Покойная графиня Вовк

      Чтобы не думал Лорд Мельбурн о выходках Сирила Кроуна, он был вынужден признать, что без юнца в Лондоне стало тоскливо и совершенно безрадостно. Даже молодая Виктория, занятая более насущными делами, несколько раз осведомилась, когда лорд Кроун вернется в столицу. Феномен тех, кто ходит по времени — поразительная симпатичность окружающим.       Так или иначе, но стоило вести о возвращении Сирила достичь премьер министра, как тот без лишних колебаний поспешил к нему с визитом. Да, они были в ссоре, и верно, при таком раскладе, лорд Кроун сам должен был извиниться перед старшим другом, но… Но Уильям был вынужден признать, рядом с Сирилом все эти правила отходили на второй план. Поэтому прямиком из парламента, тот бросился на Белгравию.       Ана бросила несчастный взгляд на «брата», когда расторопный слуга объявил о прибытие лорда Мельбурна. Ситуация, в которую попала девушка не просто пугала, она приводила в ужас. Она радовалась лишь одному: возобновившийся кашель по настоянию лорда Кроуна не пытались лечить кровопусканием.       — Сирил, друг мой! — он перевел взгляд на бледную незнакомку и помрачнел.       Хотелось выругаться и призвать мальчишку к здравомыслию. Всему Лондону известно, что в Бате он проводил время с милейшей мисс Бишип, кто, черт возьми, это такая? Дружить с Сирилом решительно невозможно!       — Уильям, какой сюрприз, признаться, не ждал гостей столь скоро, — Кроун направился к другу, чтобы поприветствовать.       — Ты вернулся внезапно, я решил, будто что-то приключилось. — Мельбурн продолжил бросать короткие взгляды в сторону несчастной девушки.       — О, прошу прощения, так устал с дорог, что растерял последние манеры на колдобинах! Лара, позволь представить тебе лорда Мельбурна, Уильям, моя сестра Лара. Я рассказывал о ней.       — Мне приятно наконец познакомиться с вами, леди Кроун.       Мельбурн сделал шаг к ней. Девушка определенно красивая. Странной красоты, если подумать. И нельзя сказать, что именно в ней не так. Просто не похожа на других. Вероятно, так правильнее всего ее описать.       — Лицезреть столь умелого политика воочию, честь для меня, лорд Мельбурн.       Она улыбнулась мистической улыбкой. Именно, что мистической. Обычное выражение лица, которое так не описать доступными человеку словами.       — Уильям, останешься у нас, я расскажу, как провел время в Бате, — предложил Сирил, радуясь, что премьер больше на него не злиться.       Остаться у Сирила было бы славно, также, как и узнать, где он потерял Мэри Бишип. Очевидно, там же, где и манеры.       — Думаю, что располагаю временем. Королева ждет меня на ужин…       Лара издала какой-то звук, напоминающий смешок, замаскированный кашлем. Не каждый день остаешься поболтать с аристократом, которого ждут на ужин в королевском дворце.       — Леди Кроун, утолите мое любопытство, — поинтересовался Уильям, удобно устроившись на диване, — где вы так задержались?       — В Париже, — легкомысленно повела плечиками девушка, — задержалась у друзей.       — Вы заставили вашего брата поволноваться. Подобное безмолвие, признаю, напугало бы любого. — с видом старшего родственника пустился отчитывать ее премьер министр. — Сами понимаете, незамужняя девушка, одна в Европе.       — Я вдова, — покачала головой Анастейша, — Сирил должен был вам говорить, что моего супруга, Марка Булгари, не стало несколько лет назад. Поэтому, я не так уж и наивна. Позвольте, но я в состояние самостоятельно добраться из Испании в Англию и потратить на это столько времени, сколько будет угодно.       Она говорила уверенно и властно. Уильям точно не знал, кто такой Булгари, но по ее тону решил, что джентльмен тот влиятельный.       — Простите мою бестактность, — удивился сам себе Мельбурн, — выходит, мне стоит называть вас миссис Булгари?       — Я предпочту Кроун. Фамилия брата мне привычнее.       Анастейша пересказывала то, что недавно поведал ей Сирил. Без какой-либо уверенности в том, что это правда, она была уверена лишь в том, что не позволит старику поучать ее. Мельбурн лишь улыбнулся. Он не был уверен, что брать фамилию по собственному усмотрению дозволяется, но кто он такой, чтобы перечить подобной красоте?       