Глава 27: Предложение, от которого можно отказаться
20 мая 2024 г., 12:00
— Знаете, я чувствую себя многим моложе, чем являюсь, — заявила Лара, забираясь обратно на широкие каменные перила.
— Вам, мне кажется, еще слишком рано тревожиться о возрасте, — заметил Александр, раздавая карты.
— Возраст такая вещь, если о ней не тревожиться заранее, вполне можно упустить момент, когда и тревожиться смысла уже нет…
Проговорив все это Лара рассмеялась, поняв насколько сильно захмелела.
— Не подумайте, что я склонна к псевдофилософским мыслям, хотя… — она задумалась и сделала глоток прямо из горла бутылки. — Наверное склонна, но я просто хотела сказать, что боюсь старость пропустить.
— Как такое пропустишь? — удивился Александр.
— У Толстого было что-то подобное… Там… Не помню точно, но там женщина пришла просить за сына и пыталась применить дамские штучки, а выходило страшно глупо, потому что она уже успела состариться… Я вот боюсь, что так привыкну к тому, что многое мне с рук сходит лишь оттого, что так хороша собой…
Александр не стал уточнять про неизвестного ему Толстого, боясь прослыть неучем.
— Вы и в самом деле хороши собой, — все, что смог ответить он.
— Вы мне льстите. — Лара положила очередную карту. — Я вам не нравлюсь так, как, к примеру, нравится Виктория. Не отпирайтесь! Это очевидно. Думаю, мы с вами потому и ладим, что любви меж нами нет и быть не может.
Александр смотрел на нее с восторгом. Поразительно, как верно она подбирала слова. Невероятно, как чисто она чувствовала то, что казалось неясным самому цесаревичу. Теплый вечер казался густым. Они выбрались на улицу, потому что в доме было страшно холодно и мрачно. И вот они сидели на перилах террасы и играли в карты. Александру подумалось, что было бы так славно забрать Лару в Россию, как трофей. Она бы, словно ночник, освещала ему путь. Яркий фонарь, маяк. В ней жизни больше, чем во всяком прочем.
— Я признаться рада, что села играть с вами, — заметила девушка, внимательно изучая карты. — Сирил играет неплохо, но мы слишком хорошо с ним знакомы. Играть не интересно. Я словно мысли его читаю. — она захихикала, как девчонка.
— Я рад, что мы остались вдвоем. — также начал откровенничать Александр. — Вы ко мне как к человеку относитесь и не боитесь у меня выигрывать… — он с досадой кинул карты, понимая, что проиграл.
— О, я соперничать слишком люблю, чтобы вам поддаваться! — она вновь сделала глоток.
— И в чем же еще вы хороши? — хмыкнул Александр.
— Много в чем! — решительно заявила Лара.
— Например, в опустошении бутылок шампанского. — подсказал цесаревич.
— Хотя бы в этом, — кивнула девушка, не выражая и намека на смущение. — А еще я отлично бегаю и стреляю.
Лара не была уверена в том, что отлично стреляет, но опыт показал, что она способна «ощутить» свои таланты.
— Вот как?
— Именно! — Лара посмотрела на ровную аллею. — Послушайте, если не боитесь одержать неудачу, не соизволите ли поучаствовать в веселых стартах?
— В чем? — цесаревич, конечно, уточнил, но по сути был уже согласен на любую ее авантюру.
— Эстафета. — объяснила она, использовав еще одно незнакомое слово. —Предположим, в начале аллеи мы разместим бутылку шампанского. Выпиваем бутылку и наперегонки несемся, предположим, полторы тысячи футов. А далее, размещаем пистолеты и пустые мишени. Кто справится со всеми заданиями быстрее, тот и побеждает.
Она заискивающе улыбнулась. Александру идея страшно понравилась. Потому, стоило им обсудить все нюансы, как веселые ребята ринулись искать кого-нибудь из слуг. Что происходило дальше Лара помнила слабо. Но на следующий день Александр лишь пожал ей руку и сказал, что горд считаться ее другом.
