Покойная графиня Вовк

      Александра Дмитриевна, женщина состоятельная, имеющая положение в обществе и титул, была несказанно поражена приглашением, полученным ею две недели назад. Ее редко приглашали после смерти мужа. Пусть никто не говорил ей этого лично, все же вопросы о ее родословной так и витали в воздухе, преследуя прекрасную княгиню. Особенно после смерти Генерала, когда стало возможным задумывать над подобными вещами. И вот теперь, поглядите-ка! Ей доставили приглашение на личную встречу. Ничего предосудительного, вы не подумайте! Просто сам император внезапно заинтересовался судьбой Николеньки и вызвался показать Александре Дмитриевне инженерное училище. Ведь это совершенно рядовая ситуация. И все же, Саша почувствовала себя моложе.       Ее брак не основывался на немыслимой любви, интриге или чем-либо подобном, скорее, на уважение, на нежной привязанности. Генерал с лаской и трепетом относился к молодой супруге, окружал ее всем самым лучшим, но будь он немного моложе! Не будь у них столь несправедливой разницы в возрасте… Нет, если бы не их ужасная разница в возрасте, если бы Генерал покинул ее в в таких обстоятельствах, Саша бы не пережила его ухода.       Она несомненно скорбела о почившем супруге, но чувствовала, что в этом есть естественность. Когда Генерал делал Саше предложение, он сразу предупреждал, что счастье их будет недолгим. Таков уговор. Генерал спешил ей понравиться. Спешил, понимая, что времени у них не так много. Старым, он все еще сохранял ясность рассудка, тонкое чувство юмора и пленяющую щедрость. Изначально, именно это он Саше и обещал — безбедную жизнь.       Он никогда не принуждал ее к близости. Это вышло как-то естественно. Большой и сильный Генерал не был ее мечтой, но вскоре стал надежной опорой. Кем-то реальным. А для девушки, привыкшей к тому, что все ее положение — одна большая неопределенность, этого оказалось более чем достаточно. И вот у них двое прекрасных детей, а Саша молодая вдова.       И все же, в день их помолвки, в момент венчания, Александра Дмитриевна и представить не могла настолько счастливым будет их брак. Даже зная, чем эта история кончится, она бы ни за что не променяла те годы на что-нибудь иное. И все же, Саша не могла больше хоронить себя. Не могла жить в той глуши. Не могла и не хотела.       Поэтому, ни на что не надеясь, после той странной встречи с императором, она вызвала к себе лучшего портного столице и велела обеспечить ее самым модным гардеробом. Саша никогда не отличалась расточительностью, а после смерти мужа и вовсе старалась сохранить как можно больше денег, чтобы дети ее точно ни в чем не нуждались. И все же, этим летом ей впервые показалось, что ее собственной жизни никогда и не было. Никогда. Ей надоело экономить, надоело бояться завтрашнего дня. Саше еще и тридцати не было, так почему она боялась блистать?       И вот теперь, наряженная так, как не наряжалась в свои лучшие годы, Александра Дмитриевна села в императорский экипаж. Как ни в чем не бывало, словно не было ничего заслуживающего внимания в том, что женщина оказалась в столь замкнутом пространстве с мужчиной. Именно с мужчиной, а не императором.       — Ваша величество, — она лучезарно улыбнулась.       Улыбнулась так, что Николай Павлович невольно порадовался, что княгиня столько лет скрывалась в отдаленном имение.       — Прошу вас, Александра Дмитриевна, оставим ненужную формальность.       Она снова одарила его очаровательной улыбкой и продолжила:       — Николай Павлович, благодарю за это приглашение. И представить не можете, сколь много этот жест для меня значит.       — Могу, — коротко кивнул император, — я уже говорил и теперь смею повторить вновь: я такой же отец, как и вы.       Да, он отец, а она мать. Их связывает любовь к детям. Эта поразительная семейственность.       — К тому же, — продолжал Николай Павлович, — быть может вам не известно, но обустройствам училища занимался я лично, потому могу уверить вас, что лучшего проводника вам не найти.       — Охотно верю: за вами целое государство следует.       Николай Павлович завороженно смотрел на эту прекрасную женщину. Она ему нравилась, вот только никак не мог понять, чем именно.       — Могу ли я надеяться на то, что в скором времени вы пригласите меня на семейный ужин?       