Ты

Дни летят, словно ракета на сверхзвуковой скорости. Приближается двадцать второе июня. А зацепок, кроме той злосчастной фотографии, как не было, так и нет. Эшли просыпается от слабой боли в боку. Наблюдает, как рядом мирно посапывает Грэм, и, стараясь не разбудить, целует его в щёку. Тихо собирается и уходит. Приехав в участок, он первым делом направляется в архив. Внутри большого просторного помещения довольно свежо. На стеллажах аккуратно стоят папки, рассортированные по алфавиту и датам. Эшли мысленно радуется, что живёт в век цифровых технологий. Он садится за стол, открывает ноутбук, входит в базу данных и вводит в поисковую систему имя: Томас Ричардсон. К сожалению, некоторые файлы засекречены, поэтому приходится прибегать к старинному примитивному методу. Но единственное, что удаётся отыскать, — закрытые и прекращённые по разным обстоятельствам дела. А также сведения о месте жительства и обучении. Офицер Томас Ричардсон оказывается чист, словно самое прозрачное стекло. И это слишком подозрительно. Даже у Эшли за небольшой срок службы имеются проколы в личном деле. — Помощь не нужна? — в дверях появляется Нил, и Эшли быстро захлопывает крышку ноутбука. — Нет. — Как ты? До сих пор болит? — он указывает на бок. — Терпимо. — А если честно? — Если честно, то не очень. А ты? — Всё отлично. Меня практически не задело. Может, принести тебе обезболивающее? Или лучше сходи ещё раз в медпункт и проверься. Со здоровьем не стоит шутить. Эшли решает, что это отличный предлог отослать Нила, и соглашается. Но тот не торопится оставлять его одного. — Я работаю в полиции почти шесть лет, — будто ненамеренно заявляет он. — Не понимаю, к чему ты клонишь, — безразлично отвечает Эшли и вновь демонстративно открывает ноутбук, делая вид, что занят. — Когда начинаешь копать под своих, — шепчет Нил, нависая над ухом парня, — ищи информацию как-то более аккуратно. Раз я смог так легко посмотреть, какие файлы ты запрашивал, сможет и он. — Ты следишь за мной? — мрачным тоном произносит Эшли. — Вот ещё. Ты сидишь здесь безвылазно уже три часа. — Поэтому ты решил разузнать, чем я занимаюсь? Исключительно из любопытства? — Можешь не верить, но так и есть. И я знаю, что твои поиски ни к чему не привели. — Передай ему, что это только пока. — С чего бы мне ему что-то передавать? Если я вдруг и решу встать на чью-то сторону, то это явно будет та сторона, на которой находишься ты. Эшли хмыкает. — Я не подкатываю и не пытаюсь усыпить бдительность. И чтобы заполучить твоё доверие, мистер, я кое-что разузнал. Интересно? — Допустим. — Когда твой бывший напарник был ещё совсем ребёнком, то носил фамилию Кларк. Ричардсон — девичья фамилия его матери. А не смог ты об этом узнать лишь потому, что после смерти отца Томаса они полностью подчистили любую связь с семьёй Кларк. Нил садится напротив и победно улыбается. — Ого, — удивляется Эшли. — Откуда ты знаешь? — Покопался в даркнете. Я же тебе ещё не рассказывал, как меня чуть не завербовали ФБР? — Но вдруг благородно решил, что полиция без тебя не выживет, и отказался от места? — Понимаю, почему ты настороже, и это правильно. Но не нужно заранее выпускать иголки, если не знаешь намерений. И, думаешь, перейти из Центрального округа в четвёртый отдел было пределом моих мечтаний? Эшли складывает руки на груди и вопросительно смотрит на Нила. — Я не имел в виду, что здесь плохо. Просто я хотел двигаться вперёд, а не застрять в звании офицера. — Что произошло на предыдущем месте? — Если вкратце, то случился небольшой инцидент, в котором попытались обвинить меня. — И у них это получились? — Частично. Ведь я всё ещё здесь, в полиции, хотя и не там, где хотел бы быть. Так ты скажешь мне, в чём его подозреваешь? — Спасибо за помощь, Нил. Но дальше я справлюсь сам. — Понял, — тот хлопает его по плечу. — Я не буду лезть в твои дела, но если понадоблюсь, только скажи. Эшли берёт свой телефон и вводит фамилию Кларк, бегло просматривая появившуюся информацию. Затем аккуратно подчищает следы присутствия в архиве, прощается с Нилом и отправляется в Центральную библиотеку. Тем временем Нил не спеша идёт по длинному коридору в поисках свободного кабинета. Ему предстоит заполнить отчёт об их последнем дежурстве с Эшли. Он останавливается возле пластиковой белой двери, дёргает ручку и проходит в небольшую комнату. Сильный запах горького кофе резко ударяет по обонятельным рецепторам. Нил морщится и сталкивается взглядом с Томасом. Затем кивает в знак приветствия, намереваясь занять свободное место. — Значит, тебя поставили в пару с Эшли Уайтом? — заговаривает Томас. Нил медленно поворачивается, крутя в руках карандаш. — Да. — Томас Ричардсон, — он через стол протягивает руку, и Нил пожимает её в ответ. — Мы так и не успели должным образом поприветствовать друг друга. Сейчас у меня очень мало времени, поэтому я бы хотел перейти сразу к делу и попросить тебя об одолжении. — О каком? — Присмотри, пожалуйста, за Эшли. Он ведь мне как младший брат. Но… — Томас картинно вздыхает. — Но что? — К сожалению, сейчас мы в ссоре. Понимаешь, Эшли молод. В таком возрасте играют гормоны, кровь бурлит, кипит и жаждет приключений. А по своей натуре он человек добрый, и его так называемый друг пользуется этим, полностью запудрив ему голову. Ты, конечно же, не знал подробностей, но Грэм Янг — так зовут парня Эшли — состоит в самой крупной банде нашего города. Я ещё молчу про неоднократные приводы за воровство и распространение наркотиков. Но Эш не такой. И я очень переживаю, как бы его случайно не затянуло на дно. Поэтому, если вдруг заметишь какие-либо странности, будь добр, скажи об этом мне. — Я действительно не знал настолько шокирующих подробностей, — задумывается Нил. — Не волнуйся. Раз так, я обязательно за ним присмотрю, — и выразительно улыбается. Они обмениваются номерами телефонов, и Томас уходит. А Нил всё так же продолжает сидеть на своём месте, крутя в руках карандаш. — Вот же мудак, — произносит, скрипя зубами, и выражение его лица из дружелюбного перерастает в угрюмое.

