Хорошо, когда есть парень

Когда они подходят к кабинету Уимс, Ксавье пытается удержать Уэнсдей от того, чтобы она ворвалась внутрь, говоря ей постучать, но девушка не слушает. Уэнсдей открывает двери, уже зная, что скажет. Но рядом с Уимс стоит причина их визита, мисс Торнхилл. Женщины замолкают и поворачиваются к Уэнсдей, её взгляд становится холодным. — Мисс Аддамс, какой приятный сюрприз, — говорит Уимс. — Мы только что говорили о вас и. О, мистер Торп, и вы здесь. Ксавье появляется в дверях и неловко машет рукой. — Привет. — Рада видеть, что у тебя появился друг, Уэнсдей, мы как-то говорили о том, что вы двое сидите за одной партой на уроках мисс Торнхилл, и она считает, что у вас двоих большой потенциал, — продолжает Уимс. — А сейчас она говорила про это? — бормочет Уэнсдей. Она чувствует, как Ксавье напрягается. — Да, я очень горжусь тем, насколько ты выросла с тех пор, как приехала сюда, — отвечает мисс Торнхилл, она слишком жизнерадостна, от этого Уэнсдей тошнит. Уэнсдей свирепо смотрит на неё. — Мне не особенно нравится, когда учителя вмешиваются в мои дела, особенно с ужасными намерениями. — Извините, что прервали, мы вернемся в более подходящее время, — говорит Ксавье. Он кладет руку на плечо Уэнсдей. Ей хочется дать ему пощечину. — Извините нас. Ксавье выводит Уэнсдей из комнаты, она холодно смотрит на мисс Торнхиллс, пока двери не закрываются, и они не идут в сторону общежития. Как только они скрываются из виду, Уэнсдей отталкивает его руку от себя. — Зачем тебе это делать? Ты только что разрушил наш план, — огрызается она. — Ты действительно собиралась выложить все это перед ней? Она будет всё отрицать, и Уимс пошлёт тебя подальше, подумав, что ты сумасшедшая. Я имею в виду, вспомни другие твои теории, в которые никто не верил, — отвечает он. Ксавье снова начинает идти, Уэнсдей следует за ним. — Мы вернемся в более подходящее время, Уэнсдей, когда Торнхилл уйдёт. — Вот именно. Вот почему нам нужно покончить с этим побыстрее, Тайлер, должно быть, в тех лесах убивает кого-то, пока мы разговариваем. Мы должны остановить его. Ксавье смеётся, она не находит это забавным. — Сколько раз мне нужно повторять это? Мы не остановим монстра. Это самоубийство. Давай просто закончим на этом и продолжим завтра. — Вот почему я не хотела, чтобы ты участвовал в расследовании. Ты ничего не знаешь о том, как работает расследование, — резко говорит Уэнсдей. Они стоят у лестницы, Ксавье смотрит на неё сверху вниз с невозмутимым выражением лица. — Ладно, спокойной ночи. — Это не очень хорошая ночь, потому что произойдёт ещё одно убийство. Обычно я желаю спокойной ночи, но сейчас это не так, — шипит Уэнсдей, прежде чем развернуться и быстро направиться обратно в общежитие. Уэнсдей не может уснуть, ворочаясь с боку на бок, думая о том, кого могли уже убить, пока она тихо лежит в своей постели. Обычно подобные вещи помогают ей заснуть. Она часто думает о смерти, пытках, убийствах перед сном, но не этой ночью. Уэнсдей злится. Злилась на себя за то, что позволила своим новообретенным чувствам проникнуть в расследование, злилась на Ксавье за то, что он вызвал эти чувства. Когда сон наконец начинает овладевать ею, она испытывает облегчение.

