Пламя

— Я уйду на какое-то время. Ненадолго, всего на недельку. Именно эти слова сказала Акари перед тем, как покинула убежище команды Аватара. Зуко только вчера присоединился к команде, а сегодня у него проблемы с покорением. Принц был благодарен всем богам, что Акари не видела этого позора, хотя Сокка и Тоф ей наверняка всё расскажут, да ещё и от себя добавят. Было принято решение — Зуко и Аанг направятся в деревню племени Солнца. Вот только по прибытию их ждала не очень красочная картина. Дирижабли Нации Огня окружили деревню, жители были в плену, великие драконы не показывались, повсюду царили хаос и разрушенные хижины. — Мой дядя убил последнего дракона, — проговорила Азула. — Вот только до меня дошли слухи, что здесь всё же остались драконы. — Они уже и на своих нападают? И зачем ей драконы? — Аанг из-за кустов шёпотом спросил Зуко. — Племя Солнца считается независимым от столицы Огня. Это всегда не нравилось моему отцу. А драконы… Того, кто убьёт дракона, принято считать великим воином. Возможно, отец или Азула хотят убить их… — Жуть… Нужно им помешать. — Мы ничего не сможем сделать. Нас всего двое, мы сразу же попадём в плен. Сейчас мы с тобой самая лакомая добыча для Азулы. Но Зуко говорил с воздухом, потому что Аанг уже бежал в сторону деревни. Как и сказал брюнет, их поймали. Зуко и Аанг были связаны. Они находились на самой вершине церемониальной лестницы, чтобы стать подношением драконам. — Пожалуй, чтобы выманить дракона, нужно подношение. Аватар и принц-изгнанник подойдут? — Азула залилась смехом. — Бесстыжая! Как можно чернить священных драконов, которые даровали нам силу покорять пламя! — старейшина деревни вскочил с места. Но воин войска несколько раз ударил пожилого мужчину, отчего тот упал на землю. К нему спустилась Азула, её взгляд выражал лишь холод и желание убивать. В правой руке принцессы появилось синее пламя, а левая схватила старейшину за воротник. — Прощайся с жизнью! Азула кричала, но не от предвкушения нанести удар, а от ужасающей боли в запястье. — Отошла от него. Рука Азулы начала истекать кровью — её насквозь пронзила стрела. Источник звука исходил из логова дракона, оттуда была направлена стрела. В глубине было темно, невозможно было разглядеть хоть что-то. — В этот раз стрела обычная. У меня не было времени смазать её чем-либо, — раздался знакомый женский голос, а затем из темноты вышел силуэт. От грозного взгляда серых глаз, казалось, дрожала земля. Одна рука крепко держала лук, вторая натягивала тетиву. — Такая мелочь, мне нипочём! — Азула с криком вынула стрелу из своего запястья. — Зря, очень зря. Когда твою руку пронзила стрела, она всё ещё перекрывала сосуды, не давая крови выходить. Когда ты её вынула, кровь хлынет с новой силой. Ты вполне можешь умереть от потери крови. Я стреляю редко, но метко, — брюнетка выстрелила в одного из стражников возле старейшины. — Я помирать не собираюсь, но вот ты… Ты меня уже достала! — Азула быстро создала молнию и направила в девушку, что стояла напротив. Акари словно приковало к земле, она не могла пошевелиться, а в голове промелькнула мысль о том, что это покорение Земли. Так оно и было. В армии Нации Огня были не только покорители пламени, но и других стихий. Она была готова принять удар, но её глаза наполнились ужасом. Брюнетку не ударила молния — перед ней упал мужчина, который закрыл её собой, тем самым приняв удар на себя. — Отец! — девушка тут же подбежала к мужчине и перевернула его на спину. — Только не закрывай глаза! Я смогу тебя спасти! Слышишь, папа… — Акари… Прости меня, я не должен был так с тобой поступать, — мужчина с любовью взглянул на дочь. — Не скрывай свою сущность, ты та, кто ты есть… Я хочу, чтобы моя дочь была той, кем она сама хочет… — Я… — девушка задрожала от осознания, что отец перестал дышать. — Не смей! Как ты смеешь меня сейчас бросать! Ты меня столькому научил, всё для того чтобы я могла защитить себя и дорогих моему сердцу людей! Так какого же ты решил тут копыта отбросить?! По щеке девушки скатилась слеза, а её душа кричала. Все наблюдавшие за дочерью, рыдающей над умирающим отцом, были ошарашены — вокруг Акари и её отца образовался столб зелёного пламени. — Она перестала скрывать своё истинное «я», — прохрипел старик. — О чём вы? — удивлённый Зуко глянул на старейшину. — Она сильнейшая из всех, кого я видел. Её сила была дарована не просто драконом, а их предводителем. Её пламя не имеет цвета. Сейчас же оно зелёное. Зелёное пламя олицетворяет исцеление. Столб пламени резко рассеялся. Акари всё ещё была на коленях, на её щеке всё ещё была влажная дорожка, единственное, что изменилось, — её лицо. Девушка встала на ноги, но перед этим положила лук и стрелы на землю. Она подошла к Зуко и Аангу — стражники Нации Огня отошли, боясь брюнетку. Акари достала кинжал из бокового кармана и освободила друзей. — Мой отец… он жив, — не глядя сказала Акари. — Отнесите его в безопасное место. Я разберусь. — С тобой всё будет хорошо? — спросил Аанг подругу. — Да, я разберусь. — Разберёшься? Ты? Не смеши меня, — Азула залилась издевательским смехом. — Убейте её! Акари встала в боевую стойку. Девушка начала двигаться довольно плавно, несмотря на то, что стиль покорения огня был довольно резким. Зуко и Аанг узнали движения — это был танец дракона. Но вот только по его окончании из кулаков девушки полилось пламя различных цветов, оно начало приобретать форму. Сперва это был один единый поток, что плавно вился вокруг девушки, а затем он начал принимать форму того, кто одарил человечество огнём, — дракона. Земля задрожала, а из своих убежищ вылетели два дракона — два настоящих и живых дракона. Они слились в танце с третьим, что создала Акари. Великие драконы заставили бежать всех, кто был врагом. Спустя час и намёка на людей Огня и Азулу не было. Все жители залечивали раны, драконы вернулись в свои обители, а вот Акари предстоял долгий разговор с друзьями. — Почему ты сразу не сказала, что ты маг Огня? — удивлённо спросил Аанг, садясь на пол. — Ты с детства говорила, что ты немаг, — подхватил