Саша одарила его удивленным взглядом:       — Неужели вам нужно приглашение, государь?       — Не могу отказать себе в удовольствие стать званным гостем, — ответил он на ее улыбки, — я бы хотел познакомиться лично с моим протеже?       — Вашим? — Саша прикрыла рот рукой.       Быть такого не может. Какая-то сказка! Сам император поручится за ее сына. Невероятный восторг. Показалось, что теперь Николенька не просто карьеру сделает, но великую судьбу иметь будет. Останется на страницах истории. Как всякая любящая мать, Александра Дмитриевна пустилась в размышления о том, как ее князь Николай станет генералом, подобно своему отцу.       Саша еще толком не знала, чем именно нужно платить за высочайшую милость, но ради сына, ради его карьеры, была готова на все. Как жаль, что Александра Дмитриевна не зачитывалась Грибоедовым и не знала простой истины: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».       Николай Павлович вернулся домой со странным ощущением. Ему точно нравилась новая знакомая, но он никак не мог понять отчего. Александра Дмитриевна, несомненно, женщина красивая, но внешность ее весьма обычна. Вероятно, она пленяла какой-то своей простотой. Открытой наивностью. Любовью к детям. Он пытался понять, зачем так старается ее впечатлить. Разумеется, император все Российский был известен галантностью, но здесь… Казалось, Александра Дмитриевна покорилась ему в миг первой встречи.       Инженер опустился в кресло. Странное лето, когда вечно деловитому императору, ничего не хотелось делать. Совершенно ничего. Он распорядился не беспокоить его до ужина и взял со столика очередную газетную вырезку. Отчего-то только теперь он решился прочесть все творения Максима Вовк. Длинный незаконченный роман о любви взрослого артиста и молодой девушки. Николай Павлович словно читал личный дневник Лары.       Он так и видел перед собой ее смеющееся лицо. Ее вечную иронию. Ее привлекательность. Инженер помнил, как вместе они сидели на полу детской, он тогда подумал, как славно было бы иметь детей от нее, какой матерью графиня могла бы стать. могла бы… Нет, он не может ей доверять! Важно уяснить, что однажды она уже предала его и может это сделать снова.       Чем больше он предавался воспоминаниям о той своей привязанности, тем сильнее склонялся к мысли, что его околдовали. Что в ней могло нравится? Вульгарная, грубая, неконтролируемая. Страшная женщина, очевидно, состоявшая во многих отношениях до помолвки с Булгари. Как он, столь рассудительный человек, мог попасться в тот капкан? И все же, он не мог перестать читать все то, что она написала.

***

      Последние две недели выдались суматошными и полными какими-то странными событиями. Все началось с того, что мистер Грей был доволен собой безмерно. Он купил подарок к семнадцатилетию Роксаны. С Рокс отношения у него были странные, но вот когда Кассандра написала, будто бы хочет не только квартиру сестры, но и дочь, задумался. Ему не нравилась Роксана, потому что не отвечала его ожиданиям, однако с появлением мисс Стил, он словно познакомился с дочерью заново и почему-то не хотел расставаться.       Она часто была странной, но какие карты для игры придумала! Она была странной, но сколь интересной могла оказаться эта ее странность. Он задумался. Первоначальный план был прост: Гарри дарит Рокс книгу и просто забирает в Лондон. Но имеет ли он он право так с ней поступить? Должен ли он сказать, что заботливая тетушка живет мечтой об их воссоединении. Как будто бы Роксана появилась в этом году. Словно все эти годы была невидимкой.       С другой стороны, Кассандра какая никакая, а аристократка, очевидно, более состоятельная. К тому же женщина. Прежде у Грея было какое-то смирение с тем, что Рокс не выйдет замуж, но взгляните, как в ней заинтересован мистер Найт. Быть может, ее острый ум придется и другим по душе? Кассандра начнет выводить племянницу в свет и… И он больше никогда не увидит дочь.       Погруженный в эти неприятные раздумья, мистер Грей погрузился в чтение неприметной книги, которую так рекомендовали в лавке. Причудливая история о молодой девушке, полюбившей актера. И вроде бы ничего порочного в истории не было, но текст казался личным, словно писала та юная девушка. Гарри как-то быстро проникся главной героиней и вновь перестал думать о месте Роксаны в его жизни. Ему не хотелось думать о переменах.       