Покойная графиня Вовк

      Роксана чирикала в блокноте, пока Лара прохаживалась по комнате, нетерпеливо ожидая Сирила. Теплый весенний день. Солнечный луч падал Рокс на юбку и приятно грел ноги. Уже чувствовалось лето. Девушка снова посмотрела в блокнот. Как странно. Она стала меньше писать. Ей это стало не так интересно. Раньше страшные сказки вдохновляли, они были чарующими и невероятными. Они были сказками. После этого Нового года Роксана сама жила в страшной сказке. Приятная зеленая юбка напоминала траву в лесу. Девушка провела пальцами по складкам: она не носит траур по отцу. Грех ли это? Грешнее ли подобное непочтение самого поступка ее отца?       Рокс перевела взгляд на окно. Антуан не появлялся в их доме практически две недели. У него были какие-то дела. Но Роксана скучала. С ним было весело и легко. Антуан, как и все, не вспоминал ее отца, но точно понимал ее тоску. Он никогда не рассказывал, наверное и не расскажет, о доме и об отце. Но в бывшем пасторе чувствовалось что-то ей родное. Быть может, это чувство солидарности между двумя самозванцами?       — Что такого срочного было у Мельбурна?! — практически прокричала нервная Лара, стоило Сирилу вернуться в комнату.       Волноваться ей и в самом деле было из-за чего. Неприятности у Кроунов начались, как и предсказывал премьер-министр, из-за не скрытых от Виктории симпатий между Ларой и Александром. В самих симпатиях не было ничего страшного, но ведь подобные чувства, по мнению молодой королевы, возникли и у нее с цесаревичем! А ведь вся устойчивость дружбы Лары и Виктории строилась именно на полном доверии, а какое доверие, когда две подруги любезничают с одним кавалером? Не находя себе места, она словно вела счет, пытаясь вывести, кто же из них более достойна! Пока выходила следующая статистика:       Леди Ларе — двадцать, Виктории — почти двадцать. Балл Виктории;       Леди Лара — веселая и открытая, Виктория — серьезная и сдержанная. Увы, балл Леди Ларе;       Леди Лара — невероятно образованная; Виктория… Менее образованная… Или более образованная?       Леди Лара — 5'10 футов, Виктория — 5'0 футов. Балл…       Обычно никакой нормальной статистики у молодой правительницы не выходило. Лара же никаких подсчетов не вела: она и без того знала, что Лара Кроун — графиня, а Виктория — королева Англии. Здесь ничего высчитывать не нужно, Лара даже вступать в эту битву не собиралась. В конце концов, зачем ей этот мальчишка Александр? Он младше ее на несколько лет, у него эти дурацкие усы, он наследник империи. Лара все еще обычная, хоть и состоятельная, английская графиня.       Магия устойчивых позиций Кроунов заключалась в том, что они всем нравились. Точнее сказать, Сирил нравился всем, а Лара нравилась многим, особенно тем, что дружила с королевой. И не то, чтобы Лара боялась потерять милость света, она боялась полномасштабной немилости ревнивого девичьего сердца. Потому что впади Лара в немилость, туда же отправились бы и прочие обитатели дома Кроунов.       Поэтому утренний визит Мельбурна, как минимум, заставил всех занервничать. Сирил и сам грешным делом подумал, не велеть ли дворецкому организовать масштабные сборы багажа. Ему ли было не знать о том, какая Лариса Константиновна мастерица злить правительство. Ко всему прочему, Уильям изволил говорить с одним лишь Сирилом. Так или иначе, когда Сирил наконец-то вернулся к сестре, та уже изрядно себя накрутила.       — Мы сопровождаем Александра, — на лице Сирила играла беззаботная улыбка.       — Кто именно эти мы? — девушка не собиралась так просто расставаться с тревогой.       Ей казалось, что из-за чужой ревности, в ее жизни и без того проблем было невиданно.       — Мы — это зарекомендовавшая себя команда развлекальщиков высоких гостей.       Обманчивая легкость Сирила — всего лишь попытка скрыть от сестры то, что сказал ему Мельбурн. Конечно, было бы лукавством утверждать, что Уильям был недоволен интересом Лары к иностранному принцу лишь из бережного отношения к чувствам Виктории. Вовсе нет. Он был недоволен тем, как графиня из опасной, роковой красавицы превращалась в хихикающую гимназистку. Премьер-министр несправедливо обвинял в таких ее метаморфозах одного лишь Александра, хотя на самом деле, дурела Лара также и возле Сирила, и Антуана. Просто во дворце, понимая, что репутация семьи стоит дорого, старалась удерживать себя в рамках.       