Настоящий

Он не знал, как докатился до того, что все мысли были заняты каким-то очаровательным путешественником с волосами цвета пшеницы и медовыми глазами. Вот, уже и на поэзию потянуло. Если бы кто сказал ему о таком месяц назад, то того человека уже в живых не было. Вот как? Как он от мыслей о величии и становлении новым архонтом, пришел к какой-то сентиментальной херне? Вообще звоночки зазвенели еще задолго до того, как он стер себя из Ирминсуля, но трактовалось так, что Итэр был ему интересен просто как человек. Может так оно и было до определенного момента, но вдоволь поразмыслить над собственными чувствами не удавалось, знаете, так что этот определенный момент был упущен и не замечен. Зато удавалось думать о человеке, которого он минуту назад скинул с кровати. Нет, Скарамучча честно пытался разбудить нормально, только вот тот уснул, как медведь зимой! Сначала он просто потряс Итэра за плечо, потом покричал тому в ухо и даже подергал за растрепанную косу, за что получил локтем в живот. По итогу странник разбудил, но не Итэра. От бесчисленных попыток исполнить просьбу путешественника, его отвлек и испугал писклявый голос с соседней кровати: "Эй, можешь не орать так? И почему вы двое спите вместе?!" — верещала проснувшаяся Паймон. Он уже и забыл о ее присутствии, так что услышать в относительной тишине такой пронзительный крик, характерный для спутницы путешественника, очень и очень страшно, ни сколько от громкости, сколько от внезапности. Скарамучча тогда ее проигнорировал, потому что извините, он занят делами на благо общественности. В общем, после нескольких таких попыток и полученных ударов по голове и в живот, странник не вытерпел и скинул Итэра на пол и о, чудо, тот проснулся. И сейчас, пока путешественник возился в ванной, Скарамучча думал, что ему делать дальше. А что собственно и думать, все, итак, хорошо: он двадцать четыре часа в сутки находится рядом с симпатичным ему человеком и они даже не пытаются убить друг друга. Все сложилось наилучшим образом. С маленьким минусом. Малюсеньким. Хочется же большего в конце концов! Но сама мысль о таком казалось странной и вообще представить подобное было сложно. Тем не менее представлять хотелось, как и хотелось быть к путешественнику ближе и быть больше, чем бывший-враг-который-теперь-наверное-не-враг-и-путешествует-вместе-с-нами-потому-что-нахида-подтолкнула-а-нахиду-мы-уважаем. И отношение самого Итэра к нему не поймешь, вроде и насторожен, а вроде уже и проявляет что-то типа заботы и даже в наглую к нему в кровать полез. Тут складывается еще одна загвоздка, что путешественник просто любит всех спасать, а Скарамучча, как полный идиот повелся на малейшее внимание. Ну и хер с ним, терять уже нечего. — Короче, — сказал Итэр, выйдя из ванной и беря в руки расческу. — Сейчас идем в таверну, я жутко голодный, — максимально строго произнес тот, параллельно расчесываясь. — Потом делаем дела, отдыхаем и с утра отправляемся в Ли Юэ, и, пожалуйста, Скар, ты сейчас действительно прожжешь во мне дыру, что опять? Ну обалдеть, уже и полюбоваться не дают, приехали. — Может я тебя так испепелить пытаюсь. — усмехнулся странник. Ответом стало хмурое лицо путешественника и архонты свидетели, ему даже стало немного грустно. Еще один минус в копилку, что на него всегда будут реагировать так: хмуро, с недоверием, ожидая нож