Близнецы

И начала она с того, что повернулась ко мне спиной, и приспустила штаны. Оголила, так сказать, полупопие, продемонстрировав мне татуировку на нём. — Эм... и что там нарисовано? — я и впрямь не мог разглядеть, уж очень маленькой была татушка. — Посмотри поближе. Это важно. Я пригляделся. Стеснения особого не было, я её вообще голой видел недавно. А нарисовано там было сердце. Красное яркое сердце, обрамлённое цепью, с замочной скважиной посередине. Правда, издали что-то кроме сердечка разглядеть было проблематично. — Знаешь, что она значит? — Догадываюсь. — Это что-то вроде клейма рабыни. Знак, что я принадлежу Лёне, — объяснила мне сестра. — Прямо вот так и принадлежишь? — спросил я, с некоторой долей скепсиса. — Официально, конечно, он мной не владеет. Мы даже не женаты, как ты знаешь. Но это тату очень много для меня значит. Ты наверное заметил... У нас это не только в сексе. — Заметил в первый же день. Правда подумал, что в отношениях так и надо. — Может и надо. У меня ведь не такой уж и богатый опыт, если про серьёзные говорить. — Я всё равно не понимаю, чем это от колечек и свадьбы отличается. — Что-то общее, наверное, есть, — кивнула Даша. — Но это всё-таки другое. Это знак... Он означает, что он меня приручил. — Как лошадь? — вырвалось у меня. — Прости, глупая шутка. Но сестричка в ответ только довольно улыбнулась. — Да, наверное, что-то похожее. А ещё это значит, что я покорилась ему. — Разумно, но очень странно. Правда, я не очень понимаю к чему это всё? — Я просто пытаюсь объяснить, какие у нас отношения. — Ты для него не жена, а служанка что ли? — Нет! Я и жена, и служанка и рабыня... Это сложно объяснить. Конечно больше всё-таки жена, но не совсем. Жена, как я понимаю, это женщина равная. У нас с Лёней не так. Он — главный, и я живу ради него! — Ой, ну ладно заливать, Дашка! Ты, конечно, суетишься много, но не настолько же всё сурово? — Ну... не совсем. Это просто отношения, которые похожи на брак. Но не совсем брак. В чём-то это договор, мы живём по своим правилам. Правда определяет их, в основном, именно Лёня. — Например? — Например, он запрещает мне работать. Я и сама не очень хочу, но он просто запретил мне. И я подчиняюсь. Или домашние дела. Он хочет, чтобы ими я занималась сама. А он обеспечивает меня. — А ещё вы вместе спите. Дашка, я честно не понимаю, чем это от брака отличается. Просто он главный, и всё тут. — Да нет, всё-таки отличается. Я же говорю, у нас другие отношения. Ему многое можно, а мне — нет. — Например? — Хочешь ещё пример... Например, он имеет право спать с другими женщинами. Он это редко делает, но имеет право. — И ты не против? — удивился я. Она же в ответ так странно улыбнулась... Кажется она была совсем не против. — А мне этого делать нельзя. Он даже мастурбировать мне запрещает. И я покоряюсь. — И тащишься от этого, да? — Да! Мне, если хочешь знать, многое нравится. Правда бывало и тяжело, но уходить никуда я не стану. — А он бы отпустил? — спросил я. — Отпустил бы конечно. Слушай, это ведь... Ну не игра, конечно, но и не так чтобы совсем всерьёз. Это просто правила. Пока я живу по ним — мы вместе. Пока он живёт по ним — мы вместе. Если он, например, меня избить решит или ещё чего-нибудь сделает, я конечно не останусь. — А жениться на тебе он не собирается? — Об этом мы говорили... Возможно. Потом. — Просто звучит так, будто он тебя в любой момент выкинуть может. — Так и есть. Правда мы и на этот счёт договорились, и на бобах я не останусь. Но честно, я про такое и не думаю. Я его очень люблю! — горячо заявила Даша. — Ну... ладно, пусть так. И что дальше? — А дальше... Видишь ли, я с Лёней многое обсудила. По поводу тебя, как ты понимаешь. — Ну и? Даша немного замялась. Ей тоже непросто было говорить кое-какие вещи. — Знаешь, он будет очень рад, если ты... Останешься. — Эм... что? — В общем... Может быть ты... — сестричка всё-таки собралась, и мигом выпалила: — Может быть, ты захочешь себе такую же татуировку? — В смысле... — В смысле, остаться со мной, в этом доме. На таких же правах что и я. Ну, при определённых условиях, конечно, но... — В смысле... — Ты правильно понял. Твои фантазии станут реальностью. — Я что-то не понимаю.... — А чего тут непонятного? Ты тоже станешь его рабом! Точнее рабыней. Ну, не