Мне не хочется. Смогу ли я изменить свою жизнь? Смогу ли понять себя? В этом всё дело... Пока ты не поймёшь себя и не начнёшь заявлять о себе, никто не станет обращать на тебя внимание. Понять себя... Легко сказать. А как это сделать? Мне потребовались годы, чтобы свыкнуться с мыслью, что я одна, что болею депрессией, что никто меня не хочет и даже не будет пытаться понять. А как принять? Примет ли общество ту меня, которая не говорит про всякую чушь, по типу моды? Ту меня, которая не скрывает слёз, если это нужно, и не сдерживает себя? У меня снова появилось желание вколоть себе иглу в вену или же понюхать порошок. Это нужно было мне в данный момент, но тут, в Лондоне, я не знакома ни с кем из дилеров, а просить у кого-то левого тоже желанием не горю. Выхода нет. Надо бороться с собой. Борьба с собой, это буквально всё, что мы делаем. Когда мы говорим что-то переступив через себя, когда прыгаем с парашюта несмотря на страх высоты, страх смерти. Спустя некий промежуток времени мне наскучило сидеть на одном месте, я пошла прогуляться. Мне хотелось вернуться в детство. Аттракционы и сладкая вата, папа без коляски и мама, которая улыбается мне, целуя в макушку, а после покупает любимое шоколадное мороженое. В детстве было хорошо, но оно давно закончилась, настала суровая реальность взрослой жизни. На улице уже прохладно, но мне не хочется возвращаться домой, я не знаю, где буду спать и что делать. Мне просто нужно убежать от себя, но всем известно, что это невозможно. В парке, где я оказалась, было полно людей. От влюблённых пар до семей. На моём лице расцветала улыбка, когда я наблюдала за этими людьми. Такие счастливые, такие красивые. Счастье – это красиво. Когда человек счастлив его душа расцветает, он светится, влюбляется в жестокую и несправедливую реальность, порой даже противоречит своим принципам и это делает его или её невероятными. Не помню до которого часа я сидела на скамье, но как только собралась уходить к ларьку с мороженным неподалёку подошла женщина с ребёнком, благодаря фотографиям, которые я очень люблю рассматривать у себя в комнате, мне удалось узнать её лицо. Это была моя мама... - Мама, - подошла к ней я, но увы она похоже была не совсем рада мне. - Простите, мы знакомы? – её тон заставлял каждую частицу кожи покрыться мурашками. - Мам, но... - Мамочка, кто это? – спросила маленькая девочка и мне стало так больно и обидно. - Эдди, идём. Мы не знакомы. – ответила ей.. наша мама сверкнув на меня взглядом. Мы не знакомы... Не знакомы.. Не помню, что было дальше и как я оказалась дома у Лили. Помню только её голос и вопросы, множество вопросов.. на которые у меня так и не вышло ответить. Я была в этом доме и знала комнаты наизусть. Просто пошла в гостевую, легла на бок и больше не позволяла себе открываться кому бы то ни было.