Сновидения, Хозяин леса — ориджинал, автор Бруно в первой позиции, Дэмиану восемнадцать лет, и он уже несёт груз травмы. Казалось бы, его жизнь обречена на щадящее ...

Сновидения

16 января 2024 г., 16:32

Настройки

1 ноября

Привет. Не знаю, зачем вообще пишу это. Может быть, потому, что я теперь у тебя в черном списке. Везде. Не дописаться, не дозвониться. Я просто хочу разъяснить то, что между нами случилось. И я надеюсь получить от тебя ответное письмо. Не волнуйся, нам не придется видеться, раз ты так этого не хочешь. Просто напиши ответ и оставь под скамейкой на школьной остановке. Этого будет достаточно. И больше я тебя никогда не потревожу. Уже неделя прошла, как мы не разговариваем. Даже не так. Я говорю. А ты молчишь. Читаешь мои сообщения. Снимаешь зачем-то звонки. Я понимаю, что тебе трудно взаимодействовать со мной. Наверное, даже противно. Мне самому противно, Мейс, правда. Я знаю, что общение со мной — далеко не подарок. Мне стыдно за ту истерику. Я даже не спросил, как у тебя дела ~~и готов ли ты успокаивать меня~~. Я видел, как тебе плохо было утром и даже ничего не спросил… Какой же я кретин. Прости за это, пожалуйста. Я никогда не думал, что буду настолько жалок. И я сам до сих пор не могу понять, что вообще со мной тогда случилось. Но не могу больше оправдываться травмой. Не могу. Пожалуйста, просто признай, что дело в этом. Я не хочу, чтобы наша дружба закончилась ложью — даже если она была во благо. Не подумай, что навязываюсь. Может быть, ты с этим не согласен, но для меня ты ~~был самым светл~~ стал самым классным другом за всю мою жизнь. Я лишь хочу, чтобы ты был честен со мною. Объясни, почему ты принял такое решение. Только честно. Не хочу слышать эти сказки про сделку с призраками.

Дэмиан.

6 ноября

Привет, Мейсон. Я так и не решился отправить тебе прошлое письмо. Пускай их будет два. Это — как дополнение. С недавних пор я общаюсь с Варваром — так Артур просит его называть. Сам не знаю, как это вышло. Если хочешь, можешь даже не писать ответ. Можешь просто передать свои слова Варвару. Он мне всё расскажет. Я надеюсь, его пустят ко мне в больницу, и это письмо скоро до тебя дойдет. Но это очень вряд ли, потому что я в инфекционке. Знаешь, если получится, я даже сбегу из палаты, чтобы передать ему эту писанину. Так, прошу, не оставляй меня в неведении. Объяснись по-честному. В чем истинная причина? ~~Я скучаю. Прошу, давай поговорим. Так не может продолжаться. Эта недосказанность меня~~ Буду надеяться на твой ответ.

Дэмиан.

9 ноября

С собой у меня здесь ничего нет. Только этот чертов блокнот, в котором я раньше выписывал свои сновидения. Знаешь, они казались мне такими важными, что я не хотел их забыть. Мне казалось, что в них я вижу гораздо больше и будто бы дальше, чем наяву. И письма, которые я сюда вклеил, кажутся мне такими же. Письма, предназначенные тебе. И я не знаю, дойдут ли они теперь до тебя. Может быть, нет. Может, они, как и сны, останутся только здесь. А может, я отдам тебе весь этот блокнот. Ты удивишься? Может быть, ты захочешь посмотреть и на тот бред, который когда-то мне снился. С того дня, как я в последний раз слышал твой голос, мне больше ничего не снится. Только темнота. И внутри то же самое. ~~Я так в тебя вцепился… и сам не пойму, почему и зачем.~~ ~~Почему я не могу отпустить тебя?~~

