Покойная графиня Вовк

      Уже через несколько дней Анастейше стало достаточно хорошо, чтобы она могла выползать в гостиную и проводить там время со всеми обосновавшимся в поместье Найта. Нельзя сказать, что мисс Стил оказалась в восторге от этой новости. Сидеть в богато убранной комнате — еще раз напоминать себе о том, что это не твой мир. Уже какое-то время она смотрела немного мимо Роксаны, размышляя о том, всегда ли была завистливой. Кажется нет.       Роксана же не особо нуждалась в слушателе, уже в сотый раз рассказывая о событиях бала лорда Кроуна. Она была очарована новым знакомым, к тому же, в тот вечер ей представилось танцевать с Себастьяном. Она совершено запуталась в его отношение к ней, а мисс Стил каждый раз заслышав о Найте, прицокивала языком и повторяла неясное слово «абьюзер».       Пока в помещении не было прочих мужчин, Ана залезала на диван с ногами, как часто делала во Франции. А что, если ей некомфортно не от того, что она никогда не сможет владеть чем-то подобным, а потому, что в этих комнатах со всем разнообразием лакеев и горничных, не так много у нее возможностей залезть с ногами на диван. Стало интересно, насколько должно быть холодно в этом доме зимой.       Из размышлений ее вырвала вечно чем-то недовольная Гвен. Казалось, что презрительность горничной обрела физическую форму и длиннющим шлейфом волочилась за ней по пятам. Гвен смерила осуждающим взглядом Ану, которая посмела усесться на хозяйский диван в подобной позе.       — Гвен, ваше присутствие озаряет мой день! — раздражающе улыбнулась Анастейша. — Никак в толк не возьму, как один человек может нести в себе столько радости и желания жить.       — Ехидничаете, Анастейша…       Ана остановила ее тираду одним лишь движением руки:       — Тише, поздоровались и славно, напоминаю, что для вас я по прежнему мисс Стил.       Гвен всю перекосило. А Рокс, которая, признаться, побаивалась местную прислугу, молча наблюдала за этой перепалкой. Ей казалось, что в местной иерархии, она, Роксана Грей, занимает позицию куда более низкую, чем та же самая Гвен. А мисс Стил в ее слегка надменной прямолинейности совершенно плевать кто кому кем приходится, в каком доме работают местные слуги.       — Письмо для мисс Грей, — сквозь натянутую улыбку, граничащую с оскалом, рапортовала горничная.       — Славно, можете идти, если нам что потребуется, мы позвоним, — Ана легко выхватила письмо и снова пренебрежительно махнула рукой.       Грейс ушла.       — Знаете, мисс Стил, я думала, для вас все люди равны… — задумчиво протянула Роксана, разглядывая аккуратное имя отправителя.       — Выражение есть, глупое: все люди равные, но некоторые равнее.       Анастейша пожала плечами и, точно желая оскорбить само воспоминание о пришествие Гвен, развалилась на диване, точно любимая кошка.       — Странное выражение, — заметила Роксана.       — Осуждаешь меня? — удивилась Ана, занимая более ровное положение.       — Я думаю, мы в этом доме гости, не мы правила местные придумываем…       Анастейша похлопала подопечную по плечу и встала с дивана:       — Мне нравится, что ты стала мне возражать, — улыбнулась гувернантка.       — Почему у вас с Гвен такие странные отношения?       — Сама не видишь? — поразилась Ана, подходя к книжному шкафу.       — Мне кажется, вы с ней чем-то похожи…       — О, радость моя, может ты и права. Но, во-первых, я куда образованнее нее и в иерархии дома стою выше, а во-вторых, речь здесь идет о моих личных границах. У нас, считай, борьба за территорию. Уступлю — и вот уже я рядовая прислуга.       Роксана развернула письмо, пытаясь понять, что именно думает об услышанном:       — Но пока, мисс Стил, вам не о чем беспокоится, — сообщила она, пробегая глазами по ровным буквам, — мисс Бишип сообщает, что мужчины сегодня отправляются осматривать фабрику лорда Кроуна, а она приглашает нас на обед.       — Нас — это тебя и меня?       — Да, она пишет, что была бы рада новой встрече с вами… Вы ведь поедете?       — О, ну, общество мисс Бишип нахожу приятнее компании Гвен. К тому же, надеюсь повстречать интригующего лорда!       Ана прищурилась, намекал на то, что слышала о нем слишком много за последнюю неделю.       — Он бы несомненно вам понравился…       Роксана хотела добавить, что и мисс Стил бы ему непременно понравилась бы ему также, но сочла уместным промолчать, решив, будто выпад этот может толковаться превратно.       — Но возвращаясь к разговорам о твоем мистере Кроуне, не кажется ли тебе чудным, что мы так часто бываем в его доме, но еще ни разу с ним не встретились? Нахожу, что у нас всех здесь большие проблемы с логистикой.       — С чем?       — Ни с чем… — отмахнулись Ана, завязывая ленты на туфлях.       Посиделка с Мэри для Аны были сомнительным удовольствием. Мисс Бишип отличалась умением быть, как бы выразилась сама Анастейша, «ненапряжностью». Да, ничего особенного они не обсуждали, но и никакого стресса. Поразительно, но создавалось впечатление, что поссорится с этой странной гостьей лорда Кроуна невозможно. Грешным делом Ана даже подумала, что могла бы попробовать вывести ее на конфликт, но вспомнила о Роксане. Девочке нужны подобные связи, нужны подобные друзья.       Тот день не имел не самую яркую насыщенность. Девушки в поместье Кроуна пообедали, прогулялись в парке и сели рукодельничать за приятными беседами. Ана не любила вышивать, от этого лишь старательно изображала бурную деятельность. Нельзя сказать, что вышивка ей не давалась, но была настолько скучна, что просто не могла привлечь ее внимание на достаточное время.       Несмотря на то, что день сам по себе не был богат на события, он, как презент перфект, имел влияние на все следующие события в жизни мистера Грея. После весьма продолжительного осмотра территорий фабрики, мужчины решили выпить и поиграть в карты. Да, за ту игру с Сирилом Кроуном, Гарри Грей без преувеличений расплачивался до конца своих дней. Впрочем, пока он этого не знал и имел весьма благородные мотивы. Для начала он решил навестить молодого лорда следующим утром:       — Лорд Кроун, вчера мне не везло за столом… — начал Гарри, проходя в кабинет Сирила.       Ему очень нелегко далось признаться самому себя в ошибке и приехать в Бервитчхолл, поэтому теперь, не желая оттягивать неизбежное, он спешил сознаться во всем, окончить эту этическую муку. Он крепко вцепился пальцами в неровные жемчужины бус с надломленный буквой А. Пусть эти бусы станут последним свидетельством его бесчестия.       — Гарри! Очень вам рад, хорошо, что вы меня застали, я уже собирался уезжать к вам. Неловко вышло бы, размянись мы.       Сирил Кроун такой молодой и энергичный. Казалось, ничто не может смутить его. Ничто не может заставить нервничать или переживать. Он спешил разложить бумаги по стопкам, явно не желая оставлять на столе беспорядок:       — Прошу прощения, сестра приучила меня к порядку в бумагах, в ее отсутствие стараюсь не запускать… Вы что-то говорили о вчерашней игре? Признаюсь, столько выпил, что едва ли помню, что там происходило. Знаете, я все обещаю себе бросить пить, но не выходит… Была бы Лара здесь… Да, что я все о сестре?       Мужчина последний раз окинул взглядом рабочее место, кажется, остался собой доволен и снова посмотрел на визитера:       — Я снова еду к Найту, у вас что-то, что необходимо обсудить в кабинете или можем отправиться обратно в ваше поместье… — он говорил быстро, отчего совершенно не походил на Английского лорда.       — По поводу вчерашней игры… — снова постарался заговорить Грей.       — Я задолжал вам приличную сумму? — перебил Сирил, — на меня это похоже…. Моя сестра отлично играет в карты, а мне все не везет… Знаете, в России есть поговорка: — «Не везет в игре — повезет в любви»? Сдается мне, я должен быть страшно везучим! — мужчина подхватил светлый пиджак с вешалки в угу.       Казалось, он прекрасно осведомлен о бедственном положение Гарри и теперь пытается дать ему шанс не возвращать долг. Если бы это случилось хотя бы месяц назад, вероятно, Гарри бы обрадовался подобному исходу — нужда делает из людей низких созданий, похожих на тараканов. Но теперь, почему-то Гарри хотелось сохранить достоинство.       — Увы, мистре Кроун, проиграл вчера я… А сегодня спешу вернуть долг…       — Будет вам! — практически обиделся Сирил. — Я даже не помню, на что мы играли. Забудьте и поедем к Себастьяну, напьемся снова!       Гарри с силой стиснул жемчуг в кулаке. Как бы сему хотелось оставить украшение себе, выгодно продать и не знать забот… Он не мог. Нельзя начать новую жизнь с подобной мелочности, к тому же, как только он избавится от бус, не останется напоминаний о том, как он обворовал прекрасную Анастейшу.       — Я игрок, — твердо начал Гарри, — каждая подобная милость дает моему пороку индульгенцию. Примете это украшение, если угодно, не как уплату долга игорного, но как морального.       Сирил оторопел, глядя на хорошо знакомое украшение. Он его узнал сразу узнал. Это изменение его эмоций продлилось недолго, каких-то пару секунд. Гарри не успел этого заметить: слишком занят он был собственным стыдом. А когда смог взглянуть в глаза новому знакомому, тот уже был спокоен и весел.       — Дружища, разумеется, я приму этот символ! Позволь лишь узнать, такая редкая работа, откуда она у тебя?       — Из украшений жены. — быстро солгал Гарри.       Эту ложь он репетировал, лелеял и взращивал. Он был готов поверить в это сам.       — В таком случае, это вдвойне ценно.       Внутри Сирила все клокотало. Неужели Лара погибла? Неужели Роксана — Ларина дочь? Быть не может… или может? Волнение и тревога. А что если Гарри соврал или соврал ненамеренно? Что если Лара сама не хочет видеть Сирила? Он не знает, каким было их прошлое расставание с Ларисой Константиновной. Что, если он как-то ее обидит? Сейчас это представить невозможно, но годы идут… Нет, должно быть все это глупости. Возможно, много лет назад эти бусы достались покойной супруге Гарри случайно. Лара могла их обронить где-то во времени, но вот памятное украшение снова вынесло ей, совсем скоро она встретит своего Кириллушку и жизнь их снова будет обычной. По меркам Лариного обычного. Они будут бороздить моря, отправятся к неприятным Тюдорам… Да, у них все будет хорошо.       Сирил улыбнулся и предложил Гарри вернуться в имение Себастьяна вместе. Хотелось невзначай спросить, известно ли ему о взбалмошной русской Ларисе Константиновне, Ларе Вовк. Нужно спросить и у Гарри, и у Себастьяна. Наверняка кто-то из них знает.       — Роксана в восторге от вашей гостьи мисс Бишип. — мистер Грей больше не мог молчать.       — Очень ее понимаю! — закивал Сирил.       — Я надеюсь, моя дочь не докучает ей… Роксана хорошая девочка, но иногда может быть… — Гарри задумался, как бы мягче обозначить дочь.       — Пустое беспокойство! — не стал заставлять собеседника мучится Кроун. — Мэри не устает повторять, как ей нравится общество мисс Грей и ее гувернантки. Мисс Стил, должно быть невероятная женщина, но у меня все никак не выходит застать ее и познакомиться.       Гарри подумал, что совершенно не в восторге от идеи знакомства мисс Стил с этим красавцем.       — Мисс Стил многие находят экстравагантной. — лаконично отозвался Гарри, не глядя на собеседника.       Он всеми силами делал вид, что буйный зеленый пейзаж доставляет ему неимоверное удовольствие.       — Экстравагантная или нет, я знаком с Роксаной и могу вас заверить, что влияние на нее оказывается исключительно положительное…       — Если вас не затруднит, сообщите об этом Найту, он ваших восторгов не разделяет.       — Найт — старый брюзга, очень похож на Мельбурна!       Гарри не понравилось слово «старый», ведь они с Найтом практически ровесники.       — Мельбурн, это премьер министр? — решил не заострять внимания на неприятных прилагательных Грей.       — Ага, мы с ним повздорили перед моим отъездом из Лондона и теперь не уверен, что могу по прежнему назвать его своим другом.       Гарри на это ничего не ответил. Они с лордом Кроуном явно из разных миров. Сирил, очевидно спускается до него, да и до Найта с небесных вершин…       Еще и погода, такая жаркая и влажная. Совершенно не располагающая к веселым беседам. Грей хотел бы остаться один. Свое постыдное дело он сделал и теперь предпочел бы закрыться в спальне и… Он не знал, чем бы хотел заняться. Нужно уже ехать в свое имение, столкнуться с ужасом, царящей там разрухи и все. Совсем все. Среди успешных мужчин ему невыносимо.       Ана проводила взглядом проезжающую вдали повозку, кто-то явно ехал к ним в гости. Расположившись в тени старого дуба, они с Роксаной конструировали новую игру. В этот раз игра была без сюжета и достаточно простая в правилах. Старый садовник вырезал милым дамам одинаковых тоненьких дощечек и несколько подставок для этих прямоугольничков. Девушки в свою очередь красили их в одинаковый молочный цвет. Потом вырисовывали числа от одного до тринадцати. Игра заключалась в том, что каждый участник должен выкладывать числовые цепочки, избавляясь от своих прямоугольничков. Выигрывал тот, кто первый избавился ото всех.       Роксане идея не нравилась. После успешного воплощения «Капиталиста» они затеяли мрачную игру про средневековье. С воинами, восставшими мертвецами и принцессами. Идея была волшебной, но требовала длительных часов расписывания сюжета, проработки поля и фигурок. Но без пастора казалось предательством продолжать веселую затею, поэтому пока сосредоточились на простой цифровой игре.       — Вам писал пастор Дэмиан? — Рокс оторвалась от выведения чисел.       — Увы, — покачала головой Ана, в висках неприятно давило, — скучаю по нему безмерно…       — По крайней мере, он был куда лучше местного священника, — фыркнула Рокси.       — Скажу так, с местным духовным лицом, я веры точно не обрету.       — Мисс Стил, но зачем вы так откровенно протестуете против всех правил?       Ана приподняла бровь. Очень интересное замечание.       — Тебе не кажется, что с момента нашего приезда в Англию, ты уж больно часто мной недовольна?       Рокс потупилась. Так и есть. Она познакомилась с Мэри, познакомилась в настоящим высшим светом и теперь хотела быть частью этого мира, но Ана с ее решительным протестом, гордой самодостаточностью, она совершенно не вписывается в эту ровную рациональность. Она не хочет и не будет подчиняться правилам. Да, жить так наверняка веселее, но Рокси устала быть в стороне. Если она хочет вписаться в новый мир, она должна подстроиться под стандарты.       — Я просто думаю, что ваша тактика не верна. Потому, что ни к чему хорошему это не приводит. Сейчас у вас нет друзей ни среди господ, ни среди слуг.       Неверное замечание: Анастейша нравилась Мэри и общалась с ней весьма легко.       — А тебе не кажется, что с момента нашего приезда ты стала другой? — хмыкнула Ана.       — Не вы ли мне сказали, что я здесь могу быть кем угодно? Я хочу быть леди! — с какой-то досадой заявила Рокси.       — А я предпочту быть собой, — пожала плечами Ана.       — Я вами восхищаюсь мисс Стил, но боюсь, что ваше общество кто-то может расценить неподходящим!       Проговорив это Роксана, сама испугалась. Это грубо и жестоко. Она все еще любит мисс Стил, которая всегда на ее стороне. Но… Такие люди опасны. Они не в рамках, для них нет правил.       — Знаешь, не продолжай. — остановила ее Анастейша. — Мне кажется, мы можем рассориться сейчас знатно. Хотя подавлять негативные эмоции и недоговаривать обиды — вредно, я предпочту вернуться в дом, на улице страшная духота.       Прежде, чем Роксана что-то ответила, Анастейша уже встала и быстрым шагом, подхватив подол, устремилась к поместью. Ане больше не было места в этом доме. Она это чувствовала буквально физически. Нужно уходить. Собрать вещи и уйти. Ей не хватало человека, который бы указал путь. Подсказал, что делать. Девушка преодолела поле, сад и вошла в небольшую комнату, не то гостиную, не то кабинет. Ей не очень нравились такие огромные дома, потому что в них было слишком много комнат, которые она не могла обозначить одним конкретным словом. Вот что это такое?       Все утро голова была неприятно тяжелой, а теперь грозилась разболеться. Девушка прицокнула языком и уселась на спинку дивана. Поразительная тоска. Вполне в ее характере казалось собрать вещи и прямо сейчас уйти. Ее денег вполне хватит добраться до Лондона, паспорт имеется…       Но в Англии она не останется, не будет терпеть этих высокомерных пижонов. Что в этом Английском воздухе такого, что даже веселая и активная Роксана захотела посерьезнеть? Пользуясь тем, что в дом почти никто не входил через стеклянные двери комнат с неизвестным предназначением, Ана скатилась на диван. Ужасная духота. Началась бы гроза. Поразительно холодная кожа дивана. Откуда здесь вообще кожаный диван? Приятный ветерок. Непонятный диван точно стоял на самом сквозняке. Какие окна здесь открыты? Она еще немного позадавалась философскими вопросами, а затем уснула. Тихо и мирно.       Ей снились снилось как всегда что-то странное. Зима. Снег. Она танцевала с кем-то в голубом платье. Мужчина, который часто приходил к ней во снах. И всегда казался таким знакомым, но стоило ей пробудиться, как образ словно замыливался. Становился нечетким и незнакомым. Отвратительное чувство.       За окном сверкнула молния, раздался ужасный раскат грома. Анастейша подскочила на своем уже нагретом диване. Агрессивно хлопнуло окно. До конца не оправившись ото сна, она поспешила затворить ставни. В коридоре раздался шум. Громкий мужской голос, очевидно принадлежащий Найту:       — Я иду искать!       — Играют в прятки… — зачем-то произнесла вслух Ана.       — Тише! — цыкнули ей в темноте.       Анастейша огляделась, но никого не увидела. Шаги приблизились к двери в эту странную комнату. Девушка сама не поняла зачем, торопливо залезла под диван. И уткнулась в мужскую макушку. С цыкающим у них были одинаковые представления о том, как прятаться в подобных забавах. Впрочем, незнакомый мужчина никак не прокомментировал подобное вторжение.       Сверкнула очередная молния и Ане показалось, что она уже лежала с кем-то под диваном. В раскатах грома она словно расслышала знакомое: «инженер». Сильное страшное чувство. На миг ей не хватило воздуха, она уткнулась в спину незнакомца.       Дверь приоткрылась. Ана слышала шаги. Очевидно, Найт проверил занавески, не додумался заглянуть под диван и поспешил покинуть темную комнату. Он никогда не любил мрачных помещений собственного жилища. Детский страх.       — Командная работа! — довольно заявил незнакомец, когда дверь снова закрылась.       Он начал предпринимать попытки развернуться, получалось это скверно. Большой диван явно был мал для двоих.       — Ну, что прекрасная незнакомка, будем вылазить или еще полежим? Признаюсь, ситуация пикантна, а я ведь без пять минут помолвлен…       Он осекся. Молния сверкнула в тот момент, когда он оказался лицом к лицу с той, кто решил разделить с ним укрытие. Большие холодные глаза, золотистая прядь, вырвавшаяся из прически.       — Ты? — прошептал он на на русском.       — Очень на это надеюсь… — Ана, не привыкшая смущаться, смутилась и поспешила отодвинуться назад. — Вы лорд Кроун, я права?       Она поинтересовалась, спеша отодвинуться. Слишком сцена была интимной. Слишком близко были их лица. Слишком взволнованным казался джентльмен. Она была наслышана о нем от Мэри, к тому же, когнитивных способностей Анастейши хватало, чтобы распознать в Мэри несчастную влюбленную.       — Меня зовут мисс Стил, мы не знакомы.       Ана быстро выпрямитель и принялась расправлять платье. Лорд Кроун, кажется, самый знатный ее знакомец. Кто здесь выше него? Королева? Приятно чувство от одной лишь мысли о монаршей особе. Словно девушка знала о ней многое и любила. Разумеется, только чувство. Где там Ана, а где властители государств? Снова стало неприятно. Головная боль, которая отступила после недолгого сна, кажется вернулась с новой силой.       — Не знаю, что на меня нашло и зачем я полезла под диван… Я ведь даже в игре не участвую. Я ужасно азартна… Простите, если показалась грубой или невежливой… Мне в последнее время слишком часто говорят о недостатках воспитания, еще раз прошу прощения…       Она нервничала и тараторила.       — Ты меня не узнаешь? — ужаснулся Сирил, приближаясь к давней знакомой.       Такая молодая. Наверное, такой она ему и запомнилась. Нельзя сказать, что годы ее портили, но вот последняя встреча. Или первая. Как сложно не жить в хронологическом порядке!       — Вы, верно, меня с кем-то путаете. — они продолжали говорить по-русски, что казалось поразительно привычным.       — Лара, это же я! Кириллушка! — она не узнает его, видимо оттого, что они встречались, когда он был многим старше.       — Меня зовут Анастейша Стил, я гувернантка в доме мистера Грея!       — Анастейша Стил? Серьезно? — Сирил начал злиться. — Я все думал, отчего твое имя странным мне кажется. Ты правда делаешь такие пошлые отсылки?!       Почему она не узнает? Что за дурацкая игра?!       — Могу ли я просить не повышать на меня голос?       Вспомнилось это ее грубое замечание: «все люди равные, но некоторые ровнее».       — Лара! Что с тобой не так?! — ужасное отчаянье. — Я тебя обидел?! Что я сделал?       На этих его словах перед глазами мелькнула темная картина. Непонятное здание. Тусклые фонари. Ужасная боль. Что он ей сделал? Она встряхнула головой. Захотелось разрыдаться:       — Я не понимаю, о чем вы!       Шальная мысль: это не она. Просто такой же человек. Как в фильмах. Просто такая же. Но имя, явно принадлежащее героини дурацкого фильма. Что если это просто ассоциация. И бусы. Ее бусы, сомнений быть не может.       — Ты не помнишь?.. — Сирил закрыл рот рукой.       Анастейша напряглась. Рука неприятно заныла. Что, если в Париже она спасалась от него? Что, если этот мужчина пытался ее убить? У них вполне могла быть связь, о которой кто-то узнал. Или… Что угодно. Глядя на него, девушка ощущала ужасную боль, она пережила страдания из-за него. Но что, если это горы ее травмированного сознания? Потеря памяти — явно симптом не здоровый. Нужно закричать. Был бы хоть кто-то в этой комнате! Кто угодно!       Словно мольбы ее были услышаны — серьезно, Ана подумала, что самое время начать посещать храм — дверь распахнулась. Светлое лицо Мэри тут же посерьезнело. Имеет право ревновать. Стоят два красавца в темноте.       — Игра окончена? — Анастейша посмотрела на нее с невероятной благодарностью.       — Нет… — пролепетала девушка, не в силах понять, что именно здесь происходит. — Я пряталась в каком-то ящике, у меня затекли ноги, хотела найти место лучше… Я помешала?       Тактичность мисс Бишип поражала. Сирилу хотелось во все горло кричать, что она не вовремя. Что они заняты. Он лишь сказал:       — Заходи скорее, некрасиво выйдет, если тебя найдут.       