Расколотые небеса / Fractured Skies

От автора: Итак, этот фанфик появился по анонимному запросу с tumblr, который я получила давным-давно. Им нужен был Вульфстар, а я уже слишком давно не писала по фандому ГП. Задание было написать фанфик по вульфстарам в кофешоп AU. Я, конечно, привнесла в него свои собственные изменения. А ещё мое описание — дерьмо. Это фик со слоубёрном. Во второй главе будет больше сцен для взрослых. Также обратите внимание, что я берусь за канонного Снейпа, а не за фанонного, так что он тот ещё говнюк. Худшего сорта, очень несимпатичный и неисправимый. Так что учтите это. Он не измученная душа — просто мудак. И во второй половине этой истории подгорание задниц из-за Снейпа будет продолжаться. Ещё обратите внимание, что я не использую грамматику знаков, только идею, так что это всё ещё показывается в письменном тексте, но вы получаете лучшее представление о том, как жесты переводятся на английский. Обратите внимание, что они находятся в Британии, поэтому говорят на BSL , а не ASL. Также у меня нет личного опыта работы с эпилепсией, но я провела много исследований, хотя, если я написала что-то совершенно неправильно (потому что вы знаете, каким может быть Google), дайте мне знать, и я сразу же это исправлю. Пожалуйста, отнеситесь к тегу "эйблизм" очень серьезно. Снейп — хулиган-эйблист, так что если вас это задело, не читайте дальше. Пожалуйста, обратите внимание, что я только что полностью испортила эпоху. Так что Фред, Джордж и Тонкс примерно одного возраста с Мародёрами, и я сделала это, потому что люблю их и думаю, что было бы здорово, если бы они были все вместе. Это AU, так что я не чувствую себя плохо. ;) Также я прошу прощения за свой перерыв. Просто всё шло ужасно, потом стало лучше, потом стало странно. Я переехала за границу (в Штаты, и мне это нравится, но это странно. Не уверена, как долго я здесь пробуду). Разошлась со своим теперь уже бывшим парнем. Опубликовалась как писатель, что было моей самой большой радостью и огромной целью. Я знаю, что у меня есть несколько процессников, над которыми я давно не работала. Я обещаю, что буду стараться. Не люблю оставлять кого-то в подвешенном состоянии. Если я не смогу, я могу удалить их, чтобы они не остались незаконченными навсегда. В любом случае, надеюсь, всем понравится. Мародёры — мои любимчики, и боже, что бы я отдала, чтобы Ро дала нам больше канонных Мародёров. xx Жирный — то, что пишет Сириус Курсив — то, что пишет Ремус --- Он рассмеялся, когда его лучший друг сказал ему, что хочет открыть кофейню. В конце концов, Джеймс всего год учился в университете. Но у Джеймса были деньги на это. И кто такой Сириус, чтобы пытаться остановить его. Он знал Джеймса всю свою жизнь, и, когда Поттеру что-то приходило в голову, его было не остановить. Например, как когда он впервые встретил Сириуса. Родители заставили его пойти в обычную школу. И, хотя Академия Хогвартс могла похвастаться высоким рейтингом и большим процентом студентов, которые в дальнейшем добивались огромных успехов, она была плохо подготовлена к работе с таким учеником, как Сириус Блэк. У его семьи было много денег, его родители входили в управляющий совет, но Сириус родился полностью глухим, и родители неоднократно пытались установить ему имплантаты, но он так и не стал подходящим кандидатом. Поэтому вместо этого они заставили его пройти через годы вокальной терапии, уроков чтения по губам и множества других способов, которые они только могли придумать, чтобы помочь ему ассимилироваться в нормальном обществе. И только когда он встретил Джеймса, с ним впервые попытались общаться. Джеймс упросил родителей нанять ему репетитора во время их первого учебного года, чтобы он мог обучиться BSL. И, будучи очень умным и упорным, он успешно справлялся с каждой ступенью, так что к тому времени, когда они перешли на третий курс, Джеймс свободно общался на языке жестов, и Сириус перестал испытывать трудности на уроках. Они были неразлучны. Даже после того, как Джеймс познакомился и к шестому курсу начал встречаться с Лили Эванс. И, конечно, Сириус знал, что университет не для него. Если он испытывал такие трудности в школе, то в университете ему было бы еще сложнее. Кроме того, он хотел стать художником, а обучение в университете мало бы помогло ему в этом. Совсем не помогло бы. И, когда родители узнали, что он не собирается идти по тому пути, который они выбрали для него, с ним тут же оборвали все связи. Не то чтобы он возражал. Они были ужасны, правда. Вот тогда-то Джеймсу и пришла в голову идея открыть кофейню, которой бы управлял Сириус — за кулисами, конечно, потому что, хоть он и мог говорить, он ненавидел это, а сам Джеймс финансировал бы ее. Это было похоже на благотворительность, но на самом деле это был лучший вид благотворительности.

***

Ремус Люпин переехал из Бретани. Выросший на небольшой ферме вместе со своими родителями, он вел простую жизнь. Трудную, но простую. Ему было восемь лет, когда у него обнаружили заболевание. Эпилепсия. В детстве у него было несколько приступов, но все они были легкими. До тех пор, пока ему не исполнилось восемь лет и из-за большого эпилептического припадка он почти месяц провел в больнице. Он ослеп на один глаз, и, хотя зрение вернулось, существовала постоянная угроза того, что это произойдет снова. Он прошел через ряд процедур и операций, чтобы попытаться исправить проблемы. Он не мог водить машину, а из-за проблем с памятью его оценки были низкими, несмотря на его ум и яростное желание учиться. Суть в том, что в жизни у него уже было много дерьма, и он ожидал еще большего. Когда ему было двенадцать, его мама умерла. Автомобильная авария из-за плохой погоды. Все стало еще хуже, когда ему исполнилось восемнадцать. Однажды вечером его отец ехал домой, и какой-то человек, выпивший слишком много пива, выскочил на повороте и задел край машины его отца. Она перевернулась. Лайалл Люпин не выжил. Ремусу выплатили гроши, чтобы он мог покрыть часть расходов на похороны, затем он продал дом и решил, что нужно начать жизнь с чистого листа. Его приняли в Королевский колледж, что, он уверен, было настоящим чудом. Его финансов хватило на причудливую квартирку рядом с университетом, до которого он мог добраться на метро или пешком, если у него был хороший день. Это было не идеально. Он никого не знал, и его английский был не так хорош, как мог бы быть. Но он чувствовал себя независимым, и, честно говоря, именно в этом он нуждался больше всего.