***
Сирил ворвался в дом на Белгравии настолько быстро, насколько только мог. Он вбежал в спальню жены, та была бледна и, казалось, совершенно потеряла себя от горя. С неоправдавшимися ожиданиями так бывает всегда. — Пожалуйста, оставьте меня, Сирил, вам не следует меня видеть… Мэри не могла привыкнуть к тому, что ее позорное положение никак не отпугивает супруга. Она медленно перевела взгляд на гостя и расплакалась с новой силой. На пороге комнаты стоял ее Сирил с огромным букетом цветов и коробкой конфет. — Любовь моя, я слов не подберу, чтобы рассказать о том, как мне ужасно жаль… — Я пойму, если вы захотите развод… — плакала она, успев накрутить ситуацию в голове до такого состояния, что теперь ей лишь в монастырь уходить. — Милая моя Мэри, — Сирил опустился на кровать подле нее. — Это все такие мелочи. У меня сердце разбивается лишь оттого, что вы столь остро чувствуете эту боль… — Вас ведь вызвала королева! Внезапно Мэри точно проснулась. И осознав, что выдернула мужа с такого важного мероприятия, испугалась еще сильнее. — Милая, для меня существует лишь одна королева и это — ты. Он осторожно поцеловал ее в лоб. Измученная самой собой, Мэри уже не могла унять слез. Сирил не может любить ее такой. Такой жалкой. Такой бесполезной. За недолгое время их знакомства она привыкла, что Сирил может найти решение всему. Она цеплялась за его руку, словно только он мог вывести ее из этого отчаянья. Они просидели вместе практически до самого утра. Только когда Мэри уснула, Кирилл решился оставить ее одну. Он любил Мэри просто так. Не требуя от нее никаких выдающихся талантов. До встречи с мисс Бишип, он не мог понять, за что Лара так любит Николая Павловича. А теперь понял. Нет, не причину ее мучительной привязанности, а ее природу. Для того, чтобы любить некоторых людей, не нужны причины. Ты любишь просто так. Он любил Мэри, пусть и понял это не сразу, с момента их первой встречи и не нужно ему было иметь длинного списка причин, по которым она пленила его сердце. Около десяти часов лакей сообщил, что прибыл мистер Найт. Компания бы не повредила Сирилу. Он как раз собирался завтракать, а оставаться наедине со всеми переживаниями ему совершенно не хотелось. К своему удивлению, в холле он столкнулся с де’Лапьеном. — Антуан, меня ввели в заблуждение, сказав, что прибыл Себастьян. В глубине души Сирил был рад видеть француза. Антуан, не в обиду Себастьяну, был куда веселее. А сейчас, проведя ночь возле безутешной супруги, едва ли Сирилу хотелось поддерживать вечно брюзжащего Найта. — Боюсь, Сирил, я уже ухожу. — Но ты ведь только прибыл… — Время такое вещество… Кажется, что прибыл я только, а уже ждут меня иные дела. Не давая иных объяснений, де’Лапьен поклонился и исчез. Сирил лишь пожал плечами. Было в Антуане что-то неясно понятное и Сирилу, и Ларе. Наверное, от этого всякая его странность воспринималась чем-то излишне будничным. Сирил вошел в комнату, где уже ожидал Найт. И в самом деле унылый человек. Никаких в нем причудливых особенностей. — Я был удивлен, застав тебя дома. — сообщил Себастьян. — Тебе повезло, я собирался завтракать и возвращаться к принцу Александру. — Вот как? А Лара? — Что будет нашей Ларе? Она осталась в загородной резиденции, — Сирил сделал глоток из чашки. Ужасная сонливость. Возвращаться ему совершенно не хотелось. — Осталась наедине с принцем? — поморщился Найт. Сирил лишь закатил глаза, пытаясь всем своим видом показать абсурдность подобного предположения. Найт может и друг, но сплетничать любят абсолютно все. — Да, прости, действительно неуместно замечание… — поспешил исправиться Себастьян. — Я, к слову, пришел именно о твоей сестре говорить. — Ох! Неужели решил просить ее руки? — рассмеялся Сирил, но тут же осекся, поняв, что попал в точку. — Именно. — деловито подтвердил Себастьян. — Я давно говорил тебе, что безмерно желаю наладить семейную жизнь, обосноваться в Англии. — Не думаю, что Лара подходит для