Зуко. — Вы сами видели цвет моего пламени. Это было опасно — давать огласке, — Акари опустила взгляд. — Я вместе с её матерью принял решение, что это лучше скрыть, — раздался слабый, но твёрдый голос. Отец Акари, пришедший в себя, опирался на плечо одного из жителей. — Как только я узнал, что у нас будет ребёнок, я понял, что мне пора покинуть войско Нации Огня. К тому же была вероятность, что Акари родится магом Земли. Но Озай пригрозил мне, что убьёт мою беременную жену, поэтому мне пришлось остаться. Когда мы узнали, что она маг Огня, то было принято решение оставить нашу дочь со мной. Но что было дальше… Никто не мог предсказать, что её пламя будет столь необычным. — Ребят, ничего ведь не изменится? — спросила девушка. — Нет, конечно. Так даже лучше! — Аанг улыбнулся своей невинной детской улыбкой. Аанг, Зуко и Акари верхом на Аппе уже подлетали к Западному Храму Воздуха. За всю дорогу они перекинулись только парой фраз. Как только их ноги коснулись земли, к друзьям подбежали остальные ребята. — Ну, что? — Твоё пламя теперь в порядке? После многочисленных вопросов повисла тишина. — Ну, в общем… — начал Аанг. — Там была Азула, — перебила Аватара Акари. — Да. Нас схватили, и Акари спасла нас и племя Солнца… — Я маг Огня, — отрезала девушка. Множество пар глаз с изумлением смотрели на девушку, требуя объяснений. — Ну, если вкратце, то… — Нам бы хотелось с подробностями, — перебила Акари одна из девушек. — Мой отец — отставной главнокомандующий армии Нации Огня, что вы знаете. Конечно, он был магом огня, и это умение передалось мне. Вот только моё пламя не совсем… обычное, что ли. Я владею не только алым пламенем, как все, или голубым, как Азула. В моём арсенале — все цвета. — Твоя семья боялась, что Лорд Огня узнает об этом? — спросила Тоф. — Да, ведь это могло повлечь что угодно. Он бы не упустил возможность завладеть силой других огней. — Причём способ его бы точно не волновал, — добавил Зуко. — Азула наверняка расскажет отцу, чтоАкари маг и о том, что ее пламя не алое. Козырь в рукаве мы потеряли , — вздохнув, произнёс Сокка. — Не потеряли, — усмехнулась Акари. — Ты о чём? — воин Южного племени Воды был озадачен. — Я догадываюсь, — улыбнулся Зуко. --- Комета Созина вот-вот прибудет вновь. Все в спешке, разделившись на группы, следовали указаниям и выдвигались в бой. Аанг, Тоф и Сокка двигались к дирижаблям войска. Катара, Акари и Зуко верхом на Аппе летели к королевскому дворцу. Вдали были видны ворота дворца, где сейчас происходила коронация Азулы. — Аппа не может быстрее, — сказала Катара. — Чёрт, — выругался Зуко. — Если она сейчас примет титул Хозяйки Огня, то мы не сможем официально забрать у неё трон, — Акари тоже была не на шутку взволнованна. И вот они почти у самого внутреннего двора, где на площади перед храмом Огня никого не было. Старший мудрец уже хотел воткнуть в волосы принцессы императорскую тиару, когда раздался рёв Аппы. — Остановитесь! — раздался крик. — Надо же, мой дорогой брат решил прийти на мой праздник, — Азула залилась безумным хохотом. — Я здесь для того, чтобы свергнуть тебя! — Ты серьёзно? Это моё место! Я всю жизнь была гордостью отца и Нации Огня! А ты так и остался отбросом! — В одной из частей королевского кодекса прописано, — Акари сделала шаг вперёд, — любой может стать Лордом Огня, достаточно одолеть в бою действующего Лорда при совете мудрецов, которые сейчас здесь присутствуют. — Я сражусь с тобой, Зуко! Я вызываю тебя на Агни Кай! Азула вновь засмеялась. — Зуко, это может быть опасно и… — Я сделаю это. К тому же она сейчас не совсем здорова, — брюнет улыбнулся девушке. — Я принимаю твой вызов! — Акари, что нам делать? — спросила Катара. — Наблюдать. Если кто-то помешает бою, того, на чьей мы стороне, сочтут поверженным. Катара, — обратилась девушка к подруге, — это Азула, она может играть грязно. Будь начеку — возможно, Зуко понадобится помощь целителя. Зуко был уверен и в том, что победит сестру, и в том, что она обязательно промахнётся в решающий момент. Её состояние говорило само за себя. Битва началась. Первой ударила Азула, Зуко ответил, и в центре арены зажёгся сине-жёлтый огненный шторм. Огненные всполохи от битвы были видны во всех уголках столицы, некоторые дома и часть храма Огня загорелись — сражение брата и сестры было ожесточённым, и никто не хотел уступать. Удар за ударом, ответ за ответом. Наконец Азула пропустила выпад Зуко и отлетела в сторону. Принц ждал этого момента и решил им воспользоваться. — Сегодня без молнии? Чего так? Боишься, что я их перенаправлю? Разъярённая Азула немедленно создала мощный электрический разряд. Её взгляд бегал по их «арене». И вот он зацепился за наблюдающих девушек, а в частности за ту, кого на дух переносить не могла. Азула решила пойти на подлость и направила молнию не в своего соперника по дуэли, а в Акари. Зуко быстро понял, что задумала его сестра. В последний момент, частично перенаправив молнию в небо, он принял часть удара на себя. Раненый Зуко рухнул на землю. — Зуко! — раздался душераздирающий крик Акари. Катара бросилась к парню, но чуть не угодила под атаку Азулы, которая, глядя на поверженного брата, разразилась безумным смехом. — Акари, я не могу к нему подойти, — Катара смотрела на подругу, но та её не слышала. — Я тоже вызываю тебя на Агни Кай! — Акари уверенно шагнула вперёд, а Катара воспользовалась возможностью и подбежала к Зуко, который уже дышал с трудом. — С чего мне принимать твой вызов?! Ты кто такая?! — Ты хоть раз одолела меня за всю свою жизнь? — тихо спросила брюнетка. — Ты всегда выходила проигравшей или же сбегала. Я тоже не глупа, к тому же сильна и могу стать Хозяйкой Огня. — Какое ты имеешь на это право?! — Я, конечно, могу выйти замуж за Лорда и стать Хозяйкой, но править самой — этого ведь ты хочешь? — Акари вплотную стояла к Азуле. — А я ведь люблю забирать у тебя всё самое ценное, как в детстве. Азула яростно взглянула на девушку, что стояла напротив. — Я принимаю твой вызов! Умри! Столп синего пламени устремился в Акари. Девушка даже не