Мне тяжело дается история, и кажется Вы

В спешке забегает в кабинет, вместе со звонком. Падает на ближайщую свободную парту, скидывая свой рюкзак на пол. По вторникам всегда первым уроком русский язык. Учительница, что не на есть лапочка, поэтому абсолютно ничего не говорит на опоздание своей любимой ученицы. Лишь Ярик и Лера как-то обеспокоено смотрят, вторая замечает не лучшее состояние своей давней подруги. Синяки под глазами, которые видно даже под слоем дешевой тоналки. Разбитая губа, на которой теперь красуется корка, которую шатенка так и наровит содрать, но кровавый потоп устраивать не время. Скрипучий звук мела по доске заставляет Давыдову отвернуться от своей подруги, которая сидела довольно далеко. — Что с ней? — толкает кудрявого ручкой в спину, привлекая внимание. Тот озодачено смотрит сначала на собеседницу, потом на объект ее заинтересованости. Щурится, пытаясь найти в чем же проблема. — Ты про губу? — хмурится, и впрямь замечая ухудшеное состояние девчонки. Немного не по себе становится от воспоминаний о их первых встречах, и рассказах о проблемах в семье. Последние два года она стала намного реже о них говорить, и Шепелев уже даже думал, что все стало лучше, но кажется не тут то было. — Да, — быстро и часто кивает та, — Я ее с субботы не видела, — честно добавляет, ища в эмоциях парня надежду на то, что хотя бы тот видел ее подольше. — Мы с ней сидели еще чуть-чуть, к нам пришел тогда Ив… — не успевает парниша договорить, как педагог громко стучит по столу, привлекая внимание на себе. Последнее, что удается выдать русой: — На перемене договорим. Урок тянется жутко медленно и нудно. В школьном помещение так же неприятно прохладно, от чего приходиться съезживаться и кутаться в толстовку. Сегодня нет никаких страшных уроков, только физика, на которой ту вечно спрашивают. Мажет ручкой в тетради, выводя текст непонятными каракулями. Как же все же болит рука, даже двигать ей не сильно охото. Шатенка осматривает класс, и дописывая очередной номер, сделанный интуитивно. Опираясь на память, и прочитанные ею на летних каникулах книги, вроде все выходит верным. Откладывает ручку, которая оставляет мазоли на пальцах, из-за не правильной хватки. И трет еле открытые глаза руками, покачиваясь на не очень уверенно стоящем стуле. Дверь в коридор открыта, и с ее места, его видно полностью. Абсолютно пусто и слегка темно, еще не до конца успело посветлеть. Зима как никак. Скоро полутора недельные каникулы, в честь ежегодного праздника. В детстве очень радостно было от этого, а сейчас находиться дома становится все неприятнее и страшнее. Проскакивает мысль выйти в туалет, чтобы прогуляться, но лень до мурашек по коже. Как только представляет одно лишнее движение, сразу становится так тяжело. Достает телефон, пряча его за лежащим учебником. Прошло всего десять минут, какой кошмар. В очередной раз оглядывает весь класс, дергаясь из-за неожиданного стука преподавателя по учительскому столу. — Я перед вами здесь расспинаюсь, а вы никак угомониться не можете? — на повышанных тонах говорит педагог. Заметно, что от этого дергается не только шатенка, но и остальные ребята. Многие затихают, и учитель кажется добивается нужной обстановки в кабинете, — К доске пойдет., — по всей видимости, она специально выжидает паузу, чуть улыбаясь, и ученики это понимают. Женщина осматривает класс, некие шутливо выкрикивают чужие фамилии. В очередной раз звучит фамилия Василисы, но сколько бы раз ее не выкрикнули, к доске на этом предмете она никогда не выходит. Везение, или просто уверенность в ее знаниях, не понятно, — Шепелев, — кудрявый заметно дергается, поднимая голову. Его шутливо подталкивает соседка по парте, от чего ему приходиться приподняться, и все же направиться к доске. Мел пачкает руки, которые от легкого беспокойства чуть потеют. — А какой номер? — он держит в руках потрепаный учебник, листая его страниц. Тему только объяснили, и парниша как всегда ничерта не слушал. Смотрит на учительницу, знает, что подскажут, если слишком плохо все будет. А потом взгляд на подруг