Потому беседу Мельбурн начал с ультимативного:       — Если у них будет что-то большее, чем…       — Не будет! — воскликнул Сирил, не желавший быть отлученным от двора. — Лара не глупа и сама понимает ситуацию!       Вопреки всеобщему недовольству, ни Мельбурн, ни Виктория не смогли придумать более подходящую компанию для сопровождения Александра в загородную резиденцию. Даже не так, изначально всем Кроунам не отправили приглашение для участия в этой поездке, но сегодня, когда, собственно, уже нужно было выезжать, в их дворец врывается Мельбурн и лично требует их. Если быть еще точнее, Александр требует.       — Так кто? — Лара недовольно ткнула пальцем в грудь брату.       — Ты да я, да мы с тобой…       Внезапно Сирил посмотрел на Лару с такой тоской, что девушка поняла: дальше расспрашивать бесполезно. Иногда молодой графине и в самом деле казалось, что они могут читать мысли друг друга. Вероятно, такое случается, когда знаешь человека долгие годы. Когда один из вас всю сознательную жизнь копирует повадки другого.       — Сколько у нас времени?       Роксана следила за тем, как Лара, помедлив, вновь пришла в равновесие и стала похожа на себя прежнюю. На учительницу… Странная эта похожесть. Рокс давно подметила, что во Франции, служа в доме ее семьи, мисс Стил была вольнее. Она по- прежнему, то и дело, творила вещи странные, но не так вольно. Все чаще она была этой учительницей, не наставницей, а человеком, который знает верные ответы. Роксане даже казалось, что никакой потери памяти у Лары не было, что графине нравилось быть не обремененной светскими цепями.       — Два часа. — быстро ответил Сирил, выходя из комнаты.       — Мэри поедет?       — Мэри?.. — лорд Кроун так и не сказал того, что подумал.       Мэри нездоровилось. Появилось подозрение, что, наконец, она носит ребенка. При всем том, что пыталась зачать она не так долго, письма миссис Бишип заставляли ее тревожиться. Казалось, что мать знает что-то такое, чего не знает сама Мэри. А миссис Бишип и в самом деле знала больше дочери. У Джей, бывшей служанки в доме Кроунов, недавно родился мальчик. Женщина точно об этом знала, поскольку внимательно следила за судьбой бастарда ее зятя. Лара же к этим известиям отнеслась спокойно. В письме миссис Бишип она писала:       Не вижу поводов для беспокойства. Мы даем его матери достаточно средств, чтобы она ни в чем не знала нужды. А стоит ему немного повзрослеть, заплатим больше и отправим в Новый свет. От меня ни Мэри, ни Сирил ничего не узнают. Скорее ваши письма тревожат душу и сердце моей нареченной сестры.       Вообще, хладнокровие леди Лары поражало, а иногда даже страшило миссис Бишип. В любом случае, графиня была права — зацикленность женщины на беременности дочери, вела лишь к тому, что бедняжка Мэри стала закрываться ото всех, погружаться в тревожное одиночество.

***

      — Барыня, прислуга тревожится, велите ли вы вещи собирать? — Аксинька, наконец ,решилась спросить то, что тревожило всех в доме княгини.       — Собирать? — Саша нахмурилась, откладывая утреннюю корреспонденцию.       — Не гневайтесь, барыня, — занервничала горничная, остерегавшаяся внезапной злобливости хозяйки, — в газетах пишут… Наши, из тех, кто пограмотнее, читали, теперячи тревожатся. Мы… Вы… Куда ж нам? Обратно в деревню?       Александра и в самом деле с недавних пор отличалась склочностью. В ней проснулись доселе неведомые сильные черты, которые вкупе с ее слабым характером, делали ее неприятной героиней старой пьесы.       — Если я никаких распоряжений не давала, то незачем совать нос в дела, вас не касающиеся! — воскликнула она и сделала вид заинтересованного чтения корреспонденции.       Аксинька была с этим утверждением не совсем согласна: у нее только стали завязываться амурные делишки с помощником мясника, поэтому уезжать обратно в имение не хотелось совершенно.       — Николай Павлович прибыли с визитом. — как из воздуха возник лакей, который старался подражать манере говорить британца-дворецкого из дома Журавлевых.       — Ты сопроводил его в гостиную? — Александра вскочила, жестом показывая Аксиньке, чтобы та поправила ей прическу.       Лакей кивнул.       — Славно, Аксинь, быстро подай приличное платье! Я как за бумажки эти сяду, становлюсь…       Спеша, словно от этого зависела чья-то жизнь, Александра искусно изобразила выражение спокойной размеренности, выходя к гостю.       — Государь, — Саша постаралась улыбнуться игриво, как сделала бы Лара.       — Александра Дмитриевна, рад, что нашел вас в добром здравии.       — Могло ли быть иначе? — женщина продолжала улыбаться, но в тоне гостя ей что-то теперь не нравилось.       — Видел в газете, будто вы направляетесь в Европу. Так ли это?       Саша ликовала. Конечно же ни в какую Европу она не собиралась, но откуда об этом знать Николаю? Все шло по ее плану, который мог сработать только в том случае, если все пойдет по ее плану. Стратегии княгини не отличались вариативностью. Она не могла напрямую сказать остывающему любовнику, что подобный расклад ее совершенно не устраивает, зато могла его припугнуть.       — Да, мне кажется, я наскучила столице… — она драматично отвела взгляд.       — Едва ли вы могли.       — О, но мой сын пристроен в училище, я здесь больше ни к чему… — продолжала она свою манипуляцию.       Николай Павлович, как и ожидалось, подошел к ней и взял за руки. Александра подняла на него взгляд и, стараясь заглянуть в душу, как делала это покойная графиня Вовк, решила подытожить речь:       — Думаю, для меня настало время отдохнуть, сменить обстановку. Это так печально, когда ничто не может тебя удержать на одном месте… Вы не находите? — она немного качнулась, чтобы быть еще ближе к императору.       — Ваши чувства мне ясны, княгиня, — он улыбнулся ей отцовской улыбкой, — видно вы и в самом деле правы. В столице нынче делать совершенно нечего. Хоть и не скрою, визит ваш был ярок и пленителен.       Они обменялись еще парой фраз. Затем Николай Павлович поцеловал обе ее руки и ушел. Ушел, оставив Сашу в полном недоумении. Что она сделала не так?       Николай Павлович вздохнул с облегчением, узнав, что княгиня покидает Россию. Несомненно, с Александрой Дмитриевной было приятно проводить время, она будила в нем давно забытые чувства, но уж больно покладиста она казалась. Уж больно сильно напоминала супругу. К тому же, неясно отчего, все нынче напоминало ему о Ларе. А здесь, даже с воспоминанием о ней соперничать было невозможно.       Возвращаясь к делам, инженер, в очередной раз, подумал, о том, что мог бы нагрянуть с визитом в Британию, познакомиться с новой королевой и той загадочной леди Кроун, которая так похожа на Лару. Впрочем, к обеду он погрузился в документы и позабыл о своем намерении расставить все точки над i.

***

      — Мои любимые англичане! — на крыльце резиденции их по-хозяйски встречал Александр.       Лара, покинув экипаж, постаралась сделать вид возможного неудивления.       — Приятную же штуку я придумал? — он сбежал по ступенькам.       — Штуку, ваше высочество? — уточнил Сирил.       Ему не нравилось происходящее своей неясностью. Вообще, лорд Кроун разумно полагал, что в любой компании легкомыслие доступно лишь одному. Максимум двум. В тех условиях, которые он сам же и устроил, излишняя легкомысленность позволялась Ларе. А при нынешних обстоятельствах Александр ответственностью также не отличался.       — Разумеется, — бойко кивнул цесаревич, — я так и сказал нашей очаровательной правительнице!       Разумеется. Не просто так выбрали их. Конечно, Кроунам отчего-то Виктория доверяла, но в целом...       — Так я здесь вашими стараниями? — Лара улыбнулась и бойко толкнула наследника в бок.       В голове промелькнула странная мысль: «моя работа — всем нравиться».       — А я, к слову, здесь за хозяина! — продолжил веселиться Александр.       «Боже правый! Да мальчишка пьян!» — наконец-то понял, в чем проблема, Сирил.       — Мне гонца прислали, что очаровательная правительница задерживается и прибыть сможет лишь завтра к обеду. — впрочем, едва ли Александр выглядел хоть самую малость огорченным. — И как славно, что прибыли вы!       — Мой принц, — Лара ухватила охмелевшего Александра под руку, — пойдемте же в дом. Я за вашим настроением не поспеваю!       