Хорошо, когда есть парень

Утро следующего дня начинается с того, что Энид начинает извиняться перед Уэнсдей. Девушка проснулась всего пять минут назад, а Энид уже начала просить прощения. Она подавила желание схватить нож с тумбочки и пошла в душ. Как только она выходит, Энид снова принимается за свое. — Мне правда очень жаль, что я проговорилась Аяксу, клянусь, я не хотела. Прошлой ночью Йоко вела себя странно, так что я пошла к Аяксу, и он жаловался на то, что Ксавье в последнее время что-то скрывает и все такое, и я сказала ему, что и ты тоже, и все наши догадки сошлись, — быстро объясняет она. Уэнсдей нравится затаённый страх в её глазах. Давненько никто так на неё не смотрел. Она почти горда собой. — Я не собираюсь принимать твои извинения, потому что я тебя ещё не простила. А теперь отпусти меня, пока не потеряла руку, — в конце концов шипит Уэнсдей в ответ и вытирает волосы. — Я не хочу, чтобы мы отдалялись друг от друга, — говорит Энид. — Я действительно очень хочу, чтобы мы оставались подругами, как и раньше. Пожалуйста? Уэнсдей сидит за своим столом и заплетает свою первую косу. — Нет. — Я знаю, что все испортила, но пожалуйста. Я сделаю все, что ты захочешь. — Единственное, чего я хочу, это чтобы ты перестала болтать. — Если я перестану говорить, значит ли это, что всё останется как раньше, мы будем подругами? — Нет. Энид стонет. — Уэнсдей, ты убиваешь меня. — Пока нет. Уэнсдей натягивает гольфы и надевает туфли, она ещё не готовилась к занятиям так быстро. Девушка хватает свою сумку и бросает на Энид последний холодный взгляд, прежде чем покинуть их комнату. Если бы она могла сменить комнату, Уэнсдей так бы и сделала, но она не хочет иметь дело с другим человеком, который может вмешаться в её личное пространство, у неё и так их достаточно. Итак, Уэнсдей идет по коридору, изо всех сил стараясь выбросить из головы удовлетворяющую фантазию об убийстве Энид.

~~~

Уэнсдей приходит в общежитие только тогда, когда узнаёт, что Энид там нет. Это её свободное время, и вместо того, чтобы отправиться на поиски Ксавье для удовлетворения своих желаний, Уэнсдей решила потратить время на изучение дела о Хайде. Бросив сумку на кровать, Уэнсдей открывает отдел по расследованию преступлений и начинает рассматривать каждое дело, перечитывая все не меньше трех раз. Аддамс прикасается кончиком пальца к одной из фотографий, когда у неё появляется видение. Она в Склепе Крэкстоуна, её подвесили за запястья. Она видит все недостающие части тела в банках вокруг гробницы, они подсвечены. Уэнсдей поворачивает голову и видит Ксавье на полу, окруженного лужей крови. — Тайлер, будь хорошим мальчиком и иди проверь лодку, я разберусь с нашими гостями, — говорит знакомый голос. — Уэнсдей, ты в порядке? Рядом с ней на корточках сидит Энид, у неё тревожное выражение лица. Вещь заползает на колени к Уэнсдей, она может сказать по его нетерпеливым движениям, что он беспокоится о ней. Уэнсдей садится, она, должно быть, потеряла сознание и ударилась головой. Она поднимает взгляд на доску и делает глубокий вдох. Ксавье был прав. Это Тайлер, он Хайд, и он собирается навредить Ксавье. Ей становится страшно. — Как долго я была в отключке? Энид пожимает плечами. — Я только что вернулась с занятий и нашла тебя в таком виде. У тебя было видение? Уэнсдей слегка кивает и начинает вставать и чувствует головокружение. — Который сейчас час? — Пол четвертого. Что ты видела, Уэнсдей? Ты гораздо бледнее обычного, и это о чем-то говорит. — Я увидела недостающие части пазла, которые мне были нужны, чтобы завершить эту убийственную головоломку, — отвечает Аддамс. На мгновение Уэнсдей вспоминает то, что произошло вчера. — Я знаю, кто это чудовище. — Что? Ты серьезно? — Да, и я даже знаю, кто его хозяин, — говорит Уэнсдей, в основном обращаясь к Вещи. Она сглатывает. — Мне нужно идти. — Куда ты пойдёшь? — спрашивает Энид, но Уэнсдей уже на полпути к двери. Энид вздыхает и смотрит вниз; она замечает, что Вещь все еще в комнате. — Что с ней происходит?

