Хорошо, когда есть парень

Уэнсдей нужно встретиться с Тайлером. Это достаточно просто потому, что она знала о его чувствах к ней так же, как о чувствах Ксавье. Только Тайлеру она никогда не отвечала взаимностью. Но Уэнсдей рада, что он интересуется ею, и она использует это в своих интересах. После встречи с Уимс она провела ночь, разрабатывая план. Она не расскажет об этом Ксавье, она слишком зла, чтобы говорить с ним, боится, что причинит ему боль. Для нее это в новинку — уделять внимание чувствам другого человека. Она раньше не придавала этому большого значения. В конце концов, она отправляет Вещь в дом Тайлера, с сообщением: *Встретимся в Crackstones Crypt сегодня вечером в 9* Остаток дня она готовится к вечеру. У неё в комнате спрятано много оружия, в таких местах, где никому в здравом уме и в голову не придет искать. Она складывает в свою сумку веревки, цепи, молотки, электрошокеры и, самое главное, немного снотворного. Пытки всегда вызывали у неё довольно приятные чувства, но сейчас все по-другому. В этот раз она может умереть. Смерть никогда не пугала её, и это не изменило этого факта. Однако она знает, что если убьет Лорел Гейтс, то победит. Вот что заставляет её чувствовать себя как-то неопределённо. В 8:30 вечера она вылезает из окна, холодно, холоднее, чем прошлой ночью. Она плотнее закутывается в свое пальто, её бьет дрожь. Уэнсдей идет быстро, на ходу оглядываясь по сторонам. Если кто-нибудь её увидит, все кончено. Примерно через минуту ходьбы её взгляд скользит по знакомой тропинке, Уэнсдей хочет пойти по ней, но не может. Свет горит, он внутри. Девушка представляет, как Ксавье рисует, молча надеясь, что она придёт. Это почти причиняет ей боль. Она отводит эти мысли в сторону и продолжает свой путь. К тому времени, когда она добирается до Склепа Крэкстоуна, уже ровно девять. Тайлер уже там, его лицо загорается, когда он видит её, и Уэнсдей думает, что это отвратительно. — Я был очень рад получить твое сообщение, мы давно не виделись, — говорит Тайлер, когда она доходит до него. — Честно говоря, я был немного удивлён тем, что ты захотела встретиться здесь. — Ты знаешь, что твоя мать училась в Неверморе? — спрашивает Уэнсдей, игнорируя все, что он сказал. Парень качает головой, выглядя растерянным. — Что? Она бы ни за что туда не ходила, она была нормальная. — Она была в одной команде по фехтованию с моей матерью, я даже не знала, что она была там, пока кое-кто не указал мне на это. Сначала это сбило меня с толку: у того, кто раньше издевался над изгоями, была такая мать? Для меня это было не совсем логично, — продолжает Уэнсдей. В руке она держит шприц, скрытый под толстым пальто. Предвкушение воспользоваться им растет с каждой секундой. — Уэнсдей, почему ты вообще говоришь об этом? Я думал, мы пришли сюда устроить свидание, а не обсуждать твои теории, — отвечает Тайлер, скрещивая руки на груди. — Скажи мне, Тайлер, как она нашла тебя? Лорел. Она встретила тебя в кафе? Она обещала исполнить роль твоей матери? — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Он расстраивается, прекрасно. Уэнсдей ухмыляется. — Я задела за живое? Она очень быстра. Шприц мгновенно оказывается у его шеи, Уэнсдей, не задумываясь, вводит содержимое в его тело. Тайлер задыхается, но к тому времени, как он отталкивает её руку, уже слишком поздно, жидкость уже в нём. Его невинные, широко раскрытые глаза смотрят на неё, эти глаза обманули бы её несколько недель назад, но не сейчас. Тайлер падает на землю; это заставляет ухмылку Уэнсдей стать шире. Вещь яростно хлопает её по плечу. Уэнсдей поворачивает голову, её ухмылка становится еще шире. — Прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз пытала кого-то, я едва могу сдерживаться. Давай привяжем его к дереву и подождем, пока он проснется. Тайлер просыпается через двадцать минут с кляпом во рту и привязанный к ближайшему дереву. Он шаркает ногами, крича в тряпку, которой они заткнули ему рот. Уэнсдей стоит в нескольких шагах от него, её темные глаза пронзают его взглядом. Парень выглядит испуганным, от этого у неё в животе начинают