в буквальном смысле, конечно. Я тебе уже примерно всё обрисовала. — Мне что, придётся... — Ой ли! Придётся! Будто ты сам не хочешь! — Я... слушай, я прямо даже и не знаю. Это пипец как странно! — пробормотал я. — И ему реально это интересно? — Да. Очень даже интересно. А тебе? — Я даже не знаю, что и сказать. — А мне вот кажется, — хитро улыбнулась Даша, — Тут намного важнее, что ты не сказал и не сделал. Например, ты сразу не отказался и не убежал. А это уже многое значит. Подумай! Тебе будет хорошо, ты будешь жить со мной вместе. На самом деле мы станем ближе, чем когда либо! — А ты сама этого хочешь? — Шутишь? Я не просто хочу, я прямо мечтаю! Слушай, я не будут торопить или давить... — Ты уже давишь! — заметил я. — Просто обдумай это. Прислушайся к своим желаниям. И вообще, если тебе не понравится — всегда сможешь уйти. — Ага. Это как с мафией! Или как с наркотиками? — усмехнулся я. — Да нет... Точно не как с мафией. — А наркотик? — На него немножко похоже. Но это только потому, что мне очень нравится. — Ладно уж... Расскажи мне про условия эти всякие, дополнительные. — Так ты решил? — Да нет, но если уж думать, то лучше знать всё в деталях. Думать о подобном — это испытание совсем непростое. Честно сказать, узнай я месяц назад, что буду всерьёз рассматривать подобное предложение, решил бы, что сошёл с ума. Однако после той безумной ночи, это уже не выглядит таким уж бредом. Я уже почти смирился со своими странными вкусами. Я постарался сосредоточиться, подойти к делу более рационально. Что я получу? Какой будет моя жизнь, если опустить весь интим (которого в этом предложении вагон и маленькая тележка)? Если так подумать... Довольно неплохой, на самом деле. Намного лучше той, что была в родном городе. Может немного скучноватой, но... Рядом будет сестра. И делая работу вместе, мы будем иметь достаточно свободного времени. Сможем ездить в город вдвоём, или ещё чего-нибудь придумаем. Честно, мне очень не хотелось расставаться с сестрой. И уже одно это было веским поводом принять предложение. А ведь в надвесок я получу очень немало. Возможность жить в большом богатом доме. Постоянно обеспечение денежное. Не то чтобы Лёня будет всем моим капризам потакать, но и жадничать не будет. Было бы на что тратить... А потом, если я решу уйти, он даст мне... подъёмные. Хорошую такую сумму денег, на которую можно хорошо пожить, какое-то время. Или с умом вложить... Даша объяснила мне: здесь и сейчас, пока я не согласился, торг уместен. Потом будет поздно. И да, взамен я лишусь многого... Но так ли уж и нужно мне это многое? Сказать по правде, не особо. Эх, всё-таки я не так склонен к авантюрам как Даша. Мне трудно решиться, вот так вот резко изменить свою жизнь. Но чем дольше я думал, тем заманчивее казалась рациональная часть предложения. А уж его интимная составляющая... Тут прямо фантазии так и били ключом. Решение я принял ночью. Правда не такой уж и поздней: Даша с Лёней только готовились спать. Я вошёл к ним в комнату, застал их в процессе. — Я согласен! — сказал я. — Давайте свою татуировку. Даша от счастья прямо так и рассмеялась, принялась обнимать меня. — Я так рада! Так рада! Мы теперь всегда будем вместе, братик! Ни за что не расстанемся. А потом, разжав объятия, указала мне на Лёню. — Я не знаю... Чего я должен сделать? — спросил я. — Тебя точно всё страивает? — уточнил он. — Да, наверное. — Ты ему все правила объяснила? — спросил мужчина у Даши. — Да! — Хорошо. Но татуировка будет потом. — Так... и что мне нужно сделать? На колени встать? Клятву верности произнести? — сказать по правде меня эти идеи очень даже возбуждали. — Ничего такого, — ответил мне Лёня. — Но простого согласия недостаточно. Это так не работает. Сперва мне нужно будет тебя сломать. Приготовься, это будет не очень приятно. — Сломать? — я в недоумении посмотрел на Дашу. — Я тоже прошла через это, — объяснила она. — Так надо. Наверное, тебе даже в чём-то понравится. — Ну ладно, раз так надо... — снявши голову, по волосам не плачут. — Тогда начнём сразу. Делай, что я говорю, и не сопротивляйся... Возбуждение моё стало просто нестерпимым. — И с этого момента ты не задаёшь никаких вопросов. Если надо будет, спросишь потом. Я кивнул. И он тут же начал срывать с меня мою пижаму. Довольно грубо.