под дых. А что еще он должен был ответить? "Ой прости, я просто так залип на твои движения и прекрасные волосы, что не смог оторваться"? Это было бы правдой, но тогда его со связанными руками и ногами отвели к Нахиде под предлогом, что он сошел с ума окончательно. Ситуация отстойная. — Мне кто-нибудь объяснит, почему вы спали на одной кровати и что за чертовщина вчера была? — проверещала Паймон из-под одеяла. — Нет. — ответил Скарамучча, с удовольствием наблюдая, как та бесится. — Итэр! Скажи ты! — Паймон, послушай — пробурчал тот, продолжая возиться с волосами. — Если он не хочет отвечать, то это уже не мои проблемы. Давайте лучше собирайтесь, я не в настроении когда голодный. Идти куда-то категорически не хотелось, лучше бы Скарамучча лежал дальше на кровати и пил чай. Очень дорогой чай, кстати. Он был готов расцеловать Итэра, когда узнал, что именно тот ему купил. В свое время страннику очень хотелось попробовать этот сорт, но никак не смог его найти даже в Ли Юэ, который являлся его родиной, а тут на тебе, на тарелочке с голубой каемочкой за неизвестно какие заслуги. Было приятно и стыдно, ведь Скарамучча тогда все испортил. Собственно, поэтому он и не имел права возражать насчет того, что никуда идти не хочет. По крайней мере сейчас. Странник в принципе был готов, так что мог еще поваляться, оставалось только надеть накидку и шляпу, ибо от солнца глаза режет. Да, никто не знает, но у Скарамуччи отвратительно чувствительные глаза, хотя казалось бы, раз он не человек, значит должен наоборот, быть устойчив к таким погодным явлениям, но нет. Первое время своей жизни, он носил вуаль, но она была весьма неудобна, вечно путалась и мешала, да и вообще была женским атрибутом одежды, а постоянно носить солнцезащитные очки как-то тупо, хоть и вариант. — Ска-ра-муч-ча! — по слогам пропищала Паймон, подлетая к его кровати. — Хватит уже лежать! Давай собирайся! Архонты, как же от нее уже голова болит. Почему носители такого громкого и писклявого голоса никогда не затыкаются? — Пока он заплетет свою косу, я уже триста раз соберусь и подремать успею. — Я ко всему прочему, уже все. — подал голос путешественник. — Как всегда всю малину обломал. — Ты издеваешься? — Немного. — Лучше вставай, давай. — произнес Итэр, кидая в странника подушкой. Словив подушку лицом, тот нехотя поднялся и потягиваясь, обижено сказал: — Я вообще-то всю ночь не спал. — Хм, а я припоминаю, что кто-то говорил, якобы сон ему ни к чему. — наигранно задумавшись, ответил Итэр. — Ну моральный отдых тоже нужен, знаешь. — проворчал странник, надевая накидку. — Да что ты, — с сарказмом удивляясь, отвечал путешественник. — Знаешь, после вчерашнего, моральный отдых тут нужен мне. Уже беря в руки шляпу, Скарамучча довольно улыбнулся: — Вот и отлично! Давай вместе морально отдыхать! — Замечательно, а работать кто будет? — с очаровательнейшей улыбкой спросил Итэр. Подумав пару секунд, странник ответил: — Паймон. Она ест больше, значит и денег на нее уходит тоже больше. Вот пусть и зарабатывает. — Эй! — выкрикнула вышеупомянутая с другого конца комнаты. Ну да, он не собирался вредничать насчет сегодняшней работы, но попытка ведь не пытка. Да и вообще, если бы странник начал по-настоящему вредничать, то сейчас был бы скандал, так что можно считать, что он просто немного ворчит, годы то уже не молодые все-таки.