***

— 'Во сколько урок?' — спросил Сириус, когда Джеймс заканчивал вешать их новую вывеску. «Мародеры» – гласила ярко-оранжевая надпись прямо над дверью. Сириус хотел, чтобы вывеска была вырезана вручную, но Джеймс настоял на том, чтобы они сначала хоть сколько-то заработали, прежде чем вложили бы деньги в дорогой декор. Само место было приятным. Несколько столиков, несколько стульев и скамеек. Больше всего они потратили на кофе, эспрессо-машину и оборудование. Очень кстати пришлось то, что Сириус был отличным пекарем, и, при наличии нескольких старых семейных рецептов, они были уверены, что у них все получится. Они потратили половину лета на то, чтобы научиться готовить все необходимые напитки, и Сириусу даже удалось овладеть искусством приготовления эспрессо. Сейчас он оттачивал рисунок вращающихся вокруг солнца планет на напитке «Галактика». По крайней мере, это было бы достаточно необычно, чтобы привлечь клиентов, чего Сириус и добивался. Это был бы его жизненный путь. Его путь к реальной независимости, чтобы он мог не жить больше на наследство Джеймса. Не то чтобы Джеймс когда-либо жаловался, но Сириусу не нравилось чувствовать себя нахлебником. — 'Я заканчиваю в полдень,' — показал Джеймс из другого конца комнаты. — 'Во сколько мне приехать?' Сириус бесстрастно пожал плечами. На самом деле это не имело значения, что его пальцы и сказали Джеймсу. Он мог справиться с этим – они взяли за правило нанимать слышащих людей, знающих язык жестов. Они уже наняли двух CODA – близнецов Фреда и Джорджа, чьим первым языком был язык жестов из-за глухих родителей. Джордж был слабослышащим, но с помощью аппарата без проблем общался со слышащими. Из рассказов близнецов Сириус узнал, что они из семьи глухих родителей, в которой есть глухие, слабослышащие и слышащие дети, и что у них много братьев и сестер. Третьим сотрудником была Тонкс, кузина Сириуса. У нее было четыре пирсинга и фиолетовые волосы, и она очень хорошо ладила со всеми. Она, как и Сириус, была не похожа на остальных членов семьи. Ей всегда нравилось общество кузена, и даже Джеймс в конце концов проникся к ней симпатией. Остальные… что ж, они разберутся по ходу дела. Главное, что никто не сомневался в авторитете Сириуса и его способности выполнять свою работу. И Джеймс был достаточно доволен всем и всеми для того, чтобы оставить своего лучшего друга за главного и знать, что есть только небольшой шанс – двадцать, может быть, тридцать процентов, – что он обнаружит это место в огне, когда вернется. Сириус остановился возле стола, за которым над одним из самых скучных учебников сидел Джеймс. Сириус взглянул на название. Чосер. Он едва не заснул от одной только мысли об этом. Но у Джеймса были страницы и страницы заметок, большинство из которых были украшены сердечками и признаниями в любви к Лили Эванс, от чего Сириуса подташнивало, но Джеймс действительно был романтиком. — 'Как Лили себя чувствует?' — спросил Сириус, когда Джеймс наконец поднял глаза от своих записей. Джеймс усмехнулся. Лили ждала ребенка. Правда, они этого не планировали, но они были счастливы. Лили, конечно, была против брака. Она заявляла, что это архаичная традиция, передающая женщину мужчине как собственность, и она об этом и слышать не желает. Джеймс не возражал, у него и так было все, чего он только хотел. Включая Сириуса в качестве крестного отца. И Сириус, обрадованный перспективой иметь крестника, конечно же суетился вокруг Лили при каждом удобном случае, ведя себя даже хуже, чем Джеймс, как говорили все, но ему было все равно. Он никогда и не думал о том, что у него может быть семья, поэтому все свое внимание он будет уделять этому мальчику. Или девочке. Или кем бы ребенок ни выбрал быть в итоге. — 'Лили чувствует себя счастливой. Усталой. Занятой.' — Джеймс убрал свои книги и оглядел кафе, рассеянно взъерошивая пальцами и без того выглядящие дико волосы. — 'Ты в порядке?' Сириус закатил глаза. — 'Да. Я в порядке. Ты иди. Ты опоздал. Иди.' Он подтолкнул Джеймса в сторону дверей как раз в тот момент, когда вошли близнецы, поздоровавшись словами и жестами. Джеймс ненадолго остановился, чтобы поговорить с Фредом, а Джордж сразу же отправился за прилавок, чтобы подготовить все необходимое для их первого дня. Все будет хорошо, подумал Сириус, чувствуя разливающееся в его животе тепло. Да. Все будет хорошо.

***

Ремусу нравился его дом, его втиснутая в небольшое здание маленькая квартирка, которую он делил с четырьмя другими людьми. Сложнее всего было адаптироваться к постоянному присутствию людей — он привык жить в глуши среди бесконечных, как ему казалось, полей. Ближайший сосед был фермером-овцеводом, а до магазинов нужно было десять минут идти по длинной извилистой дороге. Жить в самом центре Лондона было страшно. Все вокруг было чертовски шумным. И оживленным. А его соседи по квартире всегда хотели поболтать, или посмотреть вместе фильм, или пойти куда-нибудь выпить. Неделя первокурсников была кошмаром для такого человека, как Ремус, – человека, который постоянно боялся перевозбуждения. Из-за лекарств ему нельзя было пить, и он не хотел никому рассказывать о своих проблемах со здоровьем, хотя и знал, что так будет безопаснее. Но его английский по-прежнему оставлял желать лучшего, и он не был уверен, что сможет объяснить соседям все так, чтобы никто из них не беспокоился из-за его состояния. А еще был Снейп. Северус, точнее, но никто не называл его по имени, только по фамилии. Она ему подходила. Мрачный, весь какой-то сальный и грубый, по какой-то причине он сразу невзлюбил Ремуса. Позже он узнал, что это из-за того, что Снейп ненавидел французов – его ужасный отец был французом, а Снейп был из тех, кто вымещает свой гнев на всех и вся. Особенно на тех, кто напоминает ему отца. Снейп, казалось, решил, что цель его жизни — усложнять жизнь Ремуса всеми возможными способами. От оставления молока на столе на всю ночь, чтобы оно свернулось («О, прости, Люпин», — усмехался он. — «Я отставил его в сторону и… забыл.») до намеренной «потери» его почты и даже иногда взламывания замка на двери Ремуса и оставления его комнаты открытой для всех и каждого, пока Ремус был на занятиях. Однако Ремус переносил все это молча. Если все, что ему придется пережить, это немного издевательств и испорченное молоко, он справится. Пережить это не труднее, чем то, что он абсолютно беден и всегда чувствует легкий голод, так как его средства едва покрывают его расходы. Прошел уже месяц с начала семестра, когда Ремус впервые зашел в кофейню. Как правило, он избегал кофеина. Несмотря на то, что он регулярно принимал лекарства, некоторые вещи провоцировали приступы, и кофеин был одной из них. Была еще одна причина, по которой он избегал встречаться с соседями по квартире – они часто оказывались в каком-нибудь танцевальном клубе с мигающими огнями. Ремус совершил ошибку, позволив затащить себя туда, только один раз, и… он был просто благодарен, что успел добраться до безопасного места до того, как у него случился припадок. Но кофейня выглядела многообещающе: на прилавке был большой выбор рассыпных чаев, в том числе и травяных. Поэтому он вытащил деньги, увидел, что их хватит на небольшую чашку, и подошел к светлолицему рыжеволосому парню, работающему на кассе. — Добро пожаловать в «Мародеры», — сказал он с размашистым жестом. — Что я могу вам предложить? — Э… — Ремус еще раз посмотрел на чаи, — жасминовый чай. Очень горячий. — Сейчас принесу. Ремус взглянул на маленький значок с именем на груди рыжеволосого. Фред. Фред нажал несколько кнопок на кассе. — Что-нибудь еще? У нас есть выпечка, за которую и умереть не жалко. Вся домашняя. Ремус бросил взгляд на товары за стеклом, но понял, что не может себе этого позволить. — Ох… нет. Спасибо, — он передал деньги и отошел в сторону, чтобы дождаться чая. Чай принесли быстро, и он присел за столик у окна, потягивая свой напиток. В кафе было довольно оживленно, люди то и дело заходили за латте, дрип-кофе и чаем. Ремус не торопился, наслаждаясь цветочным напитком, и наблюдал за тем, как мужчины за стойкой кружат туда-сюда, обслуживая посетителей. Время от времени из подсобки выходил еще один человек. Он был одет в черный фартук, почти весь покрытый белой мукой, и, оу, тут определенно было на что посмотреть. У него были длинные вьющиеся волосы, собранные в небрежный пучок так, что несколько прядей падали на лоб, пронзительные голубые глаза, а его губы были крепко сжаты, но что-то в нем так и кричало об озорстве. Ремусу это понравилось. Они несколько раз встречались взглядами, и Ремус готов был поклясться, что каждый раз он видел, как уголки рта мужчины немного приподнимались. Это вызывало в нем прилив эмоций. Эмоций, которые он отчаянно хотел продлить. Но мужчина никогда не останавливался надолго. Он выскакивал, чтобы пополнить кондитерский прилавок, а потом снова исчезал. Ремус уже почти допил свой чай, когда дверь открылась, и ему потребовалось приложить все свои усилия, чтобы не застонать, когда его сосед по квартире, хмурый и одетый во все черное, вошел в помещение. Он заметил Ремуса, сидящего за столом у окна, и решительно направился к нему. Как раз в этот момент темноволосый мужчина снова вышел, и Ремус был совсем не рад тому, что красивый незнакомец мог увидеть их перепалку. — Люпин, — пробурчал Снейп. — Тратишь свои гроши? Тебе пришлось просить милостыню на углу, чтобы позволить себе это? Ремус отвернулся. — Добрый день, Северус. — Судя по состоянию этого джемпера, — с ухмылкой сказал Снейп, оглядев несколько дыр на потертых рукавах, — я бы посоветовал в следующий раз отказаться от чая и купить вместо него приличную одежду. Хотя, осмелюсь сказать, это будет просто чудо, если ты сможешь позволить себе купить хоть что-то. Он демонстративно заказал самый дорогой напиток в меню и большую булочку. Ремус заметил, однако, что близнецы были не особенно впечатлены бумажником Снейпа. Ремус знал, что Снейп живет исключительно за счет другого человека — Люциуса Малфоя, аспиранта с кучей денег. Малфой был помолвлен, но Ремус достаточно раз видел, как он тайком покидал их квартиру, чтобы понять, что эта помолвка была лишь ради приличий, и ни Малфоя, ни Снейпа она не волновала. В любом случае, Снейпа определенно содержали, и вряд ли этим можно было бы похвастаться. — Я бы пригласил тебя присоединиться ко мне, но я не хочу испачкать свой стол, — сказал Снейп достаточно громко, чтобы все его слышали, и уселся спиной к стойке, чтобы иметь возможность как следует поиздеваться над Ремусом. Разочарованный и уставший, Ремус поднялся и отнес свой бумажный стаканчик в корзину. Повернувшись, он поймал взгляд Фреда, который подмигнул ему, а затем уронил булочку прямо на пол и, театрально округлив глаза и сказав «ой», поднял ее с плитки и положил на тарелку. Ремус знал, что смеяться над этим неправильно, но ничего не мог с собой поделать. И тем более не смог удержаться, когда темноволосый мужчина случайно смахнул немного пыли с полки в латте Снейпа. Оба мужчины подмигнули ему, когда он выходил.