10 ноября

Сегодня ты приснился мне. ~~Наконец я вижу тебя, хоть где-то ты не трусишь показаться.~~ Ты принял самую удобную позицию — зарылся в песке с головой и сидишь кайфуешь. Классно тебе~~, Мейсон~~? Мне тоже классно изъебываться в попытках понять, что конкретно я сделал не так. Я надавил на тебя еще тогда, когда спросил про твои шрамы? Да, я был не прав. Прости за это. Я не должен был спрашивать. Или, может, я поступил неправильно изначально, забравшись в твой лес? Ты ведь уже тогда сделал выводы обо мне, правда? И я всё думаю: зачем ты тогда всё это начал? Зачем потащил к себе домой? Зачем ты делал вид, что я хоть что-то для тебя значу? Это я один такой придурок, который мог привязаться сходу к незнакомому человеку. Ты мог просто спросить, знаю ли я твоего папу, и на этом всё бы закончилось. Теперь ты откатился назад, потому что я даже не успел рассказать тебе то, что узнал. А фотография твоего отца до сих пор хранится в чехле моего телефона. Может быть, потому я и не могу тебя отпустить. Может, потому, что ты сделал мне ебучую фенечку, которую порвала одна твоих теней? Она всё ещё хранится у меня дома. Ты обманщик. Варвар говорит, что у тебя всё хорошо и тебе похуй на то, что случилось. Я жалею, что повстречал тебя. Жалею о каждом разе, когда выбирал тебя вопреки всем знакам извне. Так изыди нахуй из моей головы.

14 ноября

Сегодня я познакомился с маминым мужчиной. Его зовут Макс. Он чуть младше мамы, но старается вести себя, как настоящий джентльмен. Летом они поженятся. Мама надеется, что я уеду в большой город, поступлю там в универ, а они с Максом переедут в новый дом и начнут жизнь с чистого листа. Он хороший человек. Я рад, что всё так сложилось. И всё же, не знаю, куда деваться. Не знал раньше, а теперь и подавно. Где моё место? Каков мой путь? Есть ли он вообще? Я всякий раз задаюсь вопросом: зачем Розенберг оставил меня в живых? Почему меня, а не тех, у кого было хотя бы какое-то будущее? Он убил людей, у которых наверняка были друзья, любимые, было дело всей жизни. Не пожалел их, не подумал, каково всем тем, кто ждал их дома. Ему ничего не стоило закончить и со мной. Иногда мне хочется, чтобы он всё-таки вернулся. Он забрал у меня всё. Он сделал со мной нечто похуже, чем смерть. И я думал, что хотя бы ты… хотя бы ты являешься доказательством того, что я ещё чего-то стою. Я никогда не смогу жить дальше, Мейс. Никогда. Я, блядь, полнейшее ничтожество. Всё, что я мог и могу по сей день — ебать свои легкие сигаретами и ныть. Доигрался. По всем фронтам. Я устал от постоянного кашля. Эта боль в груди сводит с ума. И нарыв в душе становится всё ощутимее. И тут даже не ты виноват, а только я сам. Я, наверное, никогда не пойму, что такого особенного в тебе было. Наверное, ничего. Совсем ничего. И это действительно всё.

