Monster

      Эль-Санд широкой полосой мелких домов и башен-термитников растянулся вдоль скалистой пустоши, куда вели два пути по иссохшим руслам рек, поросших жидким редколесьем. В самом дальнем конце города возвышалась высокая – этажей пятнадцать – старая водонапорная башня с пульсирующим маяком на вершине, служившая дальним визуальным ориентиром в светлое и темное время суток.       Здесь Малахай провел детство и знал каждый угол. Он провел кхала Ника немного в обход основной дороги, где путников из далеких земель встречали алчущие торгаши с многочисленными лавками и бессчетным товаром. Спустившись по вихляющей в скалах каменистой тропке, они почти сразу оказались возле большой башни из желтого кирпича с приветливо открытой для проветривания железной дверью.       Ник прислушался. Изнутри негромко лилась фоновая музыка! Откуда в этой богом забытой дыре плеер? Кхал присмотрелся к стенам: по ним с самого верха башни тянулись кабели и, как разноцветные змеи, уползали клубком в одну из дыр, ведущую внутрь. Малахай проследил за взглядом кхала и приосанился. Всегда приятно удивлять. Только в Санкру сохранились некоторые технологии старого мира.       — Солнечные панели, — ответил Хеда, проследив за взглядом Ника. — Маграукс! – резко завопил он и, с пинка открыв вторую дверь-сетку от мух, по-хозяйски шагнул внутрь строения. Ник последовал за ним, придержав и закрывая за собой хлипкую дверь.       Внутри оказалось обширное, прохладное помещение с барной стойкой и парой десятков круглых столиков для заказов. На каждом уютно горел маленький керосиновый светильник, а пустые тарелки и эмалированные кружки ждали послеобеденных посетителей. В углу на полке играл приемник с вставленной в него флэшкой. Мощеный каменный пол подметал темнокожий мальчик-слуга. Увидев Малахая, он вытянулся как суслик и застыл, не моргая.       — Где старый? – рыкнул ему Хеда, двумя руками скидывая с головы капюшон. Пацан уронил метлу и грохнулся на колени.       — Хозяин ушел в подсобку, — промямлил он, не поднимая глаз. Запоминающуюся внешность Командующего знали даже дети.       — Мы вовремя, он самогон процеживает, — выразительно посмотрел на Ника Малахай и, шикнув на слугу, повел кхала вниз по внутренней лестнице, ведущей в подвалы.       Там на пыльных стеллажах, аккуратно завернутые в ткань, лежали разнообразные бутылки с зреющим для всяких нужд самогоном. Внутри плавал растительный или животный наполнитель, чаще всего змеи и скорпионы всех видов.       Старик нашелся в самом дальнем конце тоннеля, сидящий на табуретке с керосиновым светильником рядом. В ящике стояли бутылки, которые он перетряхивал и внимательном смотрел на осадок.       Маграукс в силу возраста был тугоухий и до последнего не замечал посетителей его бесценной сокровищницы. Воспользовавшись этим, Малахай бесцеремонно вытащил одну из бутылок с полки, отколупал зубами пробку и, нюхнув, выпил с горла. Улыбнувшись во весь рот, он протянул половину Нику, а сам подкрался к старику, обнажив лезвие кинжала.       — Малике, мальчик мой, я, может, и глухой, но никак не слепой, — Ник не успел сделать и глотка. — Тебя с кхалом прекрасно видно в отражении стекла. И да, кхал Ник, я не советую вам пить эту настойку от поноса, во избежание, так сказать. Лучше возьмите ту, в зеленом стекле, она на ягодах и без эффекта. На него не смотрите, для Малике я гоню отдельно, остальное его не берет.       — Моё детское имя, — пояснил Малахай за дедовское обращение и разочарованно убрал кинжал в ножны. – Ты воду на прокачку поставил, нам помыться надо?       — Конечно, солнышко. Через часа три нагреется, идите-ка пока погуляйте. Народ поглядите. Как раз к вечеру вернетесь. И покорми кхала, у него какой-то бледный и зловещий вид.       Малахай посмотрел на здорового и доброго Ника, потом на себя в отражении бутылки с настойкой от поноса, хмыкнул и пошел наверх к бару. За это время мальчик закончил уборку и шустро смылся с глаза долой.       