Ты

Этот вторник для Эшли, как обычно, начинается с криков в участке и пары стаканов самого крепкого кофе. Но сегодня особенный день. Из отпуска возвращается его напарник, Томас Ричардсон, и они вместе заступят на дежурство. Эшли не видел наставника уже несколько недель и с нетерпением ждёт предстоящую встречу. Он даже купил двойной гамбургер и горячий шоколад из любимого ресторана Томаса. Пришлось проснуться в шесть утра и поехать на другой конец города, и всё ради того, чтобы угодить ему. Томас уже многие годы работает патрульным офицером. И когда Эшли учился в полицейской академии, его распределили на стажировку именно в четвёртый отдел полиции лично под командование Томаса Ричардсона. Эшли сразу проникся искренними чувствами к наставнику. Он считал и до сих пор считает его самым лучшим и честным полицейским. Не удивительно, что молодой и неопытный в жизни парень принял Томаса как эталон для подражания. И, закончив учёбу, Эшли без раздумий сделал всё возможное, чтобы попасть на работу именно в этот участок. Но радостное настроение нарушает входящий телефонный звонок. Эшли бросает мимолётный взгляд на экран и вздыхает. На нём высвечивается: «Заноза Янг». Если Грэм снова начнёт расспрашивать, какого цвета носки лучше подойдут к обуви, то Эшли, не задумываясь, просто возьмёт и задушит его. Без сожалений и зазрения совести. Он цокает и принимает вызов, но на другом конце слышно только сбивчивое дыхание. Эшли несколько раз выкрикивает имя парня, но безрезультатно. — Твою мать, Грэм, что случилось? — Офицер, приезжай скорее к дому, где ты меня задержал. Кажется, у нас проблемы, — звучит дрожащий голос на другом конце трубки. — И какие же? — Понимаешь ли, Майк… Он немного не дышит. — Хорошо. Теперь успокойся и скажи, всё ли с тобой в порядке. — Со мной? Я немного испугался. Ладно, вру, я чуть Богу душу не отдал от страха. А так всё нормально. — Ответь, пожалуйста: как давно он умер? — Ну-у-у… — протягивает Грэм. — Судя по запаху, недели две. — Стой на месте и, умоляю, ничего не трогай. Я уже выезжаю. — А ты скоро? Я что-то не очень хочу стоять на месте и смотреть на труп. Эшли сбрасывает звонок, после чего быстрым шагом идёт в кабинет Миллера и вводит того в курс дела. Они рассаживаются по автомобилям и вместе с криминалистами выдвигаются на место происшествия. Но не успевает Эшли нажать на газ, как дверь неожиданно открывается и перед ним появляется грозная фигура. — Куда это ты собрался без меня? Если Эшли можно спокойно назвать крепким парнем, то офицер Томас Ричардсон походит скорее на непоколебимую скалу. Эшли всегда робеет перед силой и мощью напарника. Но то не страх, а безмолвное поклонение. До сих пор он часто вспоминает, как, будучи юным и неопытным, впервые увидел этого человека, готового в любую минуту прийти на помощь. — Прости, я слишком торопился. Хочешь за руль? — Ты же знаешь, мне не нравится, как ты водишь. Двигайся, — командным тоном требует Томас. И Эшли, не препираясь, мигом пересаживается на пассажирское сиденье. До места назначения они доезжают довольно быстро, примерно за пятнадцать минут. Эшли вбегает внутрь. Немедля поднимается на второй этаж, и первый, кто попадает в поле зрения, — Грэм, переминающийся с ноги на ногу. Он резко оборачивается на шум за спиной и, заметив обескураженного Эшли, машет ему с улыбкой — совершенно доброй, искренней и открытой, будто их окружает поле ромашек, а не криминалисты с трупом на кровати. «Тупица!» — думает Эшли. «Но зато очень красивый», — проскальзывает следом мысль, и щёки Эшли тут же покрываются еле заметным румянцем. — Надо же, какой послушный мальчик. Можешь, когда хочешь, — не упускает случая съязвить Миллер, прерывая странный зрительный контакт парней. Детектив хлопает Грэма по плечу, на что тот морщится и дёргается от ощущения, будто ядовитая змея вонзается в него острыми зубами. — Так, значит, это и есть тот самый Грэм Янг, с которым нам придётся нянчиться? — задаёт вопрос вошедший в комнату Томас. — А ты кто такой? — окидывает его критическим взглядом Грэм. — Офицер Томас Ричардсон. Напарник Эшли. — И? — И в следующий раз при встрече постарайся проявить вежливость, а то мало ли что может случиться, — тихо отвечает Томас, подходя