***

У Ремуса появилась привычка ходить в кафе. Его средства на месяц были на тревожно низком уровне, но чаще всего ему давали чашку чая бесплатно. Ближе к концу месяца он впервые встретил хозяина кафе Джеймса – высокого парня в очках и с растрепанными черными волосами. Именно от Джеймса он и узнал имя пекаря. Сириус. — Где, черт возьми, Сириус? — обратился Джеймс к синеволосой женщине, которая в этот день работала на кассе. Ее звали Тонкс, и она несколько раз разговаривала с Ремусом по-французски. — Не знаю, наверное, вышел покурить. А что? Что он на этот раз сделал? — Украсил, — огрызнулся Джеймс. — Ваш дом? Джеймс хмыкнул и повернулся, опираясь на стойку. — Комнату ребенка. Он украсил ее. Картинками мотоциклов. Буквально от пола до потолка. Каждый чертов дюйм на стене. Лили готова убить его. Ремус не смог удержаться от фырканья и покраснел, когда Джеймс посмотрел на него. — Извините, — поспешил сказать он, зная, что ему не следовало подслушивать. Джеймс, который, казалось, совсем не возражал, опустился в кресло напротив Ремуса. — Он действительно сожалеет, этот. Этот… этот грубиян… вы знаете, он и раньше так делал. Ну, не с ребенком, конечно. Это наш первый. Но в школе. Однажды он покрасил все мои носки в розовый цвет, потому что решил, что я его оскорбил, чего я не делал. Я говорил совсем о другом. Но, конечно, у него плохо с речью, так что неудивительно, — Джеймс махнул рукой, и, хотя Ремус не совсем понимал, о чем именно он говорит, решив, что упустил что-то из-за своего уровня английского, все равно рассмеялся. — В один год он поменял все мои трусы на белье Лили. А еще в один год он зарегистрировал меня на сайте знакомств и все звонки отправлял на мобильный Лили. Я чуть не лишился яиц из-за этой его забавы. Ремус почувствовал, как кровь прилила к его щекам, и покачал головой. — Звучит ужасно. — Так и есть. Чертовски ужасно. Ему повезло, что я его так сильно люблю. Кстати, я Джеймс. Владелец этого места. — Ремус. — Очень приятно… — тут дверь распахнулась, и с важным видом вошел Сириус, застывший на месте сразу же, как увидел, что Джеймс встал. — Ты! — крикнул Джеймс, указывая пальцем на Сириуса. Сириус замотал головой и отступил к двери, подняв руки в знак капитуляции. Ремус не смог удержаться от громкого хихиканья, а Тонкс закатила глаза. — Здесь никогда не бывает скучно, скажу я вам. Ремус ожидал услышать крики от Джеймса и Сириуса, но их не последовало. В конце концов, Джеймс вернулся, выглядя удовлетворенно и самодовольно, и остановился возле стола Ремуса. — Вы достаточно часто заходите. Вам нравится наше маленькое кафе? Ремус покраснел еще сильнее и кивнул. — Нравится. Это место из тех, ради которых я готов голодать остаток недели… — он замолчал, осознав, что именно сказал, в чем признался, и покачал головой. — Я… я имею в виду. Джеймс бросил на него любопытный взгляд, но не успел ничего сказать, так как дверь открылась и вошел Снейп. Ремус уже было напрягся, но с удивлением заметил, что Джеймс выпрямился и скрестил на груди руки. — Поттер, — Снейп обернулся, посмотрел на вывеску магазина и злобно фыркнул. — Мародеры. Я должен был догадаться. И смотрите-ка, все дружат с Полоумным Люпином. Взгляд Джеймса метнулся к Ремусу и вернулся к Снейпу, кажется, еще более разъяренным. — Нюниус. Что ты здесь делаешь? — О, больше я в это место не зайду, это я тебе точно могу сказать. — Замечательно. Нам все равно не нужны твои сальные деньги. Давай, убирайся отсюда. — Я должен был догадаться. Думал, кто-то пожалел Блэка, когда увидел его за прилавком. Теперь я понял, что ты просто… раздаешь милостыню убогим и бедным, — последнее замечание он адресовал Ремусу, после чего повернулся на пятках и вышел. Ремус опустил голову, но тут же ощутил, как его предплечье сжали. — Ты знаешь его? — спросил Джеймс. Ремус несчастно кивнул. — Он мой… сосед по квартире. У меня не было особого выбора. — Увы, чего еще ожидать от студенческого общежития, сочувствую тебе, — Джеймс выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но вместо этого обратился к девушке за кассой. — Что бы он ни заказал, это за счет заведения, Тонкс. Я серьезно. Ему приходится жить с Нюниусом… Боже, помоги кому-нибудь в этой квартире. Затем Джеймс ушел, и Тонкс пыталась уговорить Ремуса заказать что-нибудь еще, он не хотел, чтобы его угощали из жалости, пусть даже у Джеймса были благие намерения. — Я думаю, — сказал Ремус, осторожно подбирая слова, — может быть, у вас есть вакансия. Тогда я смогу отработать свои бесплатные чашки чая. Тонкс засияла, но тут же сникла. — Ну, эм… Это может быть немного… потому что, видишь ли, у Джеймса есть условие, что… — она остановилась и вздохнула. — Я поговорю с ним. У Ремуса было чувство, что она сказала это только из вежливости. Но какое это имело значение. По крайней мере, ему там были рады, и он был счастлив тратить те небольшие деньги, которые получал каждый месяц, на ощущение того, что он находится там, где его хотят видеть.

