Расплата

      -Кристина!       Голос за спиной заставил ее резко обернуться.       -Рауль… — Пораженно выдохнула она.       Рауль действительно стоял в дверях столовой. Чуть позади него, скрестив на груди руки, замерла Клотильда. Ее взгляд был холодным и пристальным. Невольно по спине виконтессы пробежал неприятный холодок…       Рауль слегка склонил голову набок, медленно скользнув по Кристине взглядом. В его глазах читались напряжение и какая-то тяжелая, давящая задумчивость, от которой становилось не по себе.       «Он все знает». — Внезапно пронеслось в голове виконтессы.       -Ты ведь присоединишься ко мне за завтраком?       Голос Рауля звучало ровно, почти мягко. Но за этой мягкость угадывалось нечто иное — скрытое, настойчивое, не оставляющее возможности отказаться.       Кристина перевела взгляд на Клотильду, пытаясь понять, как много та успела рассказать Раулю. Но лицо старухи оставалось неподвижным, почти бесстрастным, что лишь усиливало тревогу в душе виконтессы.       Он убьет меня…       Мысль прозвучала глухо, почти отрешенно.       Кристине хотелось развернуться, броситься прочь из этого дома и как можно скорее оказаться в объятиях Эрика, наплевав на приличия и условности, но… она не сдвинулась с места, молча наблюдая за мужем.       Впрочем, Рауль и не ждал ее ответа. Он резко развернулся и скрылся в столовой, не оглядываясь, словно был уверен, что она последует за ним.       Клотильда еще несколько мгновений смотрела на Кристину. В ее взгляде трудно было различить что-то одно. Там было и недоверие, и холодное презрение, и немой упрек… а может, и все сразу.       Затем старуха бесшумно отступила в сторону, освобождая проход. Удивительно, но в этом жесте было больше приказа, чем вежливости. И Кристине действительно не осталось ничего иного, как последовать за мужем.