***

Скарамуччу так бесила эта таверна. Непонятные безделушки, вазочки, коврики, брелочки, замочки... Глаза разбегались от подобного информационного шума, так еще, как специально, тут вечно играла громкая музыка, от чего раздражение нарастало в алгебраической прогрессии. Уже прогресс, что не в геометрической, давать волю эмоциям — фантастика. Буер могла считать, что плохо разбирается в чувствах других людей, но практика показывала совершенно обратное и молодая богиня полностью оправдывала свое звание архонта мудрости. Каждый раз, когда они заходили куда-нибудь, дабы перекусить, Паймон жаловалась, что не может понять, как он обходится без еды и сегодняшний день исключением не стал. — Ну если не для энергии, то ради вкуса! — подлетела к стулу Паймон. — Еда же такая вкусная! Прелестная! Умопомрачительная! — Я очень рад, что ты знаешь так много слов, даже если это касается еды. — ответил странник, садясь за стол. — Скарамуч, ну серьезно! — не унималась, как Итэр в шутку ее называл, "консерва". — Неужели тебе совсем не вкусно? — Вкусно. — Тогда в чем твоя проблема? Как ты можешь не наслаждаться едой? — Далеко не вся еда вкусная. Стоило отметить то, с каким лицом за их очередной дискуссией наблюдал Итэр. Выражение полного принятия в купе с полным недовольством. Тот видимо настолько смирился, что они никогда не успокоятся и молча ушел делать заказ. Странник успел лишь крикнуть в удаляющуюся спину, чтобы путешественник захватил ему чай. Литрами пить готов, серьезно. — Вот опять ты его довел! — стукнула кулачком по столу Паймон. — Я?! — Скарамучча вообще претензии не понял и почему вообще виноват он, и в чем виноват. — А кто? Я что ли? — Заметь, не я начал в очередной спрашивать, почему я так редко ем, — выходил из себя странник. С Паймон редко получалось вести нормальный диалог. На дураков злиться не принято, но сдерживаться не получалось, тупость откровенно бесила. Он к слову, к детям относился лояльно и вообще их любил, но Паймон исключение. Она вроде особо и не ребенок, черт разберешь, что она такое и какого хиличурла умеет летать. — И может, хватит, постоянно скидывать на меня все грехи? Я пожалуй добряком быть не собираюсь, но всеобщее зло из меня тоже делать не надо. — Скарамучча говорил с улыбкой, которая начинала походить на оскал. Ему так нравился Итэр, но его маленькая летающая подружка — увольте. На приведенные аргументы Паймон лишь вздернула нос и следующие минуты они провели в тишине. От тишины, конечно, было одно лишь слово, музыка в таверне портила абсолютно все и из-за нее странник не мог успокоиться. Оставалось стиснуть зубы и терпеть, пока они не уйдут отсюда. Скарамучча не выносил стресс. Абсолютно. Резко становится жарко, разум замутняется и все вокруг начинает бесить с утроенной силой. Выше в его воображаемой квалификации раздражающих вещей были только сладости. На данный момент и сорваться не на ком, а пойти искать каких-либо "плохих людей" типа пустынников и как бы то ни было иронично фатуи, чтобы вдоволь разгуляться с выплеском агрессии — не вариант. Его лучиком спасения стал Итэр, идя к ним и неся вместе с едой на подносе кружку чая. Ох, чай, прекрасный чай. Напиток, с которым он прошел все стадии от ненависти до любви и по сей день был ему предан. Из-за чая не хотелось и Сумеру покидать, потому что то разнообразие трав, фруктов и ягод, которые они добавляли в этот невообразимый напиток — восхищало. Особенно интересные сочетания были с травами, которые в обиходе используются для не совсем легальных целей. Впрочем, и попробовать подобное удалось, ненароком заглянув на подпольное собрание людей, ищущих "просвещения". Довольно странный опыт. Но вот, заветный напиток уже стоял перед ним и все переживания, как рукой смело. Приятная горечь осела на языке, а сам напиток отозвался теплотой по всему телу. От наслаждения странник прикрыл глаза и игнорировал любые звуки, музыку таверны, в том