***

После посещения Центральной библиотеки и собранной информации в мыслях Эшли появляется хоть какая-то определённость насчёт личности Томаса. Он будто заново рисует портрет этого человека. Только краски теперь использует чёрно-белые, а не цветные, как было несколько лет назад. К сожалению, даже работая вместе столь продолжительное время, он практически ничего не знает о бывшем напарнике. Эшли до сих пор не понимает, связан ли тот с криминальным миром либо просто любитель захаживать холодными одинокими вечерами в бордель. Но чутьё подсказывает, что всё не так просто и следует для своего же спокойствия пару дней понаблюдать за передвижениями Томаса. Но для начала он навещает Итана Хейза в тюрьме. Эшли знает, что уголовное дело парня продвигается быстро и имеет положительную динамику.

***

Такое знакомое место. Высокий серый забор и колючая проволока. Кажется, что время здесь замирает. Даже перекати-поле движется в том же направлении, что и в первый раз. Эшли вновь проходит стандартную регистрацию. Но теперь оказывается в большом просторном зале с многочисленными столами и стульями. За железными решётками появляется знакомая фигура. Со времени последней встречи Итан немного похудел, но его глаза всё так же светятся оптимизмом. Либо он устраивает небольшое представление для старого друга. — Привет, — слабо улыбается Эшли. — Рад тебя видеть, — кивает Итан. — Уже назначили первое слушание? — Да. Через две недели. — Как тебе вообще здесь? Терпимо? — Пойдёт. Во всём есть свои плюсы. Например, не нужно платить за жильё, и еда здесь на удивление приемлемая. А когда дежурит Андреас, то даже вкусная. Ладно, Эш, ты же явно пришёл сюда не для того, чтобы спрашивать, как я питаюсь. — На самом деле я хочу обсудить твоего Санта Клауса, — Эшли оглядывается и переходит на шёпот. — Я чувствую, в деле замешан Томас. Он явно что-то знает. — С чего такие выводы? — напрягается Итан. Эшли описывает увиденную им фотографию Томаса Ричардсона возле борделя «Роуз». — Ещё я узнал, что он изменил практически всю свою родословную. Если кратко, то карьеру его отца разрушили примерно так же, как и пытались разрушить бизнес вашей семьи. Они действовали по одной схеме. Кто-то методично распространял слухи, загоняя вас в финансовую пропасть. Заметь, что трудности начались сразу после твоего отъезда. Я считаю, что тебя заведомо поставили в такое невыгодное положение, чтобы потом легче было контролировать. — Но ведь я мог и не подчиниться. Мог не красть наркотики. — Делаем вывод: это сделал тот, кто прекрасно знал, как ты отреагируешь. Он просто толкнул тебя в глубокую яму, не давая иного выхода, кроме как маленькой спасительной ветки. Любой бы за неё зацепился. — Эш, спасибо, конечно. Но не оправдывай меня, пожалуйста. Ты бы, например, не зацепился. — В любом случае произошедший финансовый крах был спланирован заранее. Человек, проворачивающий данную операцию, аккуратно загоняет жертву в тупик, словно гончая на охоте. А его приспешники заблаговременно расставляют точные хитрые ловушки, из которых люди уже не выбираются. Итан стискивает зубы и отрицательно качает головой. — Это не отменяет мою вину и грехи. Несмотря на то, что кукловод дёргал за верёвочки, решающие слова, решения и действия всё равно оставались за мной. Эшли удивляется сказанным словам Итана. Он рад, что тот здраво смотрит на сложившуюся ситуацию и не скидывает с себя ответственность. — Я горжусь тобой, Итан. И верю, что ты сможешь измениться и всё преодолеть. — Как думаешь, если замешан Томас, то кто за ним стоит? Возможно ли, что и ему угрожают? — Не знаю. — Эш! — он хватает его за запястье. — Я снова умоляю тебя отступить. Хочешь, даже на колени встану? Ну не ныряй ты туда ещё глубже, передай всё, что накопал, Миллеру, Гарсиа, ФБР, да кому угодно. — Хейз. Выключи режим истерики, пожалуйста. Итан глубоко втягивает воздух и выдыхает. Он слишком хорошо знает упёртую натуру Эшли. Если тот что-то вбивает себе в голову, то останавливаться на полпути не в его правилах. Он доводит дело до конца любой ценой. Мало кто знает, что Эшли практически разорвал все связи с родителями после поступления в полицейскую академию. Так как те были категорически против его работы в полиции. — Тебя никак не переубедить? — Нет. Я слишком долго пытаюсь поймать главного дилера, чтобы пасовать при первой малейшей трудности. — Хорошо. Но прежде, чем уйти, расскажи, как там у вас с Грэмом? Продвигается или до сих пор боишься сделать первый шаг? Эшли опускает глаза в пол и приподнимает уголки губ. — Неужели вы, наконец, переспали? Я так и знал, что ты запал на него. Мой мальчик стал таким взрослым, — нарочито охает Итан и держится за грудь. — Отвали, — посмеивается Эшли. — И как оно? Вы теперь вместе? — Мы ещё не обсуждали. Разве нужно проговаривать такие вещи вслух? Ведь и так всё понятно. — Нужно. Тебе-то понятно, а вот Грэму, возможно, и нет. Пригласи его на свидание. Хотя нет, — воодушевляется Итан. — Лучше снимите на несколько дней домик возле океана и трахайтесь в своё удовольствие. — Обещаю подумать над твоим предложением. — Займись лучше своей любовью, а не всей этой хернёй. Эшли лишь кривится и фыркает. — Хотя, — продолжает Итан, — ты так и будешь