Пламя

Уже вечером Зуко уехал в Республиканский город. Акари стояла на балконе и смотрела вслед дирижаблю, пока он не превратился в крошечную точку на фоне багрового заката. В груди ныло — не предчувствие, нет, просто пустота, которая всегда остаётся, когда уезжает любимый. Она привыкла к ней за семнадцать лет, но так и не научилась её не замечать. — Возвращайся скорее, — прошептала она ветру и, вздохнув, ушла в спальню. --- Акари сладко потянулась с первыми лучами солнца. Золотистый свет пробивался сквозь тонкие занавески, ложился тёплыми пятнами на пол и стены. Женщина блаженно улыбнулась, чувствуя, как тело наполняется энергией после глубокого сна. Она повернула голову — подушка Зуко была пуста, но ещё хранила его запах: дым, сандаловое дерево и что-то неуловимо родное. «Скучаю», — подумала Акари и заставила себя подняться. Она надела свою походную одежду — удобные штаны цвета лесной коры, лёгкую тунику, плотные ботинки — и, завязав волосы в высокий хвост, направилась на пробежку в лес, что был неподалёку. Свежий утренний воздух обжигал лёгкие, ноги мерили знакомую тропу, а сердце постепенно успокаивалось, отпуская тревоги. Она бежала легко, как в юности, наслаждаясь тишиной и пением птиц. Как только она вернулась, её окликнула служанка. — Госпожа, вам звонит господин Аватар, — девушка вошла в комнату с взволнованным лицом, теребя край передника. Акари нахмурилась. Аанг никогда не звонил просто так — и уж тем более так рано. — Ох, я сейчас подойду. Женщина быстро вытерла лицо влажным полотенцем, поправила волосы и направилась к телефонному аппарату в кабинете. Её босые ноги скользили по прохладному каменному полу, а в груди уже зарождался холодный комок тревоги. — Это я, что-то случилось? — спросила она в трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Привет, — голос Аанга был напряжённым, без обычной теплоты. — У вас там всё хорошо? А то Зуко задерживается и… — Подожди, — перебила Акари, и её сердце пропустило удар. — Он должен был прибыть ещё ночью. А уже утро. — Но его нет. Он даже границу не пересёк, а должен был позвонить оттуда. Я ждал всю ночь, Акари. Ничего. Она прикрыла глаза, чувствуя, как пол уходит из-под ног. В голове пронеслась тысяча мыслей, но она заставила себя сосредоточиться. — Может, по дороге что-то случилось… Задержка, поломка… — Госпожа! — в кабинет вбежала запыхавшаяся служанка, даже не постучав. Её лицо было белым, как мел. — На дворец напали! Акари резко обернулась. — Что?! — Там целая армия, госпожа! Вам нужно уходить, другого способа нет! — служанка дрожала, сжимая руки в замок. — Аанг, у нас проблемы, — бросила Акари в трубку, но Аватар уже всё слышал. — Акари, отряд, сопровождавший Зуко, был разгромлен, — голос Аанга стал глухим, как будто он с трудом подбирал слова. — Воины убиты. Самого Лорда нигде нет. Возможно, он похищен. А сейчас наши солдаты сражаются у стен дворца, но шансов мало. Воспользуйтесь секретным ходом. Пожалуйста. — Где Изуми? — спросила Акари, уже на ходу направляясь к двери. — Нет времени! — крикнул Аанг. — Где она?! — голос Хозяйки Огня прозвучал как удар хлыста — в нём было столько стали, что даже сквозь телефонную трубку Аанг на миг замолчал. — У себя в комнате, — сдался он. — Но будь осторожна… Акари уже не слушала. Она бросила трубку и, не обращая внимания на испуганную служанку, выбежала из кабинета. --- Она бежала по коридорам дворца, и каждый шаг отдавался глухим эхом в груди. Королевское крыло было пустым — слуги, советники, стража — все либо разбежались, либо сражались там, на стенах. Где-то далеко, сквозь толщу камня, доносились приглушённые взрывы и крики. Дворец дрожал, словно раненый зверь. «Только не опоздать, только не опоздать», — стучало в висках. Акари свернула за угол и едва не столкнулась с двумя перепуганными фрейлинами. Те с визгом бросились врассыпную, не узнав госпожу в походной одежде и с растрёпанным хвостом. Женщина даже не обратила на них внимания — все мысли были об Изуми. Вот и нужная