С удовольствием прикончив обед, состоящий из пирога с лебедой и супа с солониной, запив всё это обжигающим душу чаем на травяном отваре, Ник согласился прогуляться по городу. Тем более Малахай настаивал: впервые пришедшему в клан гостю нужно как можно скорее выучить территорию города и правила безопасности.       — Во-первых, никаких ночных прогулок. Здесь действует комендантский час, за нарушение – плети по пяткам. Во-вторых: чужого не поднимай, даже если валяется под ногами. За воровство забивают камнями в яме. Исключение – помойка, свалка и мусорка. Но на последней делать нечего, а завтра мы пойдем на раскопку. У меня есть участок. Угощаю всем, что накопаешь!       — А в чем разница? Помойка, мусорка, – спросил Ник, пока они шли вдоль торговых рядов. Хотя рядами это нагромождение палаток, ящиков, телег назвать было трудно. Все торговали там, где удобно или есть свободное место. Какой-либо четкой организованности на стихийном рынке не наблюдалось, но Малахай прекрасно справлялся с ролью гида и вел кхала, ни разу не потерявшись. В родном городе его топографический кретинизм волшебным образом исчезал.       — Свалка – это место, куда сваливают ненужные вещи. В свою очередь она делится на помойку и мусорку. То, что нужно тебе, ты можешь починить, отмыть и использовать. А то, что точно сломано и никому не пригодится, откидывают на мусорку. Там только фригдрейны по ночам копаются.       — За что люди здесь становятся фригдрейнами?       — Если их наказание не вписывается в основные правила. Например, рождается урод, но родители отказываются его отнести в пустыню на закате. Или отец не хочет признавать детей от разных женщин. Не убивать же его на месте? Их изгоняют из клана и из Эль-Санда. К слову, моих родителей тоже изгнали, после того как они продали меня Хранителю. Маграукс посчитал это предательством клана. Жизнь фригдрейны жалкая и короткая.       Они подошли к большой развесистой палатке, перед которой выставлялись прилавки с пестревшими в них компьютерными платами, чипами, карманными солнечными батареями и прочей электроникой. Какой-то лохматый мальчик лет десяти уныло протирал лампочки. Сбоку в отдельном прилавке, прикрытые от солнца навесом, навалом в ящиках блестели патроны нескольких калибров и маркировок. Рядом коробка с пустыми рожками под любой огнестрел.       Малахай двинул туда и остановился, перебирая. На звук выскочил хромой хозяин прилавка и, оценив посетителей, расплылся угодливой улыбкой на кхала Ника.       Захир занимал особое место в торговой иерархии Санкру. Однажды удачно раскопав военный склад и вытравив конкурентов, он выбил себе самое лучшее место на рынке, затаскивая путников буквально с порога, а выходящим из города предлагая что-то взять в дорогу. По договору с Командующим он торговал в Полисе два раза в год.       Ассортимент у него был обширнейший: сюда входили батарейки всех видов и назначений, машинки на дистанционном управлении, которые как воздух необходимы на сложных раскопках; рации и сухпайки. Захир торговал ружьями и боеприпасами к ним, ноутбуками и программами для взлома коптеров. Флэшки с музыкой и фильмами он сдавал в аренду по дням на заказ. У него даже были журналы для взрослых, которые он разобрал и продавал по листу.       Стоит ли говорить, что Захир стал самым богатым пустынником из всех и вызывал зависть у местных. Его палатку громили, и в одно прекрасное время – подожгли. За справедливостью он пошел к молодому Командующему, только-только оправившемуся от Конклава, и пожаловался. Хитрый Малахай, в прошлом имевший грозную репутацию среди подростковых шаек Санкру, обещал ему поддержку, за это получив новенький Браунинг и возможность забирать каждый второй патрон к нему без обмена. По мере необходимости. Захир уже трижды пожалел, что не выторговал условия получше, потому что Хеда тратил и пополнял боезапас с расточительной регулярностью.       