Ты

Грэм провожает Эшли на дежурство, а сам возвращается в старую квартиру. Когда он заходит внутрь, то сразу ощущает некое одиночество. Кажется, что этим чувством пропитаны даже светлые стены. А от маленького пространства так и веет холодом, несмотря на сорокоградусную жару. Грэм привыкает находиться рядом с Эшли. Даже сейчас он улавливает его запах на своём теле. И вспоминает ту нежную утреннюю улыбку. По неведомой причине становится невероятно страшно. Грэм начинает уборку, дабы отвлечься от странных мыслей, и открывает окно, чтобы проветрить затхлое помещение. Внутрь проникает поток горячего воздуха. Он вдыхает полной грудью, но волнение так и не отступает. Будто над шеей зависает гильотина, медленно, дюйм за дюймом опуская заточенное лезвие. Неожиданно раздаётся громкий хлопок. Дрожит земля, и из соседних зданий вылетают стёкла. Грэм спотыкается и падает на матрас. Испуганным взглядом он всматривается вдаль, где виднеется чёрный дым, заволакивающий собой солнце. Из ступора его выводит входящий звонок. — Эшли?! — выкрикивает, беря телефон. Сердце нервно барабанит о грудь. — Нет. Это Нил. Ты где? — У себя в Южном. Что случилось? — Оставайся на месте! Никому не открывай. Я сейчас буду! — Эшли с тобой? Наступает пауза. — Где Уайт?! — грубо повторяет он. А смятение волнами накатывает и сдавливает горло. — Всё объясню при встрече. Не паникуй, — Нил нажимает на сброс и торопится к Грэму. Он докладывает в НКЦ о взрыве и направляет на место происшествия скорую и пожарных. Затем приезжает к дому парня. Спешно поднимается. Хватает Грэма за руку и тащит на выход, рассказывая о дальнейших действиях. — Я не переживу, если с ним что-то случится. — Ты видел масштаб катастрофы. Поэтому будь готов ко всему. А сейчас я должен защитить тебя. Грэм вырывается и цепляет Нила за грудки. — Да какое тебе есть дело до меня? Считаешь, я слепой и не замечаю, как ты смотришь на него? Ты должен был остановить Эшли! — Успокойся! — рявкает Нил. Но сам тревожится не меньше. — Он осознаёт риски. А значит, это его собственный выбор, на который мы никак не могли повлиять. И я пытался! Но меня не было рядом. Как и тебя. Так что поехали, пока не стало слишком поздно. «Слишком поздно». Словосочетание, которое режет больнее самого острого ножа. Грэм выкрикивает ругательства. Закрывает руками лицо и ударяет ногой о колесо. С каждым вздохом тревога становится сильнее, гранича с панической атакой. И единственное, что ему остаётся, — молить всех известных богов, в которых не верит, о пощаде.

***

Как только Эшли приезжает в Южный район, то сразу направляется к зданию клуба, где находится офис Пи Ди. Но первое, что бросается в глаза, — дым, который белой поступью следует за ним, обволакивая пространство. Он ногой выбивает дверь, снимает куртку и прикрывает ею дыхательные пути. Поднимается наверх, врывается в кабинет, но не находит ни единой живой души. Снова выбегает на улицу и сталкивается с Пи Ди. На щеке мужчины виднеется небольшой ожог. — Легавый Грэма? Можешь объяснить, что, чёрт возьми, творится? — Это Томас. Тот самый Санта Клаус. Это всё он, — запыхавшись, говорит Эшли. Пи Ди слушает бессвязную речь и удивлённо смотрит на него исподлобья. — Ты снова под кайфом, что ли? Давай завязывай с привычкой врываться ко мне и нести всякий бред. — Нет времени объяснять. Скоро здесь всё взлетит на воздух. Нужно эвакуировать людей. Прошу, просто поверь мне. — Это проверенная информация? Пожар в моём офисе тоже дело рук твоего Клауса? — Да. Если вкратце, он и есть тот самый таинственный поставщик, с которым ты так мечтаешь сотрудничать. — Тогда тем более не понимаю, в чём смысл его действий? Разве не проще работать вместе? — Ему не нужны конкуренты! Кстати, угон грузовика со взрывчаткой — дело рук их банды. И помог ему в этом твой приближённый. — Стив? Он же столько лет служил мне! Убью ублюдка! — рыкает он, напоминая разъярённого медведя. — Боюсь, не выйдет. — Ах, теперь понятно, где его черти носят, — Пи Ди упирает руки в бока и нервно вздыхает. — Так ты доверишься мне? — Хорошо, герой-любовник. Так и быть, поверю. Какая сейчас наша главная задача? — Эвакуировать максимальное количество людей из зданий. — Ты идёшь туда, — он указывает в сторону большого кирпичного дома. — А мы с моими помощниками займёмся остальными. Эшли кивает. — Будь осторожен. Томас охотится на тебя. И не надейся, что возьмёт и просто отпустит. Пи Ди