порхать бабочки. — Я знаю, кто ты, Тайлер, — начинает говорить Уэнсдей, он борется с цепями. — Ты одурачил меня, я признаю это. Но неужели ты действительно так плохо думал обо мне? Ты действительно верил, что мной так легко будет манипулировать? Он качает головой, Уэнсдей мрачно хихикает. Она берет один из своих электрошокеров и делает шаг к нему, он начинает сопротивляться ещё сильнее. Его глаза бегают по сторонам в поисках помощи. О, как чудесно она себя чувствует от этого. — Твой отец не поможет тебе сейчас, Тайлер, держу пари, ты даже не сказал ему, что придешь повидаться со мной. Как глупо с твоей стороны. Мне нужны ответы, сейчас я собираюсь открыть тебе рот, но если ты закричишь, я убью тебя, не недооценивай меня. Девушка подходит ближе и вытаскивает тряпку, Тайлер глубоко дышит и, на удивление, не кричит. — Почему ты это делаешь? — Ты чуть не убил Юджина; ты заслуживаешь гораздо худшего, чем это. Расскажи мне все, что нужно Лорел от кучки мертвых нормалов? — спрашивает Уэнсдей. Она хватает с земли молоток и целится ему в коленную чашечку. — Ну же, Тайлер, не стесняйся. — Уэнсдей, клянусь, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я просто… я просто обычный парень, я понятия не имею, кто такая Лорел Гейтс и про какие убийства ты говоришь. Пожалуйста, отпусти меня — я никому не расскажу об этом, я оставлю тебя в покое. Я… Уэнсдей замахивается молотком, тот ударяет его коленную чашечку, определенно ломая её. Он кричит, все его тело борется со многими слоями цепей, которые удерживают его. Она почти улыбается от того, насколько приятно это зрелище. Уэнсдей крепко обхватывает его лицо руками и смотрит в его умоляющие глаза, отчего по её коже бегут мурашки. — Чего она хочет? — Пожалуйста, прекрати, пожалуйста. Тебе нужны деньги? Я дам тебе все, что ты захочешь, только прекрати, пожалуйста, — плачет он, слёзы быстро текут по его щекам. Уэнсдей крепче обхватывает его лицо руками. — Мне нужны ответы. Скажи мне, чего она хочет. Сейчас же. Что-то меняется в Тайлере, если бы она не уделяла ему такого пристального внимания, она бы это пропустила. Его глаза темнеют, Тайлер ерзает на цепях, но почему-то выглядит по-другому. Тайлер смотрит на неё холодным взглядом, заставляя её осознать, что произошло. Он изменился, Хайд в нем начинает брать верх. О, как она взволнована. В прошлом она бы обожала его за то, что он Хайд. Она никогда не была из тех, кто убегает от темноты, на самом деле она живет в ней. Однако Тайлер причинил боль тому, кто ей дорог. Она скорее умрет, чем увидит, как он будет на свободе за то, что натворил. — Убей меня, но это не изменит того, что произойдет, — говорит он через несколько секунд. — Наш план почти выполнен. — Какой план? — спрашивает она сквозь стиснутые зубы. — План избавиться от всех изгоев навсегда, — отвечает Тайлер с ухмылкой на лице. Уэнсдей отпускает его лицо и отступает назад, хватая с земли два электрошокера. — Расскажи мне все, сейчас. — Как ты думаешь, небольшой удар поможет мне раскрыться? Ты действительно глупая девчонка. Уэнсдей мгновенно прижимает электрошокеры к его коже, используя их на полную мощность. Несмотря на свой храбрый поступок, Тайлер кричит так, словно его убивают. Его голова врезается в дерево, и он трясется, это зрелище Уэнсдей запомнит надолго. Она держит на нем электрошокеры в течение нескольких секунд, прежде чем отстраниться. Тайлер запыхался, Уэнсдей надеется, что он быстрее расколется. — Давай, Тайлер, у меня нет времени на всю ночь. — Н-никогда, я никогда тебе не расскажу. Тайлер снова кричит, его тело сотрясается еще сильнее. Уэнсдей держит электрошокеры еще дольше, и на этот раз, когда она убирает их, он снова смотрит на нее своими умоляющими глазами. Хорошо. — Она… она пришла ко мне в начале года и начала говорить о моей маме, — сказал он, — она говорила, что поможет мне лучше понять, что произошло. Мы начали часто видеться, и поначалу это было мило… Она показывала мне файлы и объясняла, что именно состояние моей матери убило её, — начинает объяснять Тайлер, он задыхается и устал. Идеальное состояние для