дверь. Резная, тёмная, с золотыми драконами по углам. Акари не стала стучать — рванула ручку и влетела внутрь. Картина, представшая перед ней, заставила кровь закипеть в жилах. Двое мужчин в чёрной форме без опознавательных знаков стояли по бокам от Изуми. Один держал принцессу за плечо, сжимая так сильно, что побелели пальцы. Второй, здоровенный детина с грубым шрамом на щеке, наматывал её длинные чёрные волосы на кулак. — Руки от меня убери! — зло кричала Изуми, дёргаясь и пытаясь вырваться. Её золотые глаза метали молнии. — Ты хоть знаешь, кто я?! — Не рыпайся так, а то пришибу тут же! — рявкнул тот, что держал её за плечо, и для убедительности приставил кинжал к её горлу. Лезвие блеснуло в утреннем свете. — Давай быстрее, а то нам может прилететь, — второй мужчина дёрнул Изуми за волосы, заставляя её вскрикнуть от боли. — Не вопи, а то я тебе язык отрежу. — Уходим, — скомандовал первый и кивнул на дверь. Один из похитителей подошёл к двери, чтобы открыть её, но не успел — створка сама распахнулась. На пороге стояла Акари. Она не кричала. Не бросалась с проклятиями. Она просто стояла, расправив плечи, и смотрела на них тяжёлым, ледяным взглядом. В её глазах горело то самое зелёное пламя, которое когда-то заставило бежать армию Азулы. — Руки убрал от неё, — произнесла она тихо, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Ты ещё кто такая? — насмешливо спросил детина, не отпуская волос Изуми. — Ещё одна принцесска? — Мама! — воскликнула Изуми, и в её голосе смешались облегчение и страх. Двое бандитов переглянулись. Они явно не ожидали сопротивления. Первый, тот, что с кинжалом, достал меч и кинулся на Акари. Второй, отпустив волосы девушки, последовал его примеру, выхватывая широкий клинок. Свист металла послышался у самого уха женщины. Акари плавно, словно в танце, нагнулась — лезвие прошло в сантиметре от её макушки, срезав несколько волосков. Не теряя равновесия, она ударила ногой под колено первому нападавшему. Хрустнула кость, мужчина взвыл и рухнул на пол, выронив меч. Второй замахнулся — Акари перехватила его руку, резко вывернула, и клинок со звоном упал на каменные плиты. Короткий, хлёсткий удар в бок заставил бандита согнуться, а затем мощная пощёчина в нижнюю челюсть отправила его в нокаут — голова мотнулась, и он мешком осел на пол. Всё заняло не больше десяти секунд. — Мама… — прошептала Изуми, глядя на поверженных врагов широко раскрытыми глазами. Акари схватила дочь за руку — крепко, почти больно — и выбежала из покоев. — Бежим! — скомандовала она, и они понеслись по коридорам. --- Секретный ход находился в восточном крыле, за старым гобеленом с изображением первого Лорда Огня. Акари знала этот путь с детства — когда-то её отец показывал его на случай осады. Тогда она смеялась, думая, что это лишняя предосторожность. Теперь она молилась всем духам, чтобы проход не обрушился и не был заблокирован. Они бежали по узкому туннелю, и шаги гулко отдавались от каменных стен. В воздухе пахло сыростью и вековой пылью. Где-то вдалеке, уже позади, слышались крики, лязг оружия и взрывы магии. — Мама, что происходит? — испуганно спросила Изуми, тяжело дыша. Её рука в ладони матери дрожала. — Дворец захвачен, — ответила Акари, не сбавляя темпа. — И твой отец пропал. Я догадываюсь, чьих рук это дело. — Азулы, — выдохнула Изуми, и в её голосе прозвучала горечь. — Тётя… — Не называй её так, — отрезала Акари. — Она этого не заслужила. Изуми замолчала. В её голове смешались воспоминания о вчерашнем разговоре, о ядовитых словах, о материнских объятиях. Она вдруг остро, до боли в груди, поняла, как была глупа, что сомневалась. «Прости, мама, — подумала она. — Ты всегда была права». Быстро передвигаясь по запутанным коридорам, Акари вела за собой дочь. Где-то позади были слышны грохот, взрывы и крики. Стены дрожали, с потолка сыпалась мелкая каменная крошка. Временами туннель освещали вспышки огня — это били маги, прорываясь сквозь защиту дворца. Акари убегала со сжатым