Девушка покачала головой и опустила взгляд:       — Лорд Мельбурн, простите эту грубость! После смерти мужа… Я так давно не говорила по-английски, боюсь мой тон…       — Не извиняйтесь моя дорогая, я сам потерял супругу, такие дни бывают…       А еще такие дни бывают у женщин! Он начал привыкать к некоторому грубому упрямству Виктории, что едва ли оно могло разозлить его в ком-то ином.       — Но, Уильям, как дела в Лондоне без меня? — поспешил сменить тему Сирил.       — Музыкальные вечера стали спокойнее. — усмехнулся Мельбурн.       — Признай, они стали просто скучнее!       — Быть может, — неохотно согласился Уильям, — о тебе многие спрашивали. Наша королева, например.       — Вот как? — польщено изумился Кроун.       Лара приподняла бровь. Да, бывают же такие влиятельные люди. Неужели и в самом деле она сестра столь значимого лорда.       — Представь себе. Думаю, она будет счастлива увидеть тебя с сестрой в опере завтра.       — Боюсь, мы еще не готовы выходить в свет, — покачал головой Сирил.       — Отчего?       — Страшная неудача с моим багажом, — пришла на выручку Ана, — во время путешествия исчез сундук со всеми моими выходными туалетами. Не представляю, сколько времени уйдет на восстановление…       — Действительно неприятность, — согласился Мельбурн. — Но вы уж постарайтесь решить эту неурядицу до завтра, я бы хотел представить вас, мисс Кроун, королеве.       Девушка бросила тревожный взгляд на Сирила. Тот расплылся в довольной ухмылочке:       — Она получит невероятное удовольствие от этого знакомства! Наша Лара мастерица нравится монархам!       Анастейша побледнела. Она была героиней дешевого романа… Как «Принцесса и нищенка»… Вспомнился дурацкий мотив: «Ведь ты как я, а я как ты»… Нужно срочно написать Гарри. Она ведь даже не попрощалась. Мистер Грей наверняка волнуется. Ана и представить не могла, как сильно может тосковать по этому мужчине. Она однозначно напишет письмо, как только ее похититель надумает ее отпустить в спальню.       И все же, почему, если что-то может приключиться, это непременно приключается именно с ней? Анастейша задумалась над наличием у человека гена главного героя. С ней за эти несколько месяцев приключилось куда больше, чем с некоторыми за всю жизнь! Об этом хотелось поговорить с пастором. По дороге до Лондона она потеряла всех своих друзей… Еще и с Роксаной так ужасно разошлись!       — Что ж, моя выпадающая из реальности систруля, — обратился к ней Кириллушка, распрощавшись с Мельбурном, — собирайся.       — Куда? — рассеяно спросила девушка, подозревая, что прослушала часть разговора.       — К модистке! Слезно просить ее состряпать тебе костюмчик за ночь.       — Вы хотите идти завтра в оперу? — ужаснулась Ана.       — Разумеется мы хотим! — передразнил ее официальный тон Сирил.       — Лорд Кроун… Сирил, — поправилась Ана, — ты мог не заметить, но у меня некоторые проблемы с манерами, я грублю всякий раз, как открываю рот. Не уверена, что королева захочет иметь дело с девчонкой вроде меня…       — Радость моя, ты думаешь Виктории сейчас сколько лет? Как у тебя в голове-то все перепуталось! Ей же лет двадцать, если не меньше. Разумеется, ты ей понравишься.       Хотелось добавить, что Виктория еще не успела связаться с Альбертом, поэтому вероятность, что Лара уведет мужика у подруги ниже, чем обычно.       — Мне казалось, она правит так…       Анастейша осеклась, с чего она взяла, что королева стара? Она действительно все напутала…       — Давай, нам еще к ювелиру. Нарядить молодую девушку к опере страшный труд! Но, если все кончится удачно, наверняка тебя сделают фрейлиной… Ох, как жаль, что я не в парламенте!       — Нет! — резко остановила его Ана, став похожей на саму себя. — Я не готова! Я не могу! Я поссорилась с Роксаной из-за своей несдержанности. Не знаю, кем я была раньше, но сейчас я дикарка!       Отчаяние. Высокие потолки давили. Ее тянули в жизнь, которая ей не по плечу.       — Ха! Лара, память — мелочи. Я знаю, кто ты. Кем ты была и кем будешь. Единственный человек, которому ты не нравишься — ты сама. А сейчас, соберись. Дело не хитрое, я научу тебя быть тобой.       И он дернул ее за руку, увлекая в этот страшный мир лондонской аристократии.