шевельнулась — пламя тут же исчезло. Акари стояла перед противницей с закрытыми глазами, её кулак упёрся в собственную ладонь, лицо было спокойно, а дыхание размеренным. Спокойствие Акари против неуравновешенного состояния Азулы. Азула атаковала вновь и вновь, но ничего не действовало — словно её пламя было лёгким дуновением ветра. — Ты проиграла, — распахнув глаза, сказала Акари. Издали послышался рёв неизвестного существа. Вокруг Акари появился огонь, который переливался всеми цветами радуги. Поток пламени вился спиралью вокруг девушки. Источники рёва приближались всё ближе и ближе. — Это… Д-д-д-драконы?! — в ужасе произнёс один из мудрецов. — Неужели они всё ещё живы? — Твоя беда в том, что ты не знаешь своего противника, — с гордо поднятой головой девушка приближалась к Азуле, та же отступала назад. — Моё пламя даровано мне повелителем Драконов, мой огонь стократно мощнее твоего. Азула, ты повержена. Поток пламени устремился к Азуле, приобретая форму дракона. Его рёв был сокрушительным, а удар — мгновенным. Азула пала, а той, кто её повергла, была Акари. Свергнутая принцесса попыталась встать, но не смогла. Акари тут же сковала её цепями, что были неподалёку. — Зуко! — девушка кинулась к парню. — Катара, скажи, что всё хорошо, пожалуйста. По её щеке скатилась слеза. — Конечно, это же Зуко, куда он денется. --- После окончания Столетней войны прошло три месяца. Сегодня должен быть первый выход Акари в свет как будущей Хозяйки Огня. — Вот ты где, а мы тебя уже совсем потеряли, — Суки с улыбкой на лице зашла в королевские покои. — Да, если бы не Тоф, то мы бы тебя точно не нашли, — Сокка засмеялся в голос. — Сегодня настанет твой первый день правления, — Катара обняла подругу. — Да, — с грустью в голосе ответила Акари. — А где Зуко? Мы просто не виделись очень давно. Сначала он долго восстанавливался на Южном полюсе, а потом помогал Аангу, а ко мне так и не заскочил. — Мы звали его с собой, но он сказал, что не хочет нагнетать обстановку. — Что? Почему?! — удивлённо спросила Акари. — Ты ведь станешь правительницей, а он сейчас обычный человек и… — Да не собираюсь я править! — прорвало девушку. — Я собиралась передать ему этот титул, но он всё никак не являлся во дворец, даже просто повидаться. Я хотела ему сказать при первой возможности, но таковой не представилось. Я никогда не хотела быть Хозяйкой Огня. Это его место, не моё. А его всё нет, а торжество начнётся через два часа! — Не волнуйся, — Катара ободряюще положила ей руку на плечо. — Даже силком, но мы его приведём. В это же время из одного особняка на землях Нации Земли доносились возгласы. — Ты должен пойти! — у Аанга уже начинали сдавать нервы. — Зачем?! Она достигла чего хотела, я не вправе ей мешать и рушить её счастье. — Хотя бы по той причине, что ты её любишь! — Если я появлюсь там, то начнётся неразбериха, и её могут обвинить в том, что она нечестным путём достигла… — Зуко, хватит отговорок. Ты идёшь! По коридору дворца шла Акари, она вышла во внутренний сад — тот самый, с огромным деревом и прудом с уткочерепашками. — Да отцепись ты! — послышалось выше её головы. Взглянув вверх, девушка удивилась — там был Аппа, а на нём Аанг, за ногу которого вцепился Зуко. Аватар легонько пнул друга, и тот полетел на землю — он не чувствовал вины, так как было невысоко. После чего тут же скрылся. — Святые огни, Зуко! — девушка тут же подбежала к парню. — С тобой всё хорошо? Ты не поранился? Переломов нет? Брюнет взглянул на девушку и замер. После долгой разлуки она казалась ему ещё красивее, чем раньше. На миг они оба застыли, глядя друг на друга. Две пары глаз не отрывали взгляда от человека напротив. Сердце Акари забилось чаще, она ощутила, как к щекам приливает тепло. Зуко же смотрел на неё так, словно пытался запомнить каждую чёрточку, каждую родинку. — Давай зайдём внутрь, тут прохладно, — произнесла девушка, очнувшись. Зуко молча проследовал за ней. Она не видела его всего три месяца, но так соскучилась. Он стал ещё выше, его плечи — шире, а голос — твёрже. Оба зашли в покои Акари, так как там их никто не побеспокоит. — Почему ты ни разу меня не навестил? — отвернувшись, спросила девушка. — Ты хоть представляешь, как я за тебя переживала? Я не могла спать спокойно, ведь не знала, где ты и что с тобой. Я винила себя за то, что не поехала тогда с тобой на Южный полюс по твоей просьбе. Я… — Прости, — стоя в паре сантиметров позади девушки, произнёс парень. — Я думаю, что тебе лучше без меня… Звук пощёчины раздался и повис в тишине. — С каких пор ты так считаешь? Свалил куда-то, а я тут всё разгребаю сама. Ты хоть знаешь, сколько тут работы?! Почему ты даже писем не писал? Хоть бы на одно моё ответил… — Акари, я буду тебе помехой. Ты будешь великой правительницей, которая войдёт в историю как первая Хозяйка Огня, и… — Но я не хочу, — девушка взглянула на ошарашенного Зуко. — С самого начала я хотела передать этот титул тебе, идиот. Я готова править, но только если ты будешь рядом со мной. — Ты права лишь в одном — я идиот. О чём я только думал… — Если хочешь, я отдам тебе титул и уйду, и ты меня больше никогда не увидишь и ничего обо мне не услышишь… Зуко прервал девушку. Он резко притянул её к себе, одной рукой обхватив за талию, а другой — за затылок, и его губы соприкоснулись с губами Акари. Её губы были слегка солоноватыми из-за слёз, а на щеках всё ещё виднелись мокрые дорожки. Их поцелуй был нежен и трепетен, словно через него они хотели передать всю боль разлуки. Зуко целовал её медленно, со вкусом, словно боясь спугнуть, и Акари ответила — сначала робко, а затем всё увереннее, её пальцы вцепились в его одежду, притягивая ближе. Где-то на периферии сознания она слышала, как бьётся его сердце — часто и гулко, в унисон с её собственным. — Если ты согласен принять титул Лорда Огня, то тебе нужно переодеться, — отпрянув от парня, произнесла девушка, всё ещё тяжело дыша. — Акари, даже в такой момент ты думаешь об этом, — усмехнулся Зуко, прижимая её к себе. — Не смей никуда уходить. Ты — самое дорогое, что у меня есть. Я был