сердцем. Каждый взрыв, каждый крик отдавался в её душе острой болью. Люди, которые давали им уйти, — стража, слуги, советники, те, кто не успел или не захотел бежать, — сейчас находились в смертельной опасности. Ей хотелось развернуться, выбежать навстречу врагам, вызвать зелёное пламя дракона и испепелить всех до единого. Но она понимала: одна она не справится. А если её убьют, Изуми останется одна. А потерять дочь — хуже смерти. В какой-то момент Акари резко остановилась. Изуми, не ожидавшая этого, чуть не врезалась в мать. — Изуми, — тихо, но твёрдо произнесла Хозяйка Огня. Её серые глаза в полумраке туннеля казались почти чёрными. — За этим поворотом будет дверь. Она ведёт в один из домов в городе. Как только ты выберешься наружу, беги из города. Не оглядывайся. Если встретишь кого-то из команды Аватара или старых друзей — ни в коем случае не разлучайтесь. Вы ещё слишком молоды для такого… вы нужны друг другу. — Мама… — прошептала Изуми, и её губы задрожали. Акари крепко обняла дочь — так, словно хотела вобрать её в себя, защитить от всего мира. Она поцеловала её в макушку, вдохнула запах её волос — такой знакомый, такой родной, пахнущий дымом и цветами сакуры. Немного помедлив, Акари сняла с пояса ножны с кинжалом — тем самым, который когда-то принадлежал её отцу, а затем Зуко подарил ей в день их помолвки. Лезвие было острым, как боль расставания, а рукоять украшена чёрным драконом. — Возьми, — сказала она, протягивая оружие дочери. Изуми молча приняла кинжал, провела пальцами по гладкой рукояти и повязала ножны у себя на поясе поверх туники. — А ты? — спросила принцесса, и в её голосе прозвучало отчаяние. — Что будет с тобой? — Я соберу всю возможную информацию, которая поможет нам одолеть Азулу, — Акари взяла лицо дочери в ладони, заставляя посмотреть ей в глаза. — Но прежде чем этим заняться… Она не договорила. Из-за поворота, откуда они только что прибежали, донёсся грохот — тяжёлые шаги, лязг металла, грубые голоса. Враги нашли секретный проход и двигались в их сторону. — Беги, — прошептала Акари, отталкивая дочь к выходу. — Я их задержу. — Но, мама… Ты ведь не… — Изуми схватила её за руку, не желая отпускать. — Вон там! — раздался мужской крик совсем близко. — Там кто-то есть! За ними! — Беги! — крикнула Акари из последних сил, и в её голосе было столько любви и боли, что у Изуми сердце разорвалось на части. Девушка развернулась и побежала. Её ноги сами несли её вперёд, слёзы застилали глаза, а в ушах всё ещё звучал материнский крик: «Беги!». Где-то вдали, уже за спиной, раздались взрывы — зелёное пламя осветило туннель, и Изуми поняла, что мать вступила в бой. Она бежала очень долго. Время потеряло смысл. Были только шаги, сбитое дыхание, гулкое сердцебиение и узкий каменный коридор, который, казалось, никогда не закончится. В какой-то момент туннель раздвоился — две одинаковые арки, обе чёрные, как бездна. Изуми остановилась, не понимая, куда идти. Страх сковал тело, мысли путались. — Туда! Быстрее! — донеслись крики со входа в подземелье. Свет вражеского огня — багрового, злого — заплясал на стенах, приближаясь. Враги были совсем рядом. Изуми сделала шаг в сторону левого тоннеля, наугад, но чья-то сильная рука схватила её за запястье и резко затянула в противоположный — правый. Девушка вскрикнула, но тут же чья-то ладонь зажала ей рот. — Тихо, — прошептал женский голос. — Не шуми. В темноте Изуми не видела лица — только силуэт, стройный и гибкий, и мелькнувшее в отсвете пламени лезвие кинжала. Незнакомка уверенно вела её за собой, не отпуская руки, и принцесса, сама не зная почему, подчинилась. Что-то в этой хватке, в этом молчаливом спокойствии казалось странно знакомым. Они шли несколько минут — или часов, Изуми не понимала. Наконец послышался скрип старой, проржавевшей двери, и в глаза ударил яркий солнечный свет. Девушка зажмурилась, чувствуя, как свежий воздух наполняет лёгкие, пахнущий хвоей и землёй. — Нам нужно скрыться в лесу, — сказал женский голос уже