Покойная графиня Вовк

      Роксане не давал покоя подслушанный разговор. Нет, не тот, в котором Лара отвергла Найта, другой. Разговор Лары и Найта она подслушала, можно сказать, специально, он, несомненно, разбил девичье сердце, но не так, как беседа, случившаяся между Себастьяном и Сирилом после сорвавшейся помолвки.       Раздраженный Найт вышел из гостиной, лишь когда смог совладать со всеми бушующими чувствами. Никогда прежде его не отвергали. А ведь он, кажется, невероятную милость проявил. Хотелось хлопнуть дверью, что, в целом, было ему не свойственно.       — Себастьян, друг мой, поразительно, постоянно ловлю джентльменов, уходящих из моего дома… — Сирил припомнил недавнюю встречу с Антуаном. — Неужели разговор с моей сестрой прошел не так, как ты планировал?       Сирила явно веселило происходящее.       — Я не в духе для подобных шуточек! — гневно вскинул голову Найт.       — Пойдем же выпьем, не я обидел тебя, — проигнорировал всякое неудовольствие друга лорд Кроун.       Найт хотел сказать что-либо грубое, но не смог. Грубить Сирилу было совершенно невозможно. Они расположились в библиотеке, что, собственно, и заставило Роксану стать свидетельницей разговора. Девушка хотела укрыться где угодно, лишь бы побыть одной, ее выбор пал именно на библиотеку, которую редко посещали во второй половине дня.       — Я ведь тебя предупреждал, делать предложение Ларе — гиблая авантюра. — излишне весело продолжил Сирил, разливая бренди.       — Она обошлась со мной, как с мальчишкой! — возмущенно заявил Себастьян.       Роксана не могла не согласиться: Лара и в самом деле дала ему расчет излишне жестоко.       — Не думаю, что дело исключительно в тебе, — как настоящий друг солгал Сирил. — она давно и несчастно любит одного лишь человека, быть с которым не может.       — Это ее покойный муж?       — Марк был бы счастливцем, люби его Лара хоть в половину так, как своего инженера…       Роксана, затаившаяся на подоконнике, ощущала невыносимый дискомфорт из-за того, что весь день подслушивает чужие разговоры. Но ничего не могла с этим поделать. Во-первых, ей было особенно некуда бежать, а во-вторых… Да, любопытство — однозначно ее главный порок.       — Он еще и инженер? — хмыкнул Найт, недовольный низким статусом соперника.       — Будет тебе! — шутливо оскорбился Сирил. — Похожа ли Лара на женщину, распыляющуюся на простых смертных? Лара — птица вольная, потому что нуждается не в надежности, а в высоком…       — Не на Антуана ли ты намекаешь?       — Перестань… К чему рассуждать о Ларе? Я сразу предполагал, будто ничего дельного из этой затеи не выйдет… А все же, — выдержав задумчивую паузу вновь заговорил Сирил, — отчего тебе не вернуться к первоначальному плану и не просить руки Роксаны?       Сердце Рокс остановилось. Буквально. Оно пропустило несколько ударов. Первоначальный план?       — Не смотри на меня так! Вспомни наши летние письма! Ты буквально к ней во Францию поехал.       Поехал к ней во Францию? Сердце Роксаны затрепетало, словно букашка, попавшая в паутину.       — Тебе также должно быть известно о причине, по которой я изменил планы! — недовольно отозвался Найт. — Не спорю, с легкой руки твоей сестры, она стала куда изящнее, но она пухлощекий ребенок!       — Не будь снобом, Себастьян, — Сирил должно быть покачал головой. — Лара полгода служила в доме Греев и это ничуть тебя не смутило.       — Ты знаешь, благодаря каким достоинствам Ларе можно простить любую выходку!       — Как грубо! Она ведь моя сестра! — совершенно не сердито заявил Сирил, словно привыкший к подобному.       — Роксана, сколь бы ни пыталась, едва ли хороша собой. Удивительно, как жестока природа: мать и отец у нее хоть куда, а девочка… Дурнушка, — с нотками грусти протянул Найт.       — О, боюсь здесь не могу с тобой согласиться. Наша Рокс невероятно обаятельна и умна не по годам, а на мой взгляд, иногда этого в излишке.       — Легко так рассуждать, когда твоя супруга столь прекрасна! — горько усмехнулся Себастьян.       — Возможно, возможно…       — А впрочем, какая разница, я так грубо обошелся с Гарри, сомневаюсь, что он захочет иметь со мной хоть какие-то дела. Уж тем более, породниться… А жаль… А жаль…       Повисла странная пауза. Лорд Кроун точно не мог решиться сказать то, что хотел.       — Наверное, ты знаешь столько наших тайн, что и об этой узнать можешь… Мистер Грей скончался… Понимаю твое удивление… Еще зимой, практически сразу, к нам прибыла Роксана…       — Быть не может… — только и сумел выдавить из себя Найт. Еще помедлил и уточнил: — Как это произошло.       — Он покончил с собой… Не могу его осуждать… Вероятно, даже чувствую ответственность за это… — Сирил тяжело вздохнул.       Он никогда не говорил об этом, а, в силу характера, и вовсе казался безразличным к чужому горю.       — Он был так добр с Ларой, а я в этом всем увидел лишь корыстный умысел… Легко осуждать людей, когда сам ни в чем не нуждаешься…       — Но Роксана не в трауре… — пробормотал Себастьян.       — Мы долго об этом думали… — очевидно Сирил решил быть честным с другом до самого конца. — Ее никто не знал в Лондоне и мы решили, что так ей будет легче построить счастье. Ты сам знаешь, женский траур длится слишком долго…       Роксана захлебнулась слезами. Все в этом разговоре было ужасно. Ее унизили. Ее буквально раздели перед Себастьяном. Обеими руками она закрывала рот, стараясь не выдать своего присутствия. Оттого, что некоторые тайны раскрываются, становится легче. Здесь Роксана не испытала ни малейшего облегчения. Лишь жгучую боль. Словно раскаленным штырем вскрыли больную язву.       — Не кажется ли тебе, что мой долг ныне взять заботу о Роксане на себя? — неожиданно осведомился Себастьян.       — Прошу, не говори, будто решил, что все это я поведал тебе, чтобы женить на мисс Грей! — возмутился Сирил.       — Я и не…       — Не переживай мой друг, сколько хватит моих возможностей, Роксану я не оставлю. Она талантливая девушка и, верю, вскоре ее потенциал увидит каждый. А деньги... Я собираюсь ввести ее в дела фабрики. Возможно она захочет быть независимой и распоряжаться жизнью по собственному усмотрению.       — Ты говоришь, Сирил, как страшный революционер! Заставлять аристократку работать — не слыхано!       Они обсуждали что-то еще, что память Роксаны отказывалась воспроизводить. Но та первая часть разговора, словно страшное проклятье, воспроизводилась в ее разуме снова и снова. И так бесконечно. Куда бы она ни шла, где бы ни оказывалась, вечно.       Из этого замкнутого круга ее буквально вытянул веселый голос Антуана. Очевидно, его появление уже объявляли, а может и нет. Роксана сидела в саду, поэтому Антуан вполне мог просто заметить ее в окно…       — А я вас по всему дому ищу! — наконец он сказал то, что Роксана смогла осознать, но не осмыслить.       — Снова никого не застали? — Рокс старалась привести мысли в порядок, выходило скверно.       — Я, знаете ли, всегда застаю тех, кого хочу застать. Теперь вот имел намерение попрощаться с вами.       — Попрощаться? — совсем растерялась Рокс.       — К несчастью. Думаю, Европа не может продолжить оказывать мне радушный прием…       Теплый летний день показался холодным. Не будет Антуана, не будет больше и малейшей связи с домом. Она хотела воскликнуть. Вскочить. Разрыдаться. Но не могла. Из всех слов она, как это часто бывает, выбрала самые ненужные.       — Вы в Англии словно другим человеком стали…       — Думаете? — улыбнулся Антуан. — Мне видится, я собой стал.       — И все же намерены покинуть… — девушка замялась, здесь было идеальное место для слова «меня», но она вновь сдержалась, — нас…       Он улыбнулся и опустился на скамейку рядом с Рокс.       — Я вам нравлюсь каким больше?       — Простите? — Рокс ощутила, как краснеет лицо.       — Ну, мы все игнорируем то, что я был пастором, а потом, внезапно превратился в Антуана де’Лапьена, а между тем, хотелось бы прояснить, каким я нравлюсь вам больше?       Девушка посмотрела на собеседника прямо, но без дерзости. Как смотрел бы усердный ученик, получивший задание.       — С вами нынешним мне веселее. Я на вас прежнего похожа и сама. Вечные рамки, постоянная оглядка на кого-то. Нынешний — вы похожи на Лару, Сирила, на человека свободного. Думаю, мне нравитесь вы нынешний. Я тоже хочу, наконец, переродиться и перестать бояться.       Антуан ласково ей улыбнулся, как не улыбался ни один мужчина прежде. Он осторожно, точно спрашивая, взял ее за руку.       — Моей репутации конец, если кто-либо заметит нас вместе… — прошептала Рокс, не отдергивая руки.       