Покойная графиня Вовк

      Лара оперлась руками о стол, словно старалась впечатать руки в мрамор столешницы, точно сама в камень превратиться хотела. Со вчерашнего дня кружилась голова. Если так подумать, это странное недомогание, словно рассудок мороком затягивало, наступало всякий раз, когда что-то напоминало ей о прошлом, когда Ларе казалось, будто что-то напоминает о былом.       Девушка покачнулась и длинные нити жемчуга, свисавшие с кокошника, звякнули друг о друга. Она перевела взгляд на них, поморщилась. Что-то ей не нравилось в этом образе. Дурная затея так выряжаться. Отчего дурная? Ни для кого не секрет, что Кроуны имели русские корни, некоторое время жили в империи, но зачем ей в голову взбрело наряжаться в русское платье? Костюмированный бал на историческую тему подразумевал неограниченный простор для творчества, но отчего же она выбрала именно русское платье? Могла бы нарядиться Жанной д’Арк, позабавила бы Александра, шокировала бы публику…       — Ты готова? — с порога заговорил Сирил.       — Едва ли, — медленно она обернулся к брату, — я не в настроении для танцев.       — О, брось, ты всегда не в настроении! — усмехнулся он, поправляя кольчугу.       Сирилу нравилось наряжаться рыцарем, а Мэри к лицу голубые платья средневекового фасона. Так, уже второй раз они повторяли образы Гвиневры и короля Артура.       — Я упоминала, что Гвиневра имела некоторую связь с Ланселотом? — Лара провела пальцами по челке, проверяя, хорошо ли она прибрана.       — Лариса Константиновна, умничать изволите? — вновь улыбнулся Сирил. — Пойдем же, в отличие от тебя, моя Гвиневра еще не пресытилась королевским вниманием и боится опоздать.       — Я выгляжу эгоистичной девчонкой? — Лара ухватила Сирила под руку, выходя из спальни.       — Ты выглядишь Ларой.       И в этом была правда. Ему нравилась эта Лара тем, что она была похожа на ту графиню, которую встретил в Рождествено. В ней, наверное, страсти жить меньше стало, веселости некоторой. Но все же, она была той Ларисой Константиновной.       — Думаю, я бы хотела сама вспомнить, какой была… — задумчиво протянула девушка, — Знаешь, пока мы не приехали в Англию, пока я тебя не встретила, у меня была идея сбежать в Новый Свет или Россию. Ты знаешь, зачем мне туда?       — Новый Свет понять могу, — кивнул Сирил, — ты всегда мечтала о Нью-Йорке.       — Правда?       — Да, ты говорила, что хотела уехать туда, а потом учить детей английскому. Ты в Колумбийском университете учиться хотела.       — Несмотря на то, что я женщина? — хмыкнула Лара.       — Неужели ты допускаешь, что подобная мелочь, как пол, могла тебя остановить? — Сирил поддерживал Лару на лестнице.       — А Россия? Мне нравилось там жить?       — Наша империя — место такое, что, уехав оттуда, страстно желаешь вернуться обратно, а вернувшись, хочешь уехать… — они спустились в холл.       Прежде, чем Лара успела что-то спросить, Сирил подхватил ее и несколько раз прокрутил. Девушка рассмеялась. С Сирилом всегда было легко. Слишком легко. Он как волшебная нимфа, чаровал непринужденностью, обещал покой, а вместо этого заманивал вглубь леса и не давал вырваться на свободу.