строить из себя великого героя и спасителя всего живого, пока на твоих руках не окажется бездыханное тело человека, которого любишь. Либо пока ты сам не угодишь на больничную койку. Посмотри на меня. Явный пример неправильного выбора находится прямо перед тобой. — Итан, — Эшли подрывается с места. — Неприятно слышать такое? Страшно стало, да? В таком случае что тобой движет? Однажды Эшли, будучи школьником, отправился с классом на экскурсию в местный крупный музей, который находился в Южном районе. В то время банды только наращивали своё присутствие на нетронутой земле и вели ожесточённые бои за небольшой клочок и авторитет. Именно в тот судьбоносный день между местными группировками случилась перестрелка. Эшли до сих пор помнит крики детей и громкие выстрелы. Помнит, как приехали полицейские и мастерски нейтрализовали преступников без единой потери среди гражданского населения. Для Эшли офицеры выглядели словно доблестные воины, сражающиеся за справедливость. Он решил, что когда вырастет, несмотря ни на что, станет таким же храбрым и сильным. Будет, как и те герои из детства, всеми силами защищать невинных людей и Лэнгтон Сити от зла. — Как бы банально ни звучало, справедливость и желание сделать город немного лучше. Их разговор прерывает подошедший надзиратель. — Итан Хейз. Время вышло. — Я приду на слушание. Хочу поддержать тебя. — Нет, нет, нет. Серьёзно. Не нужно. Мне слишком стыдно. Я не желаю перед тобой позориться. Они поднимаются с места, и Эшли подаётся вперёд, заключая друга в крепкие объятия. Итан отстраняется и медленным шагом направляется обратно к железным решёткам. — Тебя там никто не обижает? — взволнованно выкрикивает Эшли. На его возглас оборачивается надзиратель.        — Лучше спроси, не обижает ли кого-то он, — говорит мужчина. Добродушно улыбается и слегка хлопает Итана по спине, поторапливая. Эшли выходит на пустырь и полной грудью вдыхает горячий воздух. Солнечные блики переливаются на его лице, будто играя в догонялки. Оказывается, слово «свобода» тоже имеет своё очертание и даже запах. Но для каждого человека он свой. И Эшли впервые начинает сомневаться в собственных поступках и действиях. Он задумывается о сказанных словах Итана, которые постепенно заполняют душу странным ощущением, похожим на страх. Да. Это действительно страх. И от осознания того по телу пробегает еле осязаемый холодок. Через несколько часов смена патрульных офицеров подходит к концу, и Эшли спешно возвращается в город. Оказавшись в месте назначения, около небольшой частной стоянки, он пересаживается на чёрный «Челленджер» и вновь направляется к дому Томаса. На счастье, долго ждать не приходится. Но, как и в прошлый раз, маршрут мужчины не особо отличается от предыдущего. Офицер Томас Ричардсон всё так же ловит такси. Доезжает до необычного бара и снова, словно мираж, растворяется в воздухе. Эшли стоит на тротуаре, слушая шум дороги и размышляя о дальнейших действиях. Вдруг до него долетают обрывки фраз. — Вот уроды. Никому нельзя доверять, — на бордюре сидит подросток и ругается. — У тебя всё в порядке? — интересуется Эшли, оглядываясь по сторонам. — Нет. Не в порядке! — огрызается он. — Эти уроды отказались продавать мне Глок. Сказали, чтоб с мамкой приходил. А я несколько лет на него копил! — Где ты хотел взять оружие? — Ты что, с Луны свалился? Там, конечно, — он указывает на тот самый бар. — Ты не местный, что ли? Все знают, что здесь можно раздобыть лучший ствол, и даже поговаривают, что сделать заказ на человека. Прикинь, да?! Как круто. — И зачем оно тебе? — Как зачем? Я хочу вступить в «Скай», — горделиво отвечает подросток. — Шёл бы ты домой уроки делать, а не в гангстеров играть, — Эшли сводит брови к переносице и заметно напрягается. — Не надо мне только нотации читать. Или ты коп? Вот чёрт! Ты реально коп! — выкрикивает он, показывает средний палец и убегает. Не успевает Эшли осмыслить полученную информацию, как на дисплее телефона высвечивается входящий звонок от Нила, который снова уговаривает его сходить вместе развеяться. Но на этот раз настаивает на встрече вместе с Грэмом. И Эшли соглашается. После полученного потрясения он действительно желает расслабиться и хотя бы на короткий миг забыть о расследовании, странном баре, где продают оружие, и о проклятом Томасе Ричардсоне. Молодые люди встречаются возле небольшого круглосуточного магазина. Первыми приходят Эшли и Нил. А затем в поле зрения появляется Грэм. — Привет, — он машет рукой и искренне улыбается. И Нил замечает, как меняется взгляд Эшли при виде парня. — Это милое создание и есть тот самый злостный нарушитель спокойствия, вор и наркоторговец? — Насчёт злостного нарушителя спокойствия — в самую точку, — отвечает Эшли. — Но ты можешь быть спокоен. Страдаю от этого только я. Нил, знакомься, это Грэм. Грэм — мой напарник Нил. — И что значат все эти нецилипрятные слова? — Грэм сильно волнуется и желает произвести благоприятное впечатление. А когда он переживает, то бывает, что путает буквы в словах. — Прости, я опозорил тебя перед коллегой, — говорит уже шёпотом, обращаясь к Эшли. — Если он скажет что-то обидное, то мы его побьём, — чётко произносит он. — Не нужно меня бить. Двое против одного — нечестно, — Нил обречённо вздыхает. Буквально за пару минут он понимает, что тут его шансы равны даже меньше, чем нулю. Он с первого взгляда ощущает крепкую невидимую связь между Эшли и Грэмом. А лезть и разрушать отношения — не в его характере. Издалека виднеется быстро приближающаяся фигура. Неожиданно перед ними появляется Кристофер. Его юношеское лицо лучится свежестью и счастьем. Но в то же время выглядит Кристофер довольно броско и ярко. На нём надеты обтягивающие стройные ноги джинсы. И футболка, оголяющая участки кожи, демонстрируя множество татуировок на теле. На ногтях чёрный лак, а на шее красуются различные аксессуары. Больше ничего не выдаёт в нём того обиженного на весь мир ребёнка из участка. — Чуть не опоздал, простите, — запыхавшись, тараторит он. — Грэм, я так соскучился! — Что этот здесь делает? — ворчит Эшли. — Тебе какая разница? — огрызается Кристофер. — Меня позвали. Я, может, тоже не горю желанием тусоваться с тобой. Эшли вопросительно смотрит на Грэма. Но тот лишь разводит руки в стороны. — Давайте не будем спорить, а пойдём, наконец, и развлечёмся, — Нил встаёт между Кристофером и Эшли и, обнимая их за плечи, ведёт к бару с яркой неоновой вывеской. Внутри громко играет музыка, разрывая басами барабанные перепонки. Поэтому компания из четверых парней выбирает столик чуть поодаль от шумной толпы. Через некоторое время приносят горячительные напитки. И после пары выпитых бокалов прежнее напряжение сходит на нет. Этим вечером Эшли узнаёт много нового о Грэме Янге. Например, что тот потрясающе двигается. Он пластичен и в танце полностью отдаётся эмоциям. Эшли не в силах отвести взгляд даже на минуту и вкушает каждый жест, каждый шаг Грэма. В ответ ловит искреннюю улыбку, от чего перехватывает дыхание. Как человеку нужен воздух, так и Эшли жизненно необходимо подойти к нему и прикоснуться. А затем обнять, поцеловать. Ощутить на себе тепло тела, ритмичный стук сердца. И вдохнуть жар губ. На миг он теряется. Что это за новое всепоглощающее чувство, которое взрывается внутри разноцветными красками? — Можно я расскажу тебе секрет? — Откуда не возьмись, рядом с Эшли возникает Кристофер. — Грэм невероятный. И такой красивый. Мне он очень нравится. Наверное, уже года два. А теперь я собираюсь начать за ним ухаживать. — Ты-то — и ухаживать? — с насмешкой произносит Эшли. — Как думаешь, у меня есть надежда? — не замечая иронии, продолжает он. — Нет. Даже пробовать не стоит. — Почему? Я знаю, что ему нравятся мужчины. Эшли мысленно закатывает глаза. — И только из-за этого ты считаешь, что он обратит на тебя внимание? — Я не то имел в виду, — дуется Кристофер. — Раз уж мы делимся секретами, хочешь, расскажу свой? — Конечно! — Запомни: Грэм мой, — Эшли чётко произносит каждое слово. — В каком смысле? — удивлённо хлопает глазами тот. — А что тут может быть непонятного? Во всех смыслах мой. Эшли встаёт и уверенным шагом направляется к Грэму. Его взгляд устремлён только на него. Будто вокруг нет других людей. Не существует больше никаких проблем. Словно во всём мире они остались одни. А Грэм — как луч, указывающий на верный путь. И он уже совсем близко. Остаётся только протянуть руку и дотронуться. Играет ритмичная музыка. Ярко горят огни, переливаясь на лицах всевозможными цветами. Эшли притягивает Грэма к себе и страстно целует. А отстранившись, шепчет что-то ему на ухо. Цепляет языком мочку, и они смеются, снова соприкасаясь губами. Кристофер цепенеет и теряет дар речи. — Малыш Крис, оставь надежду, тут у нас с тобой абсолютно нет ни единого шанса, — посмеивается наблюдающий за развернувшейся сценой ревности Нил. — С чего ты взял? Может, у тебя и нет. А я так легко не отступлюсь и не сдамся! — обиженно произносит он. — Ты только взгляни, как они смотрят друг на друга. У меня аж мурашки по телу пробежали. Между ними не просто секс или обычная симпатия. Так что не трать драгоценное время на тех, кому это не нужно. — Почему ты такой довольный? Я заметил, что тебе приглянулся противный коп. — А с чего мне грустить? Когда люди любят друг друга, это прекрасно. Когда-нибудь и я встречу свою вторую половинку. Кстати, — Нил поворачивается к Кристоферу и окидывает оценивающим взглядом стройную фигуру. — А ты довольно миленький. Милый ворчун. — Да ну тебя! — его щёки покрываются ярким румянцем. Нил смеётся и делает глоток пива. — Шучу. Можешь расслабиться. Ты слишком мелкий. — Между прочим, я уже совершеннолетний. Месяц назад мне исполнился двадцать один. — Малыш Кристофер пытается переубедить меня в надежде, что я обращу на него внимание? — И не мечтай. Это ты для меня староват. Я сексуален, красив и полон энергии, — приосанивается юноша. — Ты не потянешь такого, как я. Вот сколько раз за ночь ты сможешь? Наверное, один, и то с трудом. — Вот с тобой действительно нисколько. Не имею привычки спать с мальчиками, которые до сих пор мочатся в кроватку, — он треплет его по голове. А затем поднимается и идёт на танцпол, оставляя Кристофера пыхтеть от негодования. — Да ты! Как ты смеешь? — выкрикивает в спину уходящему Нилу и, подрываясь с места, бежит за ним. Через несколько часов Эшли и Грэм решают покинуть заведение только вдвоём. Они идут по городу, крепко держась