Возможность вернуть свою упущенную выгоду представилась внезапно, когда Командующий привел к его палатке самого кхала Ника! Пока Малахай занят выбором патронов, Захир решил окучить дикого лошадника.       — Могу ли я предложить что-нибудь высокородному путнику, - елейным голосом пропел он, пнув коленом мальчишку вон. – Вентилятор на солнечной батарее разгонит любую жару и надоедливых слепней. Электрошокером можно легко отогнать волков. Я слышал, у вас в Ингранде их много?       — Случаются, — осторожно ответил Ник, переводя взгляд с прилавка на прилавок. Захир понял, что еще не зацепил внимание потенциального покупателя, и придвинулся поближе.       — О, я вижу, вы устали с дороги. Я могу проводить вас в отличное место. Там есть горячая сауна с холодным бассейном, а также отдых с ласковыми женщинами.       Ник снова не обратил на него внимания, взяв в руки мясорубку и рассматривая её.       — Или желаете кого-нибудь экзотического и опытного на вечер? Меня, например.       Позади полторашки Захира материализовался Малахай, темной тенью нависая над ним. Торгаш нервно сглотнул, захихикал и покосился наверх.       — Отличная мясорубка, кстати. Эксклюзивный товар. Командующий брал такую на кухню. Девчонкам понравилось, так ведь? А какой нежнейший фарш получается для котлеток! — скороговоркой сказал мужичонка и подпрыгнул, пискнув, когда Хеда с размаху шмякнул обоймами по столу.       — Рассчитаемся в Полисе, — прошипел он, оскалив зубы на торгаша, и обратился к Нику. – Выбрал это?       — Да, сколько таких есть в наличии?       Захир расцвел и, осторожно отойдя от Малахая, перепрыгнул через прилавок, оставаясь там для безопасности.       — Пять штук, — ответил он и состроил несчастное лицо. – Откопать такую – редкая удача. Очистить, настроить и поменять лезвия. Еще рабочие насадки в комплекте чтобы были все. Механических вещей почти не осталось, в последние столетие люди перешли на электронику, а она в большинстве своём поломалась спустя годы в песке. Заменять тотально микросхемы слишком дорого. А механика – вечная! Бери, не пожалеешь, потом твои внуки мне спасибо скажут, что беззубого деда супом с тефтелями кормили.       — И сколько ты за них просишь? – однажды Нику довелось торговаться с Малахаем, и он прекрасно знал о запросах пустынников. Захир закатил глаза, рассчитывая в уме, и, прищелкнув языком, выдал.       — Одна мясорубка – одна лошадь. Осенью в Полисе сочтемся. Забирай все пять, я сейчас упакую!       С негодованием Малахай вырвал агрегат из рук кхала и потряс им перед носом отшатнувшегося в страхе Захира.       — Да ты их собираешь за два часа на коленке! А детали вытачивает отец Найта из обломанных алюминиевых болванок с мусорки! Он привезет тебе осенью мат из овечьей шерсти, два на два метра. Хватит с тебя, готовь товар. Подсунешь брак, я тебе вторую ногу отрежу и в общественный нужник еблом вниз засуну, хорошо понял? Идем отсюда, кхал Ник, уже темнеет.       Вечер опустился тихо, а Эль-Санд, утопленный после дневного жара и горячего ветра, казалось, расцветал и становился всё ярче и шумнее с каждой минутой, с тех пор как огненный диск солнца опустился за изломанную линию дрожащего горизонта.       Накопленная за день энергия от солнечных батарей нещадно тратилась на разноцветную иллюминацию и всевозможную музыку из самодельных приемников, трещащую из каждой башенки, дома, палатки или просто у сидящего в вечерней прохладе пустынника под боком.       Город чем-то напоминал Нику постапокалиптический Лос-Вегас, с одной только разницей, что казино здесь не было, а из развлечений только самогон, продающийся на каждом углу, да предстоящие раскопки, о которых ему весь вечер рассказывал Малахай.       