      ***

      — Это та Лара Кроун? — удивился адъютант цесаревича, проследив за его взглядом. — Но вы называли ее девушкой невероятной красоты…       Он с недоверием рассматривал слишком высокую барышню, с широкими плечами и крупными чертами лица. Назвать ее некрасивой, конечно, представилось бы жуткой несправедливостью, но красивой… Другое дело ее брат: все в нем виделось утонченным и изящным. Высокого роста джентльмен с темными глазами и кудрями, усмирить которые виделось невозможным. Супруга Лорда Кроуна казалась ему под стать: миниатюрная, застенчивая, светлый ангел. Который, признаться, совершенно терялся на фоне ее крупных родственников.       — Я назвал ее девушкой редкой красоты, прошу, впредь не путай. — отозвался князь и отправился навстречу знакомым.       В золотом русском платье, она возникла в зале, как олицетворение всех женских образов из сказок. Русского в ней было больше, чем в любой иной жительнице империи.       — Боюсь, ваше высочество, Викторию уже ангажировали. — Лара посмотрела куда-то вглубь зала. — Вы разминулись.       — Я бы сказал, что огорчен, но не привык лгать. — он прищурился, как мальчишка, сказавший, что не полезет в какую-то передрягу. — К слову, боюсь ошибиться, героиня какой истории стоит передо мной? — коротко кивнул Александр.       — Я из страшной русской сказки… — точно машинально отозвалась девушка.       — Позвольте узнать, будет ли у этой страшной сказки счастливый финал?       В голове у Лары промелькнула мысль: «Он не так высок, как Николай». Откуда ей это известно?       — Мне нравится верить, что даже если моя история кончится печально, в этом буду повинна одна лишь я. — поспешила уйти от тревожных мыслей Лара.       — Слова истинного офицера! — заливисто рассмеялся цесаревич, памятуя о словах Сирила, мол, Лара веселиться, как гвардеец.       — Благодарю за комплимент! — подхватила веселость девушка.       — Надеюсь, вы позволите простому русскому казаку пригласить вас на вальс? — он протянул ей руку.              — О, я не в силах отказать ни славному воину, ни наследнику престола. — Лара лучисто улыбнулась и приняла руку.       Они вышли в центр зала, приняли стойку и закружились.       — Знаете, уже некоторое время мой отец пытается ввести регламентированный придворный костюм. Выходит, признаться, скверно. Ваш сегодняшний выход вполне можно назвать эталоном русского платья. — он задумался и легкомысленно добавил: — Вы бы понравились моему отцу…       Отчего-то сердце Лары сжалось. Если бы Александр не вел так хорошо, она непременно бы сбилась и запуталась в ногах. А между тем, Лара лишь улыбнулась:       — Ваша высокая оценка заставляет меня краснеть. — Лара посмотрела на собеседника поразительно невинно.       Умение графини Кроун менять свой образ простым наклоном головы — волшебный талант. Когда она смотрела прямо, глаза точно созданные из прямых линий, утяжелялись слегка нависшим веком, делая ее взгляд холодным и сильным. Как и любая русская, в такие минуты она не улыбалась. Все в ней было готово выразить глубочайшее презрение. Стоило ей приподнять подбородок и глаза становились узкими, хищными, точно обладательница этих глаз способна уничтожить противника одним лишь взглядом. Она умела поджимать губы так, что всякий чувствовал страшное смущение, будто совершил глупость.       Но вот, когда Лара подавалась вперед, немного склоняла голову и смотрела, точно ее собеседник многим выше, те глаза, которые мгновением ранее принадлежали хищнице, округлялись, точно становились больше. И все заостренные черты лица смягчались, даже брови приобретали плавность изгиба. Она приоткрывала рот и становилась невинным ребенком. Впрочем, даже в ее невинности сквозило что-то порочное, запретное.       Александр потерял дар речи под этим манящим ангельским взглядом. Вспомнились длинные стройные ноги и рубашка, расстегнутая на груди больше, чем следовало. Он слегка тряхнул головой, точно возвращаясь в реальность. Какая же глупость, как он мог думать, что Мэри Кроун прекраснее Лары?       — Признаться, я приятно удивлена нашим знакомством, — Лара умела разрушать неловкие паузы.       — Вы были обо мне дурного мнения? — Александр свел брови.       — Нет. — просто отозвалась Лара. — Но я не думала, что вы окажетесь столь открыты. — графиня заглянула ему в глаза.       Прежде, чем цесаревич покраснел, как мальчишка, он сделал титаническое усилие и сменил тему:       — Позволите узнать, откуда в вас столько любви к России?       — Я похожа на эту страну, — подумав, заявила она.       — Смею ли я просить объяснения?       — Держите в голове строки из красивого стиха: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…». — она улыбнулась.       На помощь ничего не понявшему Александру пришло окончание танца.       — Позволите проводить вас к лорду Кроуну? — Александр поклонился партнерше.       — Благодарю, — она мягко кивнула.       На самом деле, сегодня Лара и в самом деле двигалась поразительно мягко, опасаясь, что увесистый кокошник свалится с ее очаровательной головки. Еще раз поблагодарив Александра за танец, Лара встала рядом с Сирилом, который достаточно жестко спросил:       — Зачем ты это делаешь?       — Делаю что? — Лара невинно хлопнула ресницами.       — Зачем с ним танцевала? Ты знаешь, кому он по сердцу.       Лара подавила жгучее желание скорчить раздраженную гримасу.       — Ты предлагаешь отказывать в танце такому кавалеру?       — Я предлагаю сохранять благоразумие! — сквозь зубы зашипел он.       — Я не понимаю, что тебя злит. Александр — юноша очаровательный, молодой совсем. Мне нравится с ним общаться.       Сирил не знал, как объяснить сестре, что от Романовых, как водится, у нее одни лишь проблемы. И дело не в одном только Николае. Историй море!       — И прежде, чем ты придумаешь еще какую-нибудь гадость, напомню, что ты первый свел близкое знакомство с цесаревичем! А теперь, прошу меня простить, я пойду пить лимонад, а может и не лимонад, потому что в твоем тоне читаются обвинения, принять которые я не могу и не хочу!       С этими словами она и в самом деле устремилась к фуршетному столу. Сирил покачал головой, провожая ее взглядом.       — И наша леди Лара не смогла устоять перед очарованием русского принца?       — Боже правый! — вздрогнул Сирил. — Уильям, я так сделаюсь седым!       Лорд Мельбурн ничего не ответил на эту реплику.       — После этого ее русского выхода и русского танца, слухи по Лондону пойдут…       — Едва ли…       — Нет, мой друг, таких совпадений свет не пропускает. Поверьте, уже утром в светской хронике все заметят и обсудят.       Сирил нахмурился. Как можно было не подумать об этом? Да, стратег он не такой отменный, как Лариса Константиновна. Она бы все просчитала, если бы захотела.       — И что с этим делать? — лорд Кроун обратился к Уильяму.       — Надеяться, что наша королева отнесется к этому также легкомысленно, как и вы с сестрой.

***

      Музыкальные вечера в резиденции Кроунов — событие действительно значимое. Помимо незаурядных инструментальных талантов Мэри Кроун и мистической манеры исполнения непосредственно лорда Кроуна, выделялся и репертуар молодой семьи. Нужно ли вспоминать скандальный инцидент, имевший место в начале лета минувшего года? Да, музыкальные вечера четы Кроунов пользовались особенной репутацией, несмотря на которую на собраниях этих блистала и королева, и, поговаривают, высокие гости ее Величества. Связано ли это с возвращением в Лондон младшей сестры графа, леди Лары?       — Почему они пишут, что я младшая? — Лара отложила листовку со сплетнями и посмотрела на брата.       — А какая? — Сирил оторвал взгляд от письма, над которым корпел все утро.       — Я думала мы двойняшки, — нахмурилась девушка.       Только теперь она поняла, что не уверена, какая именно разница у них в возрасте. Ей показалось, что на лице Сирила промелькнула некоторая растерянность, но он быстро хмыкнул:       — Какая разница, я старше тебя, даже если на десять минут.       — И когда у нас день рождения? — не унималась Лара.       — Летом! И вообще, я пытаюсь сосредоточиться. — непривычно грубо отрезал Сирил.       Лара подумала, что тот просто не любит отмечать этот праздник. Возможно, в прошлом было что-то неприятное, нечто, испортившее его отношение к торжественному дню? Девушка фыркнула, но предпочла ничего больше не говорить. Она закинула ноги обратно на ручку кресла и вернулась к чтению сплетен.       В доме Кроунов этим утром было поразительно безлюдно. Мэри вместе с Роксаной уехала к модистке за новыми платьями. Сирил настаивал на том, чтобы у Рокс гардероб был не меньше, чем у Лары. Сама Лара по этому поводу мыслей не имела. Ее гардероб также пополнялся с легкой руки Сирила.       — Здесь, кстати, пишут, что я пользуюсь спросом сразу у трех достойных джентльменов. — девушке было ужасно скучно и она не могла перестать отвлекать брата.       — У каких же? — Сирил был не против поддержать беседу, лишь бы она не задавала неудобных вопросов, способных полностью разрушить всю его легенду.       — Таинственный джентльмен Н, влиятельный лорд М и некий очаровательный принц. — стараясь не смеяться зачитала Лара.       — Да, если автор этих произведений и в самом деле хотел оставить всех неузнанными, ему стоило потрудиться получше. — заметил Сирил.       — Если бы он маскировал имена качественнее, едва ли мы все догадались о ком идет речь.       — Я погляжу, тебя совершенно слухи не смущают.       — Совершенно. Я ничего совсем уж дурного не делаю, а то, что за мной волочатся сразу трое достойных мужчин, не находишь, что это лишь добавляет мне баллов?       — Подумываешь выйти замуж? — хмыкнул Сирил.       — Нет, мне вполне хватает твоей семейной жизни.       Она спустила ноги на пол, а затем и вовсе встала, сделав несколько шагов и потянувшись во все стороны, девушка добавила:              — Тебе, быть может, это все не сильно нравится, но я… Знаешь, думаю, мой главный грех — гордыня. Я для тихой жизни не создана… — она подумала, но решила мысль не развивать. — Ладно, пойду я к вечеру готовиться.       — Еще совсем рано. — Сирил кивнул в сторону часов.       — Не могу же я тебе в лицо сказать, что сегодня, Сирил, ты страшно занудный! — она рассмеялась, быстро подошла к брату, чмокнула его в лоб и скрылась за дверью.       «Твой самый большой порок — упрямство» — подумал Сирил и вернулся к письму. Разумеется, время у него еще есть, но и затягивать с работой не стоит. Чуть больше часа он трудился над письмами, а затем и сам удалился готовиться к гостям.       Верно писали в листовке: музыкальные вечера в доме Кроунов — событие выдающееся. К примеру, сегодня его посетила и Виктория, и ее гость — принц Александр. Александр, к удивлению многих, прибыл одним из первых, не заставляя себя ждать. В военном мундире и с этой его бравой улыбкой, Ларе казалось, он страшно похож на игрушечного солдатика. Приветствовать хозяев дома он закончил дружелюбным:       — Мои любимые англичане, говорящие на русском!       Ларе отчего-то захотелось возразить. Она никогда особо не задумывалась над своей национальностью, но заслышав, будто она англичанка, в душе почувствовала какой-то необъяснимый протест. А если не англичанка, то кто же она? Развить эту мысль ей помешало появление Виктории.       Вечер проходил достаточно гладко, настолько, что искушенные любители всякого рода скандалов успели заскучать. Но вдруг Виктория обратилась к Сирилу, который только закончил играть что-то, еще не ставшее классикой.       — Лорд Кроун, я понимаю, что в вашей программе это было последней композицией, однако, по случаю визита нашего гостя из России, не могли бы вы сыграть ту русскую народную песню, которой радовали нас прежде? Помните, про мечтателя, который пытался заполучить молнию?       Кириллушка чуть не поперхнулся. Последнее, что он хотел сейчас делать — исполнять «Короля и шута» перед двумя монаршими особами и несколькими десятками лондонской знати. История та - нелепое стечение обстоятельств. Еще в самом начале его Лондонского основания, он был приглашен на аудиенцию к молодой королеве, та страшно задерживалась, а ему было ужасно скучно. Глупое решение, достойное самой Лары. Он решил поиграть эту мелодию, которая безумно нравилась уже немолодой Ларисе Константиновне. Зачем он вообще решил исполнить что-либо, дожидаясь ее величества — не понятно.       Так или иначе, за этим занятием его подловила Виктория, попросила исполнить незнакомую композицию еще раз, осталась весьма довольна и даже уточнила, что это сейчас было. Сирил, не найдя ничего лучше, сообщил, что это вполне себе народная композиция с берегов Финского залива. Прелесть этой истории была в том, что о ней никто ни разу не вспомнил.       — Разумеется, мэм, — искусно подавив смятение на лице, кивнул Сирил, — могу я попросить присоединиться супругу и сестру?       — Лара, не знала, что ты музицируешь! — восторженно хлопнула в ладоши королева.       — Я, признаться, тоже, — пробурчала себе под нос девушка, но к брату пошла с гордо поднятой головой.       — Мэри, любовь моя, играем композицию из нотной тетради, которую я дарил тебе до отъезда в Бат.       Ему не нужно было говорить еще хоть что-то. Мэри могла исполнить с закрытыми глазами любую композицию из той тетради. Во время отлучки Сирила она часами мучила скрипку, представляя, как они могли бы делать это вместе.       — Если я опозорюсь, испорчу тебе жизнь, братец! — прошипела Лара.       — Не опозоришься, будешь солировать.       И вот он ударил по клавишам. Скрипка и пианино сливались в невероятный дуэт. Александр посмотрел на Викторию, их взгляды пересеклись и они подумали об одном и том же: каждый в этом мире должен найти человека для подобного гармоничного дуэта. Лара, в свою очередь, переживала какие-то иные необъяснимые чувства: не зная, откуда она помнила слова этой песни. На краткий миг перед глазами потемнело: показалось, что музыка стала резче. Она оказалась будто бы в подвале с мигающим светом — дискотека — подсказал мозг.       Утром по сельской дороге       Медленно шёл ночной герой       Весь лохматый и седой       И улыбался.       То парень к лесу мчится       То к полю, то к ручью       Всё поймать стремится       Молнию!       — Найт, вы понимаете, что это было? — обратился к Себастьяну мистер Кэмпбелл, прослушав невероятный пассаж.       — Россия — огромная дикая страна, это всего лишь их культура. — надменно отозвался Найт, размышляя о том, что, стань Лара его супругой, он непременно запретит ей выступать подобным образом на людях.       — Леди Лара, позвольте отметить ваши вокальные таланты! — по окончании музыкальной части, Александр разыскал приятельницу.       — Перестаньте, ваше высочество, — игриво улыбнулась девушка, — если бы вы слышали исключительно мое исполнение, быть может, я поверила вашей милой лести, но после концерта моего брата, увольте!       — Скромность вам не к лицу, — также улыбнулся Александр. — И все же, позвольте уточнить, уверены ли вы в том, что это народная песня?       Лара ничуть не смутилась:       — Александр Николаевич, мы в Британии, королева сказала, что это русская народная песня, значит это русская народная песня.       — Вы совершенно правы, леди Лара, не мне поправлять Викторию. К слову об этом, на грядущей неделе мы собираемся посетить загородную резиденцию королевской семьи, я был бы счастлив увидеть вас среди гостей.       Он внимательно посмотрел на графиню, впрочем, без особых усилий она выдержала этот взгляд.       — Александр Николаевич, что же вы, предлагаете мне у королевы в гости напрашиваться? Если на то будет высочайшая воля, я и мой брат с радостью составим вам компанию!       После чего Лара, будучи видением дивным, но неуловимым, спешно кивнула и исчезла среди гостей. Александру безмерно нравилась эта ее открытость, мешающаяся с кокетством. Несомненно, женщина она опасная, но сколь же приятно ее общество!