Мне тяжело дается история, и кажется Вы

Котова спотыкается о разбросанные вещи, потому что слышала все телефонные звонки и громкое бибиканье под окном. Штаны натягивает, и придерживая их ткань, обувается в каблуки. Переступает с ноги на ногу, свыкаясь с тем, как она будет ходить в них целый день. Радует, что ходить придется мало. Они ведь все же на машине неплохой поедут. Бросает глазки на пустующую кухню. Так странно, пустая она от того, что теперь мама и на работу решила выйти. Штрафов наполучала страшнейших. Ментовка это не больничный, такое не оплачивается. А, точнее, наказывается. Но она ведь не глупая, начальству не сказала где да как. Отрабатывать приходиться за все дни, и потому не появлялась на глаза дочери уже давно. Так спокойно, Василиса старается о родне не думать. В целом, о январе думать не собирается. Разберется весной. Потому что так легче, потому что весной все мысли текут быстрее. Февраль, всиляющий надежду последнего месяца зимы, встречает ее все той же прохладной. В подъезде сыро, а еще слышны шаги. Школьница дверь закрывает, два раза проворачивая ключ. Приходится слегка надавить на ту своим телом, для легкости закрытия. Бросает связку обратно в сумку, разворачиваясь. Пологаясь на слух, ей стоит сейчас поздороваться с тем, кто дошел до ее этажа. Неожиданно, правда, увидеть там Шепелева. — О, привет, — шатен улыбается, протягивая руку. Такой радостный, аж слепит глаза. Знала бы, что он свет отражает получше глади снега, точно взяла бы очки. Мамины, старые, купленные в молодости на курортах. Теперь они лишь девчонке пригодится могут, и то, если с везет с летом. Тянет кисть, здороваясь с приятелем. — Ты куда? — волосы за уши убирает, отбрасывая те за спину. Лямку сумки поправляет нервно, места себе не находя. Сама спешит, а тут болтает. — С Алиной щас собрались погулять, — почему-то головой кивает в сторону лестницы, с которой сам спустился. Руки в карманы прячет, и почти качается на ступнях. Кроссовки грязные, даже забавно. Мама решила, что тот уже взрослый, пусть сам себе все моет. Улыбает немного, что и впрямь взрослые. Совсем немного осталось, и чуть душит это, перегородкой в горле. Свои же потолки переходить сложно, — Вот жду ее. — Она у тебя ночевала? — тянет слова, прищуривая глазки. Ярик головой кивает из стороны в сторону, и смеется по-доброму. Клонит в шутку, но клонит правильно. И теперь дилема, как получше подружке то ответить. Врать не стыдно, потому что она бы поняла. Но по своим принципам (коих мало) все же не очень правильно. — Ну, — поднимает взгляд в потолок, демонстротивно задумываясь. Медля с ответом, удерживая интерес шатенки на подольше, — Ты только не завидуй, — хмыкает, а после толчок локтем острым получает. От того даже смешнее ему, в хорошем настроении, — Чего вышла то из дома? Котова вспоминает, что ждут то ее не мало времени уже. — Я, кстати, спешу, — голову клонит, и виновато улыбается. Ловит одобрительный кивок одноклассника. Щелчок входной двери, и оба поворачиваются на звук. По всей видимости брюнетка все же вышла из квартиры. И в сумме, зная, кто именно ее ожидает, а кто сейчас собирается выйти на улицу. Ей стоит уложиться в ебанную щель временных отрезков, чтобы не совершить ужасную ошибку. — Алине от меня привет, и пока, — руку тянет вверх, получая взаимность и резко срываясь вниз по ступенькам. Сейчас бы не упасть. Кнопка зажимается, и срабатывает не сразу. Василиса уже в секунде от того, чтобы со всей силы ударить по механизму. Но причинять боль себе и ущерб и так поломанному подъезду, нет никакого желания. Светлое небо неприятно выедает глаза, хотя нужная машина находится довольно быстро. Королева постаралась и подъехала как можно ближе, позаботилась об удобстве. Она поблагодарит, чуть-чуть потом, сейчас надо бы сообразить, как от ребят спрятаться. Открывает дверь тачки, запрыгивая на