переводит, обе улыбаются, но по-разному. — Сто двадцать пятый, — довольно взрослая женщина, медленно идет к стене кабинета, что бы понаблюдать за выполнением задания. Кудрявый, найдя нужную страницу, принимается без раздумия писать то, что видит. Упражнение было бы довольно легким, если бы он вникал в слова учителя. Мел плохо пишет по только что протертой доске, от чего приходится по нескольку раз прочерчивать слова. Полагается на интуицию и, возможно, врожденную грамотность, у Котовой же так прокатывало, чем он хуже. После пролетает мысль, что хуже он тем, что не учит ничего. И тогда уже уверенность в том, что написано, моментально исчезает. Текста значительно мало, Ярик как всегда не прописывает окончания слов, у подруги заразился. Каждый раз Валерию удивляет, как рукописи этих двоих хоть кто-то разбирает. Подросток выводит последнее слово, кладя мел на прикрепленную к доске маленькую «полочку», и вытерает руки об толстовку, пачкая ее белым цветом. Поворачивается к классу, закрывая учебник. — Готово, — переводит взгляд на предподавательницу, которая уже идет в его направление. — Садись, — Шепелев сразу же срывается с места, желая поскорее упасть за парту, и пережить этот кошмар. Лера чуть смеется, когда он садится к ней обратно, — Кто хочет выйти проверить Ярослава? — брюнетка оглядывает класс, в котором поднимаются несколько рук. Вызывает одну из девочек, у этой троицы с ней неплохие отношения на самом деле, но ее рвение к уроку русского языка, никому из них не понять. — У тебя там на тройку есть, так что не парься, — улыбается Давыдова, которая сегодня крайне радостная. Урок заканчивается, кудрявый чудесным образом смог еле как натянуть на четверку, что сильно его обрадовало. Двое тут же вываливаются из класса, как только звон раздается в коридорах школы. За пределами кабинета прохладно, кажется открыто пару окон. Русая и шатен стоят, в ожидание третей участницы этой компании. — Она там уснула чтоли? — возмущается девушка, проверяя время на телефоне. Первая переменна слишком короткая, что бы они успели с ней все обсудить. Еще минута, и перед ними возникает школьница, явно находящиеся не в лучшем состоянии. — Пиздец, могла еще подольше, — выдает Лера, которой вообще не идет злиться. — Не обращай внимания, она просто жутко беспокоится, — усмехается парень, взъерошивая волосы. Вторая девчонка улыбается на слова обоих, поправляя лямку рюкзака. — Где вчера была? — уже более спокойно интересуется, направляясь прямо по коридору. — Проспала, — сдувает прядь волос с лица, но та падает обратно, будто не собираясь уходить. Девушка врет, зная, что правду знать этим двоим не стоит. — Да ну, и все? — громко выдыхает, потирая глаза. Та точно ожидала намного большего, — Даже ничего не случилось? — Да не, максимум меня опять могут притянуть за прогулы, — издает тихий смешок, от которого Ярик тоже слегка улыбается, — скажут, что из-за них и скатилась. — Главное к директору не попади случайно, я такое уже проходил, — шутливо советует приятель, посмеиваясь. Перед ребятами уже находятся двери нужного кабинета биологии, в который заходить абсолютно не хочется. — Вы учили? — неожиданно спрашивает девчонка, за ранее зная ответ, но вечно надеясь на что-то новое. — Если бы, тебе же хорошая оценка в аттестат нужна, а не нам, — подмечает русая, заваливаясь в класс, учителя еще нет, но несколько одноклассников уже тут. — А вы как в целом тогда экзамены писать собираетесь? — вскидывает бровь та, подлавливая их на вопросе о том, что те будут сдавать. — А нам? — Лера задумывается, переглядываясь с другом. — А мы сдадим историю, — хмыкает парень, с вызывом смотря на шатенку, — Твой красавчик нам точно что нибудь да подтянет по баллам, — ухмыляется, ловя взглядом то, что Давыдовой тоже понравился его ответ. Он в курсе, что никто им там ничего не подтянет, чисто физически не сможет, но в данной ситуации важна лишь забавная реакция шатенки. — Мой? — чуть повышает голос та, крайне возмущаясь, — И ты туда же, Ярик? А тот лишь кидает рюкзак за одну из парт, находящуюся почти в самом конце. Перед