Ристретто

Чуя был на задании, когда ему позвонили. Он не мог ответить, потому как разбирался в этот момент с кучкой бандитов, решивших потягаться с рядами мафии за территорию. Но телефон названивал не переставая. Это достало Накахару и он решил выключить девайс на время задания. Два часа спустя, он закончил и переступая трупы в снегу, направлялся к своему дому, когда включил телефон. Десять пропущенных. Девять из них были от Рюноске и один от Дазая.

**********

Рюноске задыхался этой ночью сильнее обычного. Он звонил Чуе, но тот не брал трубку. Тогда Акутагава позвонил Дазаю. Услышав надрывный кашель брюнета через трубку телефона, шатен прибыл к нему домой, как только смог. Осаму обнаружил Рюноске на полу ванной. Он на секунду замер, не зная что делать, а затем попытался поднять парня. Бледный как смерть, Акутагава то и дело терял сознание от кровопотери. Дазаю не оставалось ничего лучше, чем отправить Рюноске в больницу.

**********

Чуя набирает номер Рюноске, но тот не отвечает. Сердце не на месте. Неужели что-то случилось? Накахара боялся худшего. И вдруг его телефон зазвонил, это был Осаму. - Дазай! – вскрикивает Чуя в трубку. - Рюноске в реанимации. – холодным тоном выдает Дазай. Накахара роняет телефон из рук, тут же рванув к выходу из переулка, в котором была потасовка, запрыгивая на свой байк и направляясь к ближайшему к Рюноске отделению больницы, предположив, что он будет там. В отделении, в главном холле, он встретился с высоким парнем в бинтах. Тут же подскочив к нему, он начал осыпать Осаму вопросами: - Где Рюноске? Что с ним? Немедленно отведи меня к нему! - Акутагава сейчас в реанимации, пойми, к нему нельзя, - начал успокаивать рыжего Дазай, осторожно уложив ладони на плечи собеседника. Чуя скидывает с себя чужие руки, никак не унимаясь: - Мне срочно нужно к нему! - Это невозможно. - Мне плевать. Какая палата? - Четвертая слева. На третьем этаже. – Сдается Осаму. - Спасибо - кидает Накахара, направляясь к лифту. Чуя едет в лифте. Жужжание и дребезжание железной коробки пугают его своей зловещей атмосферой. Двери лифта открываются. В коридоре стоит полная тишина и запах лекарств. Парень медленно вышагивает из лифта по чистому белому полу. Он медленно открывает дверь в четвертую по левой стороне палату. Заходя внутрь, он с трудом сглотнул ком в горле. Неужели здесь, за ширмой, лежал Рюноске?

***********

«Ты знаешь, наша планета действительно для веселья оборудована плохо, и когда нас сочиняли родители, нас не спрашивали, хотим мы сюда – не хотим, а здесь по большей части грустно. Так вот, я вдруг понял, что единственное оправдание человеческой жизни – это помочь другому человеку. Помочь, чтобы он не так мучился.»

- Николай, «Единожды солгав».

***********

Рюноске медленно открыл глаза и повернул голову в сторону. Он тихо всхлипнул, увидев на стуле возле себя рыдающего Чую. Хотел бы он что-нибудь сейчас сказать ему, но трубка в глотке и кислородная маска не давали этого сделать. Накахара плакал навзрыд, опустив лицо в ладони. - Я должен был ответить! Я должен был быть рядом! – тихо бормотал в свои ладони исполнитель. Акутагава медленно и слабо ведет своей рукой с кровати и чуть касается головы Чуи. Тот, почувствовав прикосновение, моментально поднимает голову и с испугом смотрит на Рюноске. - Рю! Ты очнулся! Боже, я думал… - Накахара стер с лица слезы рукавом своей рубашки, - Не важно. Все будет хорошо, слышишь? Мы вытащим тебя отсюда. Как бы Акутагава сейчас хотел поговорить с Чуей. Рассказать все, что произошло, рассказать ему, что он чувствует. Сказать напоследок хоть что-то из того, что теплилось в груди сейчас. Но никак. Он попытался что-то сказать, но кроме невнятного хрипа ничего не вышло. - Прошу тебя, не напрягайся сейчас. - Молодой человек, что вы здесь делаете?! – медсестра вошла в палату и угрюмо уставилась на Накахару, - Вход в реанимацию закрыт для посетителей! Немедленно удалитесь. - Прошу прощения, мэм, всенепременно. Чуя встает со своего стула и наклоняется к Рюноске, чтобы оставить на его лбу мягкий поцелуй. Акутагава хватает парня за руку из последних сил. Но Накахара должен уходить и, с трудом, брюнет отпускает руку исполнителя, в последние секунды цепляясь за его пальцы.