Странным показалось, что в доме очутилась и Мэри. Сколько же она спала? И если действительно долго, неужто никто ее не искал? Ана поспешила отмахнуться от глупых мыслей. Сейчас есть проблемы весомее. Что происходит в этом доме? Как ей себя вести? Кому она может верить? Мистеру Грею! Очевидно! Он больше всех о ее жизни тревожился. Какая отвратительная ситуация.       — Сирил, все в порядке? — Мэри вошла вглубь комнаты.       — Сложно сказать,— признался Сирил.       Бусы в кармане словно горели. Что с его Ларисой Константиновной сделал этот прохвост Гарри Грей? да еще и имя у него такое прохвостское.       — Знаете, дамы, у меня слишком много вопросов, которые требуют скорейшего разъяснения. Я ничего не понимаю и мне это не нравится.       Мэри посмотрела на Сирила с укором: она не понимала куда больше.       — Я должен разыскать Грея…       Как во сне Сирил поспешил удалиться, оставив обеих девушек в полнейшем недоумении. Они переглянулись и Анастейша посчитала необходимым сообщить:       — Я вижу его впервые и, очевидно огорчила его своим неумелым прятаньем!       Проговорив это, Ана поспешила выскочить из комнаты. Чтобы не происходило в этот невероятный момент, ей однозначно пора убегать. Не понятно, о чем этот странный лорд поговорит с мистером Греем. Анастейша не сильно то хотела узнавать. Она ворвалась в комнату, которую они делили с Роксаной. Найта эта их привязанность удивляла, а слуг раздражала.       Анастейша вытащила припрятанную дорожную сумку и начала обыскивать свои запасы. Брать много вещей нельзя, она не утащит. Не то, чтобы у нее было много вещей… Она покосилась на симпатичный подсвечник на камине. Может прихватить его? От Найта не убудет… Припомнилась история некого Жана, у которого с двумя серебряными подсвечниками дела пошли в гору. На нервах, девушка принялась напевать какую-то тревожную мелодию. Бежать. Она явно сходит с ума. Брать ли подсвечник? А что если она служила у Кроуна, он поймал ее на воровстве и попытался пристрелить? Нет, никаких подсвечников.       Она внимательно осмотрела маленький кошелек. Не густо, но этого точно хватит, чтобы добраться до ближайшего городка и с кем-нибудь сыграть в карты. Она задумчиво посмотрела на три своих платья. Бежать сподручнее было бы в мужском, но вариант с грабежом ей не нравился снова. Вспомнилось какое-то платье на веревке, она переодевалась в подворотне… Из-за этой встречи с Кроуном она разнервничалась и теперь в голову лезут странные мысли. Неужели это ее воспоминания? Она покачала головой. Быть не может. Такие глупости.       Анастейша еще раз окинула взглядом комнату. Прожив здесь всего несколько дней, Ана сомневалась, что будет скучать. А вот глупышка Роксана, Гарри. За эти месяцы она уже пережила потерю, расставшись с Дэмианом. Ей не хочется бежать, тем более в такую погоду. С чего она вообще решила, что этот лорд представляет для нее угрозу? Мисс Стил испугалась не физической расправы, она боялась, что начнет вспоминать. Уже сейчас в голове наступил ужасный кавардак.       Порывы ветра направляли струи дождя, заставляя их шумно бить по окнам. Куда она пойдет еще и пешком? Можно одолжить коня. Себастьян не скоро начнет вновь выезжать, Ана была в этом уверена на 99%. Да, она возьмет коня, а уже потом решит, что делать. Оставит его в Бате и распорядиться вернуть по адресу. Так будет, может и не правильно, но безопасно. Так будет безопасно.       Ана отличалась решительностью, к тому же, уже давно обдумывала план бегства. Давно обдумывала и теперь настало время. По отдаленным коридорам, через ходы для слуг, она ворвалась в пустую конюшню. Никого нет. А кому здесь быть? Местный конюх — добрый малый, редко бывающий трезвым. Анастейше казалось, что она умеет делать что угодно, с такой проворностью она оседлала коня.       Она ударила коня по бокам, врываясь в холодный вечер, пронизанный осенней тоской. Пора заканчивать эту историю, пора начинать что-то новое.