ним садится русая, приглашая свою приятельницу сесть с ней. — Я разочарована в тебе, — наиграно задирает голову школьница, прикрывая глаза, — Помощи на контрольных можешь больше не ждать. — Эй-эй-эй, так не делается, — он приподнимается, опираясь на парту так, что бы как можно ближе оказаться к девочкам. Василиса показушно отворачивается, сдерживая назоиливо лезущую улыбку. От ситуации ее спасает лишь резкий и громкий звонок. В кабинет входит предподавательница, от чего все резко замолкают. Котова тут же утыкает голову в учебник, делая видимое впечатление того, что она повторяет домашний параграф. Как-никак впечатление умного ребенка должно оставаться хоть у кого-то из учителей. — Тест пишем сегодня, по пройденой теме, — строго говорит учительница, проходя к своему рабочему месту, — Вы времени зря не теряйте, берите пример с Василисы, повторяйте. От одного упоминании имени становится не по себе. Та вздрагивает, но все же старается сосредоточиться на тексте. — Не парься, сейчас ответы найдем, — шепчет ей соседка по парте, стараясь подбодрить. В ее руке под партой уже находится телефон, с прозрачным чехлом, под которым непонятно когда сделанная фотография их компании. Там даже Ника есть, значит старая фотокарточка. И вправду, после нескольких минут, которые педагог благородно пожертвовала для повторения, та начинает раздавать работы. Не проходит и минут, как после получения листа, милосердная Лера находит все, что было им так нужно. — Смотри, — кладет телефон на стулья, предвинутые к друг другу почти в притык, что бы обоим девушкам было удобно увидеть ответы. Шатенка одобрительно кивает, боясь хоть слово проронить, вдруг заметят. Списывание не занимает много времени, и русая уже спокойно сидит, наблюдая то за женщиной, ходящей по кабинету, то за подругой, которая через чур долго писала. Эта медленность была обоснованна тем, что та сверяла ответы, и старалась понять, точно ли это те варианты которые им нужны. Стараясь не проебаться так же, как в тот раз. Следующим ответы заполучает Ярик, который на самом деле не так уж и плох в этом предмете, но лучше перестраховаться. — Если пятерки нам теперь обеспечены, то можно в принципе и зачилиться, — комментирует урок кудрявый, откидываясь на спинку стула. И тот верно подмечает, ведь все последующее долго тянущиеся время, те лишь тихо смеются, с очередной до жути абсурдной шутки. Те, то и дело поглядывают на время, отсчитывая минуты до конца. — У вас Новогодние настроение вообще есть? — задает неожиданный вопрос парниша, щелкая по плечу одну из девчонок. — Если глянуть Гарри Поттера, может и появится, — чуть улыбается та, которую щелчок не настиг. — Тогда может как-нибудь все вместе завалимся ко мне, да глянем, — вскидывает бровь тот, поглядывая то на одну, то на другую. И по их лицам кажется сразу же становится ясно, что те совсем не против, а даже очень за. — Когда? — задает более весомый вопрос зеленоглазая, поправляя прическу. Их спокойную беседу обрывает звонок, который прозвинел на удивление крайне неожиданно. — Потом, — отрезает тот, хватая рюкзак и тут же спеша покинуть класс. Пока две оставшиеся плетутся за ним в след. Дрожью пробивает от все еще остающейся прохлады в коридоре. Лера проверяет расписание в телефоне, направляя друзей к нужному кабинету. — Английский сейчас, это Ярик, тебе в другой кабинет, — хмыкает та, кивая головой в противоположную сторону. — Переменна пятнадцать минут, еще успею, — держится за лямку рюкзака, продолжая идти прямо. — Я, кстати, познакомить вас кое с кем хотела, — на ее лице рассплывается до жути радостная улыбка, когда на экране ее мобильного высвечивается сообщение, того самого «кое-кого», — Идемте, — машет им рукой, на которой красуется новый изящный маникюр, зовя за собой. Двое переглядываются, не понимаю о чем идет речь, но Ярик все быстро шепчет шатенке: — Если это тот, о ком я думаю, то пиздец, — чуть хмурится, склоняя голову в сторону той, с которой ведет беседу. И как бы сильно им не хотелось с ним видеться, перед ними, после очередного поворота, возле одного из