пассажирское переднее и скатываясь по сидению вниз. — Ты чего это? — блондинка оглядывает свою подругу с ног до головы, чуть беспокоясь от такого напористого взгляда. — Заглуши и как я спрячься, срочно, — почти шипит, еле как не спадая с мягкой поверхности. Еще немного и колени окажутся на слегка испачканном коврике. Вероника слушается, но продолжает хмуриться явно не меньше. Машина словно сама задерживает дыхание, переставая прогревать салон и тихо гудеть. Смотрит только на шатенку, а та, явно не собирается отвлекаться от крыльца многоэтажки. Ровно минута, она уложилась и опередила их на целую минуту. Огромный отрыв, учитывая, что изначально складовалось ощущение, что счет идет на секунды. Парочка выходит, и никто из них особо по сторонам не смотрит. Сворачивают от машины в право. Хоть бы он не посмотрел, не узнал расцветку или марку. Ей не понятно, видит ли его блондинка, и придется ли ей потом оправдывать такую глупость. Тем не менее сейчас явно не время встречи, если они ее оба не обговорили. Щелкает пальцами, и уже не смотрит на отдаляющихся друзей. Бросает взгляд на подругу, и вылазит по сидению обратно. Ее действия зеркалят, приводя автомобиль в рабочий режим. — Это Ярик был? — светловолосая кладет руки на руль, собираясь наконец-то сдвинуться с парковки. Котова устало выдыхает, и пристегивает ремень. Полностью опираясь на кресло. — Да. Он тебе не писал? — сбрасывает сумку на колени, доставая телефон и зарядку. Капошится с тем, чтобы воткнуть ту в разъем. Тишина в ответ режет уши. До сих пор так сложно осознавать, что теперь все не так. Не так уже второй год, а как будто первый день. И вроде Максим привычен, но после задумываешься, что привычен по другому. Ни так как Шепелев и Королева, ни так как они. Блондинка врубает какой то плейлист, освобождая от одних мучений, но даря другие. Флора одна из любимых песен, любимых, и отданных мысленно только кудрявому. Зачем все их так добивает. «Только середина осени, и думать абсолютно не хочется. В сотый раз прогуливают школу, она упросила Ярика не идти туда в среду. Спорная по истории исправиться как-нибудь сама. Она надеется. Надеется, что даже с оставшимся месяцем учебы, ее пощадят и не спросят. Сделают поблажку, ведь не зря она отсидела все возможные олимпиады в начале октября. Хотя, по большей мере, лишь прогуляла ненужные предметы. И поныла, когда пару раз заставили писать эти бланки после уроков. А уж что точно хуже — в выходной. На улице еще тепло, и можно ходить без колготок. Хотя царапина от уличной кошки, заразой от которой так пугает Вероника, немного портит вид. И от маминых нравоучений, с просьбами хотя бы обуться потеплее, сейчас никак не увернуться. Хочется послушаться, хоть так не делать ей хуже. Правит лямку рюкзака, пока приятель тащит ее в какое-то новое место. Они без Королевой, и за это немного стыдно. Свернули со школы еще попути. До места встречи, а уж тем более до учебного учереждения, дойти не удалось. — Меня мама наругает, — нудит шатенка, пиная мягкими удобными ботинками сухую листву. — Так похуй, — улыбается одноклассник, своими словами вызывая на чужом лице те же эмоции, — Мне самому не меньше прилетит, — ветер прохладный сегодня, и сильный. Либо на это поток между многоэтажками влияет. Пока выходят в место где тех поменьше, даже ноги мерзнуть перестают. Котова тормозит, когда здание дряхлое видит. — Мы че, туда? — хмурится, а тот кивает. Ну и бред, это ведь опасно. Она уверенна, там весь пол рушится от одного их шажка, — Яр, ты больной? — фыркает, прикрывая лицо руками. Те холодные ужасно, самой аж неприятно. Потирает их между собой, складывая после на груди. Так теплее в разы. — Там клево, отвечаю, — трет кроссовком по маленькому камешку, отпавшему от поломонного асфальта. Пару раз включает зажигалку, пока подружка собирается с мыслями, или силами. Он особо не