***

После того, как Джеймс ушел, Сириус вернулся к своей второй любви. Он всегда хотел стать художником, но родители не одобряли этого. Как, впрочем, и самого его существования. Но он был хорош. В Хогвартсе директор школы Альбус Дамблдор даже разрешил ему устроить небольшую выставку в конце последнего года обучения. Он собрал портфолио в надежде, что его заметят, но ничего не вышло. Сириус и не ожидал этого. И сейчас он был в порядке. В порядке, но, возможно, немного увлечен. Его альбом для зарисовок был заполнен русоволосым мужчиной, который приходил за чаем почти каждый день. Ремус, как сказал ему Фред. — 'Тихий. Симпатичный.' — Фред пожал плечами, прислонившись спиной к столу для выпечки. Он прижал к большому пальцу остальные под подбородком. — 'Запал на тебя.' Брови Сириуса взлетели вверх. — 'Меня?' Фред рассмеялся. — 'Может быть. Он тихий. По-английски говорит нормально. Язык жестов не знает.' Что ж, это было неудивительно, ведь среди слышащих людей не так много тех, кто его знает. — 'Назови имя по буквам.' — 'Р-Е-М-У-С.' — 'Скажи,' — глаза Сириуса были прикованы ко рту Фреда, пока он произносил имя. Сириус попробовал произнести сам, и после того, как Фред поправил его с «Р-и-мус» на «Р-е-мус», он повторил его правильно. Джеймс позже сказал ему, что причина, по которой Нюниус так ужасно вел себя с ним, заключалась в том, что он был соседом Ремуса по квартире. — 'Невезучий ублюдок', — рука Джеймса отлетела от его носа с чуть большей силой, чем он планировал, и Сириус фыркнул от смеха. Затем он рассказал Джеймсу, что он сделал с латте Снейпа и что было сделано с булочкой, и Джеймс, как его начальник, сделал ему замечание, а затем, как его лучший друг, сжал его плечо и одобрительно кивнул. — 'Давайте ему в будущем бесплатную еду и бесплатный чай', — показал Джеймс, давая Сириусу понять, что Ремус ни за что не должен платить, и Сириуса это вполне устроило. Он даже убрал все фотографии мотоциклов в детской комнате, чтобы показать, что согласен с решением Джеймса. Прекрасной новостью оказалось то, что после того, как Джеймс поговорил с Нюниусом, этот сальный придурок больше не возвращался. И в тот день, когда Тонкс пришла на смену, она рассказала Сириусу о том, что Ремус спрашивал о свободной вакансии. — 'Что ты сказала?' Тонкс беспомощно пожала плечами. — 'Он не знает язык жестов. С английским все в порядке. НО… — ее пальцы быстро мелькали, пока она показывала буквы, — 'Джеймс не хочет. РЕМУС не знает язык жестов. Джеймс не хочет.' Щеки Сириуса порозовели, и он подумал, что, возможно, ему удастся убедить Джеймса. Если Ремус был бы заинтересован. Потому что, возможно, ему было бы интересно научиться. Сириус взял за правило не учить слышащих жестам, потому что, в основном, они хотели знать только пошлые или плохие слова. Даже Джеймс учился самостоятельно, никогда не прося Сириуса показать ему что-то. И не то чтобы Ремус попросил бы его. Сириус сам бы предложил. Если бы он мог получить из этого хороший перепихон, это того стоило бы. И, возможно, даже больше, потому что Ремус был таким мило неуклюжим, застенчивым и очаровательным, что он едва мог это вынести. — 'Что ты думаешь?' — пальцы Тонкс забегали, привлекая его внимание. Она ухмылялась. — 'РЕМУС смотрит на тебя, будто готов ВЫТЬ НА ЛУНУ.' Сириус покраснел еще больше и фыркнул. — 'Я зову его ЛУНАТИК'. Затем он показал знак луны, сведя пальцы, раздвинув их в стороны и в конце изогнув их полумесяцем. Это было восхитительно, и Тонкс знала, что ни при каких обстоятельствах не должна делиться этим с Ремусом, пока Сириус сам не будет готов показать ему это имя. — 'Он тебе тоже нравится?' — спросила Тонкс, но вопрос был риторическим. Все было написано на его лице, она всегда читала своего кузена как открытую книгу. Сириус хмыкнул и отвернулся, чтобы закончить выпечку на вторую половину дня, не думая ни о чем, кроме Ремуса.