~~~

Уэнсдей влетает в комнату Ксавье, даже не потрудившись постучать в дверь. К счастью, он на месте. Парень сидит за своим столом и делает домашнее задание. Он быстро оборачивается, чтобы посмотреть, кто вошел, и когда Ксавье видит ее, на его лице появляется легкая улыбка. Но как только он несколько секунд изучает ее лицо, его улыбка исчезает, и Ксавье встает. — Что случилось? Уэнсдей мгновенно сокращает расстояние между ними. — Ты был прав насчет всего этого. Тайлер — Хайд, мисс Торнхилл — Лорел Гейтс, она его мастер. — Как ты… — У меня было видение, когда я просматривала убийства, — она обрывает его. — Итак, это хорошие новости, почему ты выглядишь такой обеспокоенной? Ты увидела что-то плохое? — спрашивает Ксавье. Уэнсдей резко вдыхает. — Мы были в Склепе Крэкстоуна, меня подвесили за запястья. Обычно я была бы в восторге от мысли о пытках, но когда я повернула голову, то увидела, что ты лежишь на земле. — О. — Ты был весь в крови, Ксавье, ты умирал, — продолжает она. Ее сердце бешено колотится, Уэнсдей едва может произнести эти слова вслух. Ксавье кладет руки ей на плечи, он смотрит на нее с таким выражением в глазах. Впервые она рада это видеть. — Не волнуйся, я здесь, ничего не случится. — Но я видела, как это случилось. — Помнишь, что я тебе говорил? Видениям не всегда следует доверять. Я знаю, какими они могут быть страшными, мне снятся кошмары. Но они не всегда сбываются, — напоминает он ей. — Я не позволю этому случиться, — обещает Уэнсдей. Она берет его лицо в свои руки и притягивает его ближе. — Что ты хочешь этим сказать? — Я говорю, что ты мне небезразличен, и какое-то время я просто была слишком упряма, чтобы признать это. Я говорю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы с тобой не случилось ничего плохого, — отвечает она. Ксавье улыбается, и ее маленькое сердечко тает. — Ничего не случится, я обещаю. — Нет, я обещаю. Я сделаю все, что потребуется, даже если для этого придется снова оставить тебя одного или… — Ты не бросишь меня, — он обрывает её. — Это причинит мне ещё большую боль. Уэнсдей, я лучше умру рядом с тобой, чем буду жить без тебя, разве ты этого не понимаешь? Я был влюблен в тебя с того самого момента, как ты появилась в нашей школе. Прости, если это слишком, и я знаю, что мы всего лишь друзья, но я думаю, что это было достаточно долго невысказанным. Все, что она может сделать, это уставиться на него со слегка приоткрытым от удивления ртом. Всю свою жизнь она думала, что любовь предназначена для таких дураков, как её родители. Уэнсдей думала, что это бесполезно и закончится только разбитым сердцем и предательством. Но когда она смотрит в глаза Ксавье, то понимает, что любовь может быть прекрасной. Она может быть мягкой или сильной, она может быть страстной и необыкновенной. Тогда Уэнсдей понимает, что каким-то образом Ксавье удалось заставить её полюбить. — Я не знаю, что сказать, — тихо отвечает она. — Тебе не нужно ничего говорить, я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Ты бы не примчалась сюда, боясь за мою жизнь, если бы хоть часть тебя не любила меня. — И что мы будем делать? — спрашивает Уэнсдей, на мгновение опустив взгляд. Она отпускает его лицо, но Ксавье не отпускает её плеч. — Должно произойти что-то большое, Роуэн был прав. Я чувствовала напряженность