цокает и внимательно рассматривает уверенный профиль Эшли. — Хороший ты человек, легавый. Смотри сам не вляпайся. Переживаю, что Грэм не выдержит. Поэтому, если облажаешься, будешь лежать вместе со Стивом. К сожалению, пожар распространяется слишком быстро. Словно кто-то попутно раскидывает сухие ветки и обливает местность бензином. Эшли достаёт из внутреннего нагрудного кармана ту самую украденную фотографию Грэма. Этот неугомонный человек полностью проникает ему под кожу. Въедается настолько сильно, что он уже просто не мыслит себя и жизни без него. — Сладкий, — шепчет, закашливаясь. Проникающий в лёгкие дым разъедает их, будто внутрь заливают кислоту. — Скажи, что всё будет хорошо? Ты мне обещал. Он прячет снимок и оборачивается, замечая фигуру Томаса, возвышающуюся над миром, как непоколебимая скала. Когда злость затуманивает разум, полностью отключается здравый смысл. Эшли сжимает руки в кулаки и, не думая о последствиях, подбегает к нему. Дёргает за плечо и разворачивает. Ловит на себе удивлённый взгляд и, не мешкая, бьёт в челюсть. И тут же получает удар неимоверной силы в ответ. Ощущение, будто проезжаются кувалдой по лицу. Эшли сплёвывает на землю кровь. Томас стискивает зубы и дёргает его за волосы. Пронзительно смотрит в глаза недобрым взглядом, который прокрадывается в самую душу и вселяет настоящий страх. — Где я прокололся? — цедит он, усиливая хватку. Эшли толкает мужчину в грудь, за что получает хлёсткую пощёчину. — Не ответишь? Как же ты достал. — Томас вздыхает и снимает с предохранителя Глок, направляя парню в лоб. — Убьёшь меня? — Скорее всего. — Получается, тот, за кем я так долго гонялся, — ты, — констатирует он. — И всё время водил меня за нос. Весело было? — Сказать честно, да. Довольно забавно наблюдать за твоими предсказуемыми действиями. Но в одном ты меня, конечно, удивил. Я никогда бы не подумал, что наш великий моралист будет трахать такого человека, как Янг. Или это он имеет тебя? — Заткнись. — Как пожелаешь. Будет последнее слово? — С каких пор всё началось? — Так мне заткнуться или рассказать? Ты уж определись, красавчик, — язвительно выплёвывает он. — Раз ты решил меня устранить, то, наверное, я имею право знать правду. — Думаю, всё началось именно после того дня, когда вскрылось, кто мой отец. Ты уже накопал информацию, я прав? Не нужно объяснять? Забавно, что из-за этого маленького инцидента, который не имеет к работе никакого отношения, мне не дали повышение, хотя приказ уже был подписан. А счета оплачивать нужно. Вот и пришлось искать другой выход. На самом деле всё довольно просто. Я устал жить так, как жил раньше. Я устал рисковать собой за гроши. Мне подвернулся шанс, и я им удачно воспользовался. — А как же я? Как же Итан? — Итан сам виноват! Изначально я хотел шантажировать его, используя тебя, но в итоге вышло тоже довольно неплохо. — Таким образом ты хотел отомстить? Уничтожить всё, за что боролся твой отец? — Какой бред! — громко смеётся Томас. — С чего ты взял, что я желал мести? Миром правит власть и деньги. Я прекрасно усвоил это как раз на примере отца. Не скрою, что поначалу у меня были иллюзии и мечты о справедливости и прекрасном будущем. Но когда ты из раза в раз получаешь нищенскую зарплату и шанс схлопотать пулю в лоб, в то время как другие живут в комфортабельных особняках, попивая дорогое вино на завтрак, обед и ужин, как-то перестаёшь верить в ту самую мерзкую справедливость. Знаешь ли, не всем удаётся иметь богатеньких мамочку и папочку, которые купят тебе квартиру в центре города, да? — Я не понимаю, чего ты добиваешься. Томас ударяет Эшли в живот и выкручивает ему руку, заставляя упасть на колени. Тот жадно хватает воздух ртом. А грудная клетка будто разрывается после неожиданно жёсткой атаки. — Не понимаешь? Сказать тебе прямо? Власти! Возможности! Денег! Что плохого в том, что я желаю для себя самого лучшего? Да, я хочу занять место Пи Ди. И что? Он так рвался стать главным, совершенно забыв, кому должен подчиняться и кто дал возможность зарабатывать. Если бы я не начал ввозить новый наркотик, они бы так и сидели в нищете, загнивая в своих каморках. Ах да. Прямо сейчас, пока все заняты небольшим беспорядком, мои люди беспрепятственно ввозят огромную партию. Теперь я — король города! И как же приятно видеть перед собой на коленях молодого офицера. Гордость и надежду четвёртого отдела полиции. — Боже, Томас. Люди