20 ноября

Мне приснился странный сон. Я будто бы нырнул в прорубь — перед глазами маячило серо-голубое пространство, а вовсе не знакомая чернота. Я не сразу понял, что тону, и нахлебался солёной воды. Стоило вынырнуть, как я оказался на каменном берегу. Из воды я почему-то выбрался совершенно сухим. Слепило солнце. Медленным шагом я вышел в перелесок. Под босыми ногами шелестела опавшая листва. Порою попадались каштаны — они кололи и щекотали мне пятки. Я поднял зачем-то кленовый лист. Солнечные лучи проходили сквозь него, обрисовывая золотом каждую прожилку. Нужно было идти дальше. Откуда-то я знал, что нужно. Знал и что нужно повернуть налево, а там уже идти по тусклой, едва заметной тропе, заметенной листьями. Деревья окружали толстый пень, на котором восседал старик. Седые спутанные волосы лились по его спине. ~~Зима пришла, а он еще жив… Наверное, потому, что здесь застыла осень. Надолго ли? Может быть, вообще навсегда.~~ — Ты наконец вернулся, — произнёс старец. Мой старец, что шелестел листьями в лесу и сеял аромат яблок. ~~Старец, ставший моей осенью~~. — Если заблудился, нужно кричать «ау». Я присел на землю у его ног и возложил лист ему на колени. Он словно и не заметил этого. — Ты хозяин этих лесов? — только и спросил я. Старик молчал. Я обратил внимание на то, что из одного из его глаз порос толстый гриб с зеленоватой шапкой. — А ты веришь в своих богов только потому, что твой отец верит? — наконец ответил старик. — Не знаю. — Вот и я не знаю, Дэмиан. — Он запрокинул голову и задумчиво уставился в небо. Я сделал то же самое. Над нами кружились птицы — чернокрылые вороны, древние, как и старик. Наконец, на его лице появилось некое подобие улыбки, и он добавил: — Не дай монетке упасть решкой, — он схватил меня за запястье, — я хочу остаться хотя бы ради тебя. И птица вцепилась когтями ему в глаза. Мог бы ты сказать хоть что-то… И я бы уже, наверное, даже не спрашивал, почему ты так поступил. Но я бы спросил: ты ведь и есть этот старик?

25 ноября

Скоро меня выпишут. Я планировал дождаться тебя у школы и молча вручить этот блокнот. Просто так. Чтобы ты знал всё. Но не смогу. Макса и маму беспокоит моё состояние. Они сегодня утром сказали, что после больницы я уеду — далеко и надолго, до самого Рождества. Какой-то горный санаторий уже ждет меня. ~~Блядь.~~ Я хотел бы, чтоб ты знал несколько вещей. Первая — ты был для меня самой недосягаемой звездой. Яркой, но холодной. Я хотел тянуться к твоему свету. Хотел стать для тебя хотя бы кем-то. Если уж не другом, то хотя бы не последним человеком. Я постоянно вспоминаю о том, как увидел случайно твою фотографию у Варвара на заставке. Ты там совсем мелкий, лет четырнадцать, не больше. И улыбаешься, поправляя на плечах его чертову кожанку. Значит, Варвара ты смог подпустить. Варвара. ~~Алкаша с бедами с башкой~~. Наверное, ты мог бы подпустить к себе кого угодно, ~~но только не того, кто готов был и впрямь следовать за тобой~~. Отсюда вытекает вторая вещь. Ты меня неимоверно бесишь. ~~Наверное, я тебя даже ненавижу.~~ Ты маленький, глупый и жалкий эгоист, который живёт своим чертовым прошлым. ~~Гонишься за тем, которого никогда не догонишь. Он всегда будет впереди. Потому что смог~~ ~~отбросить своё прошлое. А ты так и продолжишь вязнуть в этом болоте.~~ Всё-таки в этом наша с тобой разница — вовсе не в чем-то ином. Я готов был идти дальше. Ты — нет.

26 ноября

Прекрати мне сниться

28 ноября

Мы едем в санаторий. Когда я садился в поезд, больше всего боялся увидеть твой чертов поселок. Увидеть тебя — как ты любуешься вагонами со склона. Но тебя там не было. ~~Наверное, этого я боялся даже сильнее.~~

~~29 ноября~~

~~Meine Sünden fressen mich auf.~~

1 декабря

Мне снился театр теней: два брата собирали цветы в пышный букет. А еще приехал Макс. Без мамы. Я чувствую себя очень неловко в его компании. Он говорит только о женщинах: о том, как он любит мою маму, как ему на мозги капает дочь и как тому её учит его бывшая жена. Иногда он вспоминает, что я далеко не тот человек, который смог бы ему чем-то помочь. И начинает предлагать помощь сам. Пытается выяснить, что же меня так тяготит. Конечно же, я не рассказал. Никому. Я больше не могу жить своим прошлым. Не могу жить, оправдывая всякое свое недомогание старой травмой. Или же новой… Так и молчу. Или говорю, что не знаю. Они с мамой думают, что у меня обострение на фоне холодов. Им так сказали в больнице ещё, когда выписывали меня с диагнозом «психогенный кашель». И всё равно… я знаю, что дело в тебе, Мейс.