к парню практически вплотную. От его голоса у Грэма холодок пробирается вдоль позвоночника, парализуя нервные окончания. Кажется, на него надвигается огромный айсберг, который в одно мгновение задавит своей мощью и похоронит хрупкое тело под толстым слоем льда. — Все выйдите вон! — раздаётся громкий голос детектива Миллера. — Не мешайте криминалистам работать. — Ты, — он показывает пальцем в сторону Грэма. — Я? — Чтобы через минуту тебя здесь не было. А ты, — поворачивается к Эшли, — живо иди опрашивать соседей! Сегодня вообще работать кто-нибудь собирается? Эшли хмурится, берёт Грэма под локоть и выволакивает на свежий воздух. — Мне не понравилось, как ты разговаривал с моим напарником. — Серьёзно? Вообще-то это мне угрожали! — возмущается он. — Не говори ерунды. Томас добрый. А ты не умеешь держать язык за зубами. — Я буду с ним разговаривать так, как считаю нужным, — демонстративно отворачивается Грэм. Он заметил, каким взглядом Эшли смотрит на Томаса, словно щенок на хозяина. — Янг! Эшли вздыхает, но быстро берёт эмоции под контроль и идёт опрашивать соседей. В данном районе располагается жильё социального статуса, и многие при виде полицейских просто захлопывают дверь прямо перед носом Эшли, даже не выслушав. Он уже давно привык к такому агрессивному поведению со стороны неблагополучных слоёв общества, но на очередной выкрик: «Валите отсюда, легавые» — внутри него закипает злость. И когда надежды уже иссякают, к Эшли подходит милая пожилая женщина и с удовольствием делится любопытной информацией. — Грэм. Когда ты пытался залезть в дом к Майку, ничего странного не заметил? — он возвращается к расстроенному парню. Да и сам Эшли выглядит довольно угрюмо. — Нет, а что? — Одна дама рассказала, что последний раз видела своего соседа утром того самого дня. Примерно за несколько часов до твоего прихода. Её окна выходят на дверь Майка, поэтому она каждый раз слышит, как открывается и закрывается дверь. — Очень интересно складывается дело, — вмешивается Томас. — Ничего не хочешь нам объяснить, Янг? — Тебе объяснять я точно ничего не намерен, — грубо отвечает он и хмурится. — Янг! — цедит Эшли. — Мне нужно подумать. Не говорите пока об этом Миллеру. Своими необдуманными действиями Грэм снова попадает в запутанную ловушку, словно маленькая рыбка в заранее расставленную сеть. Если улики не обнаружатся, он станет главным подозреваемым. Ситуация выглядит таким образом, что Грэм оказывается последним, кто якобы контактировал с Майком, когда тот ещё был жив. Он стоит на солнцепёке и думает: «Вот бы стать страусом и спрятать свою голову в песок. Или же закрыть ладонями лицо, как делают это маленькие дети, когда играют в прятки, словно, зажмурив глаза, они обретают некую суперсилу невидимости». На календаре май, и неудивительно, что на улице с каждым днём становится всё жарче. Будто сама природа желает выжечь это место, чтобы от него не осталось и следа. Грэм внимательно наблюдает за Эшли. Тот перешёптывается с Ричардсоном. И, судя по недовольному лицу второго и расстроенному выражению первого, они о чём-то активно спорят. «Так тебе и надо, — думает Грэм. — Надеюсь, ты получишь выговор». Неожиданно Томас разворачивается и, замечая на себе пристальный взгляд, криво усмехается. — Ты в порядке? — говорит подошедший Эш и протягивает бутылку холодной воды. — Спасибо, — отвечает он и припадает губами к открытому горлышку. — Ты мой герой и спаситель. Возьмёшь меня в мужья? — Как-то всё не сходится, — игнорирует его Эшли. — Я опросил всех соседей. Даже тех, кто изначально захлопывал двери. Нет ни одного свидетеля. Никто ничего не видел и не слышал, будто все разом оглохли и ослепли. Все, кроме той старушки. Возникает логический вопрос: кто же в таком случае вызвал полицию? Грэм тяжело вздыхает, продолжая крутить в руках уже пустую пластиковую бутылку. — К чему ты клонишь? — Я считаю, когда ты пытался влезть в окно, убийца Майка находился внутри. Звонок поступил с анонимного номера. Думаю, именно он и вызвал полицию, чтобы отвлечь тебя. — И, пока ты был занят мной, убийца спокойно скрылся, — заключает Грэм. — Жаль, здесь нет камер наблюдения. — Скажи, что дальше будет со мной? — Трудно сказать точно. Но пока