***

             Мэри грызла ноготь. Дурацкая привычка, от которой, ее отучили еще в раннем детстве, возвращалась всякий раз, как в жизни девушки случалось что-то волнующее. Она не понимала, что именно случилось, но чувствовало, что жизнь ее рушится. Все было так невероятно хорошо! Сирил признался в чувствах, ей казалось, что вот вот она станет частью семьи Кроун, но нет! Нет!       Мама настояла на том, чтобы они пробыли в доме лорда еще минимум две недели, чтобы это не выглядело позорным бегством. Они продолжали принимать гостей, выезжать к немногочисленным знакомым в окрестностях Бата. Миссис Бишип самолично разработала какой-то план и старательно его придерживалась. Без запинки женщина рассказывала, о невероятно милой сестре Сирила, которая наконец-то вернулась из длительного путешествия, намекала на то, что отношения у Мэри и молодого лорда развиваются именно так, как и должны. В эту искусную ложь не верил только один человек — Мэри Бишип.       Девушка не могла нормально спать, не понимала, как Сирил мог ее бросить, не дав никаких разъяснений. Все, что она могла — грызть несчастный ноготь и надеяться, что все кончится хорошо. Нет, что все кончится. Из тягостных дум ее вывел тихий стук в дверь:       — Мисс Бишип, доставили письмо из Лондона.       На пороге стояла уставшая Джейн.       — Тебе нездоровиться? — участливо поинтересовалась Мэри.       — Прошу прощения за мой внешний вид... — тихо отозвалась горничная.       — Тебе стоит отдохнуть, — нахмурилась Мэри, — скажи миссис Тейлор, что я прошу дать тебе выходной. —мисс Бишип участливо положила руку на плечо Джейн. — А теперь ступай.       Оставшись наедине с письмом, она не решилась открыть конверт. Витой почерк Сирила, красивый и размашистый, такой же свободный, как и сам лорд Кроун. Девушка заплакала от собственного бессилия. Она хотела верить, что мисс Стил ему сестра, что нет в той истории никакого порочного. Отчего же она до конца не верит?       Мэри старательно припоминала, как в ее обществе держалась мисс Стил... Нет, Лара Кроун. Вольно, слегка горделиво, вероятно, по-мужски. Как ужасно это звучит... Как ужасно... Но в ее повадках многое походило на манеры Сирила. То, как она смеялась, то и дело подавалась назад...       И все же, какой смысл сейчас думать о ее похожести на Сирила, ежели тот мог написать, что больше в ней, в Мэри, не нуждается? Отчего Мэри стала думать о плохом? О страшном? Если бы мисс Бишип жила в современном мире, наверняка бы сравнила свои чувства сейчас с распечаткой письма о зачисление в университет.       Дрожащими пальцами, не придумав с чем может сравнить эти чувства, она высвободила записку:       Милая моя Мэри,       Одному Господу известно, как безмерно я опечален моим отъездом. Обстоятельства, такие внезапные и неотложные, вынудили меня покинуть имение так скоро. Я сожалею и молю о твоем прощении за то, что вздумал покинуть тебя без прощания.       Затем следовало два листа разъяснений случившегося и клятвенных извинений. В конце следовало пространное завершение:       Миссис Бишип знает все и если мое уверение о том, что между нами все по прежнему, пусть она станет свидетелем истинности моих слов.       Твой Сирил,       Лондон, сентябрь 1838       Несколько раз Мэри перечитала послание и внезапно волна облегчения сменилась мыслью о чем-то новом. Как она может верить Сирилу? Если так обернется судьба, если она все же станет его супругой... Он ведь говорил, что это будет мучение, что счастья там не будет, что однажды он покинет ее навсегда. Это случиться именно так? Он просто убежит вместе с Ларой? Ведь в Лондон он прибыл не так давно...       Ее сердце буквально надломилось, а она точно знала, куда исчез ее возлюбленный. Но, что с ней станет, если он исчезнет навсегда?