спокойнее, без прежней тревоги. Изуми протёрла глаза и, прищурившись, взглянула на свою спасительницу. Перед ней стояла женщина лет сорока с идеально прямой чёрной челкой, строгим разрезом глаз и непроницаемым лицом. Её одежда — тёмная, неброская, без всяких знаков отличия — была удобна для быстрого передвижения, а на поясе висели два коротких меча. — Госпожа Мей? — изумлённо выдохнула Изуми. — Нет времени, — отрезала Мей, бросив быстрый взгляд назад, на дверь подземелья, из которой они только что вышли. — Нужно уходить. Они скоро будут здесь. Мей двинулась по тропе сквозь лес — быстро, бесшумно, как хищница. Изуми, не раздумывая, последовала за ней. Она больше не колебалась. Она просто шла туда, куда вела её женщина, которая когда-то была правой рукой Азулы, а теперь, возможно, стала их единственной надеждой. --- А в это время в тёмном подземелье Акари стояла посреди коридора, преграждая путь отряду наёмников. Её дыхание было ровным, глаза спокойными, а руки опущены, но пальцы уже светились мягким зелёным светом. — Идите, — тихо сказала она дочери, которая уже скрылась за поворотом. — Я вас не подведу. Первый солдат выскочил из-за угла и, увидев женщину, рассмеялся: — Одна? Против двадцати? Ты самоубийца, Хозяйка. Акари улыбнулась — холодно, хищно, как улыбалась когда-то Азула перед атакой. — Ошибаешься, — ответила она, и зелёное пламя вспыхнуло вокруг неё ослепительным коконом. — Я — мать, которая защищает своего ребёнка. И вы все сейчас умрёте. Она шагнула вперёд, навстречу врагам, и подземелье озарилось огнём древних драконов — тем самым огнём, который когда-то даровал жизнь и который сейчас нёс смерть. --- Тьма в подземелье была не просто отсутствием света — она была живой. Мей знала это чувство: когда воздух становится густым, как смола, когда стены начинают давить, а каждый шорох кажется шагом смерти. Она шла по левому тоннелю, бесшумно переставляя ноги в мягких кожаных сапогах. Справа, через стену, слышались крики — там, в параллельном ходе, кто-то метался в панике. Или в отчаянии. Мей не знала, кто это. Но её тело знало. Остановилась. Прислушалась к себе — не к ушам. Там, в глубине, завязался тугой узел — не боль, нет, скорее напряжение, как перед ударом. А потом узел резко развязался, и по позвоночнику побежали мурашки. Здесь, — сказало ей нутро. Рядом. За углом. Своя. Мей не задавала вопросов. За годы работы на Азулу она поняла одну вещь: разум ошибается, расчёт подводит, а интуиция — кишки, как говорил её покойный наставник, — никогда не врёт. Если внутренности скручивает — значит, рядом враг. Если, наоборот, отпускает и становится тепло — значит, свой. А если тепло и холод одновременно, как сейчас, — значит, тот, кто нуждается в спасении. Она свернула в правый проход, бесшумно, как тень. И вовремя. В полумраке, освещённом лишь далёким отблеском вражеских факелов, металась фигура. Молодая, стройная, с растрёпанными чёрными волосами. Принцесса Изуми — Мей узнала её по золотым глазам, которые даже в темноте, казалось, светились собственным внутренним огнём. Девушка стояла на развилке, растерянная, дыхание сбито, пальцы сжимают кинжал — тот самый, который когда-то Мей видела на поясе Акари. «Мать отдала ей свой клинок, — мелькнуло в голове. — Значит, всё серьёзно». Сзади, из левого рукава туннеля, уже доносились голоса преследователей. Грубые, нетерпеливые. Скоро они будут здесь. Мей не стала думать. Думать было некогда. Она шагнула вперёд, схватила Изуми за запястье — крепко, но не больно, — и рывком затянула девушку в противоположный проход, прижимая её к стене и зажимая ей рот ладонью. Пахло железом, сыростью и страхом — чужим, острым, как лезвие. — Тихо, — прошептала Мей прямо в ухо принцессе. — Не шуми. И в этот момент, когда их тела соприкоснулись в темноте, Мей почувствовала то, что не чувствовала уже много лет. Не просто тепло — пульс. Чужой, быстрый, испуганный, но живой. Пульс девочки, которая не должна умереть здесь, в этой крысиной норе, под камнями, под