Заметив, что кхал уже не слишком активно отвечает на его реплики и всё чаще устало смотрит в одну точку, явно засыпая, Малахай налил ему и себе последний стакан страшно ядреного пойла, заставил выпить залпом и увел гостя в свою детскую комнату. Как и все жилые помещения в башне, она находилась под землей, на глубине около десяти метров, и путь туда вел по сложенной из камня лестнице. В гладко обмазанных глиной стенах были слышны специально сделанные отверстия под вентиляцию, прикрытые сеткой и со свистом сифонящие сквозняком. Здесь не было сырости, а воздух с каждым шагом вниз становился прохладнее.       Малахай толкнул плечом чуть скрипнувшую дверь и, щелкнув выключателем, пригласил вперед Ника. Если до этого кхал отчаянно хотел куда-то упасть и закрыть глаза на сутки, то от увиденного сон как рукой смахнуло.       В огромном помещении, занимавшего, наверное, площадь небольшой парковки, было всё, чем славен ушедший мир.       Разнообразные книги, с потертыми или совершенно новыми корочками, ровными стопками стояли на нескольких металлических стеллажах. Ник прошелся ладонью по ним, отмечая быстрым взглядом названия на нескольких языках: история, география, медицина, военная наука, политика, философия, математика, физика, химия, информатика и многое другое.       — Ты читать умеешь? – как-то нервно усмехнулся Ник. Вот откуда у Командующего выдающиеся навыки ведения боя и знания мира. Его взгляд остановился на сборнике томов – «История Рима: от Рема и Ромула». Судя всему, идея с онагром была почерпнута отсюда. Оппенгеймер, Курчатов, Павлов…       — Ты меня за дикаря держишь? – фыркнул Хеда и сел в крякнувшее кресло, закинув ногу на ногу. – Я еще и писать умею, представляешь. И считать. А еще владею паяльником, чем больше всего горжусь. Не забывай, сколько Командующих у меня в башке. И Бека Промхеда, не к ночи ведьма упомянута.       Ник улыбнулся и продолжил экскурсию. Под ногами, вместо ковра, расстилалась карта мира: со странами и названиями городов. Теперь там новые границы, а 90% городов исчезли. На стенах, подвешенные на крепления, висели начищенные стволы всех марок. Ник присвистнул.       — Я прихожу сюда вздрочнуть, — пояснил Хеда, удовлетворенный реакцией гостя.       Новые АК, Эмки, гранатомет, складной миномет, ручной комплекс ПТУР, даже винтовка Мосина. На полу, заботливо прикрытый тканью, отдыхал пулемет Браунинга, дань уважения создателю основного оружия Командующего по доминированию над непокорными кланами. Отдельно хранилась оптика. Тактическая одежда и медицинские сумки на крючках на противоположной части стены. Сложенные стопками рожки с патронами разного калибра в неисчислимом количестве лежали в открытых ящиках. Наверное, чтобы рука долго не искала. Этим арсеналом можно было вооружить пару штурмовых рот. Хотя за глаза хватит одного Малахая. Даже без оружия. Чем убить, он найдет.       За всю свою довольно долгую жизнь Ник впервые встречал подобного человека. Этот пустынник был несомненно опасным, а главное, умным. Он не просто умел, а любил убивать! И не важно, кто перед ним: грозный воин или испуганная женщина с младенцем. Дисциплину в нем держало только Пламя. И иногда Титус.       Малахай, находясь в приподнятом настроении, запел. Не так душераздирающе и уныло, как он пел на стоянке в пустыне, а довольно весело. Ник отвлекся от разглядывания боеприпасов.       В углу, под брезентом, была спрятана почти целая кабина от Боинга со всем управлением. Наверное, рухнул, когда случилась катастрофа и вырубило навигацию.       — Жаль, что уже не полетит, правда? Интересно узнать, что там за океаном осталось. Пирамиды, Эйфелева башня, просторы Сибири, вулканы...       — Ты умеешь удивлять, — искренне сказал Ник, проводя рукой по датчикам.       — Высокие мечты. Но я всегда мечтал о простых радостях жизни. Танке, например. Подумай, кхал, насколько бы это упростило завоевание Азгеды? Хруст костей Нии под гусеницами на первом снегу. Но, увы, здесь нет баз с тяжелой техникой. Единственное, что однажды удалось откопать, это джип. Всё остальное по-мелочи, — он обвел свои апартаменты руками. — Представляешь, как Титус бы лысину пеплом посыпал, увидев мои запасы его реликвий! Здесь еще много всего интересного. Кладовки полные, может и тебе что подарю. Или обменяю на скакунов, — лукаво моргнул глазом Малахай. Это можно считать подмигиванием. — Потом посмотришь. Сейчас надо спать, рассвет начинается рано, а на раскопки выходить желательно быстро, еще и правила тебе объяснять по пути. Та койка для тебя. Я в кресле посплю, мне нужно с Командующими кое о чем важном потолковать.       Кхал не стал переубеждать его, тем более времени еще полно – успеет все пересмотреть в этом зале. Хотелось бы не только сходить с Командующим на раскопки города, но и убедить его проводить Ника к побережью, где, по слухам, выбросилась подлодка. Возможно, удастся прояснить судьбу первой группы разведчиков-внедрения, которые по заданию отправились туда. Хоть что-то для родных.       Утро, как и обещал Командующий, началось рано. Негромко хлопнула дверь, и Ник открыл глаза. Кто-то тихо разговаривал и уходил наверх. Все так же горел свет, но уже тусклее: заряд аккумуляторов заканчивался. Помятое кресло было пусто. Он потянулся, разгоняя кровь по застывшим мышцам, все же в подвале было холодновато. Нужно было вставать и идти вслед за Малахаем.       Поправив одежду, кхал выключил рычажок, чтобы не тратить электричество, и поднялся по лестнице наверх, к свету. Маграукс уже был на посту и готовил что-то одурительно пряное. Он приветливо махнул рукой Нику, велев подождать.       — А Heda где? – спросил Ник, зевая и присматривая себе место возле окна.       — К нему посыльный с новостями приехал из Полиса. Такое случается. Сейчас Малике вернется. Будешь омлет?       Где-то внутри закрались сомнения в составе омлета, но отказываться невежливо, и Ник с преувеличенным удовольствием прикончил свой завтрак. Самогон старик готовил лучше.       Малахай задерживался, и от скуки кхал начал следить за залетевшей жирной мухой, так и норовившей сесть на барную стойку. Хлопок! И Маграукс поймал в кулак муху, размазав её между пальцами в быстро высохшую кашицу, и продолжил готовить другие омлеты.       Черным призраком в лохмотьях в зал ворвался Командующий и, игнорируя приветствие кхала, быстрым шагом подошел к деду, чуть ли не рыча что-то ему на ухо. Старик насупился и глянул на Ника.       Кхал не ведал за собой никаких прегрешений. Маграукс покачал головой, с чем-то соглашаясь, и, когда Малахай хотел отойти, придержал его за руку.       — Будь осторожен, мой мальчик. Не к добру это.       — Heda? – Нику не понравилось посеревшее лицо Командующего. У обычных людей так приливает кровь от злости. Найтблида же начинал выглядеть как труп.       — Хранители созвали Конклав!       — Ты же вроде жив…       — Конклав — это не только бойня детей, но и вызов Командующему. Обычно это поединок.       — Тебя хотят убить, — как факт сказал Ник и поднялся. – Я еду с тобой.       — Ты остаешься здесь. Маграукс тебе поможет адаптироваться.       — Я – кхал. И должен присутствовать.       — Не хочу, чтобы Ликвидатор вмешивался в мои дела. К тому же, после Конклава я пойду вырезать семьи родственников Хранителей. Это займет время. Тебе лучше не видеть.       — И Титуса?       — Fleimkepa заперли в его же бомбоубежище, как мне сообщили. Возможно, он не замешан. В противном случае он умрет как предатель. Смерть от тысячи порезов.       Малахай подошел ближе и уже чуть спокойнее и очень внимательно посмотрел в лицо Ника.       — Не ходи за мной.       Ник взял его лицо в ладони и, потянувшись, поцеловал в лоб. Малахай поморщился.       — Я буду ждать тебя здесь, — прошептал кхал и с тяжелым сердцем отпустил Командующего. Тот сел на пригнанную лошадь и ускакал с посыльным на север. Поднимаемая копытами пыль светилась в лучах беспощадного солнца. Ник смотрел вдаль, пока глаза не начали болеть, и он ушел в башню ждать новостей.       Жизнь в Эль-Санд шла своим чередом, пока этим же вечером не появился красный дым на сигнальной горе и уныло не запел рог.