Покойная графиня Вовк

      Лара с облегчением подняла взгляд на вошедшего лакея. Ежедневные занятия русским с Мэри превращались в натуральную пытку. Пассивная агрессия, холодная война и еще много сравнений, которые бы не поняла Мэри. Молодая миссис Кроун в силу характера не решалась открыто напасть на Лару, но одно лишь присутствие золовки портило настроение. И вопреки этому, каждое утро девушки встречались в библиотеке и занимались.       Справедливости ради, обычно Лара любила сидеть в библиотеке, да и учить ей нравилось. Но чем дольше в их доме нарастало это недосказанное напряжение, тем сложнее становилось делать вид, что все у них нормально.       — Не уверен, что гостья к вам, миледи, она выглядит…       — Это не должно быть твоим делом, как выглядит моя гостья! — возмутилась Мэри, которой казалось, будто в доме у всякого власти больше, чем у нее самой.       — Мисс Роксана Грей просит аудиенции…       Мэтью не успел закончить фразу, его бодро прервала Лара:       — Это ко мне! Скорее зови ее в мою гостиную!       С этими словами девушка вскочила с дивана, захлопнув книжку, которую они с Мэри мучительно разбирали последний час. Без каких-либо объяснений Лара сбежала, оставив свою невестку в гордом одиночестве. Мэри впилась ногтями в тетрадь. Как же она была зла. В этом доме хозяйкой должна быть Мэри Кроун. Законная супруга. Воспитанная леди. А не эта несдержанная… Мэри была истинной леди, поэтом слова для описания Лары не подобрала.       Из личной гостиной — уютной, маленькой и такой приятной комнаты, граничащей со спальней Лары — позвонили. Морган, уставшая слушать жалобы кухарки на странные запросы блюд от сестры хозяина, поспешила сбежать из кухни.       — Леди Лара, я прихватила чай! — воскликнула Морган, спиной открывая дверь.       К ее удивлению, хозяйка сидела не одна. На кресле, словно бедная родственница, расположилась полноватая девушка с огненными волосами. В глаза Морган сразу бросилась неопрятная прическа: явно кудрявые волосы словно не вычесывали какое-то время. К тому же, ужасный грязный подол, словно гостья проделала весь очевидно долгий путь пешком.       — Морган, спасибо, что принесла чай, могу я попросить оставить нас наедине.       Морган понятливо кивнула, хотя едва ли что-то поняла. Она лишь могла предположить, что к молодой госпоже пришла какая-то просительница, возможно, вымогательница. Рыжая неряха не то что не понравилась Морган, в конце концов, кто она такая, чтобы оценивать гостей хозяйки, но что-то было в ней неуловимо неприятное.       — Морган, постой! — практически в дверях окликнула ее Лара, — отправь записку месье де’Лапьену. Скажи, что он нужен мне сегодня… Так и напиши, пусть приезжает, как только сможет. Роксана здесь.       Морган кивнула, оставив хозяйку со странной гостьей.       — Как это удивительно… — пробормотала Рокс, которой до этого не хватало мужества заговорить. — Перед нашей разлукой я имела глупость предположить, что вам здесь не место… И что теперь? Вы, оказывается, графиня, а я… — она тяжело втянула воздух, — а я просто оборванка.       — Перестань. Мне страшно жаль, что расстались мы при таких обстоятельствах…       — Я пойму, если вы попросите меня уйти.       Роксана говорила тихо, устало. Не так, как раньше. Прежде она была застенчивой девочкой, а теперь- подавленной женщиной.       — Перестань, — повторила Лара, сводя брови, — ты знаешь, что мой дом всегда открыт для тебя, то, что вы сделали с мистером Греем…       Стоило Ларе произнести это имя, Роксана побледнела и быстро закрыла лицо руками.       — Что с твоим отцом?       Роксана ничего не ответила, она вся затряслась, а потом разрыдалась. Она плакала так, словно прежде себе этого не позволяла. Лара еще не осознала, но уже почувствовала, что Гарри больше нет. Леди Кроун рухнула на колени возле своей воспитанницы и обняла ее. Они сидели так достаточно долго, словно в мире никого больше нет. Слезы стыда и отчаянья горячими каплями падали на плечо Лары.       — Что случилось? — наконец прошептала Лара.       — Мистер Найт попросил нас уехать…       Себастьян потребовал от Гарри немедленно покинуть его дом, стоило Сирилу умчаться искать вновь обретенную сестру. Не было страшной вины Гарри в разлуке Кроунов, но и чести в том не было. Себастьян просто не мог понять, каково это - нуждаться во всем, каково это - потерять все. С точки зрения идеального состоятельного джентльмена, мистер Грей поступил недопустимо. Поэтому следующим же утром Роксана с отцом пустились в долгий путь к их собственному имению, куда уже уехала миссис Уотсон проверить хозяйство.       