в своем видении. У Лорел гораздо более серьезные планы, чем просто убивать людей. Он на секунду задумывается. — Мы должны сначала пойти к Уимс и сказать ей, что мисс Торнхилл — это Лорел и что она стоит за всеми этими убийствами. — Вот только у нас нет никаких доказательств, — отмечает Уэнсдей. — Тогда мы поищем доказательства. — Хорошо, — говорит она. — Давай пойдем сегодня вечером в обсерваторию и поищем любые подозрительные химикаты. — Ладно, это хорошая идея. — А до тех пор, я думаю, мы должны закончить то, что вчера так и не сделали, — предлагает Уэнсдей, полностью меняя тему. Ксавье смеётся, его руки опускаются с её плеч на привычное место: бедра. — Как ты можешь всего за несколько минут перейти от разговоров об убийствах к сексу? — По-моему, ты сам говорил, что мне всегда удается тебя удивить, — отвечает она. — Ты и правда это делаешь. Уэнсдей ничего не говорит, вместо этого она встает на цыпочки и прижимается губами к его губам, крепко обнимая его за шею. Ксавье тут же целует её в ответ, его руки скользят вниз по её бедрам, парень поднимает Уэнсдей так, что теперь держит в своих объятиях. Она обхватывает Ксавье ногами, бедра Уэнсдей плотно обхватывают его, лодыжки скрещены на спине парня. Не разрывая поцелуя, Ксавье начинает нести её к своей кровати. Торп легко опускает её на матрас и отстраняется. Их взгляды встречаются, парень начинает раздеваться. Сначала снимает рубашку. Видя его обнаженным, Уэнсдей все еще восхищается, как в первый раз. Она не может насытиться видом его груди, пресса, рук. Её глаза блуждают по его очень заметной v-образной линии. Это зрелище заставляет её сжать бедра. Уэнсдей садится и быстро сбрасывает туфли, блейзер, но когда она тянется за гольфами, Ксавье останавливает её. — Не снимай их, — говорит он. — Почему? — Не задавай вопросов, сними с себя рубашку и юбку, а галстук оставь рядом. Несколько недель назад, она нахлобучила бы Ксавье за то, что он приказывает ей, но теперь девушке остаётся только подчиняться, покалывание в животе растет от его доминирования. Когда вся ее одежда, кроме гольфов, снята, Ксавье встает на колени на кровати, раздвигая её бедра. Уэнсдей разочарована, увидев, что он все еще в спортивных штанах. Однако Аддамс еще больше разочаровывается, когда он не наклоняется, чтобы поцеловать её, а вместо этого берёт её галстук. — Ты не будешь возражать, если я завяжу тебе глаза? — спрашивает парень. — Нет, — отвечает Уэнсдей. — Закрой глаза. Так она и делает. Ксавье легко завязывает галстук на её затылке. Он снова толкает Уэнсдей на спину и смыкает их губы в страстном поцелуе. Она пытается дотронуться до его волос, но Ксавье прижимает её руки к матрасу прежде, чем Уэнсдей успевает это сделать. И слишком быстро парень отстраняется и снимает с себя последний предмет одежды. В считанные секунды Ксавье снова над ней, его губы скользят по её шее, ключице, груди, животу. Уэнсдей чувствует влагу между бёдер. Ксавье, не теряя времени, слизывает её соки, поглощает, как будто он умирает с голоду, а она — его любимое блюдо. Спина Уэнсдей выгибается над кроватью, она прижимается к его языку и запускает пальцы в его волосы. Ксавье спустя некоторое время добавляет пальцы, и это такое знакомое, но волнующее чувство. Всего через несколько минут Уэнсдей чувствует приближение оргазма, и ей