париться, сейчас ей такое позволяет. Потому что сам бы хуй вывез. Рад, что может той хоть в чем-то помочь. Хоть в прогуле, хоть в таких заворушках. — Ладно, пошли, — делает первый шаг, все же немного опасаясь смерти в таком наиглупейшем месте. Волосы неприятно раздуваются, попадая в рот. Клеясь к еще не высохшему пламперу на губах. Шепелев ее нагоняет, пиная камень под чужие ноги. Почти спотыкается, сдвигая конечность в сторону. — Завтра химия, учила? — он правит волосы, запрыгиваю на одну из ступенек. Девочка с насмешкой замечает то, как глупо и сильно испачкана чужая сменка. Точнее, ее он так раз таки не носит. И использует одни и те же как в школе, так и в не ее пределах. Прилетит же ему по весне, тогда проверяют серьезнее всего. Никому слякоть и грязные полы в здание не нужны. — Нет, — тормозит внизу маленького порога, пока парень толкает дверь внутрь. Она поддается легко, поэтому оба проходят. Там пусто, и к приятному удивлению, совсем не грязно. Заброшка, вероятно, совсем новая. Недостройка, которую она не видела, как вообще строили. — Ты же сдавать хотела, — хмурится, и на нее оборачивается. Школьница не спешит вообще, прыская обидой с его слов. — Ну ты дебил? Я отказалась от меда еще в прошлом году, — закатывает глаза, обходя стороной, — Физику я сдаю, а не ебливую химию. С нашей учительницей надо выиграть лотерею, она же совсем на обум все выставляет, — прет вперед по коридорам, ища лестницу или подобие того, — Дура с деменцией. — У меня пятерка за прошлый урок, — хмыкает, направляя жестом руки в нужную сторону. — Хуерка, Ярик, — вздыхает, убирая волосы за уши. Ужасно мешаются, стягивает с руки резинку, переплетая их нелепым высоким хвостом. От этого шее и спине становится в разы холоднее, но так даже приятнее. Уже и спать почти не охота, — Серафимовна мне так портит аттестат, что и пахать на остальные пятерки желание отпадает. — Ты хотела красный? — они доходят до еще одной двери, которая выглядит намного более новой. — Уже нет, хотя бы бал больше четырех с половиной, — он кивает, спиной толкая, и пропуская девчонку вперед себя, — По ней точно безопасно? — уточняет, и парень доказывает наглядно, срываясь по бетонным ступеням вверх, до пролета между этажами. — Догоняй, а то разрушится, — склоняет голову на бок, и шатенка устало вздыхает. — Ну, Ярик, — тянет, опуская голову. Так лень. Так устала. — Я не шучу. Приходится и вправду сорваться с места. Раздающиеся быстрые шаги и спадающая с потолка пыль, вместе с штукатуркой, немного напрягают. Переступает через ступеньку, стараясь так нагнать приятеля. С рюкзаком совсем не удобно бежать, спина уже отваливается от неприятных ощущений. Смущает количество этажей, и радует, что все же те заканчиваются. — Ты мог же, — тяжело дышит, ртом хватая как можно больше воздуха. Его все меньше и меньше, и чем глубже она вздыхает, тем меньше кислорода остается в легких, Помедленнее, — почти как псина задыхается в своих же словах. Пробежки совсем не ее, тем более по многоэтажке. — Мы бы так плелись пол дня, я еще посидеть хочу, — выходят на недостроенное пространство. В другую сторону от двора, где зданий поменьше. Она даже и не заметила, что тут у половины комнаты потолок отсутствует. — На грязи сидеть собрался? — шатен падает на бетонный обломок, доставая из кармана джинс все содержимое, — Ой, фу. Я вся в пыли буду, — ноет, вставая рядом. Но положение там же не занимая. По сторонам оглядывается ища опору, пыль пылью, может хоть о стенку упрется. — Ты будешь? — имеет ввиду курить, но быстро забивает на идею, когда Василиса качает головой. Как бы отказываясь. Теперь молчат. Удивительно тихо, только щелкает зажигалка Шепелева, и тот делает затяжку. Ноги затекают от вечного стояния. Стряхивает со стены остатки грязи, стараясь принять положение поудобнее. На черной юбке светлый бетон сильно заметен будет, и