~~~

На следующее утро Уэнсдей направляется к своему хрустальному шару. Она все еще раздражена из-за прошлой ночи, но отбрасывает эти мысли в сторону. У неё есть и другие дела, о которых нужно позаботиться. Энид все еще спит; она не услышит ни слова. Уэнсдей ждет несколько минут, она знает, что ее мама ответит, вопрос только в том, когда, а не если. Проходит несколько минут, и Уэнсдей собирается вернуться в свою постель, но слышит голос матери. — Доброе утро, моя дорогая, я очень рада, что ты позвонила. Как у тебя дела? Уэнсдей сразу переходит к делу. — Мама, я бы хотела начать использовать противозачаточные средства, предпочтительно таблетки, но подойдут любые. — Я ждала этого дня; это был только вопрос времени. Он симпатичный? Мортиша кажется, гораздо более взволнована, чем её дочь. — Разве имеет значение, симпатичный он или нет? — Конечно! Это имеет большее значение, если вы уже начали заниматься сексом. Вы уже делали это? Уэнсдей прочищает горло, ей почти стыдно. Почти. — Да, много раз. Мне неприятно признавать, но теперь я могу понять, почему вы с отцом такие. Для меня была пытка быть с ним врозь. — В этом-то и вся прелесть, верно? Но ты пользовалась какими-нибудь средствами контрацепции, дорогая? Мне бы не хотелось, чтобы у тебя родился ребенок, в столь юном возрасте. У меня не было тебя и твоего брата, пока я не стала намного старше тебя, — говорит Мортиша. — Мы несколько раз пользовались презервативами, но не часто. Я знаю, что это было безрассудно… Мортисия ухмыляется. — Я не ожидаю от тебя ничего другого. Я немедленно пришлю рецепт, когда у тебя начинается цикл? — Сегодня. — Отлично, ты можешь начать принимать таблетки в следующие выходные. Однако вам придется подождать еще неделю, потому что до тех пор вы не защищены. Но будь осторожна, милая, женщины «Аддамс» известны тем, что заставляют мужчин привязываться к нам душой и телом, — объясняет женщина. Уэнсдей пристально смотрит. — Это нормально, что зависимость может быть двусторонней? — Как правило, твой отец был моим первым, и наша связь никогда не ослабевала ни в малейшей степени. Скажи мне, кто этот мальчик, любовь моя. — Ксавье Торп. — Я припоминаю это имя; о, я так рада за тебя, Уэнсдей. Я говорила тебе, что в Неверморе всё станет намного лучше, — восклицает Мортиша. — Мне пора идти, я должна готовиться к первому уроку. Спасибо, мама, я дам тебе знать, как всё пройдет, — отвечает Уэнсдей. Она хочет, чтобы этот разговор поскорее закончился. Чем больше она говорит о Ксавье, тем больше ей хочется его увидеть. Это унизительно. — До свидания, дорогая, я буду ждать твоего звонка. Уэнсдей вешает трубку и встает из-за стола. Она вздыхает. Девушка презирает то, насколько её мать была права во всем. Невермор действительно изменил её во многих отношениях. Она отмахивается от этой мысли и, схватив свое черное полотенце, направляется в ванную, чтобы принять душ. Может быть, она наконец-то отвлечется от своих мыслей, но это сомнительно.

~~~

Она видит Ксавье, когда идёт в обсерваторию на урок по плотоядным растениям. Уэнсдей думает обо всех событиях, которые произошли всего несколько часов назад, она отталкивает эти мысли так же быстро, как они и приходят. Сейчас не время. Ксавье широко улыбается ей, когда замечает её, но не осмеливается протянуть к ней руку. Она ненавидит то, как хорошо он её знает. — Я поговорила с мамой, я начну принимать таблетки в следующие выходные, — тихо говорит она. Ксавье открывает перед ней дверь, и они входят в класс. — Это хорошо, было неловко? — Нет, моя мать очень… открытая женщина. Но это не важно, нам нужно решить, каким будет наш следующий раз, — отвечает Уэнсдей, когда они занимают свои места. — Не сейчас, — шепчет он. Она не может ответить, потому что мисс Торнхилл начинает свою лекцию. Уэнсдей не обращает внимание на учительницу, она больше сосредотачивается на других деталях. Она замечает, насколько ближе их с Ксавье места друг к другу по сравнению с тем, когда они только начали