готов потерять тебя, только если ты сама этого захочешь. Но сейчас… делай что хочешь, но я от тебя не отстану. У тебя был шанс уйти, но сейчас я этого не позволю. — Не собиралась я никуда уходить. И что это за давление с твоей стороны? — наигранно возмутилась Акари, пряча улыбку у него на груди. — Зуко, пожалуйста, не думай, что ты не заслужил быть Лордом Огня. Это твоё место по праву, которое ты должен был занять с самого начала. — Хорошо, но есть одно «но», — парень взглянул на девушку. — О нём ты узнаешь на самой церемонии. И вот Акари выходит на крыльцо, где собралась почти вся Нация Огня и не только. — Я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы пришли. Издавна в королевской семье Нации Огня есть закон: тот, кто сразится за трон в Агни Кай и одержит победу, станет новым правителем. Я одолела Азулу, когда она ещё не была коронована, а значит — не имею права занять трон, — произнесла девушка, и из толпы послышался удивлённый шёпот. — При подобном раскладе, — продолжил главный секретарь, — на трон взойдёт старший сын предыдущего Лорда Огня Озая — Зуко! Тяжёлые двери отворились, а за ними стоял юноша. Ровная осанка и мудрый взгляд. — Приветствуйте нового Лорда Огня — Зуко! — Да здравствует его Величество Лорд Зуко! — хором произнесла толпа. — Мой отец, дед и прадед правили через войну, но сейчас настало время мира! Наконец наступил конец Столетней войне. Я восстановлю Нацию Огня и её честь, мы больше не будем вражеской страной! Но всего этого не было бы без нескольких людей. Один из них — Аватар Аанг, который остановил моего отца! Величайший маг Земли, которая освоила металл, тем самым сыграв огромнейшую роль в войне, — Тоф! Воин-стратег, который смог разработать план, при котором мы одержали победу, — Сокка! Девушка, спасшая сотни жизней, в том числе и мою, благодаря своим целебным навыкам, — Катара! Одна из величайших воинов, а также глава отряда Воинов Киоши — Суюки! А также… — Зуко обернулся и взглянул на любимую им девушку. — Та, кто одолела Азулу, — Акари. Я готов гордо носить звание Лорда Огня, однако… — Что ты?.. — не успев задать вопрос, опешила девушка. — У Огня должен быть не только Лорд, но и Хозяйка. Акари, готова ли ты править вместе со мной? Готова ли ты стать Хозяйкой Огня? --- Свадебная церемония закончилась. Гости разошлись, слуги убрали со столов, и в огромном дворце воцарилась тишина — та особенная, вечерняя, когда кажется, что даже стены затаили дыхание. Акари сидела перед зеркалом в своих новых покоях — теперь уже не «временных», а настоящих, хозяйских. Служанки помогли ей снять тяжёлое свадебное платье, распустили волосы, и теперь она осталась одна в лёгкой шёлковой рубашке, глядя на своё отражение. Она не была напугана. Но волнение — да, оно было. Липкое, тёплое, оно разливалось где-то в груди и не давало спокойно вздохнуть. «Всё правильно, — сказала она себе. — Мы женаты. Мы любим друг друга. Это естественно». Но сердце всё равно колотилось быстрее обычного. В дверь постучали — три тихих, почти робких удара. — Акари? — голос Зуко был мягким, но в нём слышалось напряжение. — Можно войти? — Да. Дверь открылась, и он вошёл. На нём была простая белая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, и тёмные штаны. Волосы, ещё влажные после душа, были собраны шпилькой, но одна прядь упрямо падала на лоб. Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений — и оба улыбнулись. Неловко, по-детски, словно им снова было по шестнадцать. — Ты красивая, — сказал Зуко, закрывая за собой дверь. — Я уже говорил это сегодня? Кажется, раз двадцать. — Двадцать три, если быть точной, — ответила Акари, и её улыбка стала шире. — Но кто считает? Он подошёл ближе, сел на край кровати рядом с ней. Их плечи почти касались. — Ты волнуешься? — спросил он, глядя прямо перед собой, на стену. — Немного, — призналась она. — А ты? Зуко молчал несколько секунд. — Очень, — сказал он наконец. — Но я готов. Ты сама хочешь этого? Акари смущенно отвела взгляд от Зуко. Тот нежно обнял ее. — Я боюсь сделать что-то не так. Зуко ухмыльнулся и взглянул на девушку, взяв его руку в свои. — Акари, посмотри на меня. Она повернул голову. Их глаза встретились — серые и золотые, две стихии, которые нашли друг друга. — Мы не должны ничего делать сегодня, если ты не готова, — сказала она. — Мы можем просто лечь рядом и спать. Или говорить. Или молчать. Главное — мы вместе. — Я готова, — ответил она, и в ее голосе вдруг пропала вся неуверенность. — И я рада, что сегодня я буду именно с тобой. — И я рад, что я здесь с тобой. — Акари коснулась пальцами его щеки, провела по шраму — тому самому, который когда-то разделил его жизнь на «до» и «после». Зуко накрыл её ладонь своей, прижался губами к её пальцам. — Можно я тебя поцелую? — спросил он, и в этом вопросе было столько трепета, что у Акари защемило сердце. — Можно. Он поцеловал её — не так, как когда-то в лесу, у костра, когда всё было отчаянно и быстро. А медленно, осторожно, словно пробуя на вкус каждый миг. Его губы скользили по её губам мягко, почти невесомо, и Акари почувствовала, как напряжение уходит из плеч, как тело расслабляется, доверяясь ему. Она ответила на поцелуй — не робко, как тогда, а уверенно, зная, что этот мужчина — её муж, её дом, её будущее. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Ложись, — сказал Зуко, помогая ей устроиться на подушках. — Я здесь, рядом. Она лёг на спину, а он навис над ней. — Зуко? — Мм? — Ты боишься, что я разочаруюсь? Он замер. — Нет, — сказал он после паузы. — Я боюсь, что ты будешь терпеть боль, а я не замечу. Акари приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз. В её глазах светилась такая нежность, что у Зуко перехватило дыхание. — Ты всегда замечаешь, — сказала она. — Ты всегда чувствуешь, что со мной происходит. Даже когда я молчу. Даже когда я улыбаюсь через силу. Ты видишь меня. Настоящую. И это — самое прекрасное, что есть в нашей любви. Он притянул её к себе, поцеловал в лоб. — Ты — моя жизнь, Акари. Я никогда не сделаю тебе больно. Обещаю. — Знаю, — прошептала она. — Поэтому я не боюсь. Она поцеловала его — сама, впервые за этот вечер. Нежно, но с намёком на то, что будет дальше. Зуко ответил, и его руки, до этого лежавшие неподвижно, скользнули по её спине, прижимая ближе. Свечи догорали. Тени на стенах плясали свой последний танец. А они были только вдвоём — в этой комнате, в этом мире, в этом мгновении, которое принадлежало только им. — Я так рада, что ты у меня есть, — полушепотом произнесла Акари. — Я… Зуко не дал договорить, он припал к мягким губам. Девушка первые пару секунд была в замешательстве, но после, осознав всё происходящее, ответила на поцелуй. Он целовал властно и жадно, губы жены Зуко были полностью в его власти. Руки мага блуждали по женскому телу, а руки Акари стянули шпильку с волос, зарываясь в них тонкими пальцами. Сердца обоих вот-вот вырвутся из груди. В Акари сейчас была битва противоречий. Ей казалось, что это неправильно, но так приятно. Хотя, что неправильно? Она его жена, он её муж. Мысль эта ударила как молния — отрезвляюще и в то же время освобождающе. Акари расправила плечи, сбросив остатки сомнений. Её пальцы, всё ещё запутанные в его волосах, нежно потянули, заставляя Зуко поднять голову. Оторвавшись от столь желанных губ, Зуко, целует тонкую шею Акари. Его руки забрались под рубашку алого цвета, изучая изгибы девичей талии. С её губ сорвался первый стон, что подействовал на красноволосого хлеще любого дурмана. Он сорвал с неё рубаху, оставляя девушку в одних повязках, что заменяли нижнее белье. Его взгляд сразу упал на упругую грудь девушки. Он целовал шею, спускаясь ниже к ключицам, оставляя красные отметины, спускаясь всё ниже, пока не оказался между грудей. Просунув руку под спину девушки, Зуко ловко расправился с застёжкой, и мешающая ему часть гардероба отправилась на пол. Губами он припал к одному из ореолов девушки, а другой нежно потягивал и щипал пальцами. Акари выгибалась и подавалась навстречу ласкам мужу. Девушка посчитала нечестным, что она уже почти без одежды, а он ничего с себя не снял. Тонкие пальцы распахнули мужскую рубашку, изучая твёрдый пресс мужчины. Поняв её намек, Зуко снял с себя верх и откинул его куда подальше. Руками она изучала крепкое тело мужчины, что не переставал ласкать её. Акари знала, что маг хорошего телосложения, но чтобы настолько… Крепкие плечи, твёрдый как камень пресс, широкая спина, что уже начинала покрываться мелкими царапинами, что оставляли коготки Акари. Стоны сами вырывались с её губ. Его движения были властными и грубыми. Зуко всеми своими действиями показывал, что она в его власти, и девушке это нравилось. Вот её повязки отправились к рубахе мага. Она почувствовала дыхание Зуко на внутренней стороне бедра. Он каким-то образом устроился меж ее ног, закинул их себе на плечи. Зуко оставил короткий поцелуй и Акари застонала ещё громче. Парень припал губами к заветному месту. Что-то подобное девушка испытывала впервые. Чтобы не закричать от наслаждения, Акари закрыла рот рукой. Зуко это не понравилось. Тут же обе её руки были зафиксированы над её головой. — Я хочу слышать тебя. Я хочу слышать каждый твой стон, — его янтарные глаза взглянули на девушку. — Зуко… — девушка стонала, выгибаясь дугой, запрокинув голову назад. То, что маг делал с её телом — сводило с ума. Он целовал и трогал её по-собственнически. Руки Акари всё ещё были над головой, а так хотелось прикоснуться к его крепким плечам. — Зуко… Прошу… — глаза девушки закатывались от наслаждения. Сверху он ласкал её языком, а внутри пальцами. — Просишь что? — Зуко улыбнулся как настоящий садист. Он знал, что девушке неудобно говорить о подобном. — Я не слышу! Звук ударяющейся руки о молочную кожу девушки на попе раздался по комнате. — Ахам… Зуко, пожалуйста… — Акари снова замялась, когда он задвигал в ней пальцами. — Да твою мать… Войди в меня. Зуко не верил собственным ушам. Она просит его об этом. — Дорогая, ты уверена? — Зуко отпустил руки лежащей под ним девушки. — Если ты не готова, то мы можем остановиться. Зуко готов был себя треснуть. Зная его жену — всё щас накроется медным тазом. Но какого было его удивление, когда хрупкие тонкие пальцы потянулись к его темным штанам, стягивая их. — Ты точно уверена? — Зуко ещё раз посмотрел на лицо разгорячённой девушки. — Угу. Зуко стянул с себя штаны и припал к губам жены. Они оба не могли поверить в происходящее. Зуко уже был на грани терпения. Возбуждение давало о себе знать. Оторвавшись от такой желанной девушки, парень окинул её взглядом. Зуко невольно застонал от такого вида. Длинные смольные пряди раскинуты по подушке, пышная упругая грудь часто подымалась и опускалась от неравномерного дыхания, осиная талия, заканчивающаяся красивым задом, а после него сочные молочные бёдра. Хозяин Огня снял с себя последнюю ненужную тряпку. Акари метнула взглядом на достоинство стоящего перед ней мужчины. Он был толстым и большим. Где-то вдали её сознания появилась мысль, что он просто не влезет в неё. Его губы слились с её. Зуко резко вошёл в жену, но не во всю длину. Акари застонала в мужские губы. Убедившись, что с ней всё хорошо, Зуко вошёл в полную длину, от чего Акари была на грани, а ведь он только вошёл. Руками маг впился в красивые бёдра девушки, на которых останутся синяки, но это обоих мало волновало. Она, в свою очередь, царапала грудь, плечи и спину мужа. Он вдалбливал в кровать её бедра с такой силой, что девушка забыла как дышать. Темп начинал нарастать, он входил быстро и жёстко. Девушка не знала, куда ей деть руки, она то царапала Зуко, то сжимала простынь, что была сейчас похожа на непонятно месиво, то трогала себя за грудь. Зуко почувствовал, как стенки влагалища сжали его, а сама девушка застонала во весь голос. Оргазм был ярким как никогда. Потеряв все силы, Зуко упал прямо на девушку, немного придерживаясь локтями, чтобы не раздавить ту. Дыхание сбилось, Зуко перекатился на другую сторону кровати и взглянул на девушку. Акари приподнялась на локтях и поцеловала мужа в щёку. Девушка подползла к мужчине и положила голову на его