числе. Все, чая попил, больше убивать не хочется. Этим временем, Итэр, который набрал себе еды больше, чем весь дневной рацион Паймон, уже все съел и сидел, развалившись на стуле с откинутой головой. Насколько же он был голодным, что все съел за то время, пока Скарамучча пил чай? — Путешественник... А ты как так?... Даже Паймон так не может... — Раз уж данный нонсенс заметила и эта пустоголовая, то значит все плохо. Странник и сам напрягся в первый момент, но мало ли, вдруг подобная прожорливость характерна и для Итэра, не зря же он с Паймон таскается. Она к слову, выглядела так, будто готова нестись к лекарям и щупать бедняге пульс. Тот спустя недолгое время, лениво поднял голову. — Я упоминал, что жутко голодный. В чем вопрос? Такие резкие и порою грубые ответы, начинали напрягать. Насколько Скарамучча знал, путешественник имел характер мягкий и не стал бы так отвечать на обычный вопрос, заданный спутницей. Возможно, во всем виновато его дурное влияние или Итэр последние дни пребывал в паршивом настроении. Очень паршивом. Но такой, он нравился страннику даже больше. Вроде и добрячок, но и рот заткнет. Очаровательно. — Я никогда не видела, чтобы ты так много и быстро ел! Путешественник обреченно вздохнул. Что-то он стал подозрительно часто вздыхать. — Паймон, я нормально не ел два дня. Два. Прибавь ко всему еще нервотрепку. — Я не хотел доставлять столько проблем, — пришло время и страннику влезть в разговор. Последняя фраза, сказанная Итэром, задела за живое. Его мало когда волновали чувства других людей, но сейчас шла речь о дорогом человеке, который можно сказать, пострадал от его капризов. — Правда. Путешественник недоуменно выгнул бровь: — Что? Ты то тут причем? Нормально все, скажи лучше, как там руки? Не болят? — он спрашивал искренне и без сарказма, из-за чего Скарамучча встал в ступор. Бездна, почему Итэр беспокоится о нем, когда самому хреново? Какое ему дело до того, болят ли искусственные руки? — Нет. — ответил странник, опустив взгляд и нервно постукивая пальцами по кружке. Что делать в таких ситуациях? Он же сейчас сгорит от смущения и стыда, а ведь такие эмоции ему не свойственны. Помогите!!! — Хорошо. Тогда пойдемте к Катерине за поручениями. На работу настроя теперь не было совсем. Странное чувство, которое не позволяло нормально передвигать ноги и формулировать мысли, отбило совершенно все мизерное желание помочь Итэру в исполнении поручений. К слову о нем, за то, что он заставлял испытывать странника такой спектр эмоций, он начинал немножко ненавидеть путешественника. Какое право он имеет?

***

Поручения были откровенно дурацкими. Принести тебе пять фруктов харра? Серьезно? Может еще и пыль тебе протереть? А, и такое тоже есть. И вот как он должен нормально относиться к людям, когда они до такой степени ленивые и наглые?! Ладно, за это хотя бы прилично платят. Любой каприз за ваши деньги, как говорится. Скарамучча людей читать не очень умел, но при надобности мог и даже успешно, работа в фатуи, где везде присутствует двойное дно, послужила хорошей практикой. Поэтому не составило труда заметить, что Итэр как-то с пренебрежением общался с поручителями и выполнял их просьбы. Наверное стоило помочь и сделать самому хоть одно, но какое? Если он возьмется за разговор, то они останутся без работы, это понимали все. — Так... — путешественник смотрел, какое поручение им выполнять дальше и походу дела не очень в этом преуспевал. — Тут просьба студента, но что именно тот просит не указано. Архонты, если придется опять разбираться с огромными роботами, то отказываемся, у нас времени нет. — Полностью соглашусь! — устало простонала Паймон. — Надеюсь ему надо советом помочь, иначе я не выдержу! А других поручений больше нет? — Есть, — задумчиво изучал книгу Итэр. — Но везде надо зачистить лагерь хиличурлов и прогнать плесенников, не хочу это выполнять. Эх, а странник бы сейчас с удовольствием потоптал