2 декабря

Я пишу это, а на часах три часа ночи. Мне снился Закари — мой приятель, с которым мы оборвали общение примерно тогда же, когда случилась вся эта история с тобой. Я думал, мне всё равно. И, наверное, мне и впрямь всё равно на него. Но приснился ведь зачем-то. Он играл на скрипке. А я молча слушал. Слушал, пока не надоело, а надоело почти что сразу. «Нам обоим это нахуй не нужно», — крикнул он мне и бросил скрипку на пол. Я не стал смотреть, как он будет доламывать её. Я зачем-то пытался позвонить тебе. Конечно же, не дозвонился. Поэтому я стал трезвонить Варвару. Он был пьян, но всё равно проболтал со мной почти час. Он рассказал, что ты подрался и тебе сломали руку. Я думал, что буду злорадствовать. Но нет. Я чувствую сильнейшую злость — к тем, кто сделал это с тобой. ~~Я бы отдал очень многое, чтобы поговорить с тобой. Если бы ты мог рассказать, что снилось тебе…~~

7 декабря

«Есть животворящая яма, и в ней ты до сих пор ждешь спасения», — сказал мне сегодня старик на обеде. «На помощь придет фея, но запомни: она обманщица», — сказал он же, когда его уводил персонал. У него деменция.

19 декабря

Давно я тебе ничего не писал, Мейс. Наверное, мне уже всё равно.

25 декабря

Frohe Weihnachten, Bruder.

29 декабря

После санатория стало ещё хуже. И тяжелее всего мне смотреть на камеру. Там всё ещё лежит плёнка, на которую я снимал день твоего рождения. Уже который раз порываюсь вытащить её. И будь что будет — всё равно выкидывать. Но не могу. Не могу. Не могу тебя выкинуть. И дальше себя убеждать в том, что ненавижу тебя — не могу. В санатории я однажды забрался на крышу и попытался выбросить эту чертову камеру. Но Макс остановил меня. Он её забрал и проявил фотографии — это был такой подарок на Рождество. Подарок вылился в ссору. Макс даже не поинтересовался, кто ты такой… лишь стал расспрашивать, какого черта я делал в лесу. Я не смог ничего ответить. Макс сказал, что когда-то жил там у вас. Я не стал выяснять подробностей. Но сейчас жалею. Наверное, спрошу в следующий раз. Вдруг это чем-то тебе поможет?

30 декабря

Кем я себя возомнил? Разве имею я право ставить себя вровень с человеком, который был рядом много лет? Или, тем более, вровень с человеком, роднее которого для тебя нет? Я идиот. Я просто последний придурок. Ты не зря всё это затеял. Я не имел права лезть к тебе. Да и вообще ни на что не имел права. Вряд ли ты врал мне. Постепенно на меня накатывают воспоминания и от них становится жутко. Темные бесформенные чудовища в твоем лесу… Я ведь видел тех существ своими глазами. Каково тебе вынашивать мысль о том, что они существуют совсем поблизости? Что они всё время наблюдают? Я не знаю. И ты поступил благородно, отбросив меня далеко от всего этого. Я трус. И вовсе не такой, как ты. Ты справишься со всем, ты сильный. Мне стыдно за весь тот бред, что я тут высрал. Сколько можно ещё цепляться за тебя, если ты уже сделал свой выбор? И более того, правильный выбор. Я всё ещё жив и с тех пор не видел ни одну тень, а значит, ты передумал отдавать меня им. А то, что от меня больше никакой пользы и нет, — лишь факт. Прости, что вообще появился в твоей жизни.

3 января

Мне кажется, что в комнате у меня завелось нечто, которое я сам не могу распознать. Оно повторяет каждое моё движение в зеркалах. Оно запускает сквозняки, даже если окна плотно закрыты. Оно помнит ссадины и синяки на чужих локтях. И вообще помнит что-то, о чем всё пытается рассказать. Да всё никак не может достучаться. Оно тенью бродит за мною, но не может выйти дальше комнаты. И я не хочу снова с ним встречаться. Отчего-то очень сильно не хочу. Знаешь, Мейсон… кажется, всё это время меня и не было вовсе. И я теперь не знаю, где я вообще есть.