***

До следующей выплаты оставалось два дня, и, хотя он знал, что может получить у Мародеров все, что пожелает, в тот день он решил пройти мимо. Так было лучше. Джеймс был добр, и ему нравилось иметь группу людей, которые знали, как ужасно жить с Северусом Снейпом, но так пользоваться их расположением было выше сил Ремуса. Поэтому он свернул за угол и направился к своей квартире. И там он заметил Сириуса. Он сидел на пустом деревянном поддоне, согнув колено и наклонив голову в сторону. Его волосы выбились из прически и падали ему на лицо, зажженная сигарета была зажата между зубами, а на бедре лежал блокнот, и рука с угольным карандашом двигалась по странице, пока он делал штриховку. Ремус был слишком далеко, чтобы увидеть то, над чем работал Сириус, но он был счастлив, что этот великолепный мужчина оказался еще и художником. Ремус встряхнул головой и, хотя он знал, что ему лучше уйти, он завязал свой потрепанный джемпер на талии и шагнул в переулок. От мусорных баков исходил неприятный запах, но он не обратил на это внимания, пройдя по тротуару и остановившись в нескольких футах от того места, где нога Сириуса свисала с края поддона. — Э-э. Привет, — Ремус почесал затылок, но Сириус не обратил на него внимания. Ремус прокашлялся и повторил. — Привет. Эм. Сириус? По-прежнему ничего. Он почти повернулся, но резкий порыв ветра заставил Сириуса немного отпрянуть назад, он поднял голову, и его глаза расширились от удивления. Сигарета выпала из его зубов ему на руку, и он вскрикнул, стряхивая ее. Бросившись вперед, Ремус протянул руку и смахнул сигарету, хорошенько впечатав ее в землю, а когда он поднял голову, Сириус покраснел и откинул волосы с лица. — Je regrette, — сказал он, чувствуя себя ужасно неловко от того, что вообще стоит здесь. — Я… прости, я хочу сказать, прости, если я напугал тебя. Лицо Сириуса исказилось, и он издал какой-то расстроенный звук в глубине горла. Ремус не совсем понимал, что происходит, пока Сириус не перевернул свой скетчбук на чистую страницу и что-то нацарапал. Закончив, он протянул его Ремусу. "Прости. Не очень хорошо читаю по губам. Джеймс упоминал?" Ремус прочитал слова, затем поднял глаза на Сириуса. — Извини, я… — он остановился, когда Сириус жестом указал на карандаш и бумагу. Ремус не был тугодумом, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять. — Ой. Оу. Я… Затем он нацарапал на бумаге: "Ты не слышишь? Я не могу вспомнить слово на английском." Сириус прочитал это и рассмеялся. "Джеймс не сказал тебе? Даже Фред или Джордж? Или Тонкс?" Ремус прочитал страницу, затем покачал головой, его румянец уже стал ярко-алым. "Прости. Никто не сказал ни слова." "Придурки." Ремус рассмеялся и пожал плечами. «Я хотел поздороваться. Я не хотел отрывать тебя от рисования." Сириус прочитал страницу, затем фыркнул, покачал головой и махнул рукой в пренебрежительном жесте. Он показал пальцем на свой глаз, потом на Ремуса, потом на блокнот, и через секунду Ремус понял. — Ah oui! Да. Я бы… — он остановился, но по выражению лица Сириуса было ясно, что он его понял. Сириус жестом предложил Ремусу сесть на поддон рядом с ним, а сам начал быстро перелистывать страницы в самом начале скетчбука. На большинстве были изображены Джеймс и женщина с россыпью веснушек на щеках. На нескольких – Фред и Джордж. И Тонкс, ее портрет, выразительный и очень красивый, ему особенно понравился. Затем, когда Сириус перевернул страницу, там оказался сложенный рисунок, но, прежде чем Ремус успел спросить об этом, ветер снова поднялся, и страницу унесло по переулку в сторону улицы. Сириус издал расстроенный звук, и Ремус тут же вскочил на ноги и бросился за ним. Он слышал, что Сириус идет за ним, но он был быстрее. Он ускорился, когда заметил листок на бордюре, и успел припечатать его мыском ботинка. Нагнувшись, он поднял его с торжествующей ухмылкой и повернулся к Сириусу. Однако вместо того, чтобы увидеть пекаря, он успел уловить лишь сальную усмешку своего соседа по квартире, прежде чем Снейп грубо отпихнул его назад. Нога Ремуса промахнулась мимо края бордюра, и он упал на дорогу, сильно ударившись головой о тротуар. В глазах поплыло, и вдалеке он услышал пронзительный гудок. Завизжали шины и он подумал: «Ну вот, наверное, и все. Вот так я и умру». Вполне уместно, ведь жизни его родителей унесли как раз автокатастрофы. Но прежде чем твердый металл столкнулся с его телом, крепкие руки отдернули его назад. Когда его зрение восстановилось, он обнаружил, что лежит у дальней стены кафе «Мародеры», а разъяренный Сириус быстро крутит пальцами у лица Снейпа. А тот, усмехаясь, отвечает ему тем же, к огромному удивлению Ремуса. На том же самом языке жестов, который использовал Сириус. Но он не мог долго думать об этом. Его голова раскалывалась, по шее стекала густая теплая струйка, а пальцы были липкими и покрытыми ржавчиной. — Merde, — выругался он слабым голосом. Хотя бывало и хуже. У него не было сотрясения мозга, он знал все признаки этого, сейчас же у него максимум несколько дней поболела бы голова. Но не успел он встать на ноги, как его подхватили за руки, и он уставился в обеспокоенное лицо Сириуса. В его взгляде читалось: «Ты в порядке?» Ремус кивнул, пытаясь отстраниться, но Сириус решительно покачал головой. Он жестом попросил Ремуса подождать, а сам скрылся внутри, и через минуту вернулся, увлекая Ремуса за собой по улице. Бумага все еще была зажата в его руке, поэтому Ремус сунул ее в карман и пошел за пекарем, завернул с ним за угол и оказался у двери, ведущей наверх. На втором этаже было шесть дверей, и одна из них вела в небольшую квартиру Сириуса. — Твоя? — спросил Ремус. Сириус прищурился, затем кивнул и с ухмылкой указал на себя. Затем он резко указал Ремусу на диван, настаивая на том, чтобы тот сел, что он и сделал. Сириус ушел в заднюю комнату и вернулся с мокрой фланелью, одним из тех специальных пакетов, которые становятся холодными, если их сдавить, и парой пластырей, от которых было мало пользы, поскольку только небольшая часть раны была на открытой коже. Но Ремус сидел терпеливо и тихо, пока Сириус приводил его в порядок. Он снова раскраснелся и даже заметил розовый оттенок на щеках Сириуса. Когда второй мужчина закончил, он с шумом откинулся на спинку кресла, сделал несколько знаков, затем вскочил и вышел из комнаты. Все это – Ремус был честен с самим собой – было очень неловко. Когда Сириус вернулся, он торжественно нес с собой небольшую доску и черный маркер, и Ремус не смог удержаться от смеха, когда Сириус запрыгнул обратно на диван, подогнув под себя ноги. "Лучше?" Ремус улыбнулся, глядя на россыпь букв, и улыбнулся еще шире, когда Сириус протянул ему маркер. "Намного. Merci." Глаза Сириуса расширились, и он издал что-то вроде "ага". "Французский", — написал он. — "Мне было трудно читать по твоим губам." Ремус рассеянно провел пальцами по губам и написал: "Извини, я не подумал." Сириус отмахнулся от него, игриво толкнув Ремуса локтем в бок, и жестом попросил его подождать. Он вскочил на ноги, затем остановился у небольшого дверного проема и сжал большой и указательный пальцы, а остальные три поднял вверх. Он повернул большой и указательный пальцы ко рту, а его губы как бы сложились в слово, и Ремусу потребовалась всего секунда, чтобы понять. — Чай? — спросил он вслух. Сириус кивнул, ухмыляясь. — О ах. Да. Сириус кивнул, вышел, и через несколько минут Ремус услышал свист чайника, и длинноволосый художник вернулся с подносом. На нем стояли чашки, несколько банок и тарелка с какой-то выпечкой, которую Ремус не смог опознать. Сириус все разложил, а затем предложил чай. Ремус выбрал ромашковый, зная, что после пережитого стресса и из-за возможного припадка после удара по голове, травяной чай будет очень кстати. Сириус не торопился наполнять чашки и заваривать чай, он предложил мед, а затем пододвинул к Ремусу тарелку с выпечкой. Чувствуя себя неловко, Ремус заколебался. Сириус сделал еще один жест – палец скользнул по другому. Затем он прижал все пальцы ко рту. Когда Ремус все еще выглядел недоумевающим, он взял в руки доску. "Давай, попробуй. Я сделал их сам. Мой собственный рецепт." Ремус едва ли мог отказать, поэтому он так и сделал, и его глаза расширились. Он быстро взял маркер и нацарапал: "Потрясающе. Как это показать?" Сириус усмехнулся, провел указательным пальцем вниз от своего рта и поднял большой палец вверх, а после написал на доске: "Вкусно." Ремус повторил знак несколько раз, и затем написал: "Спасибо." Сириус показал это жестом, и Ремус повторил. Вот так все и пошло – легкая беседа за чаепитием и несколько жестов тут и там. Сириус помог Ремусу немного освоить алфавит. Он показал ему знак для Джеймса – жест, обозначающий оленя, и свой собственный – жест, обозначающий звезду. Затем Лили – цветок, что показалось Ремусу подходящим, хотя он никогда не встречал ее. Потом Сириус показал ему свои работы. Холст за холстом, не обрамленные, а просто прикрепленные к стене, отвернутой от главной комнаты, чтобы никто не мог видеть без разрешения Сириуса. Это было очень… уместно, понял Ремус. И все было хорошо, пока не начались проблемы. Его лицо начало неметь, в ушах появился легкий гул, во рту – привкус металла. В какой-то момент он потерял несколько минут, когда Сириус отошел налить воду в чайник, и тогда он понял, что сейчас произойдет. В панике Ремус нацарапал на доске: Извини, мне нужно бежать. Увидимся позже? Он ушел прежде, чем Сириус успел открыто запротестовать. Он успел добраться до квартиры и скрыться за дверью своей комнаты, прежде чем упасть в обморок. Он знал, что поступает безрассудно, что, если с ним что-нибудь случится, он может умереть. Но в глубине души он думал, что лучше уж так, чем Снейп или, не дай Бог, Сириус увидят, как он опорожняет на себя мочевой пузырь, или лежит на полу, как слюнявое месиво. Это был его удел в жизни. Ужасный. Но его.