Роксана этого не осознавала, но рядом с Антуаном она чувствовала себя красивой женщиной.       — Следующее мое предложение рискует вас и вовсе погубить! — усмехнулся Антуан.       — Я обещаю выслушать… — прошептала девушка.       Она была готова на все. На все, лишь бы теплые пальцы продолжали сжимать ее руку.       — Через три дня я отбываю в Штаты Американские. Боюсь, здесь тени прошлого то и дело настигают меня… Там я бы смог вновь стать пастором. Мне Лара когда-то сказала, что не сан заставляет меня жить по совести, а то, что я человек неплохой. Мне нравится вести разгульную жизнь, но, боюсь, так я ничего дельного не совершу…       Он замолчал, не смея сказать, что тоже чувствует вину за смерть ее отца. Чувствует, что мог бы его душу спасти, если бы оказался рядом.       — Но что же вы хотите попросить у меня? — с трепетом спросила Роксана.       — Самое ценное: я хотел просить у вас — вас.       — Моей руки? — неуверенно уточнила Рокс.       — Да, я хочу покорять Новый свет именно с вами.       Мгновение Роксана была готова сказать да, а потом, словно прекрасный купол вокруг них треснул и обрушился градом осколков.       — Нет.       — Нет? — удивился Антуан. — Я думал, вы, Роксана, мечтаете покорить этот мир.       Антуан явно не ожидал отказа.       — Я действительно мечтаю. Мой отец тоже мечтал. Мечтал, что весь мир будет у его ног. Мечтал, что Фортуна будет на его стороне. Вначале у нас ведь с ним было все, но он, видимо, большего хотел…       Роксана передергивала, искажала и уродовала историю. Но ничего не могла с собой поделать. Страх. Вот самый страшный грех.       — Я не могу… Поймите, зимой я думала, у меня ничего не осталось, а теперь, лорд Кроун готов помочь мне обзавестись собственными финансами… Мне прежде так легко было не зависеть от этой мирской пошлости… А теперь — не могу. Я даже писать страшные сказки перестала. Я вообще больше рисковать не смею.       — Я уважаю ваш выбор. — печально произнес Антуан. — В таком случае, я буду молиться, чтобы однажды наши пути вновь пересеклись.       Он излишне спешно встал, но в движениях его не было раздраженности. Одна лишь печаль. Дойдя до входа в дом, он резко развернулся, в несколько шагов преодолел сад и, наклонившись, поцеловал Роксану. Осторожное касание губ, которое не смогло изменить хоть что-то.

***

      — Вы уже попрощались с Викторией, — спросила Лара, медленно идя подле Александра.       Лара любила подобные прогулки. Любила не быть дома. Несмотря на то, что улица вынуждала ее ограничивать всякие свои порывы, на воздухе не так жестко ощущались границы. Было чувство, что сбежать легче.       — Да, вы остались последней.       — Печально слышать… Все отчего-то покидают Лондон. Может и мне пора?       Глаза Александра вспыхнули, словно у мальчишки, затеявшего какую-то хитрость.       — Едемте с нами! В Петербург.       — В Россию? — удивилась Лара так, словно сама не думала об этом.       — Именно, Англия, Лара, не для таких, как мы с вами.       — Не для таких любителей выпить и пострелять, мой принц? — она сощурилась.       — О, это наша с вами маленькая тайна! — рассмеялся он.       — Сомневаюсь, Сирил, кажется мне, такое мое поведение забудет ой как не скоро.       — Тем более, отправимся в Россию! Я представлю вас ко двору. Уверен, когда отец увидит ваше русское платье, он будет сражен! — голос Александра был громким и чистым, голос совсем еще молодого человека.       Лара провела рукой по его плечу. Хотелось запомнить этот момент. Ей казалось, что прощаться было ее привычкой. Странное ощущение.       — Слышала, вам подыскали невесту…       — Так быстро расходятся слухи? — он остановился напротив Лары.       Туманное промозглое утро. Казалось, что в парке лишь они вдвоем.       — О вас — да… Я обязательно приеду на свадьбу!       Александр коротко обнял ее, заведомо оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не станет случайным свидетелем этого контакта. Она нравилась ему, как нравятся друзья детства, как могут нравиться люди, с которыми были связаны какие-то яркие воспоминания.       — Мое приглашение — не пустые слова. — тихо проговорил цесаревич.       Он отстранился, заметив приближение Сирила.       — Простите, господа, запоздал. Ваше высочество, не собираетесь ли и вы просить руки моей сестры? — рассмеялся лорд Кроун, буквально спрыгивая с коня.