обоснований… — не допуская двоякости, Сирил пояснил. — Она веселая и, мне кажется, не намерена больше со своей свободой расставаться. — Ты имеешь что-то против меня? Считаешь я недостаточно надежен? — принялся злиться Себастьян. — Вовсе нет! — отмахнулся Сирил, у которого и так голова болела собственными заботами. — В таком случае, позволишь ли взять ее в жены? — Друг мой, — миролюбиво заговорил лорд Кроун, — Лара взрослая женщина и вполне способна самолично решать подобные вопросы. Что же ты у меня выпытываешь? Вот вернется она из королевских угодий, сам у нее и узнавай! Найт остался вполне удовлетворен подобным ответом, отчего-то считая, это дело решенным. В его картине мира, один лишь Сирил был способен помешать этому союзу.***
Она сидела в мрачном кабинете. Темно-зеленые свечи и только пляшущие язычки пламени в камине. Лара медленно повернула голову. За окном шел снег. Мохнатые снежинки бились о стекло. Хотелось дотронуться до них, словно до маленьких пушистых котят. Миниатюрных котят, которыми могли бы играть дети. — Вы здесь? — низкий и такой знакомый голос. Лара повернула голову в сторону вошедшего. — Отчего бы вам не выбрать более подходящее место для того, чтобы сесть? — за суровым неудовольствием вошедший пытался скрыть искренний восторг от того, что она пришла в его кабинет. Лара опустила взгляд и только теперь поняла, что сидит на письменном столе. И в самом деле, странное место для того, чтобы ждать кого-то. — Вы могли бы уведомить меня о своем визите, Лариса Константиновна. Как странно слышать, что так ее называет кто-то, кроме брата. Так приятно слышать, как именно этот мужчина произносит ее имя. — Нет, — легкомысленно отозвалась Лара, — если бы я сделала это не спонтанно, вероятно передумала бы… У нас ведь с вами вечно так… Он приблизился к ней и теперь черты его лица освещались отблесками каминного огня. Крупные печальные глаза, точеные черты лица и немного волнистые волосы. Это был ее инженер. Что бы это ни значило. — Вы сейчас скажете что-нибудь еще и мы можем рассориться. — предостерегла она вошедшего. — Мы вечно с вами ссоримся… — он произнес эту фразу с интонацией какой-то неясной, а, может, ясной ему одному мудрости. Инженер оказался совсем уж близко к Ларе. Даже не на расстоянии вытянутой руки, куда ближе. — Я могу распорядиться сейчас же доставить вас домой, если на то ваша воля, Лариса Константиновна. Он снова пытался остановить то, что происходит между ними, словно была на свете сила, способная остановить эту страсть. Лара лишь покачала головой. Она немного приподняла подбородок, посмотрела ему прямо в глаза. Он выдержал этот ее прямой взгляд. И не было между ними неловкости. Инженер притянул ее к себе и поцеловал. Лара чувствовала его тепло каждым сантиметром тела. Его властные сильные руки сначала задержались лишь на спине, талии, а затем и на бедрах. Глупо отрицать желание между ними. Ловко, словно делала это много раз, Лара расстегнула пуговицы его мундира. Ей хотелось касаться его кожи. Раствориться в нем. Была такая старая песня: «Небо в огне, я с тобой, ты — во мне». Там наверняка пелось про что-то иное, но Ларе невыносимо хотелось чувствовать это буквально. Его тонкие пальцы... Она чувствовала, как юбки поднимаются вверх. Старая мысль: «это не любовь». Но имеет ли это хоть какой-то смысл, когда он разводит ее ноги в стороны, когда придвигает к себе? Лара выгнула спину. Они вечно борются, но сейчас хотелось стать мягким воском в его руках. Лара проснулась вместе с тяжелым вдохом, словно пыталась избавить разум и тело от пошлого, греховного наваждения. Она привстала на локтях, огляделась и вновь откинулась на подушки. Она у себя в спальне. Она у себя в спальне одна. Чувство странного разочарования прокатилось по всему телу, а затем, словно волна во время отлива, сменилось физическим ощущением холода. Липкий пот, свидетельствовавший о порочном сне, стал скорее демонстрацией ее ужаса. Во сне она