погибают из-за твоих хотелок, грёбаный ты псих. — Да какая тебе разница, будет жить или умрёт горстка человеческого отребья? — Я помню тебя, Томас! Я помню тебя другим! Ты учил меня! Куда делся тот человек? Когда ты успел так измениться? — отчаянно выкрикивает он. — Может, я всегда был таким, а возможно, и город изменил всех нас. Ты сам себе придумал образ несуществующего героя и молился на него. — Каким же глупым и слепым я был. Ты не заслуживаешь ни одного хорошего слова, ублюдок, — сквозь зубы проговаривает Эшли и бросает свирепый взгляд на Томаса. — Что я слышу? Шавка Янг научил скалиться? Не волнуйся, вы недолго пробудете в разлуке. Твой возлюбленный скоро присоединится. Хотя подожди. Какая жалость! — он картинно взмахивает руками. — Как я мог забыть? Праведный мистер Уайт и преступник Грэм явно находятся по разные стороны баррикад. Ну, извини. Значит, вы с ним уже не встретитесь. — Томас корчит жалобное лицо, встаёт напротив и направляет на парня дуло пистолета. Эшли дёргается, закусывает губу и мысленно прорабатывает план. Он намеревается сыграть на неожиданности: достать из ботинка нож и выбить оружие из руки Томаса. Так как на помилование или чудо рассчитывать явно не приходится. — Я смотрю, ты очень обрадовался этой новости? Будешь ли счастлив узнать, что и Итана ждёт та же участь? — скалится Томас. — За что? Я думал, мы семья. — Просто не нужно было вставать у меня на пути. Ты и я никогда не сможем понять друг друга. Мы из разных миров. — Ты прав. Мы абсолютно разные. Я лучше умру, чем опущусь на такое дно. — Не ставь себя выше! Я столько лет защищал город! — орёт он. — И что он мне дал взамен? Неоправданные риски. Травмы и ни слова благодарности. Возможно, стоит оставить тебя в живых, чтобы ты на собственной шкуре смог прочувствовать всё, что довелось испытать и мне. Томас яростно кричит, ничего не замечая. И этим пользуется Эшли. Он медленно вытаскивает нож и поднимается с колен. Раз за разом повторяя план, как мантру. На данный момент его волнует лишь сохранность Грэма и Итана. Но они никогда не будут в безопасности, пока Томас жив. Эшли понимает это очень ясно. — Даже не надейся. Я не такой. — Тогда ты сам подписал себе смертный приговор. Да и в покое ты меня вряд ли оставишь. Эшли, словно беспечная муха, попадает в прочную паутину, которую Томас плетёт невидимыми нитями. Он пронзительно смотрит ему в глаза, надеясь увидеть просвет, но встречается лишь с ненавистью. От прежнего человека не остаётся ничего. Внезапно раздаётся оглушительный взрыв, и соседнее здание в одно мгновение полностью охватывает огнём. За ним следует второй громкий хлопок и третий. От сильных толчков земля дрожит под ногами, а в уцелевших домах с треском вылетают стёкла. В ушах гудит, принося приглушённые крики людей. Вокруг царит настоящий ад. Будто на землю спускаются сразу четыре всадника Апокалипсиса. Ненасытный огонь поглощает всё больше пространства, оставляя после себя лишь серый пепел и выжженную землю. — Чёрт! Ты слишком задержал меня! — нервно восклицает Томас. — Мелкое ничтожество! Как же я тебя презираю, Эшли Уайт! Ты столько лет крутился у меня под ногами, как таракан. Нужно было сразу раздавить тебя! — Рискни сейчас. И тогда мы отправимся в преисподнюю вместе. Томас снова направляет Глок на Эшли и со всей злостью нажимает на курок. Раздаётся два выстрела, и его рука вздрагивает, посылая пулю мимо живой мишени. Из горла Эшли вырывается слабый рык. Тело покрывается мелкой дрожью, а по нервным окончаниям распространяется боль. Ноги сводит судорогой. Он снова опускается на колени, упираясь лбом в землю, и не замечает, как сзади Томаса стоит Пи Ди, держа в руке пистолет. Томас опускает глаза и ошарашенно смотрит, как из его живота медленно вытекает красная жидкость. Он смеётся, скрючиваясь в агонии. А затем падает. Его сознание постепенно угасает. Томас хмыкает и недоумевает: какая ирония! Почему перед лицом неизбежности воспоминания подкидывают именно этот момент его никчёмной жизни? — Офицер Томас Ричардсон! — Навстречу бежал юноша, который светился от счастья, как яркое солнце. — Мы теперь напарники! Ура! До сих пор не могу поверить. — Привет, Эшли. Я рад, что у тебя получилось устроиться к нам в участок. И добро пожаловать. Готов заступить на первое дежурство? — Так точно, сэр! — воодушевлённо отсалютовал он. — Отличный настрой! — Томас похлопал его по плечу и искренне улыбнулся.