***

      В неприятном смятении Роксана сидела в гостиной и без интереса следила за тем, как Сирил и Мэри разучивают новую композицию. Ее раздражало благополучие пары Кроунов. Раздражало счастье других. Даже не тем, что она сама была никому не нужна, а, скорее, напротив. Словно живой укор, словно навязчивая идея: она отказалась от счастья добровольно!       Девушка подавила зевок. Без Антуана не будет больше веселой дурашливости, а что если лорд Кроун не поможет ей стать независимой? Страх неизвестности. Рокс хотела уже уйти в комнату и, возможно, поплакать, но не успела принять никакого решения. Лакей объявил о визите мистера Найта.       — Себастьян, не ожидали тебя сегодня! — заявил Сирил так, словно вполне конкретно понимал, что именно друг делает в его доме.       — Я бы хотел поговорить с Роксаной.       Роксана, в несвойственной ей манере, приподняла бровь.       — Мы тебе не помешаем? — спросил лорд Кроун, предвидя ответ.       — Я бы хотел поговорить с мисс Грей наедине.       Девушке показалось, что ничего дельного из этого выйти не может. Она бросила взгляд на Мэри, но такое послание могла бы понять одна только Лара, а та уехала во дворец.       — Разумеется, — заулыбалась Мэри, предвидя счастливую помолвку.       Миссис Кроун было совершенно невдомек, что творилось в ее доме, какая драма разворачивалась на протяжение нескольких дней.       Себастьян и Роксана остались вдвоем. Рокс было как-то неуютно. Она не могла поверить, что Себастьян и в самом деле решится просить ее руки.       — Вас, быть может, удивляет природа моего визита. — начал он издалека.       Роксана неопределенно потупилась.       — Я прибыл в Англию с одной лишь целью — найти семью. Вы, Роксана, должны знать, что я владелец приличного состояния, что я нуждаюсь в наследнике.       Не поднимая головы, Роксана кивнула. Она не хотела, чтобы Найт видел весь спектр недовольства, обиды и горечи на ее лице.       — Я чувствую долг перед вашим отцом! Я смогу обеспечить вам достойную жизнь! — практически самодовольно, Найт завершил свое невероятное предложение.       Внезапно Роксана перестала дуться, лицо ее прояснело. Она внимательно посмотрела на Найта и искренне уточнила:       — Вы хотите взять надо мной опеку?       — Что?.. Вовсе нет! — Себастьяна раздражала тенденция, при которой женщины ставят его в неловкое положение.       Ей стало ужасно смешно.       — Как же? Вы собираетесь взять меня в свой дом как ребенка? Я ведь вам ничуть не нравлюсь. — вся боль унижения, которую Роксана испытала выслушав разговор Найта и Кроуна, приняла ясную вербальную форму.       — Вовсе нет. Вы, мисс Грей, мне весьма приятны. Долгая дружба с вашими родителями и инцидент, имевший место в прошлом году, дают мне весомые основания просить вашей руки.       Роксана сделала несколько шагов к мистеру Найту. Из-за значительной разницы в росте тот должен был немного опустить взгляд. Ее зеленые глаза впервые показались ему красивыми. Была бы она чуть изящней…       — Себастьян, то, что случилось с моим отцом… Это не ваша вина. Так распорядилась судьба. Я, как видите, не бедствую.       — Вы гостья в этом доме. — практически сквозь зубы протянул Найт, ощущая, что все идет не так, как он планировал.       — В вашем доме я тоже буду чужой, Себастьян, — она снова назвала мужчину по имени, — вы и представить не можете, сколь много я отдала бы, проси вы моей руки прошлым летом. Я без памяти любила нашу переписку. Вы были лучшим мужчиной, героем, сошедшим со страниц книг. Со страниц хороших книг. То было в письмах.       Впервые она почувствовала радость от того, что слышала и сцену сватовства к Ларе, и разговор с лордом Кроуном.       — Я лучше всю жизнь буду гостьей в чьем-то доме, свидетельницей чужого счастья, чем строить свою семью на песке.       — Кто попросит вашей руки, если не я? — постарался принизить ее Себастьян, заставить испугаться.       Совсем недавно этот вопрос непременно бы ранил юное сердце, но Рокс знала, что, по крайней мере, самый веселый и загадочный мужчина Европы, Антуан де’Лапьен, будет ждать ее в Америке. От этого она пожала плечами, как делал любой, находящийся под влиянием Лары:       — А кто еще откажется отдать вам руку?       Мистер Найт ничего не ответил. Он кивнул и, зацепив край дивана, покинул дом Кроунов навсегда. Какой же глупой затеей был визит в Англию! Какая глупость эти ваши чувства!       Роксана медленно опустилась на пуфик для ног и озадаченно посмотрела в неопределенном направлении. В прошлом году Найт был ее единственной отрадой, а что теперь? Она без колебаний отвергает его чувства и не ощущает стыда или горечи. Она свободна, даже если Себастьян прав, даже если никто больше не попросит ее руки. Впервые за всю жизнь она была свободна от чувств, сожалений и обязательств.       Непроизвольно она вытащила маленькую записную книжку из корсажа и быстро записала то, что пришло ей на ум:       Вампир Яков — существо унылое, но деятельное, прибыл в свой замок летом 1638…       Так начинался первый настоящий роман Роксаны Грей.