это сильно расстраивает. — Мне песня у фараона новая понравилась, — он рушит тишину первым, от чего легче становится. Ей молчать не нравится, она так и уснуть может. — Удиви, — сбрасывает рюкзак на пол, вот его уж точно не жалко. Поправляет юбку, усаживаясь на свои учебники. — Флора, включить? — изначально капается в телефоне, ища нужный mp3. Она эту песню итак знает. Слышала прекрасно, но одноклассника не останавливает. Пусть включает, если так хочет. Ей не сложно послушать. Мелодия не громкая, заполняет пространство. — Ты знаешь какая любимая у Ники? — бросает взгляд надежды на подругу. Странно, шатенке была уверена, что все знают фаворитную песню Королевой. Не уж то только ей одной все уши прожужжали. — Бойсбэнд, — отрезает, сбавляя громкость голоса до уровня музыкального сопровождения, — У вас с одного альбома. Вызывает чужую улыбку, ему приятна такая мелочь. — А твоя? — наблюдает за тем, как собеседница тормозит. Задумываясь над ответом, но совсем не долго. — Пломбир, — тянет слово, вспоминая еще, — Или Порнозвезда, — натягивает рукава кофточки, складывая их. Опять становится прохладно, а они еще и высоко. — Да ты сама приличность, — улыбается, снова затягиваясь. Котовой с шутки не обидно, и вправду, странность в выборе трека все же присутствует. — Пять-десять-пятнадцать в центре, не забывай, — подмигивает, а тот вздыхает устало. — Нике позатираешь эту тему, я даже вникать не буду, — отмахивается рукой, листая ленту в ВК на телефоне. Вытягивает ноги, опускаясь на них туловищем. От того под коленями тянет, совсем плохо с растяжкой. Почти зевает, готовая уснуть даже в таких непривычных условиях. Ночью дела были, а потом сразу в школу. Отдохнуть часа два это совсем мало. Могла и не просыпаться для сегодняшней учебы. Никто бы не наругал, наверное. Из учителей уж точно. Хотя от матери по шапке бы прилетело. Теперь так, кстати, не прокатит. И дело тут совсем не в ответственности перед родителем.» За окном автомобиля уже виднеется центр Москвы. Блондинка подпевает под какую-то песню. Не русскую, и от того слух режет ломаным английским. — Куда мы? — телефон почти зарядился, и теперь можно в нем посидеть. Перелистывает телеграмм, и не находя там ничего интересного, открывает какую то мобильную игрушку. — За купальниками, — понижает громкость музыки, соизволивая огласить свой план покупок. — Зачем? — откидывается на сидении, пока машина встает на светофоре, — Я не умею плавать, он мне не нужен. Подружка цокает, прикрывая глаза. Хватка руля ослабляется, и та бросает взгляд на собеседницу. — Пора учиться, — улыбается, и теперь глаза закатывает уже другая девушка, — На Мальдивах только и делают, что плавают. Василиса чуть смеется. Как же глупо звучат все надежды ее бывшей одноклассницы по поводу их совместного отдыха. Свою удачу найти парня по богаче она въебала еще тогда, и помахала зеленым флажком для Вероники. — Ну и бред, — прикрывает глаза одной рукой, устало выдыхая. В торговом центре шумно, но намного теплее, чем на улице. Немного клонит в сон, пока в машине так долго сидишь, и уснуть можно. Ника хватает за запястье, и от того становится немного дискомфортно. Девушки вроде не спешат, но явно идут вовсе не медленно. Шатенка впервые в этом магазине, а в отдельном масмаркете уж точно. Она, в целом, никогда и не заходила в бутики с нижнем бельем. А тут что-то вроде такого. — Прям так открыто? — последняя надежда гаснет, как только блондинка показывает один из предложеных купальников. Он чертовски красив, но она для него недостаточно. — Самое то, соберешь все взгляды, — пихает в чужие руки, заставляя удержать одежду. Раздельное бикини самое неудобное, что можно использовать для плавания. Шатенка уверена в этом на все сто процентов. И однозначно, сегодня ей придется помучаться. Ведь второй комплект в таком же формате. — Не бери слишком много, мне