5 января

Говорят, что происходят странности. Ты и без меня о них знаешь. Варвар рассказал, что ты сторожишь лес и помогаешь людям оттуда выбраться. Почему они туда ходят? Даже думать об этом не хотел. А потом Макс оказался среди них. Мама была в истерике. Я, наверное, тоже. А он до сих пор не может вспомнить, как там оказался. Уснул, проснулся — лес. Ему всё кажется, что это я его туда позвал. Что это я там потерялся, и он должен был меня спасти. Зачем ты заманиваешь людей, хозяин леса?

9 января

Я смотрю на твои владения спустя три месяца тишины. Думал ли ты, что я решусь? Наверняка, не думал. Как и я. Я опередил твой зов. Тяну руку к деревьям вдалеке, а вижу корону, которую ты надел на землю. Она больше не столь богата, и вся твоя яшмово-янтарная коллекция опала — одни лишь кривые изгибы проволоки остались. Ты прогнал осень, а я даже не заметил этого. Какой был твой ноябрь? А твой декабрь? Ты не ответишь. Но я продолжаю гадать, каким бы мог быть твой ответ. Я смотрю, как снежинки липнут к рукаву. Их тоже ты придумал? Ты подослал, чтобы хотя бы так сказать мне.? Сказать, но всё-таки что? Услышать бы хоть слово от тебя, хозяин леса, а не от твоих гонцов-ветров. И я бы просил и дальше аудиенции. Бился бы в высокие врата дворца. Разбирал бы стены по кирпчикам, вырывая их голыми руками. Бежал бы по рукотворным лабиринтам, пытаясь поймать тебя за подол плаща… Но однажды ты сам сказал мне, что всё это — выдумка.

11 января

До меня докопалась цыганка. Пишу тебе, пока воспоминания свежи. Я втыкал на детской площадке после подработки у Макса и тут подошла старушка в цветастом платье. Я её сразу испугался. Наверняка, она из твоих мест. Странная до ужаса. Она долго что-то бурчала о том, что мы ещё давно должны были встретиться. Я игнорировал и она, видимо, поняла, что пора действовать. Стала просить ручку позолотить. Я накидал монет, а она давай одну из них подбрасывать. На орла поставил — он и выпал. И она такую странную вещь сказала… «Значит, такая у вас судьба». И исчезла. А ещё я видел очень красивое граффити. Клоун Пьеро с меня ростом. Знаешь, я и сам сейчас похож на этого ебучего клоуна. Наверное, поэтому его образ меня преследует. Недавно подслушал, как Макс по телефону дочку успокаивает. А она чуть ли не кричала, что отменили постановку про Пьеро. Теперь ещё и это… Наверное, это знак. Такая у меня судьба — и кроме меня её никто не изменит.

12 января

~~Знаешь, Мейсон~~ Я устал. Я схожу с ума. Может, однажды мои надежды услышать от него хоть что-нибудь сбудутся. Может, нет. Наверное, всё же нет. Пока надеешься, отпускать не приходится. Может быть, всё будет иначе только в параллельной вселенной. Но я наконец должен принять: мне не повезло родиться именно в этой. В той, где я был проклят укусом сумасшедшего фанатика на то одиночество, которое наверняка испытывал и он сам. И если бог есть, то почему он не уберег нас обоих? Оплакивал ли он грехи, что происходили на той поляне? Говорят, ты убивал ради бога, Тревор Розенберг. Стоило ли оно того? Твои черти и твой блядский бог нагнали меня, чтобы добить, потому что ты не смог. Может, хотя бы теперь ты не будешь чувствовать себя проклятым. Если ты решился на это… если тебе было так же больно, как сейчас больно мне… то я готов простить тебя, Тревор.