***

Сириус был озадачен тем, как Ремус сбежал. Он думал, что все шло довольно хорошо. Но вот оно. Ремус нацарапал записку и поспешил прочь. Может, он был слишком настойчив? Хотя это могло быть и что-то другое. Ближе к концу Ремус стал выглядеть немного осунувшимся, кожа побледнела, руки дрожали. Сириус почувствовал укол страха, когда понял, что это вполне может быть последствиями травмы головы. На самом деле, он так нервничал, что бросился вниз, запрыгнул на мотоцикл и поехал по улицам слишком быстро и безрассудно, пока не добрался до дома Джеймса и Лили. Джеймса, конечно же, не было дома, так как Сириус сбежал со своей смены без предупреждения. Но Лили сидела на диване и читала одну из сотни книг о родах, которые купил Джеймс. — 'Ты в порядке?' — сразу же спросила Лили, увидев, что Сириус взволнован. — 'Ты друг Снейпа?' Лицо Лили опустилось.  — 'Пожалуйста, Сириус. Без ссоры. Пожалуйста. Я не говорила с ним больше шести месяцев.' Сириус отмахнулся.  — 'Нет. Мне нужен адрес. Квартира Снейпа. Ты знаешь?' Лили нахмурилась и откинулась на спинку дивана, сердито глядя на него.  — 'Зачем? СИРИУС ОРИОН БЛЭК.' Он знал, что, когда Лили называет его полным именем, с ней не стоит шутить. Он опустился на стул и осторожно рассказал всю историю с момента, как он встретил Ремуса, до того, как ублюдок Нюниус вытолкнул его на проезжую часть.  — 'Он чуть не умер'. — 'Драматично', — Лили закатила глаза и постучала согнутым пальцем по груди. Сириус фыркнул и топнул ногой.  — 'Пожалуйста. Он повредил голову. Мне нужен адрес. Пожалуйста.' Лили поднялась с дивана и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась с нацарапанным адресом, но вместо того, чтобы вручить его ему, она засунула его под бретельку бюстгальтера и окинула Сириуса пристальным взглядом.  — 'Без ссор, без драк со СНЕЙПОМ. Не говори со СНЕЙПОМ. Только РЕМУС.' Сириус положил руку на сердце и отвесил ей небольшой поклон, чтобы показать, насколько он серьезен. Лили переживала, но она была из тех, кто не мог устоять перед его щенячьими глазами, так что в конце концов она сдалась. Он взял ее за плечо, поцеловал в щеку и очень тихо сказал ей на ухо:  — Спасибо, Лили. Ты – сокровище. Она покраснела и отпихнула его.  — 'Иди. Я не дала адрес. Помни.' Сириус кивнул, поклявшись без слов и знаков, что не сдаст ее. Если он столкнется с Нюниусом, то все, что этот глупый болван будет знать – адрес дал Ремус. И, к счастью, их квартира была недалеко. Он приехал, и невысокая женщина с вьющимися волосами впустила его внутрь. Он использовал свой маленький блокнот, чтобы записать причину своего визита, но она ясно дала понять, что не видела Ремуса. Сириусу показали его дверь, но после пяти минут стука он сдался. Он был встревожен, поэтому оставил под дверью записку и ушел. Ему оставалось только ждать и надеяться, что очаровательный француз скоро появится в кафе.

***

Ремус очнулся, привел себя в порядок, долго принимал душ и после решил отправиться в прачечную, чтобы постирать свои испачканные брюки. Когда он вернулся в свою комнату, то заметил что-то на полу. Сложенный лист. Ловкими пальцами он поднял его с пола, развернул и увидел свое имя, написанное знакомым почерком, почерком, который он видел весь день. Ремус, Ты так быстро ушел, что я решил тебя проведать. Я немного волновался из-за того, что ты так быстро убежал. Надеюсь, это было не из-за чего-то, что я сказал. Я постучал, но ответа не было. Надеюсь, все в порядке. Заходи в кафе поскорее, если сможешь. Сириус Ремус вздохнул и поднял свои брюки, и только тогда он заметил что-то в кармане. Рисунок, который он спас на улице, тот самый, над которым Сириус работал. Он достал из кармана скомканную бумагу и осторожно разгладил ее. К его удивлению, на рисунке был он сам, и изображение было невероятно похожим на него. Ремус сидел у окна, наклонив голову. Кажется, на улице шел дождь, его руки сжимали бумажный стаканчик с чаем. Сириус уловил каждую деталь. От шрамов на висках и лбу Ремуса до рваных дыр на его джемпере. Его внимание к деталям было поразительным. Это было... ужасно неожиданно. Тем не менее, мило. Но у Ремуса были противоречивые чувства. Он жил уединенной жизнью по своим собственным причинам, и он знал, что сближение с Сириусом может привести к тому, что что-то случится. Он попросил работу у Мародеров, но относился к этому лишь наполовину серьезно. Если он согласится, как скоро они узнают, что он... другой? Возможно, они не будут так уж сильно против. Никто не относился к Сириусу по-другому. Но опять же, Сириус был глухим, а не эпилептиком. Вряд ли он выходил из строя, вряд ли был склонен пачкать себя или выпадать из жизни, теряя минуты и забывая даже самые простые инструкции. Нет. Сейчас было не время для этого. Ремус знал, что как только с ним станет слишком много проблем, они отдалятся. Станут холодны с ним. Такое уже случалось, и он не думал, что сможет выдержать это снова. Оставив записку и набросок на кровати, Ремус собрал свои скудные пожитки и отправился вниз, чтобы все постирать. В данный момент там никого не было, поэтому он достал свой дешевый mp3-плеер и открыл короткий плейлист. Классика. У него была подборка музыки, которая успокаивала после приступов – это посоветовал детский врач. Это полезно для мозга, говорили ему, помогает прийти в себя и вернуться в строй. Не вся музыка помогала, некоторая могла, наоборот, только усугубить все. Тяжелое техно и новая поп-музыка могли спровоцировать приступ, если он не был осторожен. Он включил Гайдна и только начал укладывать одежду, как его испачканные брюки выдернули из его рук. Снейп с усмешкой смотрел на Ремуса, Малфой стоял прямо за ним. — Боже правый, это что...? — он потянул носом воздух и бросил брюки на пол у ног Ремуса. Малфой фыркнул в кулак, и Ремус почувствовал, что его щеки пылают. — Ты действительно... у меня даже нет слов для этого, Люпин. — Зачем ты пришел сюда? — устало спросил Ремус, подбирая упавшую одежду и засовывая ее в стиральную машину. Он добавил порошок и запустил машину. Снейп все еще был там, и Ремус испустил еще один усталый вздох. — Если ты знаешь, что для тебя хорошо, ты будешь держаться подальше от этих идиотов в кафе, — сказал Снейп после долгого раздумья. — Не то чтобы я ожидал, что ты поймешь даже самый элементарный совет. Глаза Ремуса сузились.  — Не понимаю, почему тебя это волнует. Малфой, которому явно наскучила эта беседа, вышел, оставив Снейпа и Люпина лицом к лицу. — Конечно, меня это не волнует. Но последняя подруга, которую я предостерегал держаться от них подальше, не послушала меня, и, к сожалению, ее жизнь была разрушена. Ремус покачал головой.  — Принято к сведению. Спокойной ночи, Северус. Поскольку никто никогда не использовал его имя, Снейп вздрогнул, но ничего не сказал, повернулся на пятках и вышел. Ремус только теперь вздрогнул от мысли о том, что Снейп рылся в его испачканной одежде, но, в конце концов, какое это имело значение?