***********

Чуя нервно нарезает круги по своей квартире, кусая ногти. Он ждет новостей из больницы. - Успокойся, - бормочет Дазай, сидящий в кресле, - Прошел всего час с тех пор, как мы ушли. Шатен взял со столика рядом лежавшую на нем книгу с поэзией. Он прочитал пару строк и шепнул: - Бред какой-то, - выдал свою оценку парень. Чуя со злостью вырывает из рук Осаму книгу и пару секунд смотрит на неё, жалостливо сдвинув брови. Его взгляд падает на закладку и он, открывая страницу, читает строки:

«Когда бы ты сказал, Что лучше все порвать, То разве стал бы я, Нить жизни обрывая, С отчаяньем таким о друге тосковать? Пусть ты в ответ Любви своей не даришь, Но все равно Люблю я горячо, Любви своей все сердце отдавая…»

Чуя чувствует, как вновь намокают его глаза. Он тихо взвыл, откладывая книгу на стол и глядя куда-то в потолок, чтобы не расплакаться перед Осаму. Дазай, тем временем, поднялся с кресла и подошел вплотную к Накахаре, с жалостью и нежностью в карих глазах глядя на парня перед собой. - Чуя… Я хочу помочь. – шепнул шатен. - Чем ты можешь мне помочь?! Я вообще не просил тебя за мной идти! - Как я могу оставить тебя одного в таком состоянии? - Какая тебе разница?! – на грани истерики всхлипывает Накахара. - Большая! – Дазай повысил тон, но тут же успокоился, - Пожалуйста, успокойся. Давай выпьем. Осаму берет первую попавшуюся бутылку из шкафчика и разливает вино по бокалам. Накахара залпом опустошает один бокал, за ним второй… Он готов был сделать тоже самое и с третьим, но Дазай остановил его за руку. - Полегче, герой. Ты же напьешься. - А разве не в этом смысл? Осаму потерялся в омуте печальных голубых глаз Чуи. В них океаном плескались боль и сожаление. Шатен приблизился к лицу напротив и впился губами в губы партнера. Зрачки Чуи сузились в ужасе, он роняет из рук бокал и пытается оттолкнуть от себя Дазая, но тот, обхватив рыжего за талию и голову, крепко прижимал его к себе. В конце концов, он отпустил Накахару и тот с дрожью в голосе, схватился за голову, выкрикивая: - Ты совсем ебанутый?! - Я подумал, это поможет тебе отвлечься. - Немедленно убирайся из моего дома! - Чуя, успокойся, я не хотел- - ПОШЕЛ ВОН! – Чуя поднимает осколки стекла вокруг себя своей способностью, готовый стрелять ими в своего собеседника. Дазай побежденно поднимает ладони в воздух, но в него все равно летят осколки. Задевая щеку и ладонь Осаму, оставляя мелкие порезы на местах соприкосновения с кожей. Он молча хватает Чую за руку и деактивирует его способность. - Отпусти меня! – гневно шипит Накахара, пытаясь высвободить свою руку из цепкой хватки шатена. Парень толкает собеседника к стене, зажимая его и приближается к его уху, шепча что-то. Накахара в ярости, он толкает Дазая в грудь и выбегает из собственных апартаментов. На улице стужа и метель, но Чуя ничуть не переживает по поводу того, что он выскочил на холод босиком и без пальто. Он идет куда глаза глядят. Заливаясь слезами, сквозь ветра и вьюгу, парень плохо видит дорогу перед собой. Он не замечает, как выходит на проезжую часть. Перед его носом проносится машина на высоких скоростях. Парень пошатнулся, отпрянув от машины и отошел с проезжей части. Глаза застилала пелена горьких слез отчаяния, стресса, боли и перегрузки информацией. Накахара падает на спину в снег и закрывает глаза. Над ним вдруг нависает Рюноске. Он счастливо смеется, не смотря на снег в его волосах и на лице. Сердце прокололо насквозь приятными воспоминаниями о друге. А на губах чувствуется неприятное ощущение близости после нежеланного поцелуя. Чуя в нетерпении вытирает губы заснеженным рукавом и жмурится до цветных кругов перед глазами. Высокий шатен подходит к сугробу, в котором лежит и плачет Накахара. Он протягивает ему плащ и ботинки, оставляя их рядом, а сам удаляется восвояси. Чуя поднимается со своего места, отряхивает себя от снега, надевает пальто, натягивает на ноги обувь и плетется в ближайший бар, чтобы напиться там до беспамятства, или хотя бы до того состояния, когда его перестанет мучить тревога.