Цветами радуги

Незапертая дверь тихо скрипнула, пуская лишнего человека в отчаянье. Он не должен здесь находиться. Душная, пропахшая перегаром и табачным дымом квартира недоброжелательно встречает своим смрадом и нелицеприятными обитателями. Ему нужен только один. Он пытается опознать своего друга, своего дорогого друга и его единственную любовь среди дрожащих тел на полу, за столом и других поверхностях. Рядом с самого порога ошивается кошка с гниющим хвостом и редкой шерстью. Жалкий вид, но это самый вменяемый жилец квартиры. Наконец он узнает цветную макушку с отросшими корнями, дрожащий обладатель которой закутан на диване в грязный, с разводами плед. – Эй, – парень аккуратно притрагивается к продрогшему, не веря своим глазам. Поиски, к огромному счастью и облегчению, оказались успешными, – вставай, пожалуйста, – голос надрывно ломается, еще чуть-чуть, и он будет готов расплакаться. – Нам нужно идти. Я тебя здесь не оставлю, – легкое, ласковое касание к щеке заставляет спящего неспокойным сном открыть глаза. – Сколько сейчас времени? – человек в ознобе хватается за виски, в которых набатом бьётся кровь. Горло пересохло, во рту неприятно вяжет. Он не помнит, когда последний раз принимал хоть какую-то пищу. Не говоря уже о дне недели и о том, сколько времени прошло с их расставания. – Почти четыре. Тебя все потеряли. Ты так меня напугал. – Опущенный взгляд не в силах передать даже долю переживаний и чувства вины из-за того, что он не нашел свое сокровище раньше. – Нам нужно идти. – Настаивает. Парень на диване потирает виски еще раз, пытаясь унять пульсирующую кровь, и хоть раз сглотнуть слюну, которой как будто совсем не осталось в организме, как и любой другой жидкости, кроме мочи, бьющей в голову и заставляющей из раза в раз делать какую-то хуйню. Раньше его хотелось завернуть в пупырчатую пленку как хрустальную вазу и никому не показывать. Даже по праздникам. А сейчас уже и показывать нечего. – Дай попить. – Сухо умоляет потрескавшимися губами. Как будто они виделись только вчера, но прошел уже целый месяц. Второй молча достает из своей сумки бутылку минералки. С собой у него еще питательный протеиновый батончик. Он знает, что второй наверняка голодный. На каждую вылазку по провонявшим травой и солью, мочой и рвотой, притонам он брал этот минимальный запас. Трясущимися руками забирают бутылку из рук и жадно присасываются к солоноватой газированной воде так, что часть попадает на футболку. Ужасное зрелище. Сердце разрывается от боли и беспомощности. – Спасибо. Знаешь, что ты лучший? – Он слабо улыбается, пока открытые участки его кожи бережно осматривают. – Все в порядке. Мы не кололись. Я же тебе обещал. – Вялое подмигивание из последних сил и такая же хилая, как ее обладатель, улыбка. Его позвоночник как будто сейчас порвет футболку, а ослабшие руки еле удерживают литровую бутылку минералки. Он пытается встать, откинув вонючий плед, шарит по дивану в поисках сигарет и зажигалки. – У тебя есть какая-нибудь еда? Мне кажется, что я год не ел, желудок сводит. Так же молча из сумки-выручалочки ему достают припасенный батончик, стараясь подхватить, если товарищ начнет заваливаться. – Ты же знаешь, что я люблю тебя? – Кончики ушей предательски краснеют каждый раз, стоит только этому человеку выдать что-то в таком духе. Он всегда знал, что именно от него хотят услышать. Каждый расставляя свои плутовки и капканы. – Пойдем домой?