кабинетов, возникает именно он. — Привет, — Петров чуть тянет это слово, приобнимая русую. После того, как та вылазит из крепких и любящих объятий, он тянет руку сначала Ярику, — Рад знакомству, — улыбается, кажется даже крайне по-доброму, может не так он и плох, как казалось. И когда очередь приветствия доходит до шатенки, он вроде начинается улыбаться чуть иначе, тоже протягивая той свою ладонь. — А про тебя наслышан, — чуть смеется, и девчонка ловит на себе недоумивающий взгляд двух других ребят. Значит Лера не приделах, а кто тогда, — Но не разглашаю секреты, — крепко жмет руку, — Холодная такая. Обратно движется к русой, на минуту, которая длится слишком долго, наступает неловкое молчание. — В дурака может? — как всегда спасает ситуацию кудрявый, тот умеет вертется, не пропадет. И все согласны, они заваливаются на один единственный в школе диван, до жути дряхлый и неудобный. Но довольно востребованный, странно, что оказался свободным. Парниша быстро расскидывает карты, козырь пики. Лера не хороша в этом, а Ярик и Василиса научины годами, его отец вечно с ними играл. Единственой темной лошадкой остается Саша. Быстрые переглядки двух из ребят дают им понять то, что стоило бы попытаться выйти из игры победителями как можно быстрее, да бы показать умение перед новым знакомым. И им это удается, не так быстро как хотелось бы, но все же. Первой выходит шатенка, чувствуя себя от этой ничего не стоющей победы намного уверенней в компании Петрова. Вторым от карт избавляется кудрявый, и тут же хвалит подругу, что та сделала это раньше него. В борьбе двух возлюбленых парень поддается, от чего получает презрительный взгляд Котовой. Нечестную победу заполучает девушка, чуть ли не подскакивающая от радости. И шатен улыбается, тепло так. Наблюдает за ней, да так внимательно, что живот крутить начинает. — Звонок скоро, — привлекает внимание на себя Шепелев, постепенно устающий смотреть на такие нежности. Хотя ведь сам таким был полтора года назад, но вспоминать не хочет. Саше и Ярику по пути, они постепенно начинают разговаривать, находя все больше и больше общих тем. А Лера внимательно смотрит сначала им в след, а потом на реакцию подруги: — И как он тебе? — надежда в глазах так и поблескивает. — В картах плох, и что-то не договаривает, а так в принципе, — болтает рукой в жесте точного неопределения, и чуть улыбается, — Раз вам так хорошо вместе, то я только за, — пожимает плечами, заходя в класс со звонком. Английский всегда казался самым простым уроком, даже с «злой» учительницей. Проходит не более пяти минут после начала урока, но та уже тянет свою худощавую руку, с ранением, приобретенным в войне между собой и наркотиками. — Да, Василиса? — сегодня в хорошем настроение, она улыбается, стараясь не отвлекать того, кто сейчас рассказывает домашнее задание. — Можно выйти? — так же старательно добро произносит школьница, строя глазки, что бы ей поверили в ее беспомощность. И ответ как всегда получен положительный, хватает легкого кивка, что бы шатенка тут же вскочила, сбегая в туалет. Переборов препятствие в виде длинного соединенного ряда, где всех нужно попросить подвинуться. Кабинет иностранного языка всегда находился слишком далеко от уборной, требовалось пройти чуть ли не всю школу, что бы дойти. Поэтому в очередной раз, девчонка вышла на псевдо прогулку. Главное, при попадание на глаза неожиданных педагогов, делать вид, что спешишь. Котова ежится от холода, складывая руки, так тихо кругом. И от тишины ее собственные шаги кажутся ужасно громкими. Идет она быстро, не ощущая себя спокойно в таком открытом пространстве. А еще больше ее вводит в беспокойство смех где-то поблизости, какой-то через чур знакомый. Стоит ей оказаться на лестничной площадки, как перед ней будто из подземли вырастает Петров. Она тормозит, оглядывая его, и тот делает тоже самое, отвлекаясь от телефона: — Почему не на уроке? — интересуется шатен, улыбаясь уголками губ. — Встречный вопрос, — чуть хмурится, смотря прямиком на него. Он слегка смеется, как-то звоноко так, непривычно. — Ты зря ей