знала того мужчину. Лара ощущала панические попытки мозга вспомнить. Словно искры, выбиваемые огнивом, воспоминания вспыхивали в ее сознании тусклыми образами, но не могли разгореться ярким пламенем. Она закрыла глаза. Это не ее покойный супруг. Это кто-то иной. Неужели она изменяла? Нужно было признаться хотя бы себе: Лара была способна на подобное. Близость никогда не казалась ей чем-то запретным. Лара дотронулась до щеки — слезы. Слезы обиды. Зачем ей был нужен этот сон? Девушка поняла, что гладит холодное одеяло рядом с собой, словно ожидая, что там окажется тот мужчина из сна. Лара не могла объяснить это чувство, а потому поспешила подняться. Словно из укрытия она высунула нос из-за балдахина: яркое солнце, очевидно, уже день. Странно, что никто не попытался ее разбудить. Лара медленно опустила ноги на пол. Холод под ступнями бодрил. И все же, тело болело так, словно сон ее был реальностью, словно все это она пережила в самом деле. На ширме висело дневное платье. Лара редко надевала утром корсет, поэтому часть платьев Морган вывешивала в комнате заранее. Так хозяйка могла контролировать собственную независимость. Девушка влезла в легкое голубое платье. Дурацкий цвет, который несомненно шел Ларе, но именно его вечно надевала Мэри. Схожая одежда делала женщин дома Кроун похожими на карикатурных сестер. Лара не знала, отчего не возражала против этого платья. Отчего надевала то, что выбирал за нее Сирил. Она подошла к зеркалу и только теперь поняла, что пропустила все свои утренние ритуалы: — К черту! — излишне зло послала она свое отражение. Солнце раздражало. Оно совершенно не соответствовало ее настроению. Нужно сообщить Морган о пробуждении, нужно позавтракать. Лара чувствовала себя разбитой, а что если она заболела? Хорошо бы она заболела! Вчера она вернулась довольно поздно. Все эта поездка с Александром. Между делом Сирил сказал, что днем заедет Найт. Нашлась невидаль! Себастьян заезжает по сто раз на неделе. А, может, и странно, казалось, он отлучался в Бат. Неужели успел вернуться? В комнату вошла Морган. На ее лице, как всегда, играла та обманчиво легкомысленная улыбка. Ларе подумалось, что горничная создает впечатление человека, знающего самые темные секреты каждого, живущего в доме. А что если она знает, что там снилось Ларе? — Я принесла чай и некоторую еду, моя леди, — женщина принялась расставлять посуду на столике. — Я уж думала вы не проснетесь и вовсе. — Чувствую себя странно, мне кажется я приболела… — Лара рассеяно подхватила чайную чашку, чуть не залив платье. — Быть может, послать за доктором? — нахмурилась Морган. — Я бы предпочла отменить все встречи сегодня… Лара не закончила, Морган вновь сощурилась и вкрадчиво, словно и в самом деле что-то знала, заявила: — Думаю, вам с господином Найтом придется побеседовать. Он вас уже как час ожидает. — Зачем? — Лара подобрала, вероятно, не самое удачное слово, но спросить хоть что-то она была должна. — Одному богу известно, миледи. — она хихикнула. — Ты, Морган, сегодня поразительно дурная. — хмыкнула Лара. Через полчаса, выпив весь возможный чай и поправив прическу три раза, Лара пришла к выводу, что оттягивать дальше нет ни смысла, ни возможности. Предчувствуя отсутствие позитивных эмоций после этой встречи, Лара вошла в гостиную. Найт сидел в кресле. В теплом солнечном свете он показался не таким уж унылым. — Мистер Найт, простите, я заставила ждать. Она постаралась изобразить дружелюбие, хотя едва ли, в самом деле, понимала цель визита Себастьяна. Даже не так: она не понимала, зачем он ожидает конкретно ее. — Вас, леди Лара, готов ждать весь день. Найт приблизился к ней, словно хотел приблизиться к самым рамкам дозволенного. Лара поспешила отмахнуться от подобных догадок, чувствуя, что все это неправильное влияние ночных грез. — Так чем обязана? Ларина холодность казалась чарующей. Быть может со временем, благодаря его влиянию, Лара станет и вовсе эталоном