исповеди. — Это не имеет никакого отношения к убийствам… Уэнсдей качает головой и начинает приставлять электрошокеры к его телу. — Торнхилл — Лорел Гейтс, это она. Она запирала меня. Сначала это было страшно; я просыпался один в цепях, и она делала мне уколы, чтобы заставить монстра взять верх. Она говорила мне, что хочет навсегда избавиться от всех изгоев и что я помогу ей в этом. Уэнсдей пристально смотрит. — Как убийство нормальных людей помогло бы избавиться от всех изгоев? — Моя работа заключалась в том, чтобы ты оставалась в живых, чем-то занята и подальше от её следа. У неё большие планы, но я даже не знаю их всех. Я говорю правду, Уэнсдей, пожалуйста, просто отпусти меня, — умоляет Тайлер. Сейчас он почти плачет, в нем нет и намека на Хайда. Уэнсдей рада, это делает все намного проще. Она опускает электрошокеры обратно к его телу, когда вдалеке хрустит ветка. Они оборачиваются в ту сторону, откуда донесся звук, Тайлер зовет на помощь. Уэнсдей сердито смотрит на него и снова засовывает тряпку в рот. Она оглядывается назад, откуда донесся звук. Если это Торнхилл, она может не выбраться отсюда живой. Её глаза пытаются разглядеть в темноте фигуру, но она не может её увидеть. Она начинает идти в направлении звука, ей нужно знать, человек ли это. Это было всего в нескольких футах от неё, она должна была легко его найти. Уэнсдей хватает свой нож и крепко сжимает его, и если придется им воспользоваться, она это сделает. Внезапно чья-то рука обвивается вокруг её туловища. Уэнсдей пытается ударить человека ножом, но он быстро обезоруживают её. По крайней мере, у неё будет интересная смерть, думает Уэнсдей. Убийство гораздо интереснее, чем старость или несчастный случай. — Что, черт возьми, ты делаешь? Это Ксавье. — Уэнсдей, какого хрена ты делаешь? Она вырывается из его объятий. — Я ходила к Уимс, она отказалась что-либо предпринимать. — И ты решила пытать сына шерифа? Ты что, с ума сошла? — огрызается Ксавье. — Как ты узнал, где меня найти? — спрашивает она. Её взгляд возвращается к Тайлеру, он борется, широко раскрыв глаза. Хорошо. — Это не имеет значения! Ты пытаешь человека. Ты можешь надолго отправиться в тюрьму за подобные выходки. С чего ты вообще решила, что это хорошая идея? — Никто не собирался ничего предпринимать, поэтому мне пришлось, — тихо отвечает Уэнсдей, её голос враждебен. Как он смеет задавать ей вопросы, как он смеет прерывать её допрос. — Иисус, блядь, Христос, ты могла бы хотя бы прийти ко мне, ты должна была прийти ко мне, — говорит Ксавье. Он протискивается мимо нее и подходит ближе к Тайлеру. Уэнсдей следует за ним. — Я знаю, что ты не одобряешь мои методы. Просто оставь это, Ксавье, дай мне закончить то, что я начала. Он сухо смеется. — Я не позволю тебе сесть в тюрьму из-за этого. — Что? Она в замешательстве. — Нам просто нужно вырубить его, или мы можем накачать его наркотиками. Так он ничего из этого не вспомнит. Ксавье присаживается на корточки рядом с Тайлером. — Ты сломала ему колено? Хорошо, он не сможет убежать. Она искренне удивлена. — Почему ты не говоришь мне, как это ужасно? Почему ты не избегаешь меня и не говоришь, что я чудовище? Ксавье снова встает и смотрит на неё сверху вниз. — Потому что ты мне нравишься такой, какая ты есть, и даже это дерьмо, которое ты делаешь. — Ну что ж… Она не знает, что сказать. — Куда мы должны его ударить? Тайлер яростно трясет головой, никто из них не обращает внимания. — Куда угодно, это просто должно быть достаточно тяжело, чтобы вызвать потерю памяти. Хотя какие-то фрагменты он может вспомнить. — Что, если мы придумаем алиби, если он чего-то не помнит, мы могли просто сказать, что он в замешательстве? — Это может сработать. Два подростка с минуту смотрят друг на друга. Уэнсдей чувствует, что её понимают, ей кажется, что Ксавье действительно знает её. Он такой же тёмный, как и она, и это её возбуждает. Она всегда была влюблена во тьму, так что эта сторона Ксавьера только усиливает её интерес к нему. В конце концов, она хватает молоток и ухмыляется своему любовнику. — Ты хочешь это сделать или окажешь мне честь?