урок. Ее взгляд падает на его руки, он что-то рисует. Уэнсдей проводит взглядом по каждому пальцу, наблюдая, как он рисует. Она не может полностью понять, что он рисует, но у неё есть догадки. Проходят минуты, а Уэнсдей всё ещё пристально смотрит на него. Ксавье тоже смотрит на неё снизу вверх, на его щеках появляются ямочки. Аддамс ужасно хочет его поцеловать. Он поднимает свой блокнот и показывает свой набросок, и это она… полуобнаженная. Уэнсдей швыряет книгу на стол, кровь приливает к её щекам. Уэнсдей Аддамс краснеет в классе. Она чувствует на себе взгляды своих одноклассников, своего учителя-убийцы. Она никогда ещё не хотела причинить Ксавье столько боли. — Что-то не так, Уэнсдей? — спрашивает мисс Торнхилл. — Да, ты выглядишь живой. Должно быть, что-то не так, — говорит Бьянка, вызывая приступы смеха. Уэнсдей одаривает другую девушку холодным взглядом, но решает не отвечать. Она не хочет устраивать сцену. Итак, Уэнсдей отводит свой взгляд и говорит учительнице: — Все в порядке, — бормочет она. Ее ногти впиваются в книгу, она вырывает страницу и крошит ее в руке. — Пожалуйста, продолжайте. — Если мистер Торп отвлекает вас… — Нет, всё хорошо. Извините, пожалуйста, продолжайте, — шипит Уэнсдей. Ее голос полон яда, её не волнует, что она разговаривает так с учителем. Не тогда, когда учитель причинила боль Юджину. Мисс Торнхилл бросает на неё недовольный взгляд, но она отворачивается и продолжает урок. Уэнсдей краем глаза смотрит на Ксавье, он покраснел сильнее, чем она когда-либо видела. Они больше не взаимодействуют до конца урока. После занятий Уэнсдей спешит в направлении кабинета Уимс, ей нужно покончить с этим, прежде чем она возьмет дело в свои руки. Все, о чем она может думать, пока идет, — это развернуться, взять нож и покончить с Лорел Гейтс навсегда. Это приятная мысль, которую она ужасно хочет воплотить в реальность. Но она использует весь свой самоконтроль, чтобы продолжать идти, и когда она наконец добирается до кабинета Уимс, ее жажда убийства кипит. Она не утруждает себя стуком, просто открывает двери и входит, как будто они старые друзья. Уимс одна, сидит за своим столом, она выглядит удивленной присутствием Уэнсдей. Пожилая женщина закрывает свой ноутбук, глядя на подростка. — Позвоните в полицию, а не шерифу, потому что его сын — монстр, а мисс Торнхилл — его хозяин, — говорит Уэнсдей, переходя сразу к делу. — Он Хайд, я уверена, что вы знакомы с ними, вы ходили с ними в школу. Его мать была Хайдом, а теперь он. Мисс Торнхилл, которая на самом деле Лорел Гейтс, освободила его с помощью химикатов со своих растений. Уимс пристально смотрит на молодую девушку. — И у вас есть доказательства этих диких обвинений? — Фото на телефоне Ксавье. Я нашла шприцы с химикатами, которые ей определенно не нужны для занятий естествознанием. Вы должны что-то с этим сделать, пока не стало слишком поздно, — отвечает Уэнсдей. — Мисс Аддамс, вы не можете врываться в мой кабинет и нести чушь об очень хорошем учителе. Я восхищаюсь вашим стремлением помочь раскрыть это преступление, но о чем мы договоривались? Вы должны прекратить это. Уэнсдей подходит ближе к столу Уимс. — Вы должны что-то сделать; люди пострадают. Роуэн показала мне рисунок, пророчество, все это сбудется, если вы не остановите Лорел Гейтс. — Пока я не увижу ваших доказательств, я не отправлю в тюрьму одного из лучших учителей, и я советую вам больше не приводить никаких причин для исключения, пытаясь проявить себя, — огрызается женщина. Она снова открывает свой ноутбук и машет рукой на дверь. — Идите на следующий урок, пока я вас не отчислила. Гнев наполняет темноволосую девушку. Она свирепо смотрит на Уимс, её руки сжаты в кулаки. Если директор ничего не сделает, это сделает Уэнсдей. Она уходит, громко хлопнув за собой дверью. Ей все равно, что её могут исключить. Есть убийца, которого нужно поймать, вот что её волнует. И теперь Уэнсдей собирается поймать его. Неважно, что ей придется сделать для этого.