***

Прошло два дня, а от Ремуса так и не было вестей. Сириус был почти вне себя, но обещал, что не вернется в его квартиру. Джеймс настаивал на том, что, если они столкнутся со Снейпом, это только вызовет новые неприятности, а, когда он заметил, что это может повлиять на Ремуса, Сириус согласился успокоиться. Но его совсем не устраивало отсутствие Ремуса. Он всегда был рядом. Каждый день, вплоть до инцидента на улице. Может быть, Ремус увидел рисунок и расстроился. Может быть, он не в восторге от Сириуса и теперь боится, что Сириус вожделеет его. Это было правдой, но Сириус никогда не гонялся за гетеро парнями. Он усвоил этот урок с Джеймсом давным давно. И он мог легко справиться с чувствами, когда знал, что к чему. Но Ремуса было так трудно понять. Да и Сириус же почти не знал его. Разочарованный, Сириус вышел на улицу покурить, и, когда он прислонился к стене здания, его взору предстало неприятное зрелище. Снейп шел с небольшой группой студентов, под мышкой у него была зажата книга, а уголок рта был растянут в мерзкой улыбке. Сириус почти дал ему пройти мимо, но в последний момент, не задумываясь, протянул руку и схватил Снейпа за рукав пиджака. Хотя он не мог этого слышать, он знал, что Снейп рычит и выплевывает оскорбления, но он решил проигнорировать это. — 'Где РЕМУС?' Брови Снейпа взлетели вверх, и хотя Сириус ожидал очередного оскорбления, он не ожидал увидеть на лице Снейпа выражение триумфа. — 'Он не здесь?' Сириус скрестил руки на груди и попытался расшифровать взгляд. Но Снейпа тоже было трудно прочитать, его сальные волосы и крючковатый нос слишком отвлекали внимание. В конце концов Сириус опустил руки.  — 'Нет.' — 'Может быть, он послушал. Может быть, он мне поверил.' — 'Поверил тебе?' — 'Я предупредил РЕМУСА. Держись подальше. Ты, ДЖЕЙМС плохие. Ты, ДЖЕЙМС уничтожите Ремуса. Ты, ДЖЕЙМС уничтожили Лили.' Сириус издал гневный рык, дрожь сотрясла все его тело, но, когда он бросился на Снейпа, чья-то рука обвилась вокруг его джемпера и оттащила его назад. Он повернул голову и увидел Лили и Джеймса, что-то кричащих Снейпу, который ухмылялся, вызывая у Сириуса желание подойти и набить ему морду до крови, но в конце концов Снейп ушел, а Сириус остался задыхаться от гнева. — 'Почему? Почему ты меня остановил?' Джеймс успокаивающе поднял руки вверх и пригласил Сириуса войти в кабинет. Он закрыл дверь и указал на кресло, приказав Сириусу сесть. — 'Ты подерешься с Нюниусом,' — он использовал старое прозвище, которое Сириус дал уродливому Снейпу – не очень умное, но эффектное, — 'у тебя могут быть проблемы. Тебе нужна работа. Без драк.' Сириус провел рукой по лицу и затем рассказал Джеймсу о том, что сказал Снейп. Джеймс уже знал о том, как странно Ремус сбежал, но неужели он не вернулся из-за Сириуса? Или Ремус воспринял Снейпа всерьез? Сириус отчаянно жалел, что не знает Ремуса немного лучше. — 'Тонкс сказала, РЕМУСУ нужна работа. РЕМУС вернется, он будет работать здесь.' Глаза Сириуса расширились.  — 'Он не знает язык жестов.' Джеймс пожал плечами.  — 'Тебе нормально? Он не знает язык жестов, тебе это нормально?' Сириус кивнул головой, почти безумно. — 'Мне нормально. Мне нормально,' — он преувеличил знаки, чтобы Джеймс понял, насколько ему на самом деле «нормально». Джеймс рассмеялся.  — 'Ты хочешь, чтобы РЕМУС пришел.' Сириус фыркнул и обнял своего друга.  — Спасибо, — сказал он вслух.  Джеймс немного покраснел и пожал плечами. Сейчас им нужно было вернуться к работе, но Сириус знал, что если Ремус вернется, он все сделает правильно.

***

День выплаты. Это был хороший день для Ремуса. Хоть ненадолго, даже после оплаты всех счетов, ему не нужно было так сильно волноваться. Он отправился в магазин, чтобы запастись нескоропортящимися продуктами на весь месяц. Он делал это экономно, несмотря на свое решение держаться подальше от «Мародеров», потому что в глубине души все еще хотел иметь возможность позволить себе заглянуть туда. И, честно говоря, ему следовало бы начать искать работу. Большую часть прошлой недели ему удавалось проходить мимо кафе, но сегодня это было неизбежно. Он помолился, чтобы ему удалось сделать это, не увидев Сириуса, потому что в этом случае он не был уверен, что сможет справиться. И пока что все шло хорошо. Ему удалось пройти через парадные двери. Только это продолжалось недолго. Он почувствовал дуновение ветра, распахнувшего дверь, запах кофе и свежей выпечки. Его обхватила рука, и милый голос позвал его по имени. — Ремус! Слава Богу! — это была Тонкс, и она закружила его. — Я говорила с Джеймсом, и он сказал, что мы должны немедленно принять тебя на работу. Ему нужно только твое резюме и документы, но пойдем. Я пыталась поймать тебя всю неделю. Ремус произнес несколько невнятных слов протеста, но вряд ли мог спорить с женщиной, тащившей его внутрь, за прилавок и, наконец, через двери на кухню. Это было огромное рабочее пространство с большими печами, столом в центре, присыпанным мукой, и двумя стульями, на которых сидели Джеймс и Сириус, переговариваясь друг с другом. Ремус замер, когда Тонкс подняла руки и вступила в их разговор. Джеймс улыбался, но Сириус выглядел гораздо более настороженным, что заставило Ремуса чувствовать себя еще более неловко, чем раньше. — Давай, — сказала Тонкс, подталкивая Ремуса локтем. — Я тебя прикрою. Ремус не понял, что она имеет в виду, но Джеймс и Сириус поднялись со своих стульев и прислонились к пекарскому столу.  — Итак, — сказал Джеймс, пока Тонкс переговаривалась с Сириусом, — Тонкс сказала, что ты заинтересован в работе. Ремус хотел возразить. Ему следовало бы, но он кивнул.  — Ah oui. То есть, да, мне... не помешает работа. Мои ежемесячные средства… — Ни слова больше, — сказал Джеймс, подняв руку. Он повернулся к Сириусу и что-то сказал жестами, и Сириус ответил ему. Они перебросились несколькими репликами, и, хотя Ремусу было интересно, о чем они говорят, он не стал просить Тонкс перевести ему. Вместо этого он неловко шаркал ногами, пока Джеймс не обернулся с ухмылкой. — Сириус введет тебя в курс дела, а Тонкс вернется на кассу. Он пока не против писать, но мы должны договориться об уроках языка жестов. Мне нужно спешить, Лили ждет меня. Хорошо, что ты с нами, Ремус. Завтра принеси Сириусу документы, и я включу тебя в платежную ведомость. Джеймс вышел, а Ремус остался с Сириусом, когда Тонкс ушла обратно на фронт.  — Mon dieu,—  вздохнул Ремус, — il est très mystérieux. Сириус беззвучно фыркнул, когда отошел за бумагой и карандашом. Он вырвал лист из скетчбука, и Ремус почувствовал себя неловко – он знал, что они были дорогими. Но Сириуса, кажется, это не смущало, и он спокойно написал: "Извини за Джеймса. Он слишком взволнован." Ремус рассмеялся и покачал головой, взяв в руку угольный карандаш.  "Я не ожидал этого. Но спасибо тебе." Сириус кивнул и потрепал Ремуса по плечу.  "Ты только что говорил по-французски? Минуту назад?" Ремус покраснел.  "Да. Извини, я забыл." Сириус махнул рукой, затем схватил карандаш.  "Мне нравится. Очень сексуально. Французы по-другому двигают ртом. И губами, и языком." Лицо Ремуса вспыхнуло еще сильнее, и он зажал нижнюю губу между зубами, борясь с желанием уйти. Потому что Сириус начинал ему очень нравиться. Несмотря на то, что он его совсем не знал. Но это означало, что Сириус мог – и это точно случится – сблизиться с ним, учитывая то, что они будут работать вместе. И его отказ, когда он узнает обо всем, Ремусу будет слишком тяжело пережить. Но деньги ему не помешают. И, похоже, он им всем нравился. И все они в какой-то степени знали, каково это – иметь дело со Снейпом. Так что, возможно, на какое-то время у него все получится.