хватит только на один, — предупреждает школьница, когда все же начинает рассматривать предметы и их ценники. А вторая разыскивает все больше и больше купальных костюмов. — Я плачу, — быстро бросает, как само собой обязующие, — Ну как я. Карточка Максима. Немного удивляет, что данное имя звучит только первый раз за всю встречу. Сложно вспоминать, что раньше от этих букв уши натерало. Карикатурно, конечно. Улыбается ее поведению, и приятно даже, что такие подарки неожиданные. Щедрее обычного последнее время. — Тебе понравился Таиланд? — плетется в примерочную за своей приятельницей. — Там столько ненужных правил, — она открывает одну из шторок раздевалки, пропуская шатенку вперед, — Еще и кальяны под запретом. Хотя дурь курить можно, — указывает пальцем на тот купальник, который следует померить первым, — Максиму больше всего именно это не понравилось. Хотя во всех других планах страна ахуенная. В целом то, что происходит в Таиланде, там и остается. *** Быстро запрыгивает в машину, стараясь согреться. Ей в жизни так холодно уже давно не было, если не считать обратного пути к дому от ментовки. Но то и вспоминать не хочется. Пакеты с покупками забрасывает на задние сидения автомобиля, пока Королева включает подогрев сидений. Так хочется спать, она сползает по сидению, и машина приходит в движения. — Устала? — выезжает с парковки, бросая глазки на подругу. — Пиздец как, — кутается в кофту посильнее, откидывая голову назад. Слышит смешок блондинки, хмурится, стараясь совсем не обращать внимание на свет за окном тачки. Скоро должно уже начать темнеть, немного потерпеть осталось. Хотя без освещения она точно вырубится. — А ты все еще там работаешь? — уточняет, ведь находит лишь это единственной причиной ее усталости и не высыпания ночью. — Я больше не танцую, — отрезает, складывая руки на груди, сжимаясь будто всем телом, — Ты же знаешь. Понятливо кивает, но тему не закрывает. От того неприятно, сложно вспоминать. — Я бы хотела попробовать, — чуть смущенно, склоняет голову. — Ну нет, — тянет гласную, растягиваясь по поверхности. Ей совсем не нравится эта идея, и ужасно лень. — Ну Лисочка, — аж передергивает от формы имени, ощущается обязанность и какая то мерзость. К себе или к своим воспоминаниям. — У нас нет пилона, — единственное весомое оправдание, которое удалось найти. — Мне нравился тот номер с крыльями, — тяжело вздыхает. Конечно, Котовой он тоже нравился. Но нравился не значит, что был хорош. — Спасибо. Подъезжают к дому, Ника старается припарковаться по аккуратнее. Удивительно, но в совсем непривычном месте. Шатенка и припомнить не может, была ли она именно в этой части участка. А уж в здании с бассейном точно еще не бывала. Откуда он здесь взялся, или всегда был. Вытаскивает пакеты, поровну разделя те с Королевой. Стараюсь забежать в помещении побыстрее. А там ужасно жарко, словно снова в детстве в аквапарке. Нога неприятно скользит по полу, и если бы школьница не аккуратничила, точно навернулась бы прямиком в воду. — Давай быстрее, я сейчас задохнусь здесь, — ноет светловолосая, ожидая подругу возле входа в ванную. Приходится поспешить, догоняя и заходя в более прохладное место. В комнате дышится легче, она слышит как девушка закрывает дверь, а после наклоняется к зеркалу, чтобы разглядеть свое личико. Ника совсем не смущается, стягивая одежду прямо на чужих глазах. Это довольно привычно, обнаженность и вправду не вслияет особого дискомфорта им обеим. Хотя, все-таки в купальнике или белье немного попривычнее. Ей только так довелось танцевать. Сбрасывает с ног каблуки, стараясь удержать равновесие, в уставшем состоянии это довольно сложновато. Стягивает свои штаны, вместе с трусами. Купальник берет в руки, стараясь оторвать бирки. От этого пальцы болят, но зубами нельзя. Удается освободить ткань от этих бумажек, и она натягивает низ комплекта. Свитер вешает туда же, от подруги даже не отворачиваясь. Путается в новом лифчике, не понимая, как тот правильно надеть. Прикладывает к оголенной груди, придерживая одну из завязок зубами. Оглядывает себя в зеркало, стараясь повернуться спиной и вывернуться поудобнее. — Ник, — старается позвать рядом стоящую девчонку, и не выронить ткани. Та поворачивается, и улыбается с ситуации. — Это специально, чтобы ты парня своего просила помочь, — шутит, подходя к шатенке поближе. — У тебя только одно на уме, — почти фыркает, позволяя приятельнице взяться за ленты. Для удобства убирает свои волосы вперед, полностью открывая обзор на спину. — Эй, ну не правда, — своими сделанными ноготками нелепо пытается ткнуть Котову под ребра. Из-за неудобства длинны выходит плохо. И совсем не больно. Но та пригрожает локтем, предупреждая, что замахнуться им ей ничего не стоит. Одна минута, и предмет одежды уже держится более менее уверенно на женских окружностях. Девушки выходят, оставляя дверь в уборную открытой. Василиса наматывает волосы на руку, стараясь убрать их все за спину. Стоило бы завязать, да не чем. И Королева ничего про это не сказала. Сама с распущенными. — Я даже по собачьи не умею, — школьница предупреждает за ранее, когда ее подруга уже постепенно заходит в воду. Глубины не боится, да и воды в целом тоже. Но залазить в бассейн вообще не хочется. Она лишь наблюдает за движениями блондинки, пока та полностью не погружается в жидкость. — Лиса, ну давай, — проплывает немного, задерживаясь где-то в центре. Шатенка лишь садиться на бортик, спуская ноги по колено. Температура приятная, и место красивое. Медленно болтает ступнями в прозрачной воде. Слышит умело подплывающую ближе Веронику. Та тянется своими руками к ее ногам, и она еле успевает их отдернуть. — Ты хотела меня стащить? — восклицает, правда пугаясь такой затеи. Это глупо опасно, легко рассечь голову. Цепляется руками за края, сжимая те чуть ли не до побеления костяшек. — Ты не в настроении сегодня? — склоняет голову, придерживаясь, дабы находиться на плаву. Ее удивляет меланхоничность давней подружки, или флегматичность. Она не подкована в темах за восьмые классы, тогда не до школы было. Но странности замечает легко. — Слишком многое навалилось за последнее время, — закусывает губки, так заставляя себя замолчать. Ни про маму, ни про Иввна Валентиновича не рассказывая. Либо ее впутывать не желая, либо самой вспоминать особо не хочется. От воспоминаний с ним непонятно приятно. — Не расскажешь? — уголки ее рта мило спускаются вниз. Шатенка мотает головой, но улыбается ее такой реакции. — А ты? — с вызовом смотрит, и та отворачивается, звонко смеясь. Значит нет, а жаль. Ей интересно, почему так молчит ей в ровень. И про Волкова молчит, не зовет к себе. А с Таиланда не одной истории. Спрыгивает в бассейн, в то место, где может стоять. Волосы быстро намокают, красиво растекаясь под водой. — Плыви, — та движется к другому концу бассейна, этим намекая двигаться за ней. — Ну ахуеть, — шатенка делает шаг вглубь, переставая чувствовать под собой дно. Старается расслабиться, и не сильно бултыхать ногами. Выходит не очень, она и не продвигается вперед, боится сдвинуться с хоть немного безопасного места. Тянется ближе к бортикам, собираясь плавать только опираясь на них. — Перевернись на спину, и оттолкнись ко мне. Котова знает, что так точно удержится на плаву. А еще помнит, что от такой хуйни неприятно болит шея. Зажатые мышцы это плохо. Но ей с ними бороться лень. От такого положения волосы намокают полностью, после, вероятно, неприятно прилипая к телу. Подплывает к другому бортику, ища в том опору. Ника улыбается, а шатенка пытается придти в норму. Так и голова закружиться может. Бросает взгляд на приятельницу, и рукой плещет в нее воду. Та с громким вздохом пытается увернуться, но все ровно