Ехали они мучительно долго, останавливаясь в самых дешевых гостиницах, беря самые дешевые дилижансы. Для Рокс одна эта поездка стала смертельной травмой. Еще неделю назад она блистала, нет, поблескивала на балу у лорда Кроуна, а теперь питалась какими-то тухлыми продуктами в заплеванных пабах. Ужасное унижение. К тому же отец, который, кажется, только начал привыкать к ней, совсем закрылся в себе. Он много пил и в какой-то момент Рокс поняла, что без нее отец бы не добрался до их дома. До дома, в котором она никогда не была.       Впрочем, и достигнув цели, никаких надежд сердце молодой мисс Грей не питало. Она стояла у совершенно обветшавшего дома. Он бы смог стать отличной декорацией для страшной истории, а не местом обитания несчастной Роксаны. Она никак не могла понять, зачем Господь дал ей насладиться роскошной жизнью, а позже все отнял. Лучше бы она провела свой век в квартирке на последнем этаже, не зная о том, в каком прекрасном мире живут люди ее статуса.       И все же, в разрухе жилось не так плохо. Благодаря расторопности миссис Уотсон, очень быстро они привели все бумаги в порядок, подыскали арендаторов, собрали деньги с тех, кто уже использовал их земли. Роксана впервые почувствовала себя взрослой. И все было бы хорошо, не отлично, но приемлемо. Быть может, через пару лет имение бы стало приносить какой-никакой доход. Быть может, Роксана продолжила бы писать. Девушка перестала относиться с таким уж отвращением к женской работе, возможно, начала понимать и мисс Стил.       Страшное случилось в конце декабря, в канун нового года, если быть точным. Рокс проснулась от страшного крика на первом этаже. Взволнованная она побежала к лестнице, опасаясь, что в их дом кто-то проник. Но это был мистер Грей. Он ворвался через главный вход, которой почему-то оказался открыт, рухнул на колени и заорал. Именно на этот звук и примчалась Роксана. Не понимая, что происходит, девушка поспешила к отцу. Тот был совершенно пьян. Она опустилась рядом с ним, вдвоем они сидели на холодном камне когда-то роскошного дома семьи Греев.       — Папочка, что случилось? — Рокс заплакала раньше, чем он сказал хоть что-то.       Мистер Грей не мог произнести ни слова. Он раскачивался из стороны в сторону, завывая как зверь. Раненое животное. Нечеловеческие страдания.       — У нас ничего нет, Роксана, — наконец выдавил из себя Гарри. — Я проиграл наш дом. Через неделю мы должны уйти отсюда.       Роксана замерла. Информация достигла ее ушей, но никак не перерабатывалась во что-то цельное. Она не понимала, что говорит ее отец.       — Я уничтожил нашу семью! — кричал Гарри.       Слабый и униженный. Потерявший достоинство в тот день, когда решил ограбить Анастейшу Стил. Огромных трудов Роксане стоило отвести отца в спальню. Раздеть и уложить. Затем она утерла слезы. У нее еще есть неделя что-то придумать. Что угодно. Девушка взяла свечу, привлекла миссис Уотсон. Полночи женщины сидели на кухне, около теплой плиты, перебирая все возможные варианты. У них есть неделя. Начали вспоминать родственников. Подумали о тетке Роксаны, той, что купила квартирку. Нужно обратиться к ней!       Они так и уснули за столом. А утром, когда девушка пошла проверить отца, обнаружила пустую комнату. Короткую записку: «Я не дал тебе той жизни, которую хотела для тебя Люси». Роксана не поняла значения этих слов, пока новый крик не пронзил тишину их холодного дома. Мистер Грей повесился на люстре в холле. Одному Богу известно, как он это провернул. Но безжизненное тело болталось на люстре, которую никто не зажигал много лет. Так начался 1839 год для Роксаны Грей.       — Боже… — только и смогла выдавить из себя Лара. — Ты прибыла в Лондон с миссис Уотсон? — почему-то показалось важным узнать про неприятно консервативную экономку. — Где вы остановились?       — Я прибыла в Лондон одна. Миссис Уотсон сказала, что вдвоем нам работы не найти, если я захочу остаться с ней. Она советовала мне обратиться к тетке за помощью, вернуться во Францию. Но у меня не было денег на такое путешествие и я пошла в Лондон.       — Пошла? — ужаснулась Лара.       — Да, я спала в конюшнях, питалась объедками, но вот я здесь.       