тогда поддался, не правильно это, — на выдохе выдает шатенка, чуть опуская голову, вставая рядом. Опирается на поручни. — Да ну? Я думал, так и надо, — удивлено смотрит на ту, склоняя голову. — Глупо это, — отрезает, как-то грубо. — Ты поймешь, когда-нибудь, смысл этого, наверное, я же как-то смог осознать, — поправляет спутанную шевелюру. А после молчит, и та томно вздыхает. Руки ломит слегка, стискивает зубы, и все же говорит: — Выйдем покурим может? — поднимает свою голову, ожидающая только положительный ответ, и никак иначе, — Куришь же? — Стрельнешь? — опять улыбка эта, вроде добрая, но не доверишься. Хотя, Лера же на вряд ли ошиблась. — Обязан будешь, — усмехается, пытаясь все же выйти на мирный лад. Спешит по лестнице вниз. Выходов из школы много, есть пару запасных, почему-то всегда открытых. Сбегай и забегай кто хочешь. Обычно курят там, но больше по туалетам такие засидают. Девчонка любила воздух свежий, спокойней так. Поэтому сейчас они оба торопятся поскорее выбежать на улицу. Шатенка резко и грубо дергает ручку двери, впуская прохладу на пару секунд в здание, и наполняясь этим морозом сама с ног до головы: — Держи, — открывает пачку своих мальборо, протягивая упаковку новому приятелю. Тот достает одну из них, после чего школьница тут же отдергивает руку, закуривая сама. Опять дряная еле работающая зажигалка, с той же наклейкой. Кажется, она как-то заинтересовывает шатена. — Ты аниме смотришь что-ли? — вскидывает брови, разглядывая это приспособление в своих руках. — Чего? — опять хмурится, выдыхая дым, — Ты про наклейку? — догадывается та, наблюдая как парниша поджигает свою сижку. На ее вопрос следует кивок, и легкий кашель. — Да-да, — кашляет в рукав толстовки, пряча лицо, — Вообще эти мальборо не люблю, — отрезает, переводя взгляд на девчонку. Та улыбается уголками губ, протягивая руку за своей вещью, из-за которой был произнесен тот вопрос. И как-только она ее заполучает, мельком проходится по ней взглядом, и кидает в карман. — Лера этот стикер подарила, — все же отвечает, продолжая делать очередные затяжки, — Говорит, похожа я на нее. Не внешне правда, к сожалению. — На Аску? — школьник как-то странно заинтересован, что вводит девушку в сомнения. — Я ебу по-твоему как ее звать? — опять чуть ли не скрипит зубами, сводя скулы. И тот смеется, тихо правда, чего-то опасаясь будто. — Думал, что добрее ты будешь, — поправляет коричневые волосы, кажется уже надоедая этим движением руки. — Не знаю, что там кто тебе про меня напел, но не думаю, что правду, — чуть ежится из-за зимнего мороза, вдыхая никотин все чаще. Саша отводит взгляд, чуть задумываясь, а после замечает знакомый силуэт. Не сильно далеко, кажется приближающийся. Котова не отстает, и тоже устремляет свой взор в сторону этого объекта. Беспокойные мурашки пробегают по ее телу, когда в голове складывается образ того, кто сейчас там идет. — Я думаю пора мне, — она тушит сигарету, топча ее кедом. Петров усмехается с ее реакции, тоже прекрасно понимая чей же это силуэт. — Ты только никому про сигареты, — более серьезно выдает шатенка. И он кивает, кладя руку на сердце. Значит, не расскажет. Сейчас как-то хочется ему довериться даже, и по-быстрее сбежать. Что и делает Василиса, махнув замерщей рукой на последок. Теперь на крыльце школы русый остается один, дожидаясь прихода своего приятеля. Постепенно курит сигарету, щедро отданную ему шатенкой. Как-только к шатену подходит обладатель силуэта, завязывается диалог: — Чего не на уроке? — усмехается Иван, вставая рядом с школьником. — Представляешь, стояла тут со мной одна особа. Да убежала завидев тебя, — он смотрит на учителя, пока тот достает свои сигареты. В руках красуется винстон с ментолом, которым так же сильно пахла, отданая им той особе, кофта. — Я знаком с ней? — он поджигает сигарету, своей до жути скучной и новой темной зажигалкой, на которой нет ничего лишнего. — Не представляешь как. Педагог чуть хмурится, но Саша отводит тему, посмеиваясь с его реакции. Петров не расскажет ничего, его попросили. Он хранит секреты в обе стороны.