намокает. Капли стекают по лицу, мешая обзору. Она стирает их рукой, и наносит ответный удар. Василиса особо не обращает на это внимания, старается отвернуть голову. Ловит брызги, и только смеется с этого. Глаза закрывает, полностью вес перенося на руки и бортик. Слышит шаги по зади, и ощущает движение девчонки в воде. Та отплывает, и тем все же привлекает внимание. — Привет, — Максим медленно движется по краю, останавливаясь и присаживаясь на корточки перед своей возлюбленной. Блондинка хватается за плитку возле его ног, но на лицо совсем не смотрит. Протяжно молчат, это тревожит. Тревожит отсутствие поцелуев, нежностей. Он просто пилит ее своим взглядом, и слегка улыбается. А та не движется, лишь чуть подрагивает, когда вода задевает ее легкими волнами. Если они не собираются целоваться, значит можно подплыть поближе. На вряд-ли сейчас она им помешает. Движется в воде, стараясь хотя бы не утонуть здесь. Если не думать, что ее ничерта не держит, то и не так страшно. Приближается, хватаясь и наконец-то выдыхая. Плавать ужасно, полный отстой. Брюнет чуть смеется, теперь наблюдая за ней. — Ты не плаваешь? — улыбается ей, стараясь помягче дать той понять, как все же нелепо получается. — Не доводилось научиться, — поправляет волосы, прилипшие ко лбу. Парень сверкает своими белыми зубами, но ее даже не тянет смотреть на него. — Давайте вылезайте, — взъерошивает волосы блондинки, и поднимается обратно, — Губы синие уже, — разворачивается, последний раз бросая взгляд. Девушка уже выходит, на него даже не смотря. А вот Котова видит, и вздох его уставший тоже замечает. Василиса старается отмыться от хлорки, и привести волосы в порядок. За стеклянными стенками душевой кабины Королева пытается нанести какие-то уходовые маски, и одновременно почистить зубы. Многозадачность и такая спешка совсем не ее конек. На телефон шатенки приходит уведомление. Она слышит, и молиться, что ее подруга просто напросто проигнорирует это. Последнюю надежду стирает женский выдох, и вероятно, взятый в руки мобильный. Надо остановить ее вовремя. — Это тот, не отвечай, похуй, — она произносит это достаточно громко, чтобы та ее услышала. Смывает шампунь с волос, пытаясь в воде этой не задохнуться. — Почему? — тянет, так желая поднять трубку и все же узнать, кто он такой. — Ну Ник, — выходит из ванной, обмотанная полотенцем. Перепроверяет, тот ли человек ей звонил. И кивает, вырубая айфон. Сегодня снова пропустила школу. В пятницу это делать запрещено, он явно ожидал ее на последнем уроке. Шатенка, в целом, старается с ним не пересекаться. Не первый день историю пропускает, да так нагло, что прилетит ей точно серьезно. — Он хороший? — шатенка хмурится, натягивая на себя белье, — Я же смогу тебя под его ответственность оставить? Школьница улыбается, потирая глаза. Кивнуть нельзя, но и не отнекивается. Сама не знает, сможет ли. Да и зачем. *** Дома крутится перед зеркалом, еле как нацепив на себя потрепанные крылья с прошлой работы. Помнит, как умоляла главного, чтобы ей разрешили их собрать. Благодарна Волкову, что тот с убеждением помог. Хорошо, что не знает как именно. Сейчас губы кривит видя себя, старается понять, как всю эту мерзость отмыть. Спиной к зеркалу поворачивается, заглядывая через спину. Белое крыло мешает обзору, а волосы путаются за некоторые перья. Белизна прорезается через темные пряди, и словно спине больной. Возвращается в удобное положение, поднимая свои волосы рукой, накручивая на кулак. Шея оголяется, и становится попрохладнее. Падает на постель, а завязки и железки, на которых все держится, впиваются в кожу. Почти срастаются с ее тонкой кожей, и глаза намокают. Просовывает язык меж зуб, пока скулы сводит. Помнит, что плакала, когда мальчик в «Люди Икс» отрезал свои крылья. Если бы у нее были, то лелеяла их до не хочу. Правда, видимо, тех не заслужила.