криками. Нутро Мей сжалась в очередной раз, но теперь — от странной, почти болезненной нежности. Она вдруг вспомнила себя в шестнадцать: такую же напуганную, зажатую в угол, с дрожащими руками и бешеным сердцем. И женщину, которая тогда протянула ей руку. Акари. «Теперь твоя очередь, — сказал внутренний голос. — Отдай долг». Мей отпустила лицо Изуми, но руку не выпустила. Пальцы принцессы судорожно вцепились в её ладонь в ответ — не от доверия, от чистого инстинкта тонущего, который хватается за любую соломинку. — Идите за мной, — коротко бросила Мей и потянула девушку за собой. Изуми не спросила, куда. Не вырвалась. Она просто пошла — потому что в темноте иногда важнее всего услышать чужое дыхание рядом. Потому что страх делает нас доверчивыми. Потому что где-то там, в конце этого туннеля, был свет. А за ним лес. Изуми бежала за Мей, не задавая вопросов. Ветви хлестали по лицу, корни норовили сбить с ног, но женщина впереди двигалась с пугающей лёгкостью, словно знала каждую кочку, каждый камень на этой тропе. Принцесса едва поспевала за ней, лёгкие горели, а в боку кололо — давно она так не выкладывалась. — Не отставай, — бросила Мей через плечо, не сбавляя темпа. — Я… не… отстаю… — выдохнула Изуми, спотыкаясь о выступающий корень. Мей резко остановилась, и девушка едва не врезалась в неё. Женщина обернулась, и в её тёмных глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее сочувствие. — Передохни. Дальше подъём. Изуми согнулась пополам, уперев руки в колени, и жадно глотала воздух. Пот стекал по лицу, смешиваясь со слезами — она даже не заметила, когда начала плакать. Мысли путались: отец, мать, тётя с её ядовитым шёпотом, кинжал на поясе, всё ещё хранящий тепло материнских рук. — Почему вы здесь? — наконец выдавила она, выпрямляясь. — Вы же были… вы служили Азуле. Мей скрестила руки на груди и посмотрела куда-то в сторону, на серую ленту реки, петлявшую внизу, среди скал. — Была. Но это было давно. До того, как она приказала сжечь деревню, где жила моя бабушка. До того, как я поняла, что для неё люди — просто фигуры на доске. — И вы решили помочь нам? — Я решила спасти тех, кого ещё можно спасти, — Мей перевела взгляд на Изуми. — Твоя мать когда-то спасла мне жизнь. В той самой битве на горе. Могла убить — не убила. Я помню. Изуми молчала, осмысливая услышанное. Мир рушился, перекраивался заново, и в этом новом мире бывшие враги становились союзниками, а родная тётя — чудовищем. — Куда мы идём? — спросила она. — В одно убежище. Там будут другие. Твои друзья. Дети Аватара, Бейфонги. — Откуда вы знаете… — Я многое знаю, Изуми. И сейчас не время для допросов. Мей развернулась и зашагала дальше, но через пару шагов остановилась и, не оборачиваясь, сказала: — Твоя мать — сильная женщина. Она выстоит. А ты должна выжить ради неё. Поняла? Изуми сжала кулаки, чувствуя, как под ногтями впивается в ладони собственная решимость. — Поняла. Они двинулись дальше — на север, в горы, туда, где, по словам Мей, их никто не найдёт. --- Зелёное пламя взметнулось под сводами туннеля, освещая искажённые страхом лица наёмников. Акари стояла в центре коридора, раскинув руки, и огонь послушно вился вокруг неё, как огромный змей. Она не кричала, не угрожала — она просто была, и этого хватало, чтобы враги попятились. — Она одна! — заорал командир, здоровенный мужчина с нашивками капитана. — Взять её! Лорд Озай щедро заплатит! При упоминании имени бывшего Лорда Огня у Акари дёрнулся глаз. Значит, Озай? Жив? Или это просто имя, которое используют как знамя? Неважно. Важно только одно: эти люди пришли убивать её дочь. Первый ряд наёмников бросился вперёд с мечами. Акари сделала плавное движение — и зелёный дракон, сотканный из пламени, рванулся с её кулака, сметая людей, как кегли. Крики, запах палёной ткани, звон упавшего оружия. Трое — уже на земле, не двигаются. — Стреляйте! — скомандовал капитан. Лучники вскинули арбалеты, но Акари уже не было на месте. Она пригнулась, перекатилась по каменному полу, и