чурлов, но переться в леса было лень. Замкнутый круг. По пути к академии, в голове образовался вопрос. В смысле, опять роботы? Чем тут студенты вообще занимаются, что древние механизмы К'хаэнриах и пустыни уже настолько приелись этой парочке? — Вы настолько часто имеете дело с роботами? — не выдержав, поинтересовался Скарамучча. — Если мы говорим об обычных стражах и прочих тому подобных, то да, они по всему Тейвату валяются, как грибы ей-богу, — путешественник находился уже в более приподнятом настроении, что радовало. — Но надоели конкретно эти огромные големы. Гору Девантаки видел? — Видел. — Так вот мы в этой железяке были и запустили ее из-за просьбы одного ученого. — Вы сделали что? — Да, не удивляйся так, а то твое лицо сейчас это нечто. Мы и постреляли из него. — Да! Паймон очень понравилось! Они сумасшедшие. — Рот лучше закрой, а то муха залетит. — смеялся Итэр. — Чем еще удивишь? — спустя минуты пути, в очередной раз спросил странник. — А то знаешь, пострелять из огромного древнего механизма, как-то буднично наверное. — Ну не утрируй! Мы еще из двоих в пустыне постреляли! — в шутку хвалился путешественник. — Ты сейчас серьезно? — Не вижу ничего такого, — пожал тот плечами. — Не смотри так на меня, ты вообще архонтом почти стал, так что кто тут из нас страннее. Мы кстати пришли, — Итэр огляделся и найдя кого-то глазами, показал в его сторону. — Вон тот мальчик оставил поручение. Скарамучча посмотрел туда, куда указывал Итэр и не понял юмора. Они собрались издеваться над ним весь день? Заслужил, никто не спорит, но блин! — Итэр, ты смеешься? Ему на вид десять, а ты сказал, что он студент академии. — Откуда я знаю, тут так написано, — путешественник открыл книжку на нужной странице и начал тыкать ею в лицо странника. — На, посмотри. Видишь? "Армин, студент академии". Может он вундеркинд какой-нибудь. — Да в академии все вундеркинды, — проворчал Скарамучча под нос. — Нахида, кстати, отправляла меня какую-то лекцию послушать, мне не понравилось. — Я оскорблен, что ты мне об этом рассказал только сейчас. Ладно, пошлите. Мальчик стоял у стены академии и что-то усердно читал в тетрадке. Когда троица подошла, тот резко оторвался от чтения. — О, вы из гильдии? Отлично, пожалуйста, можете мне принести гриб рукхашава? Очень сильно прошу, уже сегодня защита проекта, а я про гриб забыл, хотя он является моим продуктом, — Армин чуть ли не плакал, было видно, что он очень сильно переживает, хотя бы в силу возраста. Почему детей вообще берут в академию, когда даже взрослые студенты на стены лезут от нервов. — Я просто не успею! — Спокойно, — взял ситуацию в свои руки странник, сев на корточки и взяв мальчика за плечи. Некоторым подобное только в кошмарах могло сниться, но в этот раз все только из хороших намерений! — Все ты защитишь, у нас с собой аж десять таких грибов, — Скарамучча пытался говорить ласково и вроде получалось, потому что Армин хотя бы перестал трястись. — Успокойся, не нервничай, все будет хорошо. — Спасибо большое, — голос мальчика надрывался. — Вы добрый, не то что преподаватели, которые только запугивают. Мда, подобного ему никогда не говорили и как-то аж передернуло от таких слов в свой адрес. Он? Добрый? Дети настолько наивны и резки в своих суждениях, что даже мило. Правда, как реагировать и на это, он не знал. Сказать спасибо? Пожалуйста? Просто улыбнуться? Путешественник, слава Селестии заметил, что мозг Скарамуччи еще достаточно не прогрузился, дабы переварить информацию и, как настоящий герой пришел на помощь нуждающимся. Отдал мальчишке этот несчастный гриб, поднял странника с корточек и они все вместе потопали обратно. Нормально думалка начала функционировать только при входе на большой базар. — Я добрый... — просто произнести это в слух казалось глупым и нескладным, зная, что слова обращены в его сторону. — Звучит как-то... — Абсурдно? — хмыкнул Итэр. Что-то этот путешественник стал слишком