***

      Кириллушка странно относился к опере. Он вроде бы любил парадную атмосферу, любил парадные лестницы, несомненно обожал красный бархат и золото — отклик эпохи барокко. Он несомненно обожал подобные места. В театр его тянуло магнитом, в этом сомнений нет. Но вот любил ли он оперу… Кира жил сценой, ему нравилось ловить на себе восхищенные взгляды. С легкой руки Николая I, он несколько лет был ведущим артистом императорского театра, у него в Тик-Токе аудитория была в несколько миллионов!       И что теперь? Ему нужно просто сидеть в ложе и восхищаться кем-то еще? Хуже того, ему нужно смотреть, как другие восхищаются весьма посредственными талантами этих недалеких артистов!       — Любезный брат, а вы отчего не в духе? — фыркнула Ана, глядя, как ее похититель дует губы.       — Любезная сестрица, — передразнил он, — вам ли не знать, как сильно я люблю музыкальное искусства! И как приятно мне самому бывать на сцене!       Сказав это, Сирил вздохнул: ей как раз и не знать. Страшная мука видеть эти знакомые черты, за которыми нет ничего знакомого.       — Выходит, вы музыкант? — кажется впервые она сама поинтересовалась его биографией.       — О, милая Лара, знала бы ты, сколь искусный! — воскликнул он.       Девушка тихонько рассмеялась. Если бы Сирил Кроун столь сильно не пугал ее, наверняка бы мисс Стил давно признала, что он ей симпатичен. Живой и веселый, он совершенно не осуждал ее поведения, легко относился к свету и пытался всем рассказать, какая она замечательная.       — Я вижу Уильяма, пойдем, он должен представить тебя королеве. К ней все обращаются «мэм». — между делом добавил Сирил.       — Я не могу! — зашептала Ана. — Как я буду с ней говорить? — как во время сдачи крови, девушка пошла на попятную, стоило медсестре достать иголку.       — Лара, ртом. Ты будешь говорить ртом, а я буду стоять рядом и тебя страховать. Я тебя не брошу, но поверь, едва ли тебе кто-то нужен. Не знаю чем, но ты вечно нравишься монархам…       — Вечно? И много я их знаю? — скривилась та.       Кириллушка одарил ее взглядом, прикидывая в скольких местах она успела побывать и пожал плечами:       — Двоих уж точно.       — Чудесно…       Ей пришлось замолчать, когда выяснилось, что Мельбурн стоит не один, а непосредственно с королевой. Интуитивно Анастейша присела в поклоне.       — Мэм, позвольте представить, леди Лара Кроун, сестра лорда Кроуна, — быстро рекомендовал Уильям.       — Рада, что в столице теперь на одного Кроуна больше, — неожиданно легко защебетала Виктория.       Ана смотрела на эту маленькую девушку с изумлением. Совсем юная и низенькая, без преувеличения, у них с Анастейшей разница в росте — в голову.       — Вы странствовали, мисс Кроун?       Внезапный вопрос, который Ана не сразу поняла.       — Да. — ответила она прежде, чем поняла, что именно происходит. — Я возвращалась из Испании, задержалась во Франции. Знаете, с детства люблю Париж.       — Вот как? Находите его прекраснее Лондона? — строго спросила королева.       — Не капли, даже там, я общалась исключительно с семьями англичан. Очевидно, патриотический дух.       — Занятный патриотизм, — обратила внимание Виктория, — что вы, что ваш брат, в Лондоне не бывали многие годы.       — Мэм, позвольте заметить, что самые ярые патриоты именно те, кто бывал в прочих странах и на собственном опыте познал разницу между своим домом и этими захудалыми землями. Если не проверять какого цвета трава у соседей, рискуете уверовать в миф, о ее превосходстве.       Казалось, слова вырываются из ее рта, не проходя никакой обработки в мозгу. Ане было страшно и она едва себя контролировала.       — Едва ли я поверю, что столько лет вы прожили в Испании и не обнаружили там ровным счетом ничего примечательного? Едва ли я склонна в это поверить.       — Вы совершенно правы, — Ана улыбнулась, немного приподнимая подбородок, — Лондону точно не хватает апельсинов, растущих по всему городу и зеленых попугаев, расхаживающих по улицам, словно голуби.       Ана затмилась. Если ей пришла мысль о попугаях и апельсинах, выходит она и в самом деле бывала в Испании, выходит Сирил говорит правду?       — Очаровательно! Вы слышали, лорд М? Так и передайте в Парламенте, нам немедля нужно обзавестись попугаями и апельсинами! А иначе, Кроуны вновь покинут столицу! — весело рассмеялась Виктория.       — Если будет угодно, вашему величеству, я лично возглавлю комиссию по реализации этого проекта! — подхватил общее настроение Сирил.       — Очаровательно! — повторила королева. — Сейчас начнется представление, однако я бы хотела продолжить эту занимательную беседу. Ожидайте приглашение в Букингемский дворец в ближайшее время.       На том она оставила Сирила и Ану одних.       — Я все испортила? — прошептала Ана, хватая спутника под руку.       — С чего ты взяла? — оставаясь наедине, они всякий раз переходили на русский.       — Не знаю…       Она знала, потому что за последние месяцы только ленивый ей не сказал, что она не умеет держать себя в руках.       — Лара, когда мы жили в России, ты очень любила повторять замечательное слово «забей». Настоятельно рекомендую тебе воспользоваться своим же советом.       Он ей подмигнул и поспешил поздороваться с каким-то иным знакомым в соседней ложе. Анастейша же погрузилась в личные переживания. Ей не нравилось в театре, казалось, что-то подобное преследовало ее в кошмарах. Она падает в глубь партера, который кажется совершенно бездонным. И виной всему мужчина. Но кто? Не сам ли лорд Кроун?       Едва ли Ана могла сосредоточиться на представлении. Все это время она размышляла о том, как странно оборачивается ее жизнь. Вчерашняя гувернантка сегодня мило беседует с самой Викторией. У Анастейши возникла странная симпатия к молодой правительнице, словно мисс Стил уже ее хорошо знала, словно предвидела ее будущие победы. А может, она просто напридумывала себе сказок, после личного знакомства?       Наконец, сев в экипаж, перезнакомившись в антракте, кажется, со всеми состоятельными жителями столицы, Ана вздохнула с облегчением. Она откинулась на мягком сидении и словно задышала свободнее. Несомненно, мероприятие вышло стрессовым, но не такими мучительным, как казалось сперва.       — Если тебе, Лара, интересно мое мнение, справилась ты отлично. — он хлопнул ее по коленке.       Девушка покосилась на подобную фамильярность. Стало как-то спокойнее. Лорд Кроун все еще пугал, пугал исключительно на чувственном уровне, но Ана не могла быть уверена в том, что ее интуиция достойна доверия. Страшно жить, когда никому не можешь верить. Ане показалось, что это не про нее. Она не страдает недоверчивостью. Если Лорд Кроун говорит, что она его сестра, что она вдова, что жила в Испании, что знакома со многими членами королевских фамилий, она предпочтет поверить. Предпочтет снова стать отважной графиней Ларой, а не гувернанткой Анастейшей, которая всех не устраивает.       Она улыбнулась и словно ставку в карты сделала.       — Там, в Бате, ты назвал себя Кириллушкой, я права? — заговорила она, внимательно, глядя на него. — Я признаюсь, я тебе не доверю. Я чувствую, что из-за тебя много страдала, но я и себе верить не могу. Мне не нравится быть Анастейшей Стил, она слабая и напуганная, научи меня быть Ларой Кроун, как ты вчера сказал, научи меня быть мной!