за руки. Сегодня прекрасная ночь. Яркая луна освещает путь, и даже маленькие звёзды выглядывают с небосвода, будто приветствуя их. Эшли слишком редко проводит свободное время настолько беззаботно. Но сейчас он осознаёт, что по-настоящему счастлив. Работа в полиции заставляет молодых людей быстро взрослеть. Не каждый стойко выносит те ужасы, с которыми приходится сталкиваться в городе L. А ведь Эшли совсем недавно исполнилось всего лишь двадцать четыре года. Примерно те же самые эмоции переполняют и Грэма. Он впервые за много лет испытывает какую-то необычную эйфорию и непреодолимую жажду жить. Но одновременно с этим крошечное зерно пускает корни сомнения и страха. Ведь Грэм привык к тому, что обычно все его мечты лопаются, как мыльный пузырь. — Эй, Янг! Ты знал, что из сладкого я предпочитаю только тебя? — Офицер, ты пьян? — он усмехается. — Я не хочу, чтобы ты виделся с Крисом. Не хочу, чтобы тебя хоть что-то, пусть даже отдалённо, связывало с Пи Ди. — Перестань, Эш. Ты не можешь решать, с кем мне общаться. Это нечестно говорить так, зная, что я всегда выберу тебя. — Чёрт. Я ни в коем случае не собираюсь ставить тебе ультиматум. Просто… Кажется, я до безумия ревную и не знаю, как с этим справиться. — Серьёзно? — Грэм останавливается. Надо бы злиться на такие выпады, но он не может. — Вообще я однолюб и очень преданный человек. Тебе не нужно беспокоиться. Не поверишь, но однажды я практически влюбился в незнакомца, лица которого толком не видел. А потом целый год мечтал, что мы случайно столкнёмся где-нибудь на улице. — Это как? — Эшли кладёт руку на плечо Грэма, нежно поглаживая затылок. — Да ну, ерунда такая. Не бери в голову. — Мне интересна о тебе любая мелочь. — Уверен? — Иначе бы не спрашивал. — Всё случилось на Хэллоуин, — Грэм запрыгивает на бордюр и смотрит на Эшли сверху вниз. — Года три с половиной назад. Майк притащил меня на какую-то вечеринку, а сам сбежал, оставив одного. Я там никого не знал и чувствовал себя не очень комфортно. В итоге, слово за слово, и ко мне прицепилась одна шайка отморозков. — Они тебя начали доставать? — Немного. А потом, представляешь, пришёл крутой юноша и заступился за меня! — Кто? — взволнованно спрашивает Эшли.        — Да говорю же, что не знаю. Он был в костюме Джейсона. — Из «Пятницы 13-е»? — Ну да, — Грэм немного теряется под пристальным взглядом Эшли. — Уайт, ты меня пугаешь. Почему ты так странно смотришь? Будто хочешь съесть. — Когда дело касается тебя, я сам себя пугаюсь. Знаешь, меня мучает один вопрос. — И какой же? — Несколько лет назад я познакомился со странным парнем. К сожалению, наше общение ограничилось лишь одним днём, точнее, вечером. Но я навсегда запомнил, о чём мы разговаривали. Он мне так сильно запал в душу, что теперь, кажется, я уже никогда не смогу его забыть. — Зачем ты рассказываешь мне такие подробности? — тихим голосом произносит Грэм. — Я не хочу ничего знать. — Слушай, а давай поиграем в одну игру? Я называю столицу, а ты говоришь следующую, которая начинается на последнюю букву. Я начну: «А» — Аргентина. От неожиданности Грэм спотыкается и чуть не падает на асфальт. Хорошо, что рядом Эшли крепко держит за талию. — Буэнос-Айрес! — он произносит ошарашенно. — Но она же начинается на «Б»? — Это столица Аргентины, глупыш. Они оба потрясённо смотрят друг на друга. Будто впервые встретились после долгой разлуки. — Эшли! — взволнованно выкрикивает Грэм. — То есть ты всё это время говорил про меня? А я все те годы мечтал о тебе? Как такое возможно? Мы же не в каком-то там ситкоме. — Боже, ты не поверишь, но я искал неуловимого капитана Джека Воробья целый месяц. Кажется, расспросил всех, кто был на той вечеринке. Потом я ходил в район, возле которого мы расстались, и доставал жильцов близлежащих домов. Но оказалось, что ты к тому времени уже съехал. Эшли подходит к Грэму и убирает прядь волос с его лица. — Так вот, значит, как на самом деле выглядел ненормальный парень, который хотел подарить мне свою девственность. Я жалею, что отказался. Грэм удивлён. Сколько раз он представлял встречу с тем самым незнакомцем и проигрывал в голове различные сценарии со счастливым концом. В итоге, благодаря странному стечению обстоятельств, реальность оказывается намного прекраснее наивных фантазий. — А ты, выходит, сталкер. Мне пора бояться? — Грэм подпрыгивает и забирается к Эшли на руки и, как коала ветку, обхватывает его ногами. — Определённо. Ведь я не просто сталкер, а сталкер-полицейский. У меня припасено много уловок, чтобы заставить тебя подчиняться. — И что же такого ты со мной сделаешь, если я вдруг не буду слушаться? Подкинешь наркотики и запрёшь в сыром подвале? — Веди себя хорошо, и тогда мне не придётся прибегать к таким радикальным методам. — Да ты у нас настоящий суперзлодей. И как я сразу не разглядел? — цокает Грэм. — Кстати, красавчик! А мы идём к тебе, ко мне или каждый по своим норкам? — Ко мне, — Эшли спускает его с рук и аккуратно целует в нос. — В таком случае давай скорее. У меня есть для тебя пара злодейских штучек. — Грэм? — Эшли останавливается и пальцами проводит по его лицу, мягкими подушечками задевая губы. — Что такое, дорогой? — Нет, ничего, — он кротко улыбается. — Пойдём.