***

Несмотря на свое воодушевление от появления Лунатика, как Сириус теперь мысленно называл его, он заметил, что француз выглядел крайне встревоженным и нервным. Сириус был уверен, что тот заинтересован, но теперь он закрылся. Ремус поспешил домой сразу же, как они закончили разговор, но пообещал принести резюме и документы после занятий на следующий день. Не зная, что и думать, Сириус решил, что будет полегче с новичком. Он хотел, чтобы тот чувствовал себя комфортно. Судя по его потрепанному гардеробу и обтягивающей кости коже было ясно, что он нуждался в этом. И это разбивало сердце Сириуса. Если бы в его жизни не было Джеймса, с ним могло случиться то же самое после того, как родители вышвырнули его к чертям собачьим. Но это было больше, чем жалость, потому что в Лунатике было что-то еще. Какая-то молчаливая, возможно, вызванная болью, сдержанность, которая заставляла его ценить добрые жесты. И где-то в глубине янтарных глаз скрывался озорной юмор, который Сириус так ценил. На данный момент он решил просто позволить Тонкс взять все на себя и показать все Ремусу, а он со временем со всем разберется. По крайней мере, он получил прекрасный вид на задницу Ремуса, и, хотя дрочить каждую ночь – не очень хорошая идея, материал для дрочки был оценен по достоинству. Прошло две недели после начала работы Ремуса, когда Джордж сел напротив Сириуса. Кафе было закрыто, и Сириус наслаждался свободным временем, пока Тонкс и Фред показывали Ремусу, как закрывать смену. Джордж, зашедший, чтобы забрать брата после смены, сам пригласил себя за столик Сириуса. — 'Что рисуешь?' Сириус, который впервые рисовал не Лунатика, занимающегося обычными рабочими делами, повернул свой скетчбук к Джорджу. На рисунке был малыш с дикими волосами Джеймса и большими глазами Лили, сидящий на заднем сиденье мотоцикла, а Сириус сидел за рулем. Ребенок не был никак пристегнут, ноги подняты вверх, голова откинута назад, он смеялся. — 'Дам Лили.' Джордж покачал головой, на его лице заиграла улыбка, и он хмыкнул. — 'Лили убьет тебя.' Сириус пожал плечами. Он изводил ее рассказами о том, чему он будет учить ее ребенка, когда тот родится, и этот рисунок был лишь одним из целой серии, которые он сделал. На одном из рисунков малыш сидел в зоопарке в аквариуме с питоном, на другом – карабкался на огромную иву. Сейчас он как раз придумывал новые идеи, но пока и этого было достаточно. Джордж сел поудобнее и посмотрел на Ремуса, который разговаривал с Тонкс, и Сириус проследил за его взглядом. Он почувствовал вспышку ревности в груди, несмотря на то, что знал, что Тонкс не поступила бы так. Ремус ладил с ней и близнецами. И был достаточно дружелюбен с Сириусом, хотя языковой барьер не позволял им по-настоящему узнать друг друга. — 'Я ухожу сейчас. Фред идет?' Сириус отмахнулся от него и увидел, как губы Джорджа изогнулись, произнося имя брата. Фред выскочил с ухмылкой, схватил свои вещи и вышел. Десять минут спустя Тонкс подошла к его столу. — 'У меня сейчас свидание. Я пойду? Ремус закончит.' Сириус почувствовал, как его щеки вспыхнули. Это означало, что ему придется остаться наедине с Ремусом. Только он и Ремус. И он не нервничал по этому поводу раньше, когда думал, что у него есть хорошие шансы. Но теперь... — 'Хорошо. Иди.' Тонкс поцеловала его в щеку, прежде чем сказала что-то Ремусу. Он казался нервным, стоя за прилавком, но помахал рукой на прощание, а затем застенчиво улыбнулся Сириусу. Он вернулся к закрытию кассы, выключил автоматы, погасил свет в кондитерской и, в конце концов, положил все грязные полотенца в корзину для белья. Ремус вышел и очень нерешительно указал на себя, затем сжал ладони в кулаки с поднятыми вверх большими пальцами и обвел их по кругу друг от друга.  — 'Я закончил.' Брови Сириуса поднялись, и он поборол желание просто начать говорить с ним жестами, но все же было очевидно, что Ремус пока что научился только основам для работы в кафе. Сириус перевернул страницу своего скетчбука и написал: "Уже набил руку?" Ремус огляделся, а затем кивнул. "Хочешь поесть перед тем, как мы уйдем? Я могу сделать сэндвичи. Ты выглядишь голодным." Ремус начал колебаться, но Сириус умел отлично добиваться своего, просто отворачиваясь, чтобы не видеть протесты человека. Он поспешил на кухню и приготовил пару бутербродов. Подумав, он подошел к эспрессо-машине и решил, что пара латте без кофеина будут очень кстати. Оглянувшись, он увидел, что Лунатик идет в туалет, поэтому он сварил эспрессо, взбил молоко и взял две кружки. Он наполнил их, а затем взял эспрессо, чтобы нарисовать картины на пенке: замысловатая луна и звезды для Лунатика и морда собаки для Сириуса. Он поставил тарелку с бутербродами на стол, вернулся за эспрессо, и, когда Лунатик вышел, Сириус уже ждал его. Он издал приветственный звук и подвинул чашку к Луни, который смотрел на него широко открытыми глазами. Сириус наблюдал, как губы Лунатика изогнулись в вопросе. — Это ты приготовил? Сириус усмехнулся и указал на себя. Он очень гордился своими художественными способностями, но, когда Ремус сел, он улыбнулся, слегка отодвинул чашку и, взяв скетчбук, написал под предыдущей записью Сириуса: Извини, мне нельзя кофеин. Брови Сириуса взлетели вверх. Это было что-то новенькое. Бариста в кофейне, который не может пить кофе?  "Этот кофе без кофеина", – написал он. Ремус благодарно кивнул.  "Извини. Даже такой нельзя." Сириус вскочил на ноги и, несмотря на бурные протесты Ремуса, быстро принес ему чай. Ромашковый, который он пил до этого. У Ремуса порозовели щеки, но он с благодарностью принял чашку. Они ели в относительном спокойствии, изредка перебрасываясь вопросами. Однако к тому времени, как они привели себя в порядок и собрались уходить, начался дождь. Сириус видел, как губы Лунатика искривились, произнося ругательства на французском, и это еще больше расположило его к Ремусу. Застенчивые мальчики с лексиконом как у матросов были одной из его слабостей. Большого, большого списка его слабостей. Затем он понял, в чем дело. На Ремусе был лишь изношенный джемпер, и у него не было ничего, что могло бы защитить его от дождя. Несмотря на это, Ремус двинулся вперед, но Сириус поймал его за руку. Он схватил свой блокнот.  "Пойдем ко мне. У меня есть куртка и зонт." Ремус начал протестовать, но Сириус снова отвел взгляд, хотя и скользнул своей рукой в руку Лунатика, чтобы тот не ушел. Он закрыл кафе, и они бегом бросились к его квартире, которая, к счастью, была совсем недалеко. Поднявшись по лестнице, они оказались у Сириуса, и он порылся в шкафу рядом с кухней, в конце концов сумев найти старое теплое пальто и зонтик, которые немного поизносились, но все еще могли защитить от дождя. Он протянул их Ремусу и прижал их к его груди, когда француз попытался отказаться. — Возьми, — сказал он вслух. Ремус заметно вздрогнул, услышав голос Сириуса. Сириус редко говорил, разве что в присутствии Джеймса и Лили, так как они почти всегда общались жестами ради него, и из-за этого он не возражал иногда говорить на их языке. И сейчас он тоже был не против, потому что ему нравился Лунатик, нравилось то, как он старается. Ремус покраснел и взял предложенные вещи. Он надел пальто, и Сириус усмехнулся, заметив, что рукава закрывают кончики его пальцев. Ремус взял зонтик в одну руку, а другую поднес ко рту, коснувшись четырьмя пальцами губ и опустив их вниз.  — 'Спасибо.' Сириус покраснел, радуясь, и отмахнулся от благодарности.  — 'Увидимся завтра?' — спросил он, надеясь, что Ремус уже дошел до этого.  Похоже, что так и было, потому что он кивнул. Он повернулся к двери, но вдруг внезапно повернулся на каблуках, схватил Сириуса за плечо и поцеловал его в уголок рта. Сириус, ошеломленный, не успел – и не имел сил – хоть что-то сделать, и, когда Ремус выскочил на улицу, почувствовал, что у него кружится голова. Может быть, там что-то было. Может быть. И прямо сейчас он позволил себе надеяться на это.