***

      Когда виконтесса вошла в столовую, Рауль уже сидел за длинным обеденным столом. Неподвижный, с прямой спиной, он казался почти высеченным из камня. Холодный, чужой, сейчас он выглядел так, словно между ними никогда не было ни близости, ни прожитых вместе лет.       Кристина остановилась на пороге. Все внутри нее отчаянно твердило: бежать… сейчас же… пока еще не поздно…       Шторы были плотно задёрнуты. Утренний свет с трудом пробивался сквозь тяжёлую ткань, погружая комнату в глухой, зловещий полумрак. Воздух в столовой казался тяжёлым, словно здесь давно не открывали окон. Всё вокруг выглядело безупречно, и от этого казалось еще более холодным, лишенным всякого тепла. Во всем убранстве столовой ощущалось что-то тревожное, почти зловещее, как будто сама комната осуждала ее.       С усилием подавив подступающий страх, Кристина медленно прошла вперёд и заняла место на противоположном конце стола — так далеко, словно между ними пролегла пропасть, немыслимая для мужа и жены…       Молоденькая служанка бесшумно скользила вдоль стола, расставляя приборы. Клотильда разливала кофе. Тихий звон фарфора и приглушённый шелест ткани — все это звучало неестественно отчетливо в гнетущей тишине столовой.       Кристина вновь взглянула на Клотильду, пытаясь угадать, чего ей следует ожидать.       Если он знает…       Будущее вдруг представилось ей таким же мрачным, как эта комната, затянутым тем же тяжёлым полумраком, где не видно ни выхода, ни спасения.       Она опустила взгляд на стол. Есть совсем не хотелось. От запаха крепкого кофе к горлу подступила тошнота.       Краем глаза она заметила, как Рауль спокойно намазал джем на булочку и откусил кусок — медленно, без спешки, с почти демонстративным спокойствием, словно происходящее не имело к нему никакого отношения.       В столовой по-прежнему стояла мертвая тишина.       Невольно Кристина вспомнила их совместные завтраки с Эриком, которые так часто заканчивались в постели и шумные, веселые обеды в комнате Армана. Во всем этом было столько жизни, смеха и радости…       Здесь же все было иначе…       Этот завтрак казался таким же пустым и безмолвным, как вся ее супружеская жизнь с Раулем.       -Где ты была? — Его голос прозвучал внезапно.       Кристина вздрогнула, будто от удара, но тут же заставила себя успокоиться.       -Навещала больную тетку.       Их взгляды встретились.       -Разве она не умерла еще до нашей свадьбы?       На мгновение у Кристины перехватило дыхание. Все внутри нее оборвалось, словно тонкая нить, на которой держалось ее спокойствие.       Он знает…       На долю секунды ей показалось, что все кончено, но ее лицо оставалось неподвижным, словно маска.       Страх поднимался ледяной волной, сжимая грудь. Она боялась Рауля. Боялась его холодной жестокости. Боялась той боли, которую он мог ей причинить. И все же — сильнее страха была ее любовь к Эрику. Ради нее она выдержит все. Она не выдаст его.       Ни за что…       -Ты ошибаешься. — Холодно ответила Кристина.       Рауль едва заметно склонил голову, не сводя с супруги пристального взгляда.       -Странно… Мне казалось, ты сама писала мне об этом.       Его спокойствие было просто невыносимым.       -Возможно, ты путаешь меня с одной из своих…       Она не договорила. В его взгляде мелькнуло что-то резкое, почти опасное.       -Я мужчина, Кристина.       Виконтесса опустила глаза. Пальцы незаметно сжались в складках платья, выдавая напряжение, которое она так сильно старалась скрыть.       Только не выдать себя. Только не сейчас…       Несколько минут оба молчали. Рауль продолжал есть, будто не замечая, что Кристина не притрагивается к завтраку.       -Давно ты в Париже? — Наконец спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучит ровно.       -Около двух недель. — Спокойно ответил он. — И, признаться, я был удивлен, не застав тебя дома.       Две недели…       Кристина чуть усмехнулась, не поднимая глаз.       -Только не говори, что скучал по мне.       Рауль отложил нож и снова посмотрел на нее.       -До меня дошли кое-какие слухи.       Его слова прозвучали тихо, почти небрежно, и от этого по спине Кристины пробежал неприятный холодок.       -Вот как… — Выдохнула она, судорожно вцепившись в подол платья.       -И, скажу честно, они мне совсем не понравились…       Комната поплыла перед глазами Кристины. Она до боли впилась ногтями в ладони, удерживая себя в реальности.       -Не понимаю, о чем ты… — С трудом вымолвила виконтесса.       -Не понимаешь? Правда?       Рауль чуть наклонился вперед. Его холодные голубые глаза буквально прожигали ее насквозь.       –Ты — моя жена. И носишь мою фамилию. Я не позволю тебе превратить ее в посмешище.       Кристина оцепенела от страха. Она не смела поднять глаза на мужа. Ее сердце колотилось так сильно, что болью отдавалось в висках.       -Ты больше не переступишь порог Оперы. — Продолжил он тем же ровным голосом. — Ты поняла меня?       Она резко вскинула голову.       -Оперы?       -Ты всерьез думала, что я не узнаю? — В его голосе мелькнуло холодное раздражение. — Что можно так просто вернуться туда… и делать вид, будто ничего не происходит?       Он медленно промокнул губы салфеткой и небрежным движением отбросил ее в сторону.       -Моя жена не станет выставлять себя на всеобщее обозрение. — В его глазах мелькнуло холодное презрение. — Как какая-то уличная девка.       Он не знает…       Что-то внутри Кристины дрогнуло, и страх внезапно отступил. Она медленно выпрямилась и впервые за это утро с вызовом посмотрела на мужа.       -Тогда… — Ее голос прозвучал неожиданно ровно. — Нам стоит развестись.       Нож замер в руках виконта. Он медленно поднял глаза и посмотрел на нее.       -Что ты сказала?       Кристина почувствовала, как внутри нее все сжалось в тугой узел, но она смогла выдержать его взгляд.       -Я сказала… — Ее голос едва заметно дрогнул. — Мы можем развестись. Новый закон… Его скоро примут.       Рауль ответил не сразу. Он пристально смотрел на нее, словно желал прочитать ее мысли.       -У тебя кто-то есть?       Краска вспыхнула на щеках виконтессы.       -Нет. — Поспешно сказала она. — Нет. Ты… — Она на мгновение осеклась, но тут же взяла себя в руки. — Ты правда думаешь, что я могла бы разделить постель с другим мужчиной? После тебя?       -Раньше тебя это не останавливало.       Его жестокие слова ударили ее сильнее пощечины. Она невольно опустила глаза.       -Брак — это не сцена, Кристина. — Продолжил Рауль тем же ровным голосом, в котором теперь отчетливо звучал холод. — Здесь нельзя просто отказаться от роли, когда она перестает тебе нравиться. Ты моя жена. И останешься ею. Пока смерть не разлучит нас.       -Но почему?! — В ее голосе прозвучало отчаяние. — Зачем я тебе? Ты можешь жениться на другой. Она родит тебе наследника. А я… — Кристина судорожно вдохнула. — Рауль, я устала. Устала от этих взглядов — твоих, Алины, всех вокруг. Устала от постоянных перешептываний за моей спиной. Устала вечно быть недостойной тебя.       Она на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами.       Если он согласится…       -Ты еще можешь быть счастлив… И, если для этого нужно дать тебе свободу — я согласна.       Рауль внимательно смотрел на нее. Затем, отпив кофе, спросил:       -И что будешь делать ты?       -Я… — Она на мгновения замялась. — Уйду в монастырь. Что еще мне остается?       Рауль внезапно рассмеялся.       -Кристина… — Он медленно покачал головой. — Ты можешь быть кем угодно, но только не монашкой.       Его взгляд медленно скользнул по ней, задержавшись на глубоком вырезе платья, прежде чем вновь вернуться к лицу.       –Ты изменилась.       Виконт резко поднялся на ноги, царапнув ножками стула по полу. В несколько шагов он преодолел расстояние между ними. Кристина не успела опомниться, как его пальцы сомкнулись на ее запястье, и он резко притянул ее к себе.       -И, признаться… — Его голос стал ниже. — Мне это нравится.       Она замерла от страха. Рауль был трезв, и именно это пугало ее больше всего. Его взгляд вновь опустился ниже, к вырезу на ее платье. Ледяная волна ужаса сковала ее сердце.       -Ты все еще красива… — Тихо произнес он.       В его глазах больше не было гнева и раздражения, только холодный, внимательный интерес и… желание.       Нет-нет-нет-нет…       От одной мысли о близости с этим человеком к горлу Кристины подступила тошнота. Она судорожно вдохнула, пытаясь отстраниться, но его пальцы лишь крепче сжались на ее запястье.       -Рауль… пожалуйста… не трогая меня… — Прошептала она, невольно сжимаясь под его взглядом.       –Ты — моя жена…       Пальцы его свободной руки коснулись ее щеки и медленно скользнули ниже. Кристина дернулась, но не смогла вырваться. Ей хотелось оттолкнуть его, закричать, позвать на помощь, но она знала, что никто не придет.       -Рауль? — В дверь постучали.       В проеме стояла Алина, с явным любопытством наблюдая за происходящим.       Виконт отпустил руку супруги. Слегка поклонившись сестре, он приветствовал ее холодной улыбкой.       Кристина не стала медлить. Высвободившись, она почти выбежала из столовой, инстинктивно прикрывая руками грудь. Алина проводила ее внимательным взглядом, затем улыбнулась и вновь посмотрела на брата.       -Кажется… я не вовремя…       Рауль еще мгновение смотрел на дверь, за которой скрылась Кристина, затем медленно поправил манжеты на рукавах рубашки, возвращая себе прежнюю невозмутимость.       -Если бы ты пришла на четверть часа позже, — Сухо произнес он. — Я был бы тебе куда более признателен.