К насущным проблемам, Гарри вернул стук в дверь:       — Мистер Грей, вы заняты? — из-за двери показалась Анастейша.       — Мисс Стил? — почему-то спросил он. — Проходите.       Ана всегда такая… Уверенная, кажется. Если задумываться о ее внешности, несомненно, мисс Стил не эталон женской красоты: высокая, с широкими плечами, точными чертами лица. В ней не было мягкости, вечно гордая и решительная.       — Мистер Грей, я по делу!       Этот ее веселый тон, вечно приподнятое настроение. Нужна ли Роксане иная женская рука?       — Я бы хотела внести ясность в свою судьбу.       — Простите?       — Мы все знаем, что вы утвердились в намерении покинуть Францию. — деловито начала она. — Хотелось бы понимать, кто из нас собирается туда ехать. Я поеду с вами?       Мисс Стил говорила прямо, не лукавя и не подыскивая верных слов. Она хотела знать, что ждет ее завтра и имела на это полное право. Гарри мало общался с прислугой, но думал о том, что миссис Уотсон, имевшая свое мнение, кажется, по каждому вопросу, хранившая страшные тайны господина, была большей служанкой, чем мисс Стил.       Пока Гарри молчал, Анастейша продолжала испытующе смотреть на него. А что он может ответить? Нужно возвращаться к тому, с чего начали: поедет ли Роксана. Потому что без Рокс нет никакой надобности в гувернантке. Хотя… Рискованно, но ведь он вполне может пригласить мисс Стил в Лондон. Пригласить в качестве кого?       — Я не знаю, — признался Гарри.       — Не знаете? — удивилась Ана.       — Не знаю. Мне писала Кассандра, тетка Роксаны…       — Та, которая заберет квартиру?       — Ваша осведомленность относительно всего, мисс Стил, поражает!       — Беру на себя смелость контролировать хотя бы новости.       — В любом случае, эта Кассандра предлагает оставить на ее попечение Роксану.       Гарри любил откровенничать с мисс Стил. Во-первых, в отличие от миссис Уотсон, она никогда не осуждала, ну, или делала это мягче старой экономки. Во-вторых, ему было важно мнение Анастейши. Девушка имела однозначные позиции, кажется, по любому вопросу.       — И что же вы планируете предпринять? — поморщилась мисс Стил, располагаясь на уголке дивана.       — Еще не решил.       Мистер Грей соединил пальцы в замок и опустил подбородок на эту невероятно устойчивую конструкцию.       — И что думает Роксана?       — Роксана? Не знаю.       — Если вас, мистер Грей, интересует мое мнение, поговорите с дочерью.       — Это не так просто, — в задумчивости он перевел взгляд на часы.       — Она ваша дочь, здесь все довольно просто. Дети любят своих родителей и стремятся остаться при них.       Гарри устало откинулся на спинку кресла. Здесь все не так просто. Не так.       — Она не моя дочь, в этом и проблема. Я чувствую, что прав на нее не имею.       Отчего-то признавшись в этом стало легче. Слишком давно он хранил этот секрет. Чужой секрет.       — Вы ее не считаете своей? — уточнила Ана.       — Не считаю? — вопрос показался странным. — Имеет ли это какое-либо значение?       — Разумеется, — кивнула Ана, — в мире столько родных отцов, которые не считают своих детей родными. Мне, несомненно, любопытно, что за историю скрывает ваша родословная, но в первую очередь спрошу лишь, не требуя ответа, считаете ли вы дочерью Роксану.       Вероятно, это было самым верным вопросом. Прежде Роксана ему не нравилась, но она не нравилось ему, как дочь. Столько лет живя с ней, он привык считать ее частью семьи и вовсе не оттого, что Люси просила об этом, а потому, что видел, как Рокс росла. У них на двоих воспоминаний было куда больше, чем у него с одной лишь Люси.       — Думаю, на этом, мне пора, лишь спрошу: я ведь не поеду с вами, если Рокс останется во Франции?       На этом мисс Стил, в свойственной ей манере поспешила исчезнуть. Гарри окликнул Ану, когда ее рука опустилась на ручку:       — Анастейша, я бы хотел, чтобы вы поехали со мной в любом случае.       Девушка замерла, как-то сжато кивнула и с неопределенной улыбкой проговорила:       — В таком случае, подумайте, кем я буду в этом невероятном путешествии.       