Сирил никак не мог взять в толк, зачем Лара это делает. Она прекрасно знает, какие проблемы у них всех будут, если Мельбурн или Виктория прознают про это кокетничество. Особенно Кирилла раздражало это ее «мой принц». Хотелось передразнивать и ехидничать.       — Боже правый! — ахнула Лара, осматривая дом. — Понимаю, почему вы уже начали пить, мой принц!       Роскошное, но такое древнее строение. Внутри стоял жуткий холод, словно особняк строили на леднике. И так мрачно.       — Думаю, этот дом приглянулся бы какому-нибудь древнему вампиру, Дракуле, к примеру! — удивительно, как воодушевилась Лара.       — Дракуле? — переспросил Александр.       — Да, румынский аристократ… Живой мертвец, пьющий кровь. — Лара на миг затмилась, подумав, что о таких вещах распространяться опрометчиво. — С другой стороны, мне куда интереснее, где же все слуги?       — Ах, это… — Александр как-то потупился. — Я так устал от пристального внимания со стороны… Эти британские шпионы… Я оставил лишь своих приближенных.       — Хотите сказать, что захватили резиденцию? — прищурился Сирил, которому вся эта история с каждой минутой нравилась все меньше и меньше.       Александр как-то беспечно пожал плечам, решив, что это всего лишь шутка.       — В любом случае, если королева и в самом деле планировала этот визит по своим правилам, ей следовало прислать кого-нибудь более… Кого-нибудь, кто может и в самом деле устроить веселый вечер!       — Ваше высочество, за этим мы и прибыли! — Сирил постарался перенять радостность сестры, но слишком тревожился из-за слов Мельбурна.       — Предлагаю расположиться в гостиной! — закивала Лара. — Поразительно промозглая погода, даром, что лето! К слову, мы захватили игру нашей фабрики!       Лара увлекла Александра в первую попавшуюся комнату, напоминавшую место для подобного досуга. Она все щебетала и щебетала. Понятно отчего Уильяма беспокоит ее общение с заморским принцем. Сам же Лорд Кроун направился отыскать прислугу и распорядиться о какой-нибудь еде. И в самом деле, не в укор Виктории, но встретить подобного гостя могли бы и получше!       Впрочем, ничего захватывающего или компрометирующего больше не происходило. Вечер тянулся медленно, хотя и достаточно приятно. Если так можно выразиться, то Сирил чувствовал себя тем самым Кириллушкой, свидетелем веселых посиделок графини Вовк. Молодой человек соврал бы, сказав, что ему не нравится это все. Правильная русская речь. Веселая музыка. Кирилл любил свою родину. Жизнь в Лондоне, несомненно, была прекрасна. Но холодна. Захотелось отправиться домой.       Что если рассказать Ларе всю правду, собрать вещи и ринуться к берегам Невы? А можно и не рассказывать. Она встретит своего инженера и… Нет. Николай Павлович — человек высоких качеств, но едва ли он сделает Лару счастливой. Он просто не способен. Выбирая между долгом и чувством, император выберет долг. Всегда выбирал.       — Посыльный к лорду Кроуну. — объявил лакей.       Сирил быстро встал. На душе казалось неспокойно. Порывистыми движениями он преодолел гостиную. А вернувшись обратно, казался страшно бледным.       — Что случилось? — Лара почувствовала нечто ужасное.       — Мэри… — ему вновь не пришлось договаривать, сестра понимала его без лишних объяснений.       — Езжай к ней! — воскликнула Лара.       — Я не смею оставить…       — Ты не смеешь оставить свою жену!       Александр чувствовал некоторую неловкость от того, что не мог до конца понять, что именно происходит. Очевидно было лишь то, что сцена между Кроунами достаточно личная.       — Послушай, — Лара наконец встала с дивана и подошла к брату, — поверь, ничего страшного не случиться, если ты оставишь нас одних.       Сирил не то чтобы сомневался в нравственных устоях Лары, но прекрасно понимал, что границы дозволенного у нее куда шире, чем у прочих аристократок. Когда Мельбурн говорил, будто опасается узнать о связи Лары и Александра. Но Мэри… Он закрыл глаза: сомневалась ли Лара в своих поступках?       — Прошу прощения. Я нужен супруге.       — Я надеюсь, что с миссис Кроун все будет хорошо… — протянул Александр, который так и не понял, что происходит.