хочется посмотреть на него. Девушка пытается представить, как он выглядит сейчас: волосы распущены, его язык кружит по её клитору, его пальцы глубоко проникают в неё… От этого её оргазм приближается быстрее. Но как раз в тот момент, когда Уэнсдей чувствует его наступление, Ксавье отстраняется. Она стонет. — Ксавье. — Повернись и встань на четвереньки, — отвечает парень на её мольбу. — Зачем? — Я хочу трахнуть тебя сзади. Уэнсдей повинуется, не говоря больше ни слова. Она решает, что это хуже, чем доверить ему расчесывать её волосы. По крайней мере, тогда Уэнсдей могла видеть его реакцию, но теперь она даже не смогла бы понять, считает ли он её вид сзади отталкивающим или нет. Спустя какое-то время Ксавье подстраивается сзади неё, Уэнсдей чувствует, как он проводит одной рукой по ее бедру. Другую руку он кладёт ей на поясницу. Уэнсдей вздрагивает, когда он скользит своим членом между её складок, собирая влагу. Это ощущается по-другому, она понимает, что на этот раз на нем презерватив. Уэнсдей сжимает простыни, когда он начинает входить в неё, это слишком хорошо. Он останавливается, прежде чем полностью войти в неё, для того, чтобы она успела привыкнуть к его размеру. После того, как Уэнсдей кивает ему, Ксавье выходит, а затем снова входит в неё грубо. От этого у неё поджимаются пальцы на ногах. Достаточно скоро Ксавье трахает её сзади, так, как он хочет. Руки Уэнсдей ослабевают после нескольких минут этого жёсткого, но чрезвычайно приятного акта. Девушка утыкается лицом в подушку, чтобы заглушить свои стоны, но Ксавье хватает её за одну из косичек и заставляет подняться. Ей нравится то, какой он грубый. — Тебе нравится это, Уэнсдей? Тебе нравится быть моей маленькой грязной шлюшкой? Его слова заставляют ее всхлипнуть. — Да. — Скажи это. Сначала Уэнсдей не понимает, чего он от неё хочет. Поэтому он шлепает ее по заднице и говорит снова: — Скажи, какая ты шлюха для меня. — Я такая шлюха для тебя, Ксавье… ты заставляешь меня чувствовать себя так… так хорошо, — говорит она дрожащим и слабым голосом. Её оргазм снова приближается, и на этот раз Ксавье ускоряет свои движения. Уэнсдей жестко кончает, все её тело обмякает. Ему приходится приподнимать её бедра для последних нескольких толчков, потому что она слишком слаба. Её сердце практически выскакивает из груди, Уэнсдей никогда не чувствовала, чтобы оно билось так быстро. Один последний толчок и Ксавье кончает в неё. Уэнсдей чувствует, как пульсирует его член. «Это приятное чувство» — думает она. Проходит мгновение, и Уэнсдей снимает повязку с глаз и поворачивается к нему, чтобы посмотреть, что он делает. Ксавье сидит на краю своей кровати и выбрасывает презерватив в ближайшую мусорную корзину. Он смотрит на неё, смущённо улыбаясь. — Извини, это продолжалось не так долго, как обычно, я действительно увлекся. — Не извиняйся, на самом деле все было хорошо, — уверяет она его. — Я думаю, что эта поза может стать моей любимой. — Да, догги-стайл — хорошая поза. Она морщит нос. — Это название вызывает у меня отвращение. — Я не знаю, как еще это назвать, — говорит он со смехом. — Все остальные названия были бы лучше. Они смотрят друг на друга несколько секунд, прежде чем Уэнсдей говорит: — Хочешь сделать это ещё раз? У нас ещё есть много свободного времени. И как тут можно отказаться?