грудь. Они лежали, обнявшись, тяжело дыша, и смотрели друг на друга. — Ты как? — спросил Зуко, проводя рукой по её волосам. — Я… — Акари улыбнулась. — Я люблю тебя. — Я тоже, — ответил он. — Сильнее, чем могу выразить. Она уткнулась носом в его грудь, вдыхая запах его кожи — дым, сандаловое дерево, пот. И поняла, что никогда, ни за что на свете не променяет этот миг. Ни на какие другие. --- Солнце вставало над столицей, золотя занавески и наполняя комнату теплом. Акари проснулась первой — оттого, что Зуко во сне прижал её к себе чуть сильнее, чем обычно. Она открыла глаза и увидела его лицо — спокойное, беззащитное, почти мальчишеское. Шрам на глазу, который когда-то казался ей таким страшным, сейчас был просто частью его. Частью, которую она любила. — Доброе утро, — прошептала она. Зуко не открыл глаз, но улыбнулся. — Доброе, жена, — ответил он. — Жена, — повторила она, пробуя слово на вкус. — Это звучит странно. — Привыкнешь, — он открыл глаза и посмотрел на неё. — У нас вся жизнь впереди. — Вся жизнь, — эхом отозвалась Акари. Она поцеловала его — легко, в уголок губ — и, не сдержавшись, рассмеялась. — Что? — спросил Зуко. — Я счастлива, — сказала она. — Просто счастлива. Он притянул её к себе, и они лежали так, слушая, как новый день входит в их новый дом. В их новую жизнь. —- — С того самого момента прошло уже более семнадцати лет, — улыбнувшись, произнесла женщина, закрывая ветхий личный дневник. — Время летит незаметно. Вчера нашей Изуми исполнилось шестнадцать, — с улыбкой на лице произнёс Зуко. — Кажется, ещё вчера нам было по пятнадцать, а сегодня наши дети уже такого возраста. Акари задумчиво взглянула на ночное небо за окном. — Ты надолго поедешь в Республиканский город? — Думаю, на неделю. Завтра ещё должна приехать Азула. — Ваши отношения с каждой встречей становятся чуть лучше. — Не без твоего участия, — улыбнувшись, произнёс Зуко. Акари подошла к окну и оперлась о его раму. Сзади подошёл её муж, он нежно обхватил её талию и обнял со спины, утыкаясь носом в её волосы. Они всё ещё пахли травами — тот же запах, что и много лет назад, когда он впервые понял, что влюблён. — Мне нужно идти, — лениво произнёс мужчина. — Так не хочется. — Так, Лорд Огня Зуко, — властным голосом произнесла девушка, а после издала тихий смешок. — У меня тоже много дел, и они сами друг друга не сделают. Акари ловко выскользнула из объятий любимого, по-детски улыбаясь. --- С работой по королевскому дворцу Акари закончила после обеда. Она вышла на ближайшее крыльцо и вдохнула свежий воздух. — Раз! Два! Три! — послышался строгий голос в стороне. — Суинь, хорошо. Лин — отлично. Мужчина в форме воина Нации Огня прошёл мимо двух Бейфонг. — Буми, держи спину ровно! Тензин! — зло рыкнул тот на мальчика. Младший сын Аватара взлетел и уселся на «голове» манекена для тренировок. — Кая, довольно неплохо. Изуми, — мужчина подошёл к девушке. Изуми была умной и ловкой девушкой. Её навыки боя, политической стратегии, смекалка были на высоком уровне. Внешне и внутренне она была очень красива: чёрные чуть вьющиеся локоны были собраны наполовину в пучок, острый взгляд золотых глаз, подтянутое телосложение. — Изуми, как всегда идеально, — после слов мужчина прошёл дальше, к самим воинам. — На сегодня тренировка окончена. Всем разойтись! О, Ваше Величество, рад Вас видеть. — В последние годы я редко сюда заглядываю, времени совсем нет, — улыбнулась Акари. — У вас тут всё хорошо, генерал Ли? — Да, они точно дети своих родителей, — мужчина посмотрел на ребят. — Госпожа Акари, — к Хозяйке Огня подошла Кая. — Наш отец не передавал весточку? — Пока что нет. Ваши родители заняты созданием новой эры для человечества. Зуко тоже сегодня отправится в Республиканский город. — И папа тоже?! — воскликнула подбежавшая Изуми. — Но он же только вчера приехал! — У твоего отца много работы… — У вас двоих всегда много работы, — пробубнила Изуми и скрылась за дверью. — Что это с ней? — удивилась Кая. — То же самое, что было и у нас всех. И вот оно настигло Изуми, — вздохнув, произнёс Буми. — Что ты имеешь в виду? — спросила того Акари. — Наши родители — герои Столетней войны, а также высокопоставленные люди. Наш отец — Аватар, а мама — величайший маг воды и целитель. Мать Суинь и Лин — маг, покорившая металл, а также она управляет собственной школой, вскоре ещё станет шефом полиции. А у Изуми вообще родители — Хозяин и Хозяйка Огня. У всех нас есть одна проблема — занятые родители, у которых не всегда есть на нас время. — Когда ты не единственный ребёнок в семье, это проходит чуть проще, но всё ещё тяжело. — Да, когда наш отец стал всё больше отлучаться, мы почувствовали себя чуть-чуть брошенными, а потом через некоторое время и мама начала так же пропадать, — Тензин взгрустнул. — Но мы поняли, что это необходимо. Сейчас это обыденность. — Вам стоит с ней поговорить, — Суинь обратилась к Акари. — Определённо. Хозяйка Огня довольно долго не могла найти свою дочь во дворце, но всё же нашла. Изуми была в одном из тренировочных залов. Акари слегка удивилась. — Ты так рано приехала, — зайдя в помещение, произнесла та. — Хотела поздороваться с тобой и Зуко, но встретила племянницу по дороге. — Я попросила тётю Азулу обучить меня покорению молнии. — Странно, что она попросила меня, а не тебя или Зуко, — хитро улыбнулась бывшая принцесса. — У них много работы, не хочу отвлекать, — не глядя на мать, произнесла девушка. — Изуми, если я могу… — Прости, но мне нужно тренироваться, — отрезала та. Акари грустно выдохнула и закрыла за собой дверь. — А не сильно ли ты жестока с ней? — спросила Азула. — Она меня не понимает. Вечно занята делами дворца. Отец говорил, что я очень похожа на маму, но это не так. Мама ничего не смыслит в бою и покорении, отец сам решает все политические вопросы. Они ничего не могут, кроме как учить меня жизни. Из неё боец никакой, она не играет важной роли в мире, как отец. — Ты ведь будущая Хозяйка Огня, — обойдя со спины девушку, произнесла Азула. — Но ты не боишься потерять это место? — Как? Я единственный ребёнок, больше