***

      Кристина буквально выбежала из столовой. На мгновение все вокруг поплыло, закружилось перед ее глазами, но она даже не замедлила шаг. Сердце билось так яростно, что отдавалось болью в груди, словно готово было вырваться наружу.       Она стремительно пересекла холл и резко распахнула дверь. Прохладный утренний воздух ударил ей в лицо. Кристина судорожно вдохнула, будто только сейчас смогла дышать полной грудью.       Не оглядываясь, она поспешно сбежала вниз по ступеням, словно боялась, что в следующую секунду Рауль догонит ее, схватит и вернет обратно.       —Экипаж! — Ее голос прозвучал резко, почти отчаянно.       Кучер, стоявший у ворот, обернулся.       —В Оперу Гарнье! — Крикнула она, уже взбираясь внутрь. — Быстрее!       Дверца захлопнулась, и лошади рванули вперед, унося ее прочь.       Кристина сжалась в углу экипажа, прижимая ладонь ко рту, словно пытаясь удержать внутри все, что рвалось наружи. Но это было невозможно.       Слезы внезапно хлынули из глаз виконтессы. Ее затрясло.       Ты — моя жена…       Слова Рауля, словно приговор, вновь и вновь звучали в ее голове.       Кристина зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания о муже, но они лишь сильнее впивались в ее сознание. Его пальцы, сжимающие ее запястье… прикосновение к ее щеке, шее… его тяжелое дыхание у самого ее уха…       Если бы не Алина…       Она резко закрыло лицо руками, захлебываясь рыданиями.       Эрик…       Это имя вспыхнуло в ее сознании, словно спасение.       Только к нему.       Кристина медленно подняла голову и дрожащими пальцами вытерла слезы.       Скорее.       Спрятаться. Исчезнуть. Укрыться от этого ужаса в его объятиях. Раствориться в его голосе. Вновь почувствовать его прикосновения и поцелуи. Стать с ним единим целым, позабыв обо всем…