Миллеру от тебя нужны имена, можешь немного расслабиться. — А когда всех сдам, он спокойно повесит на меня убийство Майка? Эшли не произносит ни слова. И это молчание ничего хорошего не предвещает. Грэм прислоняется лбом к его плечу, отчего тот вздрагивает. — Офицер, ну ты-то мне веришь? — в голосе слышится грусть и нотки обречённости. Эшли аккуратно проводит по растрепавшимся волосам Грэма и устало улыбается. — Конечно, верю. Поэтому сейчас наша главная задача — найти настоящего виновника. — Спасибо, это правда… — Из тебя бы вышел самый никудышный убийца. Чтобы так облажаться, нужно быть или неудачником, или совсем уж тупым. Хоть и ты, мягко сказать, не гений, — продолжает рассуждать Эшли, — но Миллеру на это плевать. Он преподнесёт всё так, что ты сам поверишь в свою виновность. — Да иди ты знаешь куда, офицер Уайт! Я не глупый, а очень даже умный. Может, даже умнее тебя! Эшли хмыкает и качает головой, что означает: «Ну-ну. Конечно. Тебе со мной даже не сравниться, неразумное дитя. Я вызываю тебя на дуэль в игру «Эрудит». Готовься принять позорное поражение». — Ты рассказал об этом своему напарнику? — он так исказил слово «напарник», что можно сразу прочувствовать всю его неприязнь в сторону Томаса. — Пока нет, но обязательно доложу о своих догадках. — Лучше не стоит. Я ему не доверяю. — Послушай меня, Янг, — его голос становится необычайно серьёзным. Такая резкая перемена очень удивляет Грэма. — Томас — лучший полицейский и самый близкий здесь для меня человек. Хочешь, чтобы я и дальше тебе помогал? В таком случае не смей лезть и не оскорбляй его. Тебе всё понятно? — Что же тут непонятного, сэр! — язвит Грэм и демонстративно кланяется. Время течёт слишком медленно, и когда Грэм уже доводит себя до голодного отчаяния, из дома выходят криминалисты. Они долго о чём-то разговаривают с детективом и офицерами. Затем Эшли берёт у него показания и даёт подписать какие-то бумаги. Да, да, Грэм именно тот человек, который сначала подписывает, а потом уже читает «пользовательское соглашение». И он надеется, что на следующее утро не проснётся прикованным наручниками к кровати в каком-нибудь старом доме. Как показывают в дешёвых фильмах ужасов. — Криминалисты нашли листы и блокноты, исписанные только одной фразой: «В день, когда солнце долго не зайдёт за горизонт, с неба прольётся кровавый дождь». Есть предположения, что это может означать? — спрашивает Эшли. — В день, когда солнце долго не зайдёт за горизонт, с неба прольётся кровавый дождь, — задумчиво повторяет Грэм. — Что за чушь? — Вопросов становится всё больше, а ответов на них нет. Ощущение, будто кто-то специально хочет нас запутать, — обращается к Грэму Томас. — Не переживай, Уайт умный парень. Если тебе нечего скрывать, то всё будет хорошо. Он улыбается и хлопает его по плечу. Грэм пытается увернуться. Он уверен, после такого «дружеского» утешения на коже останется синяк. И почему именно сегодня всем понадобилось трогать его бедное, ни в чём не повинное плечо? Этот бесконечный день, наконец, подходит к своему завершению. Грэм настолько устал, что не может ни о чём думать, и единственное, чего он сейчас желает всей душой и желудком, — поесть. Грэм отправляется в тихое дешёвое кафе неподалёку от дома Майка. Он заказывает лёгкий ужин и, прислонившись лбом к окну, смотрит на проезжающие мимо машины с мигающими фарами. Грэм чувствует, как кружится голова. И перед его глазами всплывают жуткие кадры лежащего на кровати Майка. Ему не в первый раз довелось увидеть труп. Всё же в таком месте, где он живёт, подобные вещи быстро становятся совершенно обыденными. Но в этот раз Грэм впервые видел мёртвым знакомого человека, который, несмотря ни на что, был его приятелем. Приносят еду, но он не может взять в рот ни крошки. Даже любимая картошка фри остаётся нетронутой. Поэтому Грэм просит собрать ужин с собой и неспешно уходит домой в надежде скрыться за безопасными стенами. Пока идёт, он мысленно вспоминает те странные строки, которые застряли в голове, словно невидимая заноза. Грэм желает докопаться до сути и понять, что же этим хотел сказать Майк. Видимо, его монстры оказались вполне реальны. И Грэма Янга интересует лишь одно: не явятся ли они теперь за ним?