Непристойная вольность. Поразительная беззастенчивость. Но он бы соврал, что не любил именно таких женщин, что Люси сильно отличалась от Аны. В манерах — возможно, но в самой своей сути — нет. Он встретил Люси, когда после университета решил искать себя. Они познакомились в очаровательном городке, недалеко от Марселя.       Люси была прекрасна: молодая, хорошо воспитанная, образованная, хранящая маленький секрет. Она ждала ребенка. Ждала уже два месяца. Люси забеременела от моряка. Эту историю будущему супругу девушка рассказала лишь один раз. Люси никогда не жалела о том поступке, вероятно, из-за этого, Гарри ни разу ее не упрекнул. Гарри не упрекнул, а вот семья от непутевой Люси открестилась. Тогда, еще состоятельный барон Грей, оставил все, что связывало его с Лондоном и забрал молодую жену в Париж, где объявил Роксану своей законнорожденной дочерью, благо, о секрете Люси знала лишь ее семья.       Они поселились в небольшой квартирке на последнем этаже возле Сены. Прекрасное место, о котором мечтала Люси. Она не любила тишины. Хотела ходить в театры, на прогулки, в гости. Тогда у четы Греев было так много друзей! Чудесное время. Гарри несколько раз ездил в Англию проверить состояние земель. Нужно отдать ему должное, изначально, грамотное руководство и умелый побор распорядителей, позволили его семье не только не бедствовать, но и преумножить состояние.       Страшное случилось спустя десять лет счастливой жизни — Люси скончалась при родах. Скончалась так заурядно, что Гарри поверить в это не мог. Скончалась Люси. Скончался сын Гарри. Они мечтали назвать его Томасом. Семья Люси не приехала на похороны. Страшно представить, но Кассандра видела сестру в последний раз, когда еще Роксана на свет не появилась. И неужели этой женщине мистер Грей должен отдать своего ребенка?       Да, изначально, он взял Роксану, полагая, что из нее выростит копия матери. Интересно, на что он надеялся? У Рокс всегда были волнистые рыжие волосы и эти ее зеленоватые глаза. Ему нравилась Роксана до тех пор, пока от девочки не стали требовать сходство с покойной матерью.       На разговор он решился поздним вечером. Странный вышел разговор.

***

      Дэмиану не спалось. Казалось, что все испытания, кои могли выпасть на долю молодого мужчины, уже истратились на него. Никто не мог упрекнуть его в недопустимом поведении, быть может в мыслях, но чьи помыслы кристально чисты? Разве Дэмиан заслужил подобных испытаний? Разве недостаточно страдал за свой грех? Разве не искупил вину? Вероятно, нет. Вероятно, недостаточно. Потому что каждый раз, когда он укреплялся в своем решение не поддаваться соблазнам случалось следующее:       — Дэмиан! — каким-то детским восторгом ворвалась в садик пастора Ана.       — Анастейша, невероятн, еще не уехали?       Дэмиан поднялся со скамеечки, где читал газету.       — Уехала? Столь низкого мнения обо мне? Как можно уехать, не попрощавшись с другом?       — Польщен вашей оценкой. — с досадой произнес пастор, которому не нравилось дружить.       — Бросьте, решу, что вы совсем уж недовольны!       — Огорчен вашим отъездом.       — Тогда я повторюсь: поедем с нами!       И эти ее слова все разносились в тишине, кажется, и после ее ухода. Дэмиан молился. Исправно молился. Его жизнь была предопределена. Своим саном, своей службой он расплачивался за грехи, за старые ошибки. Но вот в его жизни появилась мисс Стил и что-то изменилось. Его непоколебимость и уверенность дали трещину.       Зачем-то он сжимал адрес. Ведь Дэмиан знал себя: если не избавится от проклятой бумажки, наверняка совершит глупость. С тех пор, как он раскаялся, как решил встать на путь исправления, сам Господь вел его. Укрыл от земного наказания, дал кров и дело. Дэмиан вовек не отплатит за высшее прощение. Он был пастором по складу души. Добрый и честный человек, оступившийся однажды. Ведь с тех пор, да, были греховные мысли, но греха не было.       И что теперь? Какое-то смутные сомнение. Неужели его собьет с пути какая-то девушка? Девушка, для которой нет преград. Которая даже в Господа его не верит! Но он хотел следовать за ней. Он жить хотел.       В отчаяние, Дэмиан обратился к Небесам:       — Что мне делать? Как поступить?!       И в момент этого отчаянного крика тяжелая дверь храма отворилась. Сама отворилась. И солнечный свет ворвался в храм, словно золотую дорогу прокладывая. Дэмиан встал. Показалось, будто его освободили от службы.