***

      Экипаж резко остановился у здания Оперы.       Кристина не стала ждать, пока кучер откроет дверцу. Она сама распахнула ее и почти спрыгнула на мостовую.       —Подождите… мадам! — Донеслось вслед.       Она не обернулась.       Мраморные ступени… Тяжелые двери… Просторный, залитый светом холл… Лестница, ведущая наверх… Знакомый полумрак коридоров…       Все сливалось перед глазами, словно в тумане.       Люди перешептывались, провожая ее удивленными взглядами. Растрепанная, с покрасневшими от слез глазами, она была совсем не похожа на ту сдержанную, гордую виконтессу де Шаньи, к которой они привыкли.       Но Кристина не видела никого.       Только вперед. Только к нему.       Задыхаясь, она почти бежала по коридорам Оперы, отчаянно желая как можно скорее оказаться в объятиях Эрика. Еще немного, и все закончится. Он будет рядом…       Лишь остановившись у знакомой двери с золотистой табличкой, Кристина позволила себе перевести дыхание. Ее ладонь легла на холодную ручку двери. Она хотела постучаться и войти, но вдруг…       Голос.       Его голос.       И… смех. Женский. Легкий, звонкий, почти беззаботный. Слишком знакомый, чтобы ошибиться…       Пилар.       Кристина замерла. Сердце болезненно сжалось, словно его стиснули чьи-то холодные пальцы. Чувство обжигающей ревности мгновенно вспыхнуло в ее душе.       Ее смех. В его кабинете. Сейчас… После всего того, что между ними было…       Пальцы виконтессы с силой сжались на ручке двери, и она резко распахнула ее.       Они стояли у стола.       «Слишком близко». — Болезненно отозвалось в мыслях Кристины.       Пилар смотрела на него с той самой чарующей улыбкой, которая вызывала в виконтессе почти физическое раздражение. А он… Его пальцы неторопливо завязывали ленту на рукаве ее платья…       В их взглядах, в позах, в этом едва уловимом прикосновении чувствовалось нечто слишком личное, слишком теплое… словно перед ней стояли не просто коллеги, а двое возлюбленных, наконец-то нашедших друг друга после долгой разлуки.       Для Кристины эта картина стала настоящей пыткой.       Обида и гнев нахлынули одновременно, сдавив грудь так, что стало трудно дышать. Она до боли сжала кулаки, ее дыхание сбилось, а губы предательски дрогнули.       -Кристина? — Пилар первая заметила ее.       Эрик резко поднял голову. Их взгляды встретились.       -Тебя не учили стучаться? — С холодным раздражением произнесла Пилар.       -Мне нужно поговорить с тобой. — Тихо, но напряженно сказала Кристина, не сводя глаз с Эрика.       -Разве ты не видишь, что мы заняты? — Резко перебила ее блондинка.       -Пилар, выйди, пожалуйста. — Спокойно, но твердо произнес Мулхейм-старший, продолжая смотреть только на Кристину. — Мы поговорим позже.       Светловолосая женщина помедлила, бросив на виконтессу колючий взгляд, но все же направилась к двери. Через секунду в кабинете стало тихо.       Кристина тяжело дышала.       -Она твоя любовница? — Невольно вырвалось у нее. Ее голос предательски сорвался, прозвучав резче, чем ей бы хотелось. — Поэтому ты не хотел, чтобы я появлялась в Опере все эти дни?       Слова повисли в воздухе. Все внутри нее буквально кипело от боли, ревности и унижения, сплетаясь в одно невыносимое чувство, не оставляя места ни разуму, ни сдержанности.       -Что случилось, Кристина? — Эрик внимательно вглядывался в ее побледневшее лицо, медленно приближаясь к ней.       -Не подходи ко мне! — Резко отозвалась она, отступая на шаг. — Ты… ты любишь ее?       На его губах появилась легкая улыбка. Он подошел ближе к Кристине.       -Ты ревнуешь? — Мягко, почти ласково спросил мужчина.       -Нет. — Слишком быстро ответила виконтесса.       -Ревнуешь. — Спокойно возразил он, обнимая ее за талию.       -Не трогай меня… — Прошептала виконтесса, делая слабую попытку отстраниться.       -Ты ревнуешь. — Повторил Эрик, притягивая ее еще ближе к себе.       И Кристина не выдержала. Она руками обвила его шею.       -Чуть-чуть… — Едва слышно прошептала бывшая певица, сдаваясь.       -Лгунья. — Тихо усмехнулся Эрик.       Он легко подхватил ее на руки и перенес к дивану, усаживая к себе на колени, как делал это много раз в домике мадам Карно.       -Я скучал по тебе…       Его губы коснулись ее шеи, и Кристина невольно закрыла глаза, откидывая голову назад, позволяя себе на короткое мгновение забыть обо всем — о страхе, боли и ревности…       -Я хочу… чтобы она… уехала… обратно в Америку… — Выдохнула виконтесса, запуская пальцы в волосы любимого. — Уволь ее…       Эрик замер. Он медленно отстранился и посмотрел на Кристину так, будто видел ее впервые.       -Я не могу.       Женщина нахмурилась, словно не сразу поняла услышанное, а затем резко отпрянула от мужчины.       -Не можешь? — Ее голос дрогнул. — Или не хочешь?       Эрик устало провел рукой по лицу.       -Господи, Кристина… ты слышишь себя?       Он поднялся с дивана и отошел к окну.       -Значит, ты выбираешь ее? — С горечью вырвалось у нее.       -Я никого не выбираю. — Резко бросил он, не оборачиваясь.       Он стоял неподвижно, напряженно вглядываясь вдаль, и наконец глухо добавил:       -Я не могу ее уволить. Она нужна мне здесь.       Кристина смотрела в спину Эрика, чувствуя, как внутри нее рушится нечто важное.       -Нужна? — Повторила она почти шепотом. — Как удобно…       Она шагнула к нему.       -Может, именно с ней ты проводишь те вечера, когда «занят делами»?       Эрик дернулся, словно от удара, и обернулся.       -Кристина, хватит. Ты говоришь глупости.       -Значит… теперь ты считаешь меня глупой? — Голос ее дрогнул.       Мулхейм-старший глухо застонал, прикрыв лицо руками.       -Кристина… тебе лучше уйти. — Устало сказал он. — Давай поговорим завтра.       -Нет. — Отрезала она. — Мой муж вернулся.       На мгновение Эрик замер. Его плечи едва заметно напряглись, а взгляд стал холодным, отстраненным.       -Теперь все понятно. — Наконец произнес он, в его голосе звучала холодная насмешка. — Полагаю, мне больше не придется скрашивать ваши одинокие вечера, виконтесса де Шаньи.       Кристина резко побледнела.       -Даже не сомневайтесь, месье. — Холодно произнесла она. — Думаю, вам тоже больше никто не будет мешать заниматься «важными делами» с Пилар.       Взгляд Эрика потемнел, в нем мелькнуло что-то холодное, почти чужое.       -Надеюсь, виконт сумеет утешить вас лучше, чем я.       Это было уже слишком. Бывшая певица вздрогнула, словно от удара.       -Не сомневайтесь, месье Мулхейм.       Она развернулась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Неподвижный, словно статуя, Эрик остался стоять на месте.

***

      Позднее, сидя в экипаже, Кристина внезапно зарыдала, закрыв лицо руками:       -Боже… что я натворила… — Прошептала она сквозь слезы.