женщины? — Пока вы были в отъезде, я имел удовольствие беседовать с вашим братом. Лара приподняла бровь: бессмысленность разговора раздражала. — Мы пришли к согласию, что намерение мое благородно и… Ларе совершенно не нравилось то, что могло последовать из всего этого диалога. — Как вам, возможно, известно, — очевидно Найт и сам устал ходить кругами, — я вернулся в Англию, в надежде отыскать супругу. — А вы ее теряли? — не сдержалась Лара. Найт сперва хотел что-то сказать, но быстро понял, что леди Кроун лишь шутит и продолжил, оставив ее выпад без ответа. — Я знаком с вами практически год и… Лара с ужасом подумала о том, что, и в самом деле, прошел практически целый год. Время словно сквозь пальцы утекало. Вспомнился разговор с цесаревичем: «мне страшно не заметить старости». Отвлеченная своими мыслями девушка вернулась к собеседнику лишь на словах: — Лара, могу ли я просить вас стать моей женой? Лара поборола желание сказать что-то острое. Как Себастьян может говорить о подобном? Каждая их встреча оканчивалась словесной перепалкой, а ее разочарование в Найте и вовсе не знало меры. Вероятно, для общения с ним она бы могла найти силы, но супружество. И посреди всего этого разнообразия категоричных мыслей неоновый вопрос: «Почему все хотят взять меня в жены?». — Лара, могу ли я… — Нет. — наконец сосредоточилась девушка. — Нет? — растерялся Себастьян, считавший, что ему не могут отказать. — Я не понимаю, какими своими действиями дала вам надежду, вселила в вас мысль, будто это возможно. В любом случае, мне ужасно жаль, что я ввела вас в заблуждение. — Возможно, мое предложение застало вас врасплох, однако, подумайте еще. Взвесте все преимущества моего предложения! — Ларе показалось, что Себастьян приказывает ей. — Прошу простить мою грубость, однако я преимуществ не вижу! — Лара вскинула голову, чувствуя, что вынуждена переходить в оборонительное положение. — Не видите? Тогда смотрите: вы молодая вдова, не так много найдется достойных мужчин, готовых взять вас в жены, ваш характер и репутация— весьма специфичны, я готов закрыть на это глаза. К тому же, я богат, я могу обеспечить вас абсолютно всем. Ларе хотелось рассмеяться от этого списка, предложенного ей, как величайшее из благ. — Вы смеетесь надо мной? — видимо она так и не смогла скрыть своих эмоций. — Да! — кивнула девушка, не в силах сопротивляться истерической веселости. — Во-первых, я вдова, а не старая дева, что делает меня весьма вольной горожанкой. Расставаться со своей свободой я, простите, не намерена. Мои характер и репутация специфичны, но не предосудительны. Я пользуюсь расположением королевы, если вы забыли. И наконец, богатство, простите, но едва ли нашу семью постигают тревожные мысли о материальном. А теперь, во-вторых, — она не дала Себастьяну вставить и слова, — каждая наша встреча оканчивается перепалкой, я знаю, какой вы человек, и спешу вас заверить, вы не мой человек. Титанических усилий Найту стоило не оскорбиться, но привести последний аргумент. — Разве вы не понимаете, что ваш брат не будет заботиться о вас вечно? У него своя семья, вам следует строить свою! Лара страшно расширила глаза и совершенно холодно проговорила: — То, что вы допускаете саму мысль о предательстве Сирила, лишь подчеркивает, что нам с вами не по пути! Доброго дня, мистер Найт. Лара встала с дивана и не, оглядываясь, покинула комнату. Рокс закрыла рот рукой, вжалась в стену так, чтобы Лара, вышедшая из гостиной не заметила ее. Сердце маленькой мисс Грей разбилось: она мечтала, чтобы Найт сделал ей предложение, она видела, как много времени тот проводит с ней. Зачем же теперь он просил руки Лары? Оттого ли, что леди Кроун так холодна, что ей совершенно нет дела до чувств Себастьяна? Роксана и не надеялась, что ей сделают предложение, но и становиться свидетелем чужой попытки счастья она не могла. К тому же, как грубо, как жестко отказала ему Лара. Словно все перечеркнула и уничтожила.