***

Они просыпаются, когда время близится к обеду. Приводят себя в порядок после проведённой вместе жаркой ночи и идут в супермаркет за продуктами. Грэм накидывает в тележку разных сладостей, а Эшли решает приготовить для парня домашние наггетсы. Вернувшись домой, Эшли включает в гостиной кондиционер. Сегодня молодые люди, впервые, как настоящие влюблённые парочки, собираются целый день ничего не делать и смотреть кино. С кухни возвращается Грэм с пачкой чипсов, но, откидывая её в сторону, садится верхом на колени к Эшли и целует его. — Сладкий, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. По поводу дела. — Прямо сейчас? — Нет. Сейчас я точно не смогу, — он снимает с Грэма футболку и проводит рукой по спине, прослеживая очертания лопаток. — Но ты единственный, кому я доверяю. Грэм обхватывает лицо Эшли горячими ладонями и любуется яркими голубыми глазами. Он на миг задерживает дыхание, буквально захлёбываясь от переполняющих эмоций, а стук сердца набатом отдаётся в висках. Эшли откидывается на спинку дивана, прижимая Грэма к себе. — Красавчик, только аккуратно, окей? Твой бок ещё не до конца зажил. — А ночью тебя это не особо волновало. — Ой, прости. Тебе было дискомфортно? — Нет. Мне было слишком хорошо, чтобы вспоминать о боли и вообще обо всём, что происходит вокруг, — Эшли проводит языком по его шее, опускаясь к соскам, и Грэм сладко вздыхает. — Как же мне нравится, когда ты такой развратный. — Тогда я покажу, насколько ещё развратным могу быть, — он облизывает губы и опускается перед ним на колени. — И это только для тебя. Раздаётся звук расстёгиваемой молнии и шуршание одежды. — Грэм. Ты как наркотик. Попробовав один раз, больше не сможешь остановиться.

***

Эшли обнимает Грэма и гладит белоснежное обнажённое тело. Целует в плечо. Трётся носом о шею, нежно покусывая. — Ты дрожишь? Почему? — Не знаю, но мне настолько офигенно, что кажется, я сейчас умру. Или распадусь на миллион маленьких частиц. Ты слишком хорош, Эш. Мне даже страшно представить, сколько любовников у тебя было раньше. — Нисколько. После встречи с тобой я забыл всё, что было до. — О, любовь моя, это слишком романтично. Я ведь так и поверить могу. В ответ Эшли целует его медленно, лаская каждый дюйм кожи и доводя до исступления. — Рассказывай, о чём ты так хотел поговорить, — отстраняясь, прерывисто говорит Грэм. — Такими темпами мы не скоро вернёмся к делу. — Все эти дни я кое за кем следил и сделал совсем неутешительные выводы. — Слушаю тебя. — Для начала давай вспомним украденный грузовик со взрывчаткой. Я долго размышлял над тем, где мы допустили ошибку. — Ты. — Что я? — Ты допустил ошибку, дорогой. Не я. — Хорошо, — цокает Эшли. — Во-первых, его увели практически у нас из-под носа. Значит, это сделал кто-то, кто был в курсе именно наших с тобой планов и передвижений. — Логично. Продолжай. — Во-вторых, я зарегистрировался на нескольких нелегальных форумах под видом крупного покупателя, но толком никто не ответил на мой запрос, предлагая разную мелочь. Напрашивается вывод, что достать С-4 в нужных количествах практически невозможно. Следовательно, взрывчатку украли не для продажи. Далее идёт Майк. В записке он написал про некий кровавый дождь, который прольётся с неба. Есть идеи? — Нет, а у тебя? — Мне на ум приходит только «Скай Молл». А если соотнести с днём летнего солнцестояния, то сразу всё сходится. — Неужели ты думаешь, что… — Грэм хмурит лоб. — Да. Я думаю, кто-то хочет взорвать торговый центр. — Есть подозреваемый? — Об угоне были в курсе несколько человек. Помимо нас это Пи Ди. Но зачем ему воровать у себя же? Стив — его шестёрка. И остаётся только… — Томас, — заканчивает Грэм и поджимает губы. — Только не смей говорить: «Я же говорил» или «Я так и знал», — опережает его Эшли. — Теперь я ещё больше уверен, что та авария была предупреждением. Чёрт! — Грэм вскакивает и ложится обратно. — У тебя есть доказательства? — Когда мы были у Кристофера дома, я заметил у него фото, на котором был запечатлён Томас с неизвестным мужчиной на входе в «Роуз». Снимок явно сделан около года назад. А в то время мы с ним очень хорошо ладили. Если бы он пошёл туда под прикрытием, я бы знал. — И всё? — Нет. Я следил за ним и обнаружил, что он несколько дней подряд появлялся в месте, где можно нелегально купить или продать оружие. — Эшли! Всё становится слишком непредсказуемо и опасно. Доложи обо всём Миллеру. — Вся моя работа в принципе опасна. И я ещё не закончил. Есть информация, с которой помог мне Нил. Оказывается, в детстве Томас носил фамилию Кларк. Он родился в семье учительницы и прокурора. Отец Томаса, Джейкоб Кларк, являлся выдающейся личностью, но, к сожалению, сейчас мало кто о нём помнит. Мужчина погиб, когда Томасу было всего восемь. — Это как-то связано с нашим делом? — Косвенно. Джейкоб Кларк был осуждён за фальсификацию и взяточничество. Простыми словами: его обвиняли в том, что он сажал невиновных и отпускал реальных преступников, что, конечно, было не так. А всё из-за того, что Кларк нацелился на юного отпрыска семьи Грибсонов. — Мэтью Грибсона? Нынешнего мэра? — Умничка, сладкий. Как думаешь, что случилось дальше? — Ты упомянул, что отец Томаса погиб. Его убили? — Официальная версия — самоубийство. Но я сомневаюсь. — Выходит, у него есть хороший мотив, чтобы устроить «кровавый дождик» на празднике, где, естественно, будет находиться сам мэр. — Не знаю. Как-то всё слишком просто. Ведь любой при желании мог найти и прочесть его досье, стоило только копнуть чуть глубже. С одной стороны, месть за отца — веский мотив. Но не до такой же степени, чтобы желать уничтожить тысячи невинных жизней. Что-то здесь явно не сходится. Это не в характере Томаса. — А что, по-твоему, в его характере? — Жажда власти и подчинения. — Думаю, дело в том, что у него даже мыслей никогда не возникало, что ты можешь заподозрить его. Поэтому он особо и не прятался. Ты же практически боготворил своего напарника и наставника! — фыркает Грэм. — Что я слышу? Неужели кто-то ревнует? — Раньше мне казалось, что ты был в него влюблён. — Какие глупости, — Эшли цепко держит Грэма за подбородок и, поворачивая к себе, целует. Проводит языком по его губам и улыбается. — Ты не сказал «нет». — Нет, Грэм. Мне вообще по-настоящему никто и никогда не нравился. Сердце Грэма сжимается. Значит ли это, что и он Эшли не так уж нравится? А как же те слова, сказанные накануне? Парень мысленно усмехается. А чего он ожидает? Признание и клятву, что тот будет любить его до гробовой доски? Грэм хватает пульт от кондиционера, нажимая на все кнопки подряд. — Эй, что с тобой? — Ничего. Я просто размышляю.        — Какие опять глупые мысли блуждают в этой милой голове? — Эшли целует его в висок. — Кому ещё ты рассказал о своих подозрениях? — Только Итану и тебе. — Завтра ты пойдёшь и доложишь обо всём детективу, а потом берёшь отгул и забываешь о расследовании. А я буду целый день за тобой ухаживать и выполнять любые прихоти. — Звучит очень заманчиво, но ещё не время. Я не смогу нормально спать, пока не узнаю, причастен ли к этому делу Томас. — Ну какой же ты упёртый офицер, Эшли Уайт! Ладно, наши дальнейшие действия? — Будем продолжать следить за ним. До двадцать второго осталось не так много времени. — Я с тобой. Только попробуй сказать «нет» — и узнаешь, какой я бываю в гневе. — Какой ты бываешь развратный, я уже узнал. А вот в гневе я тебя ещё не видел. — Уайт! — Грэм кидает в него подушку и смеётся. — Хорошо. Тогда поднимайся и собирайся, — в ответ Эшли легонько шлёпает его по бедру. — Прямо сейчас? — потягивается тот, словно кот. — Поздно же. Я так хотел ещё немного полежать… — Так оставайся и лежи хоть весь вечер. — Ну уж нет! От меня так легко не отделаться. Быстро собравшись, они выходят на улицу. Впервые за несколько месяцев грозовые тучи обволакивают небо. Даже воздух пахнет сыростью. Видимо, собирается дождь. Эшли подводит Грэма к машине и хвастается чёрным «Доджем», взятым напрокат. — «Челленджер»? Ты не мог выбрать тачку сразу с нарисованной мишенью, стрелками и большой надписью «Я здесь»? — А мне нравится. — Да я не спорю, автомобиль прекрасен. Но нужно было брать что-то незаметное. Неброское, понимаешь? — Хочешь за руль? Нахмуренный лоб Грэма разглаживается, а глаза загораются заводным огоньком. — Конечно, хочу! — восклицает он. На этот раз Томас решает объехать весь город. За последний час они останавливаются в самых непредсказуемых местах, но в конечном итоге возвращаются на такую знакомую им пристань. Эшли и Грэм оставляют автомобиль чуть поодаль и продолжают слежку пешком. — Что он делает в этих доках? — шипит Грэм. — Тихо, сладкий. Они медленно подбираются ближе. Эшли замечает контейнер с открытой дверцей, за которой можно спрятаться и наблюдать через большую щель, не боясь быть замеченными. Молодые люди занимают выгодное положение, садятся на корточки и ждут дальнейшего развития событий. Томас останавливается возле деревянной коробки и прикуривает. Проходит примерно пятнадцать минут, когда вдалеке слышится шум и приближающиеся шаги. С каждой секундой напряжение нарастает всё сильнее и сильнее. Вдруг в поле зрения появляется мужчина. Грэм удивляется и дёргает Эшли за плечо. Тот оборачивается и вопросительно смотрит на него, пока не цепляется взглядом за знакомую фигуру. Подошедшим человеком оказывается шестёрка Пи Ди Стив. Он протягивает Томасу ключи, чёрный пакет и что-то оживлённо рассказывает. К сожалению, ни Эшли, ни Грэм не слышат разговора. Но судя по довольному выражению лиц, беседа продвигается плодотворно и благоприятно. Мужчины жмут друг другу руки и расходятся.        — Эй, подожди! — выкрикивает Томас. — Ты кое-что забыл. Стив оборачивается. — Какого… Внезапно Томас достаёт пистолет с глушителем и выстреливает мужчине в лоб. Раздаётся еле слышимый хлопок и звук удара тяжёлого тела о каменистую поверхность. Грэм вздрагивает и замирает в немом крике, наблюдая, как место, где лежит Стив, медленно окрашивается красным. Хорошо, что именно в этот момент Эшли с силой зажимает рот Грэма рукой. — Пожалуйста, будь тихим. Хорошо? Он кивает, впиваясь пальцами в предплечье Эшли, зажмуривается и мысленно ведёт отсчёт до ста. Грэм прислушивается, с какой неистовой силой бьётся сердце парня. Эшли боится не меньше его самого, но ради безопасности сохраняет рассудок трезвым, а кровь холодной. — Томас уехал, — через некоторое время подаёт голос Эшли и выпускает Грэма из крепкой хватки. — А труп? — А