некому. — Ну, я тоже считала, что никто, кроме меня, на трон взойти не может. Но твоя мать и отец с позором оклеветали меня и упрятали в больницу для душевнобольных, — с наигранной грустью произнесла Азула. — Они заняли место, которое по праву доставалось мне. Каковы твои шансы? Я вот слышала, что Зуко хочет избавить Нацию Огня от монархии. Тогда следующего правителя будет избирать народ. — Это место моё, и никто его у меня не отнимет! — Правильно. И я, как твоя тётя, помогу тебе. Ты же не хочешь повторить судьбу своего отца? — голос Азулы сочился ядом, а в глазах заплясали злые огоньки. — Будь умнее. Исправь их ошибки. Азула замолчала, оставив свои слова висеть в воздухе, словно лезвие на волоске от шеи. Изуми стояла неподвижно, её пальцы сжимались и разжимались, а в груди разрастался липкий, горячий ком. Она не знала, верить ли тётке до конца, но зерно сомнения уже упало в благодатную почву. — Ты хочешь, чтобы я пошла против родителей? — тихо спросила Изуми, не поднимая глаз. В её голосе не было вызова — только усталость и какая-то странная, детская беспомощность. — Я хочу, чтобы ты заняла своё место, — Азула мягко коснулась её плеча, и в этом жесте было столько ложной нежности, что воздух вокруг, казалось, загустел. Её пальцы — длинные, холодные, унизанные тонкими золотыми кольцами — легли на плечо племянницы с видом собственницы, которая уже мысленно примерила на себя победу. — Не против. Вместе с теми, кто действительно тебя ценит. Изуми подняла голову и встретилась взглядом с тётей. В золотистых глазах Азулы плясали те же безумные искры, что и много лет назад, когда она стояла на арене Агни Кай. Но теперь они были приглушены, словно присыпаны пеплом. С годами принцесса-изгнанница научилась лучше прятать своё безумие — или же оно просто перекипело во что-то более холодное и расчётливое. — А ты… ценишь меня? — спросила Изуми тихо, почти шёпотом. Азула улыбнулась — той самой улыбкой, которая когда-то заставляла трепетать придворных. — Я единственная, кто говорит тебе правду, дорогая. Она развернулась и направилась к выходу из тренировочного зала. Её длинное алое платье мягко шуршало по каменному полу, оставляя за собой шлейф дорогих духов и холодной, как зимний ветер, уверенности. На пороге она остановилась, обернулась через плечо. — Подумай, Изуми. Время ещё есть. Но не слишком много. Дверь закрылась с тихим, но каким-то зловещим щелчком, словно захлопнулась крышка ларца с секретом. Изуми осталась одна. Она смотрела на свои руки — руки, которые так легко создавали молнию, но которые дрожали сейчас, словно у испуганного ребёнка. Она вдруг остро, до боли в груди, осознала: она хочет, чтобы мать вошла. Сейчас. Сию секунду. Чтобы обняла, прижала к себе, сказала: «Всё будет хорошо, я здесь». Но дверь молчала. И тишина в зале казалась огромной, как пустыня. Изуми медленно сползла по стене вниз, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Ей было шестнадцать. Она была принцессой Нации Огня, мастером молнии, наследницей великого трона — и совершенно потерянной девочкой, которую разрывали на части любовь к родителям и змеиный шёпот тёти. Акари не стала врываться к дочери сразу. Она выждала почти час, стоя за колонной в коридоре, прижавшись спиной к холодному камню и чувствуя, как сердце колотится где-то у горла. Её пальцы впились в край алого кимоно до белых костяшек, а дыхание она старалась сделать как можно более тихим — словно это могло помочь ей не услышать то, что она уже услышала. Она слышала достаточно. Достаточно, чтобы понять, какой яд вливает Азула в уши её девочки. Но врываться с криком, с обвинениями, с гневом — значило только подтвердить, что она боится. А страх — это слабость, которую Азула умеет использовать лучше всего. «Спокойно, — приказала себе Акари. — Ты не та девчонка, которая бросается в бой сгоряча. Ты — Хозяйка Огня. Ты — мать. Дыши». Она глубоко вдохнула, представляя, как с каждым выдохом из неё выходит липкое, жгучее чувство паники. Вместо него приходила та самая ледяная решимость, которая когда-то помогла ей выстоять в камерах Озая, которая вела её в бой против Азулы. Она подождала ещё несколько минут после того, как Азула ушла. Дала Изуми время остаться наедине с собственными мыслями. А затем тихо, без стука, открыла дверь и вошла. Изуми сидела на корточках у стены, обхватив колени руками. Её боевая стойка, её гордая осанка — всё исчезло, сменившись чем-то очень юным и беззащитным. Она напоминала Акари ту самую девочку, которая когда-то сжалась в комочек в пещере — только той девочкой была Тоф, а теперь на её месте сидела собственная дочь. Увидев мать, Изуми не вскочила и не отвернулась — только поджала губы и опустила взгляд на свои сцепленные пальцы. — Я знаю, ты подслушивала, — глухо сказала дочь. В её голосе не было злости — только усталость и какая-то обречённость. — Не подслушивала. Слышала, проходя мимо, — мягко поправила Акари, опускаясь на корточки напротив Изуми. Теперь их лица были на одном уровне, и мать могла видеть каждую тень на лице дочери. — Между этими вещами есть разница. Изуми фыркнула, но беззлобно. Кончики её губ чуть дрогнули — так, словно она боролась с желанием улыбнуться и не могла себе этого позволить. — Какая? — Та, что подслушивают из любопытства или недоверия. А я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. И, кажется, не зря. Акари протянула руку и осторожно убрала прядь чёрных волос с лица дочери. Её пальцы были тёплыми, мягкими, и в этом простом жесте было столько любви, что у Изуми перехватило горло. Она не отстранилась, но и не приблизилась — замерла, как зверёк, который не знает, ждать ли ему ласки или удара. — Она сказала, что вы с отцом меня не цените, — выдохнула Изуми, и голос её дрогнул. — Что вы заняли не своё место. Что я тоже… могу всё потерять. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Акари почувствовала, как внутри поднимается гнев — горячий, первобытный, готовый выплеснуться наружу языками зелёного пламени. Она сжала кулаки, вонзив ногти в ладони, и заставила себя дышать. Медленно. Глубоко. «Не сейчас, — приказала она себе. — Не при ней». — Изуми, посмотри на меня, — сказала она, и голос её прозвучал тихо, но в нём была сила, способная сокрушить горы. Дочь подняла глаза — золотые, точь-в-точь как у Зуко, но с той же серой глубиной, что и у самой Акари. В них стояли слёзы, которые Изуми изо всех сил старалась не пролить. — Твоя тётя — очень умная женщина, — начала Акари медленно, тщательно подбирая слова. — Она знает, какие слова ранят больнее всего. Потому что она сама всю жизнь была ранена — своим отцом, своей судьбой, своей собственной гордостью. И теперь она хочет, чтобы другие чувствовали то же самое. Это единственный способ, которым она умеет доказывать свою правоту. — Но она сказала, что ты… что вы с отцом… — Изуми запнулась, сглатывая комок в горле. — Что мы воры? Узурпаторы? — закончила за неё Акари. Её голос стал чуть твёрже, но не потерял мягкости. — Дорогая, Азула действительно родилась с правом на трон. Это правда. И то, что я победила её в Агни Кай, а потом твой отец стал Лордом, — это тоже правда. Но знаешь, какая ещё есть правда? Изуми молчала, не отрывая от матери взгляда. — Азула никогда не хотела править. Она хотела властвовать. Понимаешь разницу? Правитель служит своему народу. А властелин требует, чтобы народ служил ему. Твой отец… он потратил семнадцать лет, чтобы восстановить честь Нации Огня. Он строил, а не разрушал. Он просил прощения там, где другие требовали крови. И если завтра народ решит, что ему нужен другой правитель, — Акари усмехнулась краешком губ, — твой отец первым подаст голос за справедливость. Изуми шмыгнула носом и быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони — словно пыталась стереть и слёзы, и сомнения вместе с ними. — Но ты же… ты тоже Хозяйка. Ты тоже правишь. Акари вздохнула и опустилась на пол рядом с дочерью, прислонившись спиной к холодной стене. Она вдруг почувствовала, как сильно устала. Не физически — нет, тело её было крепким и тренированным. Устала душа. — Знаешь, Изуми, я никогда не хотела быть Хозяйкой. Я хотела лечить людей. Выращивать травы. Помогать тем, кто не может помочь себе. А стала тем, кем стала, потому что так сложилась война. И потому что твой отец… — она замолчала, подбирая слова. — Он нуждался в ком-то, кто верил бы в него, когда он сам в себя не верил. Она повернула голову и посмотрела на дочь. — Ты не обязана быть тем, кем хотят видеть тебя другие. Ни Азула, ни я, ни даже твой отец. Ты должна сама решить, кто ты есть. И если ты решишь, что твой путь — не трон, мы с Зуко примем это. Без обид. Без слёз. Изуми смотрела на мать широко раскрытыми глазами, в которых плескалось недоверие. — Правда? — Правда, — Акари обняла дочь за плечи и притянула к себе. — Потому что ты — наша дочь. А не пешка в чужой игре. Изуми уткнулась лицом в материнское плечо и наконец позволила себе заплакать — тихо, почти беззвучно, только плечи вздрагивали. Акари гладила её по голове, напевая какую-то старую колыбельную, которую когда-то пела ей сама мать — женщина из Царства Земли, которую она почти не помнила. В зале стало тихо. Лишь ветер снаружи играл с листвой деревьев, да где-то далеко кричала ночная птица. Зуко нашёл Акари на той самой террасе, где когда-то они стояли в ночь перед битвой. Теперь она выходила на внутренний сад — тот самый, с прудом и уткочерепашками, которые жили здесь уже больше двадцати лет. Луна висела над горами, огромная и жёлтая, как глаз древнего дракона. Акари стояла у перил, закутавшись в тёплую шаль. Её волосы — чёрные, с едва заметной сединой у висков — развевались на ветру. Зуко подошёл неслышно — годы не убавили его способности двигаться тихо, когда это было нужно. — Не спится? — спросил он, вставая рядом и тоже опираясь на перила. — Думаю об Изуми, — ответила Акари, не глядя на него. — И о том, что Азула снова начала свою игру. Зуко помрачнел. Он не видел сестру уже несколько месяцев — специально, чтобы избежать лишних ссор. Но знал, что она появляется во дворце раз в несколько недель, что она разговаривает с Изуми, с советниками, с кем угодно, кто готов её слушать. — Может, мне не стоит уезжать? — тихо спросил он. — Нет, — Акари покачала головой. — Ты нужен в Республиканском городе. А я справлюсь здесь. — Ты всегда так говоришь, — Зуко усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — И всегда справляешься. Но я волнуюсь. — Лорд Огня не должен волноваться, — Акари повернулась к нему и улыбнулась — той самой улыбкой, которая когда-то заставила его сердце биться чаще. Сейчас она была мягче, теплее, но всё такой же родной. — Ты ведь учил меня, что Лорд должен быть спокоен, как пламя в очаге, и силён, как извержение вулкана. — Это я говорил в двадцать лет, когда сам не верил ни в одно своё слово, — Зуко накрыл её ладонь своей. — Сейчас я говорю как муж и отец: я боюсь за тебя и за нашу дочь. — Тогда останься, — вдруг сказала Акари. Её серые глаза смотрели на него в упор, и в них не было игры — только правда. — Откажись от поездки. Пришли кого-нибудь другого. Скажи, что заболел. Зуко молчал несколько долгих мгновений. Ветер трепал его волосы — тоже тронутые сединой, но всё ещё густые и тёмные. Он смотрел на жену, на эту женщину, с которой прошёл огонь, воду и медные трубы, и понимал, что она говорит серьёзно. — Не могу, — наконец ответил он. — Потому что если я начну уступать своим страхам, то очень быстро превращусь в Озая. А я не хочу быть им. Акари кивнула, словно только и ждала этого ответа. — Тогда пообещай мне кое-что, — сказала она. — Всё что угодно. — Пообещай, что вернёшься. Живым и невредимым. И что, когда вернёшься, мы сядем все вместе — ты, я и Изуми — и поговорим. По-настоящему. Не как Лорд и Хозяйка с наследницей, а как семья. Зуко притянул её к себе и поцеловал — долго, нежно, словно прощаясь на год, а не на неделю. Акари ответила на поцелуй, чувствуя, как по спине бегут мурашки, как сердце пропускает удары, а в груди разливается тепло — не огненное, не обжигающее, а какое-то другое, глубокое и спокойное. — Обещаю, — прошептал он ей в губы.