в следующее мгновение взметнула стену огня между собой и стрелками. Болты сгорали в воздухе, не долетая до цели. — Кругом! Окружите её! — орал капитан, теряя самообладание. Акари усмехнулась. Они думали, что их двадцать против одной. Они не понимали, что она — не просто женщина. Она — Хозяйка Огня. Она — ученица драконов. Она — та, кто победила Азулу. «Только не думай о Зуко, — приказала она себе, уклоняясь от удара мечом и отвечая хлёсткой струёй огня в лицо атакующему. — Думай о том, чтобы выиграть время. Изуми уже далеко». Она сражалась, как в танце — каждый шаг выверен, каждый удар точен. Но силы не бесконечны. Где-то на десятом наёмнике она почувствовала, как дыхание начинает сбиваться, а пламя тускнеть. Слишком много противников, слишком узкое пространство, слишком мало времени для восстановления. «Ещё немного, — подумала она, отбиваясь от сразу троих. — Ещё немного…» Удар в спину — чей-то сапог пришёлся между лопаток. Акари упала на колени, но тут же вскочила, развернулась и полоснула огнём по ногам нападавшего. Он заорал и рухнул. — Хозяйка! — раздался голос с другого конца туннеля. — Сюда! Акари обернулась. В полумраке она узнала одного из гвардейцев — молодого парня по имени Рио, который присягал Зуко лично. Он махал ей рукой, указывая на ответвление туннеля. — Идите! Я их задержу! — Ты погибнешь! — крикнула Акари, но парень уже рванул в сторону врагов, активируя свою магию огня — слабую, почти бесполезную против двадцати опытных убийц. — Бегите, Ваше Величество! — это были его последние слова, которые она услышала. Акари стиснула зубы до хруста и побежала. Она не оглядывалась — не могла. Если бы она увидела, как умирает этот мальчишка, она бы развернулась и погибла вместе с ним. А умирать ей было нельзя. Изуми ждала. Зуко был неизвестно где. Она бежала по узкому лазу, и слёзы текли по её лицу, смешиваясь с копотью и кровью — своей и чужой. --- Зуко очнулся от резкой боли в запястьях. Его руки были заведены за спину и прикованы к чему-то холодному и шершавому — камень, наверное. Голова гудела, во рту был привкус крови, а перед глазами всё плыло. — Очнулся, братец Зузу? Голос, от которого кровь стыла в жилах. Голос, который он не слышал семнадцать лет, но узнал бы из тысячи. — Азула, — прохрипел Зуко, пытаясь сфокусировать взгляд. Перед ним стояла сестра. Время почти не коснулось её — всё те же идеально уложенные волосы, всё то же холодное высокомерие во взгляде. Только морщинки в уголках глаз и седая прядь у виска выдавали, что годы не прошли даром. — Ты? — выдохнул он. — Зачем? — Зачем? — Азула рассмеялась — тем самым смехом, который когда-то приводил в ужас всю Нацию Огня. — Ты серьёзно, Зуко? Ты украл у меня трон. Ты заточил меня в эту дыру для душевнобольных. Ты сделал меня посмешищем. И ты спрашиваешь «зачем»? Она подошла ближе и наклонилась, заглядывая ему в глаза. — Я верну то, что принадлежит мне по праву. А ты… ты посмотришь, как рушится всё, что ты построил. Как твоя жена умирает в подземельях собственного дворца. Как твоя дочь проклинает тебя за то, что ты не смог её защитить. Зуко дёрнулся, но цепи только громко лязгнули. — Не трогай их! — прорычал он. — Это между нами! — Между нами? — Азула выпрямилась и прошлась по камере, заложив руки за спину. — О, нет, братец. Это никогда не было только между нами. Это всегда было семейным делом. И теперь… теперь я привела всю семью. Она щёлкнула пальцами, и в тусклом свете факелов Зуко увидел другие фигуры — в углах камеры, скрытые в тени. Кто-то кашлянул — старческий, надтреснутый голос. Кто-то тихо засмеялся — безумно, надрывно. — Отец, — прошептал Зуко, узнавая этот кашель. — Ты жив? — Жив, сын, — раздалось из темноты. — И очень зол. Азула улыбнулась — торжествующе, страшно. — Добро пожаловать в новую эру, Зуко. Эру, где Огонь правит снова. А ты… ты всего лишь пешка. Она развернулась и вышла, оставляя брата наедине с его страхами и с тенями прошлого, которые оказались куда живучее, чем он мог себе представить.