***

      А тем временем, Роксана лежала на полу и рассматривала записи прежних раскладов, стараясь понять, была ли у нее хотя бы одна возможность предотвратить то, что с ней случилось. Привычка записывать расклады раньше казалась забавной, но теперь заставляла Рокс чувствовать себя беспомощной. Какой смысл читать будущее, если не можешь его изменить. Карты сулили ей любовь. Сулили счастье. Где все это?       В дверь постучали, а Роксане показалось, что вторглись в ее разум. Она не утруждала себя лишними манерами при слугах, набравшись у Лары чего-то не того. В сущности, практически каждый, решившийся копировать повадки графини оказывался обречен выглядеть вульгарно или того хуже, нелепо.       — Мисс Грей, — в комнате показалась приятная Морган. — Прибыл господин де’Лапьен…       — Как радостно! — воскликнула девушка, которую в последнее время веселил один лишь Антуан.       — Мисс Грей, к несчастью миссис Кроун не может выйти к гостю. Вас некому сопроводить… — женщина явно смутилась из-за непонятливости леди.       — Вздор! Это ведь Антуан!       По правде говоря, выросшая в небогатом, если не бедном доме, Роксана пренебрегала этими условностями, да и Лара никогда не задумывалась о лишних свидетелях при личных встречах. Но ведь Лара, кажется, вдова. Вдовам позволено большее…       — Морган, кто же обнаружит подобную мелочь? — девушка заискивающе улыбнулась.       — Мисс, ваша репутация…       — Ну, Морган, кому судачить? Кто узнает, что мы были наедине? Антуан человек достойный… — хотелось добавить: «притворялся священником столько лет!».       — Но я пойду с вами. — не сильно и сопротивлялась Морган, привыкшая к некоторой очаровательной распущенности, присущей этому семейству. — Но ничего не говорите леди Ларе!       — Морган, я не скажу про то, что ты эту встречу допустила, а ты не проболтаешься, что я принимала джентльмена! — девушка завершила сделку, поднимаясь на ноги.       Роксана не стала утруждать себя сборами и, несмотря на поздний час, вышла в утреннем платье.       — Я боялась, что вы совсем нас покинули! — воскликнула Рокс, практически вбегая в комнату.       — Как бы я смог покинуть вас не попрощавшись? — слегка печально отозвался Антуан.       — Где же вы были? Знаете, я страшно люблю истории про путешествия… — Роксана пригласила гостя устроиться на диване.       — На родине…       — О, вы возвращались во Францию… — Рокс опустила взгляд, как оказалось, она не готова говорить о поездках домой.       — Меня Франция больше не ждет, также, как и вас… — Антуан улыбнулся.       — К несчастью, вы разминулись с Ларой. Она с лордом Кроуном уехали утром.       — С чего вы взяли, что я прибыл к ним?       Морган, уже расположившаяся за каким-то демонстративно важным делом, уловила нежное настроение между молодыми людьми и, игнорируя остатки здравого смысла, пробурчала что-то вроде: «Ох, как я забыла, принесу чай!», вылетела из комнаты. Впрочем, едва ли ее исчезновение действительно кто-то заметил.       — Мэри, к несчастью также не принимает! — заметно разнервничалась Рокс, привыкшая быть не в приоритете.       Ей стало бы куда легче, вырази Антуан хоть малейшее неудовольствие из-за того, что к его услугам здесь одна лишь Роксана.       — Мисс Грей, — очень серьезно остановил де’Лапьен, — я очень рад, что вы не забываете всех своих милых друзей, но, во-первых, отчего вы не припомнили Найта, он здесь, мне кажется, прописался. А во-вторых, я знаю вас много лет, куда дольше, чем всех прочих, с чего вы взяли, что я не мог иметь страстного желания видеть вас?       Рокс удивленно округлила глаза. Слова эти казались дерзкими и прямыми. Так говорить с ней нельзя. О подобном говорят кому угодно, не ей. Роксана никогда не считалась красавицей, отец не считал ее любимой дочерью. Она жила в фантазиях и теперь боялась, что погрузилась в подобную мечту.       — Во время моего недолгого странствия, увидел эту вещицу и сразу подумал о вас.       Из внутреннего кармана Антуан извлек небольшую подвеску: красное стеклянное сердце, по ошибке мастера, поплавившееся с одной стороны. Казалось, что сердце растекается, что с него капает кровь.       — Вы подумали обо мне? — машинально девушка протянула руки к подарку. — Оттого, что и моя душа кровит? — Роксана сказала об этом и тут же пожалела.       — Можно и так сказать… — он задумался и сел ближе к девушке. — Роксана, после смерти вашего отца… Вы ведь никому об этом не рассказывали. Тяжело хранить такие секреты…       — Не сложнее, чем скрывать, отчего вы перестали быть пастором! — Рокс хотела сострадания, но не могла допустить жалости к себе.       — Отнюдь, нет никакого секрета в том, отчего я перестал быть пастором, секрет, скорее, в том, зачем я им стал. — он улыбнулся и тут же, словно побоялся той близости, которая возникла между ними, воскликнул: — позволите помочь вам с ожерельем?       Роксана чувствовала касания его теплых рук на своей шее. Показалось, он задерживается на ее коже слишком долго. Приятно долго.       — Вы расскажете о том, как пришли в церковь? — тихо спросила Рокс, словно только что перестала целоваться.       — Вам — да.