Усталая и измотанная Роксана все же собралась и выпрямилась. Она шла к мисс Стил — веселой и непосредственной, простой и уверенной в успехе каждой своей авантюры гувернантке. А пришла в дом к прекрасной и состоятельной графине. Пришла к незнакомке.       — Роксана, мне так жаль…       Ларе показалось, что она предала семью Греев — людей, которые спасли ей жизнь. Как она могла быть такой эгоисткой? Только с приездом Дэмиана, она подумала написать письмо Рокси. Чем таким важным Лариса Константиновна была занята прежние четыре с половиной месяца? Привыкала к мысли, что богата? Играла в дружбу с премьер-министром и королевой? Она настоящая предательница!              Девушка взяла руки воспитанницы в свои. У Роксаны были поразительно маленькие руки. Холодные пальцы, словно и Рокс уже умерла. Словно не было больше у них связи. Лара серьезно посмотрела на гостью:       — Милая моя девочка, я не знаю, с какой именно просьбой пришла ко мне ты, но теперь я прошу тебя остаться в моем доме. Прошу, не уезжай во Францию.       Роксана удивленно перевела взгляд на мисс Стил, она надеялась, что гувернантка даст ей денег на путешествие к тетке. Это была слабая надежда, потому что при их последней встрече Роксана была так невыносима…       — Я… Я не смею… — прошептала Рокс.       — Пожалуйста, посмей! — улыбнулась Лара так ласково, как улыбаются родные люди.       Роксана снова заплакала. Она так устала. Сложно представить, что пережила девушка из высшего общества, пройдя этот путь до Лондона.       — Давай, — Лара поднялась на ноги, — я велю Морган найти тебе спальню и приставить личную горничную. Сейчас мы тебя отмоем, накормим и уложим спать. — Лара позвонила, продолжая говорить что-то успокаивающее.       Роксане казалось, что она уже проваливается в сон. Что она снова попадает в райский дворец, что скоро она проснется и окажется на сеновале голодная и совершенно замерзшая. Но даже если это временно, даже, если ей предстоит проснуться, Роксана хотела задержаться в этом сне хоть на день.

***

      — Я не понимаю! — возмутилась Мэри. — Ты, Лара… — она набрала воздуха, но ничего не успела сказать.       — Я Лара, Мэри, очень рада, что ты запомнила! — девушка широко улыбнулась, словно выводить Мэри из себя доставляло ей удовольствие.       — Сирил! — Мэри обратилась к мужу, который только вернулся от Мельбурна. — Твоя сестра поселила у нас Роксану Грей. Грей! Ту самую! Никого не спросив.       — Зачем? — Сирил недовольно посмотрел на Ларису Константиновну, меньше всего ему хотелось видеть здесь кого-угодно из семьи Греев.       — Ей была нужна помощь, — Ларе не понравился тон Сирила, — я обязана ее семье жизнью. Забыл?       — Она прибыла без приглашения! — взвизгнула Мэри.       — И как долго она пробудет у нас? — пропустил реплику супруги Сирил.       — Полагаю, до момента счастливого замужества. — Лара блестяще отыгрывала легмысленность.       — Кто же стал счастливцем?       — Пока никто, — призналась Лара.       — И сколько же она пробудет здесь?! — напряглась Мэри.       — Столько, сколько будет нужно. — с поразительной жесткостью отозвалась Лара. — Мистер Грей скончался в канун Нового года. Ей некуда идти.       — Хочешь, чтобы мы взяли ее на воспитание? — ужаснулась миссис Кроун.       — Я бы даже сказала, что настаиваю. — задумчиво протянула Лара.       — Милая Мэри, даже если ты не в восторге, воспитание «бедной родственницы» положительно скажется на нашей репутации… — заметил Сирил.       Он хотел обнять супругу, но та жестом остановила:       — Делайте, что хотите! — с этими словами она поспешила покинуть гостиную.       Мэри не имела ничего против Роксаны. Девушка ей безмерно нравилась. Но это было летом, когда ничто не угрожало ее связи с Сирилом. Мэри верила, что для супруга она будет единственной, что не будет в их доме размолвок. Но вот в их доме появилась Лара, которая просто делает, что хочет, а Сирил это позволяет. Отчего он все время на стороне сестры? Неужели, не понимает, что только Мэри будет любить его всегда?       — Боже правый, Сирил, как тебя угораздило на ней жениться? — осуждающе покачала головой Лара.       — Думаю, она так на тебя реагирует… — хмыкнул Сирил, который вообще не понимал, как спокойно жить в этом доме. — Пойду ее утешу, а то решит, будто я больше ее не люблю.       — А ты любишь? — зачем-то спросила Лара.       Сирил пожал плечами. Для него все было очевидно.