вот он уже вряд ли куда-то сможет уйти. — Я так и знал, что Пи Ди подставил Стив. Говорил же ему разобраться с ним, — тараторит Грэм. — Так, сладкий. Давай, посмотри на меня. Мы сейчас аккуратно поднимемся и тем же путём вернёмся к машине. — Со мной всё нормально, — отвечает он, пытаясь унять дрожь. — Я в порядке. Вроде как. Ну, по крайней мере, мне лучше, чем Стиву. Хотя смотря с какой стороны посмотреть. Зато ему не нужно больше думать, где взять деньги на аренду, — нервно посмеивается Грэм. — Эй, — Эшли подносит к губам его руку и нежно целует тыльную сторону ладони. — Нужно уходить, пока нас не обнаружили. Не смотри туда, смотри на меня. Грэм вскакивает. Единственное желание, окутывающее его с головы до пят, — бежать. Так далеко, насколько только возможно. — Он просто взял и выстрелил. Даже глазом не моргнул. Просто взял и выстрелил! Эш, твою мать! Ты должен бросить расследование. Не лезь туда! — Мой ответ — нет. Они спешно возвращаются к месту, где спрятали «Челленджер». Грэм обречённо опирается о закрытую дверь. Вдалеке слышится раскат грома, и на город опускается такой долгожданный дождь. Сначала капли медленно ударяются об асфальт, окрашивая его и без того в серый цвет, а затем наращивают темп, будто кто-то рядом усердно бьёт в барабан. — Если подберёшься ближе, он и нас убьёт. А вдруг Томас узнает, что мы всё видели? О Боже! Нужно сваливать. Пожалуйста, Эшли, — умоляющим тоном произносит Грэм, сжимая его ладонь. — Ты не понимаешь, — произносит обречённо. — Давай не будем принимать решения на эмоциях, хорошо? — Мне никогда не было страшно работать на Пи Ди. Я прекрасно понимал, что в любой момент со мной могло произойти непоправимое. В этом мире меня ничего не держало. Умер бы — и умер. Никто бы обо мне не вспомнил, и никто бы не стал лить слёзы. Но теперь всё поменялось, и я очень сильно боюсь. — С тобой ничего не случится. Грэм действительно, словно заноза, въедается глубоко в его кожу, медленно проникая в сердце. И Эшли не замечает, как уже не мыслит существования без этого взбалмошного, искреннего, доброго парня. — Возможно, такие люди, как ты, и нужны полиции, но ты совершенно забываешь о себе. Заодно и обо мне. Мы с тобой, знаешь ли, крепко связаны по рукам и ногам, офицер. Или твоё чувство эмпатии распространяется на кого угодно, но только не на меня? — Что за глупости? Я не хочу подвергать тебя опасности. — Тогда оставь это! Эшли сжимает ладони в кулаки и до боли закусывает щёку с внутренней стороны, чувствуя, как разрывается тонкая кожа. С волос стекают мокрые капли. Глаза заслоняет пелена. И резкие раскаты грома снова распространяются над городом, словно чёткие удары в гонг. Эшли ставит цель, каждый день доказывая самому себе, что он хороший полицейский, что вносит неоспоримый вклад в спокойствие родного города. Но теперь уже и сам не понимает, почему цепляется именно за это расследование. — Если боишься, то нам лучше на время разойтись. — Что? — ошарашенно произносит Грэм. — Я куплю тебе билет на какой-нибудь курорт. Или сниму домик возле океана. Будешь попивать коктейли и наслаждаться свободой. — Ты сумасшедший? В глубине души Грэм понимает причину поступков Эшли, хоть и не может не злиться на него. Ведь таким странным и неумелым способом тот его защищает. — Почему ты воспринимаешь всё так серьёзно? Грэм пожимает плечами, замечая дрожащий голос Эшли. — Может, потому, что перед моими глазами господин полицейский только что пустил человеку пулю в лоб? А парень, в которого я влюблён, после всего, что между нами было, вдруг предлагает «временно разойтись» и поехать на курорт наслаждаться свободой? — он поднимает большой палец вверх и борется с неистовым желанием ударить Эшли. — Прости меня, ладно? — Не за что извиняться, Эш. Ты мне ничего не обещал, ничего не предлагал и уж тем более не заставлял. — Грэм, я… Я не знаю, что мне делать. — Не отталкивать меня. Но и я не могу заставить тебя оставаться рядом с собой, — он разворачивается, намереваясь уйти. Но вместо этого толкает Эшли в плечо. От неожиданности тот теряет равновесие и чуть не падает. Они молчат, смотря друг другу в глаза. Одежда полностью пропитывается холодным дождём, заставляя тело мелко дрожать. — Ты всё неправильно понял. Я хочу тебя рядом с собой. И так же, как и ты, очень сильно боюсь. Но пути назад нет. И если ради безопасности нужно будет отправить тебя куда подальше, как бы мне ни было тяжело, я это сделаю. — Да, да, помню: ракета, стратосфера, все дела. Снова заиграла старая шарманка. — Именно так. Грэм трёт ноющие виски. — Ладно, сладкий. Всё обязательно будет хорошо. Сейчас мы оба напуганы и не можем мыслить здраво. Пойдём лучше домой, — Эшли берёт его за руку. — Я хочу сегодня остаться у себя. — Ну уж нет. Ты сам просил не отталкивать тебя. И раз ты не собираешься уезжать, то с этого момента будешь постоянно находиться рядом, пока всё не закончится. — Как Шерлок Холмс и доктор Ватсон? — Как Бэтмен и Робин. — Выглядит, будто я навязался. Может, мне действительно стоит вернуться в родной город и навестить мать? — Янг! — выкрикивает Эшли. — Бесишь! Быстро садись в машину! Повторяю ещё раз: мы едем домой! Нужно решить, что делать дальше с тем балаганом, свидетелями которого мы стали.