часто язвить! Точно его дурное влияние, не иначе. — Тогда согласен. — Да нет! — вышло раздраженнее, чем тот планировал. Не сдерживать эмоции, конечно, прекрасно, только жаль, что с людьми общаться долго в таком случае не выйдет. — Хотя да, просто... Не припомню, чтобы мне говорили такое. — Неудивительно. — рассмеялась Паймон. Этой консерве всегда надо свои пять моры вставить! Разговор на этом закончился, однако его можно было продолжить вопросом, зачем они пришли на базар, но страннику было все равно. С самого утра он был уставший, а сейчас вообще аж спать хотелось не столь в физическом плане, как в действительно моральном. Как у него, у куклы, собственно говоря, может быть психика? После сегодняшнего открытия, что у него настоящая кровь или типа того, такой факт мало удивлял, но Итэр правильно говорил, что Скарамучче думать опасно, поскольку мысль стала незаметно развиваться, вгоняя в очередной экзистенциальный кризис. Большой базар даже нравился, тут в основном счете все было гармонично, в отличие от таверны, где все детали интерьера аж кричат и в ушах звенит от музыки, а люди туда между прочим приходят есть. Больше половины, правда, пить и жаловаться барменам на свою жалкую жизнь, нелюбимую работу, стервозную жену... Еще один плюс к причинам не любить данное заведение. А базар — другое дело. Музыка не такая орущая, а относительно негромкая и спокойная, нет перегруза деталями, глаза если и разбегаются, то только от количества товаров. Пока странник так ходил и осматривался, периферийным зрением заметил на одном прилавке веера и кризис продолжился. Разом нахлынули, как казалось, забытые воспоминания о том, как его учили танцевать с веером давние приятели с Татарсуны. Как у него плохо получалось, смех друзей, добрая улыбка Нивы, запах морской соли и озона из-за частых гроз... Все это, давно уже кануло в небытие и в нынешних обстоятельствах, его по сути там даже не было. Какая ирония, он стер себя из Ирминсуля, чтобы отринуться от прошлого, но оно продолжает тяготить. Вечность проведенная в воспоминаниях, оказалась пятью секундами ступора в реальности. В порыве, Скарамучча, пока путешественник с Паймон были заняты разговором с каким-то торговцем, все же купил веер, как дань уважения прошлому, сохранившемся только в памяти странника. Недолго рассматривая незамысловатую роспись, тот спрятал его за пояс и подошел к остальным. Дальше наедине со своими мыслями оставаться было небезопасно. Эти двое как раз закончили делать свои покупки и обернулись в его сторону. Вопросы где Скарамучча потерялся, он проигнорировал, зато узнал из диалога, что они сейчас идут обратно в гостиницу отдыхать, так как вставать рано, а потом в Ли Юэ плестись. Архонты, опять на земле спать... Странник очень сильно надеялся, что они пойдут не через разлом, шахты дело полезное, но ходить по ним он не собирался. Общение с сумасшедшими исследователями каменных пород и матерыми шахтерами не привлекало еще больше. Только представив подобное, тот сморщился. Всю дорогу вплоть до номера, эти оба не затыкались и вели оживленную беседу, постоянно смеясь. С завистью Скарамучча смотрел на Паймон, которая могла себе позволить такое непринужденное общение с путешественником. Он не мог. Не получалось. И Итэр не был настроен, из-за чего кололо где-то в районе грудной клетки. Только зайдя в номер, странник упал на кровать лицом в подушку. Видеть счастливое лицо путешественника, пока тот говорит не с ним, не хотелось. Он никогда не сможет дать ему того, что Итэр получает от встреч с другими людьми. Людьми, а не жалкой подделкой. Всю жизнь остальные относились к нему с настороженностью из-за его происхождения и в какой-то момент, начал этим с удовольствием пользоваться. Только Нива... Только он до последнего верил в Скарамуччу больше, чем он сам в себя. Итэр с Паймон до сих пор видят в нем предвестника и злодея, кто предаст в подходящий момент. Пусть так.